Ветка

      Эграссель открыл глаза. Всё та же серая комната с огромным количеством книг, тетрадей и всякого другого барахла. В голову пришла мысль, что отец будет в ярости от беспорядка, потому решил сразу же после умывания прибраться в ней, пока есть время до воскресенья. Павлины должны быть накормлены до чаепития.       Эльф глубоко зевнул, поплавал в аквариуме и пошёл готовить завтрак. Руки совсем не слушались, а тело было слишком тяжёлым, что хотелось свалиться и спать беспробудным сном. Казалось, что нужно сходить в зоопарк.       — Занятие начнётся через час, поторопитесь, — сообщила неизвестная.       — Да, спасибо... Мне на минуту надо к отцу, — ответил он и ушёл на верхний этаж.       Эграссель тихонько зашёл к нему, медленно закрыл дверь и опустил взгляд. Он знает, что Тадмавриэль всё ещё лежит. Плотные шторы закрывают рассвет, из старого радио доносится незнакомый мотив мелодии, от деревянного пола будто отражается что-то жёлтое. Он робко поднял глаза. Отец выглядит всё таким же смертельно бледным, тощим и слабым.       — Сын мой... — промолвил больной, но начал тяжело кашлять. — Сын... Мне... Мне недавно показали табель успеваемости... Ты снова отстаёшь по литературе, тебе нельзя отставать от программы.       — Да, отец... — повторил он заученную фразу.       — Подойди ближе... — прошептал старый эльф.       Тихо вздохнув, Эграссель сделал несколько скромных шагов в сторону кровати и сложил руки перед собой. В груди всё сжалось до атома, что дышать стало трудно, а сердце забилось быстрее от мерзкого чувства. Казалось, что ноги вот-вот отвалятся, а руки сбегут в соседнюю страну, а туловище и голова снова останутся беспомощными.       — Милый... — еле произнёс отец. — Мне... Мне нужно...       Когти из под кровати начали ползти к сыну, который с каждой секундой молодел, становясь ребёнком. Он уже хотел уйти, но никак не мог пошевелиться: ноги прилипли к ковру.       — Не... Не бойся... Папа будет добрым...       Тощие ручонки ползли вверх по бёдрам, впивались когтями под кожу, медленно рвали одежду и проникали в живот. Эграссель весь дрожал и плакал, сильно сжимая свои пальцы. Отец достал яблочный чупа-чупс и с улыбкой протянул его сыну.       Он очнулся. В ушах барабанит сердце, холодный пот стекает по лбу, а грудь часто надувается и сдувается. Эльф трогает своё лицо, стаскивает одеяло и проверяет одежду — всё в порядке. Он постепенно успокаивается, понимая, что опасность миновала, но липкое чувство осталось после кошмара.       Встав с кровати, Эграссель пошёл умываться в ванную комнату. Небо мягко окрашивается в розовый цвет, птицы на ветках ласково поют, и ветер весело играет с листьями. Парень уныло пялится в зеркало, опираясь рукой на раковину и положив голову на плечо. Волосы запутанные, под глазами мешки с картошкой, а на коже отпечатки складок от подушки. День будет обыкновенным, как и всегда.

***

      Лололошка находится на краю кровати. В любой момент он может упасть и удариться об что-нибудь. Из уст доносится сопение. Время почти шесть утра. Вы, читатель, ожидаете, когда главный герой свалится на пол, но секундная стрелка часов доходит до двенадцати, и он просыпается. Глаза кое-как открываются, лучи солнца ярко слепят и приятно греют, а собака весело прыгает на кровать хозяина и облизывает его лицо. Он немного смеётся и улыбается при виде любимого питомца.       — Персик, перестань! — радостно восклицает Ло и чешет пса за ухом.       Ло умылся, сходил на площадку, чтобы взбодриться и потренироваться, позавтракал и отправился на пары вместе со льдом в многоразовой сумке-охладителе. Сегодня у них всего две пары, так что после них можно прогуляться по городу с другом и поесть мороженое.       Его голова разболелась. Он приложил руку ко лбу, закрыв глаза, и уже хотел взять из холодильника таблетки, но когда поднял веки, то увидел лишь огромный экран перед собой. Тёмное помещение вокруг него освещается лишь светом из окон его квартиры... Но окна находятся по ту сторону экрана. Лололошка взглянул на себя и ужаснулся: на нём экипировка для перемещения между мирами. Изображение стало двигаться. Его тело взяло из холодильника обезболивающее, выпило его и пошло привычным путём до университета.       — Что за... — дрожал он от страха, не понимая происходящего. — Выпустите меня!       Ло начал стучать по экрану и пинать со всей силы, стараясь как можно громче крикнуть, но попытки оказались безуспешными.       Ло спокойно шёл по тротуару. В небе плывут пушистые белые облака, лучи тёплого солнца прыгают по городу, а ветер гуляет по кронам деревьев. Пахло свежестью и тёплым хлебом из небольшой пекарни. На его лице расплылась улыбка от воспоминаний о хрустящей корочке и мягком наполнении внутри.       — Эй, меня кто-нибудь слышит?! Помогите! — кричал он в пустоту.       Он с весёлым настроением добрался до университета, сел на скамейку и стал ожидать друга, написав ему о том, что пришёл на место встречи. Синие очки как всегда сияют под солнцем и защищают от его яркого света, а в наушниках играет спокойная протяжная скрипка. Ему всё ещё казалось, что что-то не так.       — Пожалуйста, выпустите меня!       Он вспомнил, что забыл взять зарядник на всякий случай, и ударил себя по лбу. Придётся попросить его у Эграсселя либо заскочить домой... Или будет поводом пригласить его домой и предложить сыграть в приставку.       — Ло! — послышался голос друга издалека.       Они, когда приблизились к друг другу, поздоровались и пошли вместе в университет, обсуждая обыкновенные дела.       Лололошка пытается найти хоть что-нибудь в кромешной тьме, но лишь собирает пыль под ногами. Эхо разносится по огромному помещению. Его никто не услышит.