Часть 2
1 мая 2025 г., 07:53
Грубый поцелуй разорвал воздух между ними, как вспышка молнии. Пальцы Джисона сжались на вороте рубашки Минхо, как будто он боялся упасть. А может — боялся отпустить.
Минхо отвечал на этот поцелуй яростью. Без нежности, без мягкости — только сырой, обжигающий огонь. Их тела врезались друг в друга с такой силой, словно только так они могли доказать себе, что ещё живы.
Но всё длилось не больше мгновения.
Минхо резко оттолкнул Джисона. Сила толчка отправила его почти споткнуться о стол.
Тишина.
Джисон тяжело дышал, глядя на него широко раскрытыми глазами. Влажные волосы липли ко лбу, губы припухли от жёсткости поцелуя.
Минхо стоял неподвижно, кулаки сжаты так крепко, что побелели костяшки. Его лицо было напряжено, словно он боролся с чем-то внутри себя — чем-то огромным и ужасным.
— Ты... — голос Минхо был хриплым, рваным. — Ты даже не понимаешь, во что лезешь.
Джисон криво усмехнулся, хотя внутри всё трещало.
— Я? — он бросил с горечью. — Может, это ты боишься, Минхо?
Шаг.
Ещё шаг.
И вот они снова стоят напротив, почти касаясь друг друга дыханием.
— Я не боюсь, — прошипел Минхо. — Но тебе лучше бы было.
Его слова были как лезвие, но в глазах... в глазах была паника.
Он боится. Он тоже боится.
Эта мысль ударила Джисона сильнее любых оскорблений.
— Что с тобой не так? — спросил он тихо. Голос дрожал, но не от страха.
Минхо рассмеялся — коротко, горько.
— Со мной? — он откинул голову назад, глядя в потолок. — Ты думаешь, я выбрал всё это? Думал, я хотел... тебя?
Сердце Джисона сжалось.
— Тогда зачем... зачем ты держишь меня здесь? — почти шёпотом спросил он.
Минхо молчал. Лицо его было закрытое, чужое.
— Потому что я ненавижу себя за то, что хочу тебя, — выдохнул он наконец.
И в этой фразе было всё: ярость, страх, стыд, отчаяние.
Они долго стояли в тишине.
Дождь бил в окна. Где-то вдали гудел автомобиль. Мир за пределами этих стен продолжал жить, дышать, смеяться.
А их мир рушился.
Джисон чувствовал, как в груди что-то ломается, крошится под весом этой боли.
— Уходи, — глухо сказал Минхо. — Пока я не сделал то, о чём буду жалеть.
Но Джисон не двинулся с места.
Он смотрел на Минхо, на этого сломленного, испуганного мужчину — и понимал: его ненависть была лишь ширмой. Щитом.
Настоящий Минхо был ранен. Одинок. И такой же потерянный, как он сам.
Джисон медленно подошёл ближе.
Минхо не шевельнулся.
— Я не уйду, — прошептал Джисон, почти касаясь его губами. — Я тоже боюсь. Но я остаюсь.
Минхо закрыл глаза. Его руки дрожали.
И тогда Джисон осторожно коснулся его щеки. Осторожно, как будто касался раскалённого железа.
Минхо вздрогнул, словно от удара.
И в этом прикосновении была вся их история: боль, страх, отчаяние... и зачаток чего-то нового. Чего-то настоящего.
Любви.
В ту ночь они не спали.
Не говорили больше ни слова.
Просто сидели рядом на полу пустой студии, прислонившись спинами к холодной стене.
Молча. Вместе.
Каждый из них боролся с демонами внутри.
Каждый выбирал остаться.
