Благими намерениями вымощена дорога в постель

В один из дней Старатель выглядел уж больно подавленным. Был рассеянным, часто пропускал мимо ушей то, что Кейго пытался донести до него. Даже замешкался на секунду, когда неподалеку истошно завопила девушка, только что лишившись сумочки с деньгами. Стажер Ястреб впервые успел прибыть на место происшествия первым. Хоть он и был достаточно быстр, тягаться с героем номер два на равных пока не мог, хоть и очень сильно к этому стремился. И вот теперь, юный герой, которому едва исполнилось девятнадцать, раздумывал над очередной проблемой. А именно, что же с его наставником не так. Близился день рождения Старателя, может быть в этом суть? Люди в возрасте частенько впадали в уныние в такие периоды своей жизни. Кажется, это называется кризисом среднего возраста. Особенно неприятно когда впереди маячит смена первой циферки в прожитых годах. С третьего десятка на четвертое, с четвертого на пятый и так далее. Но все оказалось совершенно иначе. Оказалось, что семейное торжество может пройти не совсем гладко, как планировалось изначально. Об этом герой узнал удачно подслушав чужой разговор с помощью своих несокрушимых перьев, одно из которых аккуратно подкинул в приоткрытую форточку кухни когда смиренно ждал своего наставника у ворот его дома. – Он снова не придет, да? – голос топ-героя звучал как-то по особенному грустно и даже устало. – Может быть сильно занят и забыл какой завтра день? - Фуюми пыталась поддержать отца, да только она сама не была уверена в своих словах. С другого конца кухни раздалось хмыканье. Перо уловило образ высокого юноши, по своей конституции напоминающей героя номер два, но поменьше. Кейго без труда узнал в нем Нацуо. – Я больше поверю в то, что его завербовали какие-нибудь сектанты и он уже переписал на них наш дом, продал нас на органы и, возможно, даже себя заодно, – Фуюми попыталась возмутиться, но ее тут же перебил брат, – глупо все еще верить, что Тойе есть дело до тебя, отец. Хоть Кейго и признавал себя самым преданным фанатом Старателя, однако всю его семью в лицо не знал. Обычно он сталкивался только с Шото, когда того приводили в агентство. Иногда заставал с ним Фуюми. Старшая сестра была в роли няньки для юного дарования рожденного сразу с двумя причудами. Нацуо он видел издалека и всего раз. Тойю он не видел никогда. Будучи самым старшим из детей, тот не появлялся в пределах офиса героя, каким-то образом не попадал в объективы камер, не встречал отца с работы и даже никогда не звонил. Иногда Таками замечал, как Старатель молча смотрел в экран телефона на непрочитанное сообщение, а после горько вздыхал. Расспросить его конечно очень хотелось, но Ястреб сдерживался и не лез. Он знал, Энджи Тодороки не любил распространяться о своей семье на публике и, как правило, держал в тайне все, что происходило у них внутри. Кейго, можно сказать вторгся в чужую собственность без спроса и, конечно, корил себя за это, может быть чуть-чуть. Но сильнее всего он хотел помочь герою, чтобы тот не унывал в собственный праздник, а потому придумал затею, которая либо провалится с треском, либо возымеет небывалый успех. На второе он больше рассчитывал. Разузнав что старший сын больше всего времени проводит в местном ночном клубе, после подработки Таками направился прямиком туда. Солнце уже давно село за горизонт, когда он прибыл в нужное место. Все основные большие перья герой оставил дома, а маленькие крылышки с пушком на спине скрыл под одежду, накинув на себя сверху куртку. Кейго не сразу нашел нужный проход, а когда наконец обнаружил, несколько удивился, увидев как узкая, кривая лестница ведет куда-то вниз, а над ней висит старая вывеска с довольно логичным названием "Подвал". Так и назывался клуб, который в буквальном смысле находился в подвале дома. Туда сюда сновали люди, в самых различных нарядах, порой даже полуобнаженные, они не стеснялись своей наготы. Снизу доносилась тяжелая музыка. Таками начал осторожно спускаться вниз, осматривая граффити на стенах, обходя стороной зажимающихся по углам парочек. На стенах висели плакаты с логотипами местных групп. Одно из изображений зацепило героя сильнее других. Никаких лиц и других изображений, только красный, незамысловатый символ на черном фоне. Наверное все дело было опять же в названии музыкальной группы. "Лига злодеев". – Очень оригинально, – проговорил он про себя, вопросительно вскинув бровь вверх. В воздухе сильно несло куревом, а стоило зайти внутрь, глаза тут же защипало от концентрата дыма в и так небольшом помещении. Всего пара столиков, видимо для особых гостей, заняты под чистую, остались только места у бара и в зале, который и так уже забит людьми. А главное, что выделялось, это сцена с музыкальной аппаратурой на ней. Барабаны, акустическая система, из динамиков которой вырывалась ритмичная музыка, стойки под инструменты и полосы света меняющие цвета каждые несколько секунд. Таками занял место у небольшой колонны, привалившись к ней плечом и начал осматривать людей вокруг. Никто даже отдаленно не похож на человека с характерными чертами семьи Тодороки. Жалко, что в доме Старателя он не нашел фотографию со взрослым Тойей, только с маленьким, это несколько усложняло задачу. Даже не так, это было жуть как проблематично. Иногда он встречал взглядом рандомного блондина с около белыми волосами, но быстро выяснялось, что это не тот, кого он искал. На очереди осталось только расспрашивать лично. Идея оказалась и правда глупой, как ни посмотри. Кейго чувствовал себя самонадеянным, решив что план по устранению плохого настроения героя номер два надежный как всеми известные часы. Он уже собрался начать выполнять план Б, как основной свет над головой потускнел, погрузив помещение в полумрак и люди зашумели громче. Некоторые даже принялись хлопать в ладоши, привлекая внимание героя к сцене. С этого момента все пошло не в то русло. На сцене сначала появился один человек. Он был одет в обычные джинсы, черную ветровку и кеды. На голове что-то вроде художественного беспорядка в светло-голубых волосах. Музыкант прошел вдоль сцены, смотря на людей сверху вниз с таким лицом, будто он ненавидел всех вокруг. Зато ловко крутил на пальцах барабанную палочку, да так быстро, что казалось еще чуть-чуть и она вылетит из его рук и упадет, но этого не происходило. Шигараки, так его называли люди вокруг, уселся за ударную установку, на пробу простучал незамысловатую мелодию, чем вызвал новый шквал криков и улюлюканья. Затем вышла девушка со светлыми волосами убранными в неаккуратные хвостики и одетая в потрепанную школьную форму. Кейго понадеялся, что это просто косплей и она не сбежала из школы, будучи несовершеннолетней, чтобы потусоваться в ночном клубе. За ней следом поднялся парень в латексном костюме, чье лицо закрывала черно-белая маска. Ну и колоритная компашка и каждый одет по своему, совершенно не сочетаясь в стиле со своими компаньонами. Но они смотрелись весьма забавно. Девушка, по имени Тога, перекинула через плечо ремешок бас-гитары и показала язык публике, тут же отвернувшись от нее и чуть покачиваясь из стороны в сторону, от чего ее юбка как воздушное облачко, то приподнималась, то опускалась в такт ее движениям. Твайс или человек в обтягивающем костюме, встал за клавишную установку, жестикулируя зрителям, чтобы те еще громче начали кричать. А потом вдруг он дернулся назад, будто бы испугавшись, махнул рукой и уткнулся в клавиши, смахивая с них пыль. А они точно музыканты, а не какая-нибудь труппа клоунов заехавших не туда? Столько вопросов сыпалось разом, но все они в миг канули в небытие. На некоторое время Кейго даже позабыл, зачем он вообще пришел сюда, когда на сцене показался последний участник пресловутой "Лиги злодеев". Черные, торчащие во все стороны волосы, кожаная куртка надетая на белую с большим вырезом майку. Джинсы с дырками и белыми стежками, будто сшитые из лоскутков? И тату, много-много тату. На руках, на шее и даже на лице вперемешку с пирсингом. Со своего места Кейго углядел только кольца в ушах. Музыкант походил на смесь рока и готики. Полный энергии, человек по имени Даби, уверенно шагал в тяжелых ботинках к микрофону на стойке. Подойдя к самому краю и обхватив микрофон одной рукой, он замер, глядя на публику. На фоне черной обводки, светлые глаза светили ярче лампочек. Затем музыкант прижал указательный палец к своим губам, побуждая людей затихнуть. От этого маленького движения что-то внутри Кейго, прямо в центре живота, сделало кульбит. Даби оглядел толпу, отступил на шаг назад и второй рукой ласково провел по стойке снизу вверх, сильнее обхватив чуть ниже микрофона. Такое, казалось бы, небольшое действие заставило фантазию усиленно заработать. Интересно, он специально так трогает инструмент или это Таками совсем уже крышей поехал со своей геройской карьерой, забив на простые человеческие удовольствия? Стыд потихоньку захватывал его сознание. Солист крикнул в микрофон и толпа взревела от восторга, на секунду оглушая героя. Затем снова тишина, тут же крик более протяжный и незамедлительный ответ толпы. Таками не ожидал такой реакции. Он впервые пришел в ночной клуб, в котором предполагал увидеть что-то наподобие танцпола, но толпа людей занимала почти все пространство возле сцены. Тут даже толком не развернешься, да и помещение не сказать, чтобы большое. Кейго сложил руки на груди, не отводя взгляда от сцены. Ничего же страшного не случится, если он немного посмотрит? Первыми прозвучали барабаны, создавая ритмичный гул, что моментально захватывал дух всех вокруг. Каждый удар был точным, не сбивался с такта, в игре чувствовалась невероятная сила и мастерство. Дальше пошли клавиши. Солист приблизил лицо к микрофону, приоткрыл губы. Его голос, низкий с хрипотцой, зазвучал пленительно сладко. Он не просто пел, он ласкал слух, нашептывая пошлые строчки из песни. Руки скользили по стойке, то прижимая ее к груди, то отталкивая от себя, наклоняя ее назад и поддаваясь торсом вперед. Секунда тишины и голос резко усилился одновременно с бас-гитарой, взрывая внутри все эмоции разом. Я хочу трахать тебя, как животное, Я хочу чувствовать тебя изнутри, Я хочу трахать тебя, как животное, Вся моя сущность так порочна. В обычной жизни Кейго счел бы такой вульгарный текст отвратительным и мерзким, но сейчас он испытывал столько эмоций разом, что в какой-то момент даже не заметил, как перестал дышать. Этот заволакивающий голос не оставлял его в покое, не давал возможности передохнуть, с каждым вздохом в микрофон обрывая что-то внутри. Он как прикованный, не мог оторваться от происходящего на сцене, пытаясь выцепить каждое почти незаметное движение. Как Даби постукивал ботинком в такт барабанов, как пританцовывал в паузе между куплетом и припевом и играючи подмигивал публике. Стянутый с плеч плащ отправился прямо в толпу на радость людям. Оказалось, рукава у него забиты до самых плеч цветными тату. Хотел бы Кейго разглядеть каждую из них поближе. В какой-то момент он просто смирился со своими совсем не невинными мыслями. С другой стороны вон куча людей чуть ли не в истерике кричат и прыгают без остановки, так что герой еще вполне чувствовал себя цивильно. Просто ему было совсем немного интересно, вот и все. На мгновение солист закрыл глаза, музыка постепенно стихла, чтобы взорваться новой волной. Он открыл глаза и в этот миг Кейго показалось, будто бы парень посмотрел прямо ему в глаза. Даби улыбнулся, прищурив глаза и капля пота стекла с его виска по щеке вниз. С губ полились все те же развратные строчки из песни, обещая бесконечное блаженство, но лишь на время. Ястреб даже огляделся на всякий случай, увидев людей рядом с собой, подумал, что солист не обязательно смотрел именно на него, если тот вообще сейчас способен углядеть кого-то конкретного в толпе. Каждое его движение, мурлыкающий голос с придыханием пробивал до мурашек по коже. Покрытый потом, после очередной песни, солист сделал несколько шагов назад и отвернулся от сцены, нагнувшись за бутылкой воды. Белая майка задралась вверх, оголив нижнюю часть спины и снова зал взорвался криками. Кейго наклонил голову в бок, сам не понимания, почему не может оторвать взгляда от него, даже когда вперед вышла симпатичная светловолосая девушка с бас-гитарой в руках, он все равно испытывал желание смотреть только на него. И все же она привлекла его внимание. Тога провела тонкими пальцами по струнам и запела на небольшой микрофон закрепленный у ее лица, покачиваясь в такт музыки и так же отдаваясь на волю чувствам. Вся группа тащилась от собственного выступления, заряжая толпу кричать от экстаза на особо сильных моментах, когда затихающая мелодия сменялась внезапно дикой и безудержной. Ее голос разительно отличался от парня, высокий и обманчиво нежный, а улыбка и взгляд цепкий, блуждал по лицам людей в зале. Кейго снова перевел взгляд на Даби и тут же по инерции отвернулся, возможно, слишком явно сделав это. Их взгляды опять встретились, да что ж такое. Кейго осторожно посмотрел на сцену и выдохнул с облегчением. Больше солист не смотрел на него. Тот сделал глоток воды, вытер лицо краем майки, вызвав еще один крик из зала, показав на секунду оголенный торс который тоже, разумеется, был почти полностью покрыт тату. Даби с Тогой начали пень синхронно, дополняя голоса друг друга. Мужской хриплый голос компенсировал высокий женский. Песня звучала более резко и ритмично по сравнению с предыдущими. Они подошли вплотную друг к другу. Солист провел ладонью по ее щеке, пропев строчку, смахнул воображаемую слезу, положил ладонь на плечо и резко оттолкнул от себя, повернувшись к зрителям и запев с новой силой, напрягая голосовые связки до предела. После часа выступления в его голосе и движениях угадывалась легкая усталость. Хоть он и носился по сцене пуще прежнего, кидался в людей полу-пустыми бутылками, прыгал на месте, в пении его все чаще проскальзывали резкие вздохи, а голос в процессе ломался и все сильнее хрипел. Мокрая от пота майка липла к телу, совсем не оставляя места для фантазии. Худой, но жилистый с длинными конечностями. Кейго мысленно дал себе оплеуху. Он же пришел сюда не для того, чтобы пялить на какого-то стороннего мужика, в конце-то концов. Музыка затихла. Даби и Тога разошлись по разные стороны от сцены, низко склонившись над залом. Мощные аккорды барабанов в последний раз пронеслись по залу. Это было... волнительно? Даже очень хорошо. Таками и не предполагал, что увидев выступление в живую, его это так захватит, что на некоторое время он забудет зачем вообще явился сюда. Происходящие на сцене еще долго не отпускало. Адреналин бурлил в крови и мысли то и дело возвращались к увиденному на сцене. Может быть, однажды, а может и в следующие выходные Кейго вернется сюда, а пока пора уже заняться делом. Первым делом Таками опросил барменов, но все безрезультатно, ни имя ни внешность не были им знакомы. Затем он попытался расспросить пришедших отдохнуть людей, но его либо посылали на известные буквы, либо пожимали плечами, либо вовсе не обращали внимания, словно он вообще не существовал. После получаса безуспешных поисков, герой привалился на стул у бара, подперев щеку кулаком. В пальцах он крутил рюмку с полу-прозрачной жидкостью в ней. – Не видел тебя здесь раньше. Кейго скосил взгляд в бок и тут же подорвался на месте, чуть не разлив содержимое порции на стойку. Он зажмурил глаза на секунду, но видение никак не желало исчезать. Перед ним, в такой же, но сухой одежде и с влажными волосами стоял тот, кто совсем недавно отплясывал на сцене надрывая голос. – Я тебя настолько шокировал? Тогда я сердечно извиняюсь. На губах солиста растянулась приветливая улыбка. Он сел на соседний стул, развернулся к герою лицом. Издалека Таками видел лишь силуэты тату набитые на коже, а теперь видел их так близко, что не знал, за что зацепиться взглядом в первую очередь. Абстрактный рисунок на шее в виде резких полос закрученных на манер связок, частично заканчивался чуть выше линии челюсти, задевая нижнюю губу. Под глазами густо подведенными черным карандашом, от чего ярко-бирюзовые зрачки местами смотрелись зловеще, красовались симметричные узоры. Особенно пугало когда их обладатель не сводил взгляда от героя. – Если так интересно, спрашивай, постараюсь не кусаться слишком больно. В голосе прозвучали нотки ехидства. Кейго прочистил горло кашлянув, отвел взгляд, раздумывая, что ему сказать. Он не ожидал, что вот так неожиданно столкнется с человеком, на которого так бесстыдно пялился во время выступления. Конечно ему было любопытно, но как-то неправильно это выглядело что-ли с его стороны. Даби тем временем облокотился о стойку, покачивая ногой, ожидая наконец отклика от героя. – Не сочти за грубость, но зачем набивать тату на лице? Самый дурацкий вопрос, который только мог прийти в голову. Так и откусил бы себе язык. Впрочем, музыкант даже не удивился вопросу, лишь поразмыслил над ним несколько секунд, задумчиво ткнув указательным пальцем в подбородок. – Может за ними я прячу ужасающие, отвратительные шрамы, взглянув на которые ты, быть может, испугаешься и убежишь? – Гонишь, – недоверчиво ответил Кейго, прищурив глаза. – Ну тут ты меня подловил, – сказал Даби с ухмылкой, вскинув руки вверх в знак поражения. Музыкант молча махнул рукой бармену и тот сразу же подал ему шот текилы. Похоже, он тут завсегдатай, раз ему даже заказ озвучивать нет надобности, дадут то, что нужно. – А ты часто тут бываешь, да? Периодически выступаешь? Ну конечно, вот кого нужно было расспросить с самого начала, а не дергать случайных людей. Правда, сам Таками вряд ли бы осмелился подойди. Это даже удача, что Даби первый заговорил с ним. – Можно сказать живу, – ответил солист, пригубив напиток. Бинго. Со сцены снова полилась музыка, уже от другой группы и разговаривать с таким шумом стало сложнее. Кейго неосознанно поддался ближе, чтобы собеседник мог его расслышать. Воодушевленный тем, что наконец идет в правильном направлении, он продолжил, повышая голос, когда со сцены звучали особенно сильные аккорды. – На самом деле я правда тут впервые, обычно не хожу в подобные места! Но сегодня мне нужно найти одного человека! Кейго спешно описал внешность Тойи, не замечая, как музыкант напрягся всем телом и как его взгляд, наполненный любопытством, начал блуждать по нему. – Его зовут Тойя Тодороки. Я буду благодарен, если ты поможешь мне. Но вместо ответа Даби вдруг отвернулся, зажав рукой рот. Его дергающиеся плечи не оставляли сомнения, он смеялся. Напился что ли? Что за реакция такая? Дождавшись, когда тот закончит, Таками уже собирался предъявить ему за неуместный смех, как тот неожиданно протянул к нему руку, касаясь задней части шеи и затем притянул его ближе к себе, почти касаясь губами мочки уха. – Зачем тебе он нужен? По телу пробежались мурашки. Кейго скосил взгляд в бок, кончики черных волос защекотали кожу. Он замялся, раздумывая, стоит ли вот так вываливать всю информацию, еще и про героя номер два, какому-то левому типу. Даби ослабил хватку и отстранился, смотря прямо на героя в ожидании от него ответа. Под его взглядом он чувствовал себя до странного неуютно. – Если расскажешь подробнее, так мне проще будет опросить нужных людей. И Таками сдался. Одной информацией больше или меньше, какая разница? – Скажем так, его очень сильно ждут за семейным столом и мне надо как-то уговорить его пойти завтра на праздник. – Ха! Музыкант уже и не скрывал своего веселья. Все-таки он не нормальный, с другой стороны чего он ожидал от человека, что выглядит столь... экстравагантно? Явно не светского общения. Надо было искать другой источник информации. – Вот так уже понятнее, но что я получу взамен? Ну конечно, кто еще будет предлагать свою помощь за просто так? Другого ожидать не приходилось. – Зависит от того, что ты попросишь. Даби вновь приблизился слишком близко. Соблюдение границ не про него, да? – Всего лишь твою компанию на сегодняшний вечер. – Идет, – не задумываясь ответил Кейго. В какой-то момент Таками подумал, что он собрался его поцеловать. Он почти не дышал, замер на месте, смотря на слегка затуманенные ярко-бирюзовые глаза. Но тут музыкант склонился над его рюмкой, губами обхватил стеклянные края, чуть задев пальцы. Кейго тут же убрал руку в сторону. Даби резко вскинул голову вверх, опрокинув в себя чужой алкоголь, по сути нагло обворовав прямо у него на глазах. Впрочем герой и не был против. Картина, что предстала перед ним на короткое мгновение, стоила всех затрат. Он кашлянул, привлекая к себе внимание музыканта. – Так что, ты поможешь? Даби скосил голову в бок и губы его растянулись в улыбке. – Обязательно сделаю так, чтобы он явился на столь важный для семьи день. *** Периодически Даби исчезал из поле зрения, а потом возвращался неизменно с рюмкой или стаканом с пойлом. Он мотал головой, мол, не нашел и снова убегал. – Такое ощущение, что ты просто ходишь тыришь алкоголь у людей, а не... Даби подошел вплотную к герою, коснулся его подбородка, побуждая чуть приоткрыть рот, от чего Кейго невольно подчинился, а затем влил тому содержимое прямо внутрь. – Это называется заниматься грамотной разведкой, – ответил тот, пока Таками откашливался от поступившей в горло горечи, – пошли, спросим у ребят. Музыкант схватил его за руку и потащил за собой. Сначала они оказались в очередном коридоре за кулисами, в котором почти не было людей, затем в помещении. Было несколько неловко вот так ворваться в комнату похожую на гримерку где находились люди, что совсем недавно стояли на сцене. У зеркала, пристроив пятую точку прямо на стол, сидела Тога. Она разукрашивала лицо незнакомого человека с короткими светлыми волосами. Похоже это был тот, что выступал в обтягивающем костюме. В углу, сидя прямо на полу, чистив палочки влажными салфетками, пребывал человек, которого называли Шигараки. И еще несколько лиц, которые Кейго идентифицировать не смог. – А вы не видели здесь в клубе Тойю Тодороки? Блондин такой, с бирюзовыми глазами как у меня. Тога вскинула светлую бровь вверх, обвела взглядом сначала Даби сверху вниз, затем остановилась на Кейго и снова вернулась к музыканту. – Иди проспись, придурок. – Значит его тут нет, – со вздохом ответил Даби – Он сошел с ума? – послышался шепот с боку. Пока Кейго изучал взглядом недовольное лицо Шигараки, солист обернулся и приложил указательный палец к губам. – Ты долба... Даби резко потянул Кейго в сторону, не дав даже услышать ответ хмурого до конца. – Этого лучше не спрашивать, он всегда не в духе. Участники музыкальной группы недоуменно переглянулись и затем пожав плечами, вернулись к своим делам. В какой-то момент блужданий Ястреб понял, что дико устал мотаться из стороны в сторону и пытаться найти человека, которого даже в глаза не видел в жизни. Это как искать иголку в стоге сена. Долго, муторно и бесполезно. Он и так был с утра на ногах, патрулировал улицу весь день, а вечером приперся в этот клуб, чтоб ему пусто было. Потому, он даже не сразу заметил, как Даби завел его в очередное помещение, в котором царил полумрак и никого не было по близости. Стоило только двери захлопнуться, как его тут же грубо толкнули к стене. То-ли это от усталости, то-ли потому что собственное тело отказывалось слушаться, Кейго позволил Даби прижаться всем телом к нему, опаляя горячим дыханием его шею. Он так близко, что можно разглядеть каждый мелкий завиток тату на его лице, влажные, от чего-то светлые, ресницы и потекшие, размазанные следы от черного карандаша вокруг глаз. Сосредоточенный взгляд Даби опустился ниже. В голове промелькнула мысль поцеловать его, но музыкант опередил его раньше. Аккуратно, почти ласково, он огладил большим пальцем нижнюю губу, чуть оттянув ее вниз, от чего дыхание заметно участилось, и склонившись впился жестким поцелуем, поглощая и лишая сил к сопротивлению. Его губы целовали беспрерывно, мяли, то слегка покусывали, то втягивали, почти кусая. Язык проталкиваясь внутрь, переплетался с другим языком, усиливая жар внизу живота. У Даби во рту тоже был пирсинг, это Кейго почувствовал почти сразу. Что-то твердое, маленькое и круглое проскользило по его нёбу. Приглушенный вздох на грани стона смешался с очередным поцелуем. Ястреб вцепился в плечи, чувствуя как ноги подкашиваются и он вот-вот может свалиться на пол. Где-то на затворке сознания герой помнил свою основную миссию, но никак не мог сосредоточиться на том, что же он там должен был сделать. Кажется, найти кого-то. Да, точно, старшего сына Старателя. – По... дожди, хах, – с трудом произнес он, уворачиваясь от поцелуя и упершись ладонями в плечи в попытке отстранить музыканта от себя, – что ты творишь? Мне же надо... было... – Беру своё, – прошептал Даби, подцепив зубами мочку уха, оставив на ней едва заметный след укуса, – ты отлично справился со своим заданием, а теперь просто расслабься и получай удовольствие. Губы перешли на шею, втягивая чувствительную кожу под ухом, лишая последних крупиц разума. Тело обдало волной сильного возбуждения, что казалось, еще чуть-чуть и герой взорвется от разрывающих внутри желаний прильнуть ближе, сорвать мешающую одежду и почувствовать наконец тепло кожи. Пальцы Даби занырнули в светлые вихри на затылке, слегка массируя кожу. Так мягко и нежно, что голова невольно покосилась назад, подставляясь под неожиданную ласку. – Нравится? – Н.ах… – Отлично. Кейго посмотрел на музыканта из под полуприкрытых век, борясь с желанием попросить еще больше. Но тут пальцы на затылке сжались сильнее, почти до боли, вновь притянув его ближе. Герой нетерпеливо открыл рот пошире, высовывая язык и получая свою порцию удовольствия от столкновения с чужим языком. Пальцы Даби ловко проскользнули под куртку с майкой, оглаживая бока, поясницу и поднимаясь вверх, пуская разряд тока по оголенной коже. Внезапно они столкнулись с неожиданной преградой. Он отстранился, его глаза расшились от удивления. – Что это? Даби стянул с него куртку и майку, заглянув за спину. На секунду Кейго почувствовал волнение. Пальцы коснулись основания крыльев, продвинулись дальше вверх, сквозь нежный пушок перьев, побуждая прогнуться в пояснице. – М.моя причуда, – чуть запнувшись ответил герой, внимательно следя за реакцией. Пусть его крыльями обычно восхищались, но редко кто позволял себе вольность трогать их, исследовать, как это делал Даби. Он себя стеснением ограничивать не стал. Мял короткие крылья и затем тут же приглаживал, вызывая дополнительную волну мурашек по всему телу. Даже с будучи короткими перьями, не такими с которыми Кейго летал в небе, оставил же большую часть перьев дома, музыкант, кажется, не был разочарован, даже, восхищался? – Очаровательно, – промурлыкал он, облизывая уголок губ. Даби снял с него куртку, не переставая откровенно лапать его перья, будто нашел себе новую игрушку, чем вызвал всплеск эмоций у Таками, какое-то странное смущение. И прижался так близко, что невозможно было игнорировать упирающийся в пах бугор. Хитрую, довольную улыбку у Даби хотелось стереть с его лица, что Таками и сделал, прижимаясь вплотную и целуя припухшими от ласк губами. Даби поддался поцелую и не отстраняясь ухватился за талию, делая шаг назад. Кейго последовал за ним. Шаг за шагом они двигались в заданном направлении, пока ноги музыканта не уперлись во что-то твердое. Герой отстранился осматривая преграду. У противоположной от входа стены лежал матрас. Он был застелен всеми возможными покрывалами и рандомными тряпками, вокруг валялись разного размера и цвета подушки, очевидно собранные далеко не из одного комплекта. Цвета лежанки так и пестрили даже в полумраке. Это не кровать, подумал Кейго, это трахадром. Даби специально его сюда завел для конкретной цели! Щелкнул замок пряжки. Герой с удивлением глянул вниз, туда, где Даби уже ловко стягивал с него штаны, умудрившись оказаться позади, он в добавок присосался к его шее как пиявка, оставляя красные отметины на ней. Щекотно и в тоже время немного больно, словно комарик кусал. И когда только успел? Кейго обернулся, но его тут же сильно толкнули в плечи и он повалился назад, спиной на импровизированную, несомненно для плотских утех, кровать. Возвышаясь над ним, Даби склонился, смотря прямо в глаза и не отрывая взгляд полный похоти, рывком стянул в него штаны вместе с нижним бельем. Оказавшись совсем без одежды, герой заметно смутился, невольно поджав ноги в попытке спрятаться от пронзительных светлых глаз. Так волнительно и совсем немного пугающе. Даби, уперся коленом в матрас, стянул с себя белую майку и небрежно отбросил ее в сторону. Перед глазами открыл вид на все те цветные рисунки на теле, что Таками мельком видел на сцене. В некоторых местах кожа оставалась чистой, без вмешательства, например внизу живота с частично виднеющимся пахом из под края штанов. Взгляд коснулся бедра, где под тканью выпирал возбужденный член. Кажется, музыкант и там не был обделен. В горле как-то резко пересохло. К черту задание, которое он сам себе дал, к черту Тойю и всю семью Тодороки. В конце концов он тоже испытывал желание переспать с этим человеком с тех пор, как увидел его на сцене, такого откровенно сексуального и притягательного. Он нависал над героем, оценивающим взглядом осматривая его с сверху вниз. Даже не касаясь, он вызывал трепет и стыд. Пальцы на ногах невольно поджались от предвкушения удовольствия. Медленно, слишком медленно все происходило, что терпение было на исходе. Но тут Даби внезапно отстранился, заставив Кейго заметно понервничать. Таками приподнялся на локтях, наблюдая, как тот сделал несколько шагов в сторону потрепанной жизнью тумбочки, не с первого раза открыл заскрипевший ящик в ней. Со вздохом герой опустился обратно на лежанку, спрятав лицо в согнутом локте. – Блять. В руках у Даби оказалась связка пачек презервативов, состоящая из, наверное, не меньше дюжины штук и наполовину использованный бутылек смазки. Откуда их там столько и кто собрал такую коллекцию, даже спрашивать не хотелось. – Волнуешься? Матрас заметно прогнулся под чужим весом. Кончики волос защекотали грудь и Кейго снова потерялся в ощущениях, откинув голову назад и плавясь под нежными поцелуями, что резко сменялись неожиданными укусами. Даби будто сдерживался, но его то и дело прорывало от нетерпения. Он обвел языком сосок, второй поглаживая пальцами и слегка пощипывая. Затем провел дорожку поцелуев от груди к низу живота, обвел языком впадину пупка и ниже, специально минуя пах. Таками ненамеренно вскинул бедрами вверх, которые тут же пригвоздили обратно к матрасу и он услышал тихий смешок. Горячее дыхание опалило кожу внизу. – Некуда торопиться, птенчик. Кейго поморщился на обращение и глянул вниз, но лучше бы он этого не делал. Потому что картина, что предстала перед ним, чуть не свела его с ума. Даби устроился между его раздвинутых бедер, едва касаясь губами возбужденной головки, на которой уже собрались первые капли предэякулята. Еще чуть-чуть, совсем немного ласки и он дойдет до конца. Он был так сильно возбужден сейчас, что мог взорваться на мелкие кусочки, только бы Даби коснулся его поскорее. Но вместо этого тот снова отстранился, с едкой ухмылкой на губах. Этот гад точно знал, в каком состоянии находился сейчас герой и намеренно измывался над ним, не иначе. Музыкант надорвал зубами пачку презерватива, втянул кончик в рот, оставив кольцо резинки торчать снаружи. Затем нагнулся вниз, обхватил рукой возбужденный член у основания, от чего у Кейго сперло дыхание и медленно раскатал презерватив по стволу вниз до самого основания используя для этого собственный рот. Он действовал быстро и точно, не оставляя возможности передумать. Лишь ненадолго головка скользнула в горячее нутро, по языку прямо в горло и тут же покинула его. Удовольствие волнами прошибало тело, собираясь теплом в паху. Яйца болезненно ныли от прерванного удовлетворения. На немой вопрос Даби как обычно ухмыльнулся. – Мы же не хотим запачкать тут всё, правда? Таками старался избегать мыслей о том, сколько людей тут было уже оприходовано, но в целом согласился с вынужденными мерами. Даби разорвал еще одну пачку презерватива, натягивая его на этот раз на указательный и средний палец. Кейго закрыл глаза, позволяя тому шире раздвинуть ноги, борясь с желанием закрыться, убежать. Матрас промялся сильнее, музыкант придвинулся ближе к нему. Прохладные от смазки пальцы коснулись сжатых мышц, кружа вокруг дырочки. Таками еще сильнее зажмурился, напрягшись всем телом. – Расслабься, – прошептал Даби на ухо, опаляя горячим дыханием. Музыкант обхватил подбородок указательным и большим пальцем, огладил нижнюю губу и склонив голову, поцеловал мягко, неспешно, не так как целовал до этого. Не напирал, позволяя немного расслабится под ласками. Кейго обхватил его за шею и приоткрыл глаза, столкнувшись с пристальным и, от чего-то потемневшим, взглядом. Даби смотрел как хищник, готовый вот-вот кинуться на свою жертву и растерзать. Пальцы, что все это время оглаживали влажный вход, резко протолкнулись внутрь, сразу два, до самого конца. Кейго от неожиданности охнул, сильнее вцепившись в плечи Даби и задыхаясь от переполнявших его ощущений. Неприятно, больно и в тоже время так превосходно. Спина его прогнулась в пояснице и чужие пальцы почти выскользнули наружу, но музыкант тут же надавил обратно, не позволяя отстранится, убежать. – Тише, все хорошо, – ласково проговорил Даби, неспешно оглаживая стенки изнутри. Он навалился сильнее и Кейго почти захныкал, чувствуя как головка начала тереться о живот, посылая короткие разряды нарастающей кульминации прямо в основание члена. Даби не дал опомнится или привыкнуть, вытаскивая не до конца и тут же врываясь в жаркое нутро. Он гладил, давил на стенки, то и дело меняя угол проникновения, не замедляя темп. Губы его не переставали целовать, отвлекая от неприятного жжения между ног. Осознание, что героя сейчас буквально трахали пальцами, внезапно ворвалось в голову и тут же от туда исчезло. В какой-то момент он сильнее прогнулся в спине, зарываясь затылком в подушки и тут же ощутив, как Даби усилил напор. Стал резче толкаться внутрь, намеренно надавливая на одно и тоже место. Ястреб сходил с ума. – П.подожди, хах, я как-то странно себя чувствую. Герой ухватился за чужую руку в попытке остановить, но был слишком слаб. Член изнывал, готовый взорваться в любую секунду. – Даби... пожалуйста. Невыносимая судорога скрутила все внутренности, бедра самовольно сжались вокруг музыканта, захватив в импровизированную ловушку и волна удовольствия пронеслась от самого низа живота по телу вверх, отдаваясь глухим ударом в голову. Кейго на короткий миг весь сжался, задыхаясь в оргазме. Семя вырывалось, пачкая презерватив, пальцы продолжали ласкать внутри, пока он не обмякнув, откинулся на подушки, пытаясь привести дыхание в норму. Даже не отреагировал, когда они покинули его нутро. – Хм, а ты быстр. – За..вались. Кейго тяжело вдыхал воздух с шумом выдыхая обратно и не сразу заметил, как его бедра приподняли и ноги вновь раздвинули в стороны. Почувствовал, как в его податливое после оргазма тело уперлось нечто крупнее пальцев. Когда Даби успел снять с себя штаны и надеть презерватив? Прошло ведь не больше пары секунд или это он так потерялся в ощущениях, что не заметил как пролетело время? Подождите, что это? Сначала герою показалось, что с членом Даби что-то не так, по крайне мере с его формой, а приглядевшись, он наконец понял. Под головкой, в ряд, находилось три стержня с накрученными по обеим сторонами серебристыми шариками. Пирсинг в языке, в ушах, а теперь и это, невероятно. И если во время поцелуя Таками чуть не сошел с ума, когда шарик катался по его нёбу, то как будет ощущаться вот такое? И черт возьми, как это должно вместиться в него? Конечно, герой чуть раннее приметил размерчик под тканью, но увидев в живую, задумался правильно ли он поступил. И к тому же, он еще не был готов к продолжению. Его тело мелко подрагивало, а ноги отказывались слушаться. С губ сорвался протяжный стон. – Я ведь только что кончил, – с каким-то обреченным голосом произнес Кейго. – Ага, – с довольной улыбкой ответил музыкант, сжимая член у основания и надавливая на расслабленное кольцо мышц. – Ты даже не дашь мне передохнуть? – Неа. Первый толчок выбил из него весь дух, вызывая ощущение удушья. Зад жгло и в тоже время было так горячо и плотно, и так хорошо. Чувствительное после оргазма тело охотно принимало очередное вторжение внутрь. Даби уперся ладонями в матрас, нависая над Кейго, чуть отодвинул бедра назад и тут же, резким движением, всадил член обратно. А потом еще и еще раз, срываясь сразу в бешенный темп. Он входил до упора. Не такие горячие, как член, металлические шарики катались по стенкам изнутри, от чего дрожь не покидала тело. Ритмичные, похабные шлепки сотрясали воздух. Боль и удовольствие смешались воедино. – Скажи как тебе нравится, птичка, не молчи, – шептал Даби, не останавливаясь ни на миг, вколачиваясь так сильно, что завтра останутся синяки на бедрах. – Н.ха… – Хотя, судя по твоей реакции, тебя всё более чем устраивает. Кейго вновь спрятал лицо в изгиб локтя и только тяжело дышал, сжимая простынь до побелевших костяшек на руке. Да как вообще можно в такой ситуации о чем-то разговаривать? Он даже дышал с трудом, не в силах ответить и думать не мог. Расслабленное тело распылялось с новой силой, удовольствие по накатанной собиралось внизу живота. – Ответь, трахал ли тебя так кто-нибудь уже, – не унимался Даби, – ты похож на типичного отличника-девственника, который впервые познает удовольствие. Хранил себя для меня? – Да замолчи ты уже, – герой схватил на секунду опешившего музыканта за плечи и притянул к себе, обхватывая его руками за плечи, прижимаясь вплотную к разгоряченному телу. Даби тут же подхватил его под коленки, побуждая обхватить ногами его талию. Кейго повернул голову и вцепился в его губы, лишь бы заткнуть его наконец и музыкант охотно подстроился под его желания. Такая внимательность к партнеру даже как-то льстила, опустим, что он толком не давал возможности передохнуть и был настойчив в своих желаниях. Даби был горяч, как печка. Казалось, еще чуть-чуть и он воспламенится и сожжет их обоих дотла. Странное ощущение, так и не сформировалось в мысль, когда музыкант вдруг изменил угол, толкаясь головкой прямо в чувствительное место внутри. – Боже, да, туда, хах. Кейго вскидывал бедрами навстречу, будто хотел, чтобы Даби был еще глубже в нем, проник под кожу целиком. Цеплялся за него как за спасательный круг, оставляя красные отметины от ногтей. Голос срывался на тихие всхлипы полный мольбы. По накатанной его приближало к высшей точке удовольствия, только чуть дольше, чем в первый раз, продлевая крышесносные ощущения. – Какие бесстыдные звуки ты издаешь. С ума сойти можно. Кейго обхватил ладонями щеки Даби, утягивая в поцелуй, лишь бы не слышать его болтовни. Подмахивая бедрами в такт толчками, герой скользнул ладонями по груди к животу, затем по боками к пояснице и ниже. Пальцы его вцепились в ягодицы, надавливая сильнее, вжимая в себя, побуждая усилить толчки, еще немного. И все равно он не был готов с тому, как сильно его тело затрясет во второй раз, что перед глазами потемнеет, захлестывая волной удовольствия. Мышцы сжались вокруг члена и Кейго впервые услышал стон и тяжелое дыхание Даби, навалившегося всем телом на него. Они дышали почти в унисон, пытаясь привести мысли в порядок. Сердце бешено стучало в груди, готовое вот-вот прорваться наружу. А затем музыкант приподнялся на локтях и по его взгляду, мутному и полному желания Кейго без труда осознал, что это еще не конец. Ему даже говорить ничего не пришлось, они одновременно потянулись друг к другу, сталкиваясь губами в жестком, лишенному всякой ласки, поцелую. Они целовались так, словно не могли насытиться. Кейго уже не понимал, кто из них кусая, оттягивал нижнюю губу, кто первым протолкнул язык внутрь другому. В какой-то момент Таками оказался перевернут на живот с выпяченной задницей к верху, пока Даби, нависая над ним, испытывал его терпение. Он краснел, чувствуя как возбужденный член тычется в его зад. Горячие ладони гладили у основания крыльев, от чего мелкие перья с шелестом трепетали. То и дело Кейго слышал восхищенные вздохи, вжимаясь лицом в одну из подушек. Такое внимание к крыльям смущало сильнее, чем, то, в какой открытой позе он сейчас находился, буквально позволяя разглядеть себя обнаженного с ног до головы. Он остро чувствовал каждое движение Даби, как его ладони гладили под лопатками, как пальцы занырнув в перья, чуть сжимали их у основания. Из груди, против его воли, донесся звук похожий на чириканье и следом смешок музыканта. – Мне нравится твоя причуда, – склонившись, проговорил Даби, смачно проведя языком по позвоночнику вверх, вызывая табун мурашек по всему телу, – с ней ты такой чувствительный. – Н.хах. Кейго простонал от негодования, подбрасывая бедра вверх, прижимаясь растраханной дыркой к возбужденному члену, умоляя о большем. Его собственный член терся о покрывало, но этого было недостаточно, чтобы получить долгожданную разрядку. Где-то на краю сознания он подумал о том, что у Даби излишне горячие ладони, будто ему грелку приложили к спине. Но затуманенный удовольствием разум не спешил анализировать. Особенно когда музыкант наконец соизволил пойти дальше. Он ухватился одной рукой на крыло, как за рычаг, второй помог себе войти в расслабленное, пульсирующие нутро и, сжав пальцами бедро, толкнулся внутрь, почти сразу срываясь на резкие и быстрые толчки. Они трахались в самых разных позах. Кейго сверху, лежа спиной к груди Даби, затем сбоку, и спиной к стене, пока тот удерживал его на руках. В конце концов у Кейго не осталось сил. К этому времени возле кровати валялось уже порядка десяти использованных презервативов. Даби легонько похлопал по его щеке, подцепил пальцами подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Только вот герой уже толком не осознавал, сознанием был где-то по другую сторону реальности, в царстве Морфея. – Не спи, птенчик, еще рано. – Ты говорил это тремя разами раньше. Кейго находился на грани отключки, не осознавая в целом себя и вообще этот мир. Кажется, он сидел на бедрах Даби, обессиленно цепляясь за его плечи. Ощущал как их мокрые от пота тела липли друг к другу. И как невыносимо сильно хотелось спать, но музыкант не желал его отпускать. Он держал его за бедра, насаживая на себя. Внизу все онемело давным-давно, Кейго не чувствовал собственные ноги, поясницу ломило. В какой-то момент Даби опрокинул героя на спину, закинув его ноги себе на плечи и продолжал трахать медленными, но резкими и глубокими толчками. Член входил в разы легче, чем в начале, почти не встречая сопротивления. А Кейго тем временем залипал в потолок, раскинув руки в стороны, пытаясь сфокусировать взгляд, но то и дело проваливаясь в этом занятии. Он сбился со счета, сколько раз они сделали это. Тело уже перестало отзываться на ласки и лишь ныло от усталости. Его обмякший член уже не подавал признака присутствия. Удивительно, как у Даби все еще сохранялась выдержка, трахать его, больной же ублюдок. *** Кейго резко распахнул глаза и попытался подняться, но тут же свалился обратно, невольно раскинув руки в разные стороны. Тело ныло как после тяжелой тренировки. Нет, даже хуже, будто его заставили отрабатывать марш-бросок на двадцать километров по горной местности без глотка воды. Особенно сильное жжение он почувствовал внизу. Там наверняка все опухло. Еще бы, они столько раз сделали это. Более того, Таками в какой-то момент и вовремя вырубился. Кто знал, сколько еще его тело продолжали терзать всеми возможными способами. И разумеется Даби рядом не оказалось, как и хотя бы маленькой записки от него. Кейго чувствовал себя так, будто им просто попользовались как секс-игрушкой. С другой стороны, а чего он ожидал? Совместно проведенного утра, встреча рассвета, кофе в постель? Смешно. Но хоть разбудить мог бы, гад. Накрыл только голое тело какой-то тряпкой и даже не попрощавшись, оставил так лежать. Как-то паршиво стало на душе. Неожиданно раздался звонок. Где-то в сброшенной на пол куртке лежал телефон. Шипя от боли в пояснице, Таками подорвался с места, с трудом успел отыскать предмет в складках одежды, по пути чуть не выронив трубку из рук, когда увидел на экране имя своего наставника. – Ч.черт, я же. Алло! На другом конце линии раздался холодный голос Старателя, который оповестил его об опоздании на стажировку. Кейго не успел задуматься, почему наставник не спустил на него всех собак сразу же как только тот ответил на звонок. Параллельно натягивая штаны, подпрыгивая на одной ноге и заикаясь, юный герой пообещал немедленно выдвинуться на работу. В клубе было даже слишком тихо, лишь кое-где все еще находился персонал, которому похоже не было дело до него и парочка спящих тел лежали как попало. Никого из музыкальной группы видно не было. Кейго выскочил на улицу, предварительно ополоснув лицо и бросился домой, за основными перьями. Весь день Таками был мрачен, выполняя задания с холодной отрешенностью, но реагируя так же быстро как и раньше. Работа, есть работа и никакое отвратительное настроение не должно на нее влиять. Поймать кошку перебегающую дорогу перед грузовиком? Без проблем. Предотвратить неудачную попытку воровства в первую же секунду преступления? Дайте два. Найти в себе силы отпустить обиду на одного мерзкого, но сексуального слизняка? Ни за что в жизни. Кейго и так страдал весь день от боли в спине, натягивая улыбку на лицо и иногда ловя недоуменный взгляд Старателя в свою сторону. И вот что было страннее всего. Наставник, будучи человеком с непростым характером, в обычное время отчитал бы его сразу за то, что Кейго посмел тратить его время в пустую, ожидая когда тот явится на стажировку. А тут, молчал весь день и ни с кем из прохожих даже не поругался. Совсем не похоже на него. Вечером апогей неожиданности достиг пика, когда после отработки Старатель неожиданно выдал, что Таками идет на праздничный ужин к нему домой. Даже не спросил, а просто утвердил, будто у него не было других вариантов для ответа. Не то, чтобы Кейго был против, просто не понимал до конца, почему. – Но я... ваш день рождения это семейный праздник, как я могу присутствовать на нем? – Сугубо говоря, это не мое пожелание, – с тихим вздохом проговорил Старатель, чуть поджимая губы, – Тойя, мой старший сын, попросил пригласить тебя. Кейго опешил от услышанного. Он пытался обдумать услышанное, но у него плохо получалось. Он ведь не нашел его в тот день и вообще вместо поисков занимался всякими непотребствами, аж вспоминать стыдно. Но может быть поиски дошли до его ушей и старший соизволил прийти на день рождения своего отца? Если так, то Таками хотя бы с чистой совестью проведет этот вечер. Но все равно что-то не складывалось. Юный герой чувствовал, что упускал какую-то очень важную деталь. И вот он снова перед домом семьи Тодороки, немного взволнованно смотрел то перед собой, то на наставника. А ему точно можно было зайти? Внутри он никогда прежде не был, не считая подслушивающих перьев конечно же. Но это был секрет. Если бы только Старатель узнал об этом, точно больше не пустил внутрь. Чувствуя некий трепет в груди, Кейго переступил порог, осматривая, в целом, совершенно обычный, классический, но приличного размера дом построенный несомненно для большой семьи. Получается он сегодня будет сидеть за одним столом со всеми членами семьи Тодороки, невероятно. В гостиной стоял длинный, обеденный стол, вокруг которого сновали туда сюда Нацуо с Фуюми. А недалеко, у окна сидел Шото, держа в руках научный журнал и смотрел в него с таким серьезным видом, немного насупившись. Он порывался помочь старшим, но те отправляли его отдыхать и не мешаться. – Черт возьми, какие большие крылья! – вдруг герой услышал откуда-то сверху. Внутри в миг все похолодело. Это был его голос, определённо его. Таками медленно повернул голову в сторону лестницы ведущей на второй этаж. Там, на верхних ступеньках, упершись локтями о перила, стоял Даби собственной персоной. Все в таком же черном одеянии, но без подводки под глазами, от чего его тату на лице смотрелись еще более инородно, чем прежде. Его взгляд так и искрился весельем. Какого хрена? Нет... Догадка моментально пронзила голову. Нет. Нет. Нет. Нет. Да не может этого быть! Стоя в ступоре, Кейго наблюдал как Даби вальяжной походкой, нарочно медленно спускался вниз по лестнице. Как на его губах играла уже привычная, едкая улыбка. Он спустился, обошел героя, внимательно оглядывая его и встав позади, без спросу ухватил одно крыло, сжимая у стыка и растягивая его в бок на всю длину. – В клубе они были меньше, как ты их прячешь? Скорее по привычке, Кейго вздернул крылом и хлопнул им по музыканту, оттолкнул его назад, но Даби даже не высказался против. – Секрет, который я не могу выдать гражданскому. – Тойя, не паясничай. Пойдемте лучше к столу, - проговорила Фуюми, выглянув из гостиной. – Той-я? – одними губами проговорил Кейго, встретившись взглядами с Даби, когда тот обходил его, на этот раз избегая прикосновений к крыльям. Он пожал плечами и улыбнулся. – Ну, ты меня нашел, поздравляю, птенчик. Ястреб в онемении еще некоторое время стоял на месте, провожая взглядом Тойю, того самого, которого искал в ночном клубе, чтобы попытаться привести домой, а в итоге занялся с ним сексом. Безудержным, страстным сексом, от которого до сих пор все ныло между ног. О, нет он же... Он переспал с сыном Старателя. Эта мысль заставила почувствовать, будто его мешком по голове ударили, а потом забили кувалдой, как гвоздь в доску. Может еще не поздно убежать? А потом он как-нибудь объяснит наставнику свой неожиданный побег. Ну там, живот заболел или срочно позвонили и попросили вернуться, что угодно. Черт, а если он расскажет Старателю? Его же погонят прочь и прощай карьера героя! Ему придеться мыкаться с одного агентства в другое в надежде, что его возьмут на работу не смотря на скандал с героем номер два, это в лучшем случае. А в худшем он умрет от голода где-нибудь в подворотне, всеми забытый и изгнанный. – Цыпа, – раздалось на пороге гостиной. Таками хмуро глянул в лицо Даби, которое на миг стало серьезным, от чего герой нервно сглотнул, – не заставляй меня жалеть о твоем важном задании. *** – Птенчик так долго и эмоционально распинался о тебе, папа, как ты место себе не находил, все не знал, как подступиться ко мне. Каким-то образом Кейго досталось место прямо напротив Тойи и тот не сводил с него взгляда весь ужин и постоянно болтал без умолку, то и дело вгоняя в краску юного героя. Еда в тарелке осталась почти нетронутой. Да и как тут есть, когда его буквально пожирали глазами весь вечер. – Он прямо таки вцепился в меня всеми своими конечностями, что я не мог не прийти. Кейго поперхнулся. Перед глазами предстала картина как он льнул всем телом к Даби, обхватив руками и ногами и скулил, пока тот вдалбливал его в матрас. Ястреб покраснел, то ли от воспоминаний вдруг нахлынувших на него, то ли от негодования. Тойя наглым образом подставлял его, совсем не заботясь о последствиях. Эти двусмысленные фразочки заставляли поджилки стрястись от страха за свою судьбу. – Не помню, чтобы давал тебе право называть меня как угодно. – А ты и не представился мне. – Кейго, просто Кейго. – Кей-го, – с уст Даби даже собственное имя прозвучало слишком похабно. Или это он сходит с ума, или Тойя просто пытается вывести из себя, – мне нравится. Не сразу, но Таками приметил странную атмосферу висящую в воздухе. Хоть остальные Тодороки периодически пытались вести разговор, напряжение определенно было, ему не могло показаться. Нацуо иногда кидал взволнованный взгляд в сторону Ястреба, но тут же отворачивался, поджимая губы, Старатель и вовсе был хмурым почти весь вечер, хотя его мечта собрать всех своих детишек за одним столом наконец сбылась. Они что-то подозревали... А Даби будто и в ус не дул или делал вид, что не замечал. В какой-то момент Кейго не выдержал и от души пнул его под столом, заглушая звук удара собственным голосом, рассказывая очередную истории о своей работе. Ожидая ответных действий, Таками весь извелся, проматывая в голове возможные варианты дальнейших действий гребанного музыканта. Рот бы ему с мылом заодно помыть. Вот только он не предположил, что действовать Даби будет иначе. Сначала Кейго показалось, что под его ногами будто-то пробежала кошка, которой у Тодороки разумеется не было. Что-то небольшое тронуло его ногу. Затем ощущение повторилось. Он перевел взгляд на Даби. Тот изображал скуку на лице, в тоже время как его стопа скользила по внутренней стороне щиколотки вверх, поглаживая сквозь ткань штанов. Кейго хотелось схватить его за ногу и отпихнуть от себя, но он опасался, что остальные Тодороки это заметят и потому терпел, чувствуя как медленно Тойя подбирался его коленке и как внутри него снова распылялся пожар прямо как когда они остались одни в комнате. Попытки прислушиваться к разговорам стали совершенно бесполезны. Нацуо был прав, Тойе не было дела до отца. Он явился сюда только ради того, чтобы встретиться с Ястребом. Разумеется, чтобы снова затащить в постель. Что ж, раз уж пришел сюда повеселиться... Из крыла незаметно вылезло перо, залетело под стол и занырнуло прямо в штанину Даби. Тот неожиданно дернулся, чуть не опрокинув стакан с соком на стол. Нога вмиг перестала терроризировать Кейго. На взволнованные лица членов семьи Тойя ответил что-то бессвязное, смахивая капли со стола. Его взгляд теперь стал более напряженным, губы сузились в узкую полоску. Он потерял контроль над ситуацией и понимал это. Кейго пошел дальше. Его перо двигалось по оголенной коже вверх, намеренно щекоча своими волосками. Рука музыканта нырнула под стол, зажимая ткань, чтобы назойливый гость не продвинулся дальше. Сосредоточившись, Кейго заставил кончик пера слегка царапнуть внутреннюю сторону бедра. Тут же зазвучал звон столовых приборов. И снова отговорки, что звучали все менее правдоподобно. Даби старательно зажимал ткань джинсов, наивно полагая, что это его спасет. Но это было только начало. Следом еще несколько перьев незаметно вылетело из крыльев, одновременно просовываясь под ткань с разных сторон, ласково поглаживая открытые участки кожи. Довольно улыбаясь, герой наконец расслабился, вклиниваясь в разговор с Нацуо и Фуюми, краем глаза поглядывая, как Даби медленно сходил с ума. Музыкант пытался держать лицо, но его эмоции смущения и шока то и дело прорывались наружу, особенно когда перья достигли его паха, щекоча поджатые яички и скользя по возбуждающему члену имитируя дрочку. У него определенно встал, да еще и где! Прямо в кругу семьи за столом. Кейго хотелось рассмеяться, но он сдерживался из последних сил. Нужно было терпеть и, желательно, и дальше изображать приветливость, пока Тойя изнывал, не зная куда себя деть. В какой-то момент музыкант вскочил изо стола и ринулся к лестнице, попутно крикнув, что ему нужно срочно отойти. Тодороки уставились ему в след, переглянулись и продолжили разговор, в тоже время как Кейго сосредоточился на ощущениях. Ему не нужно было видеть Даби, чтобы понять, в каком состоянии тот находился. Было слышно, как он хлопнул дверью, а затем герой, переключив сознание на перья, почувствовал как тот привалился к стене, нервно дергая пряжку ремня. Рука легла на член, зажимая перья в пальцах, начиная ритмично двигаться вверх вниз. Металлические шарики бились друг об друга. Тойя использовал его собственные перья для дрочки, как какую-то секс-игрушку. Почему-то это нехило злило, но Кейго позволил ему эту вольность. Влажные от смазки, волоски на перьях слиплись. Рука двигалась все резче и резче, звуковые волны стонов обрушивались на волоски, передавая все их носителю. – Простите, но уже поздно, мне пора домой. Кейго с улыбкой поклонился и вышел на улицу, подойдя к забору. Он вскинул голову и посмотрел на окна второго этажа. Тем временем Даби сорвался на бешенный темп, безусловно, собираясь вот-вот кончить. Таками отозвал свои перья и те без труда, выскользнув из рук, вылетели в приоткрытую форточку и вернулись в крыло. Они были влажные, стоило по возвращению хорошенько их отмыть. В окне тут же показалось разгневанное лицо Тойи. Можно было только представить, как ему непросто сейчас от прерванного удовольствия. – Пошел нахер, мудила. Показав напоследок средний палец, Кейго распахнул крылья во весь размах, может быть немного красуясь и улетел прочь, довольный собой.