Аутентификация

      Вечером Тэхён и правда не приезжает, как и на следующий день. И на следующий. Зато утром второго дня он звонит, явно чтобы просто добить хрупкую психику Чонгука.       – Чонгук, – сдерживая низкий рык, хрипит Тэхён из динамика, на что парень просто не может подавить задушенного хныканья. – Я не смогу приехать сам, чтобы привезти новую одежду для твоего гнезда.       Чонгук пытается не выдать своего огорчения, молча сопя в телефон. Тэхён на том конце сердится на себя и своего бестолкового волка.       – Прости, маленький. У меня начался гон.       Чонгук давится вдохом. Из сфинктера непроизвольно выделяется новая порция смазки, тогда как щёки безбожно заливаются горячим румянцем.       – К-как гон? – Шепчет омега, не в силах контролировать волну жара, прокатившуюся по телу и нашедшую пристанище в его паху.       – Боюсь, не без твоей небольшой помощи, – по-доброму посмеивается мужчина. – Через пару дней к тебе приедет Чимин с моими вещами, ты не против?       – Я не хочу никого напрягать, особенно Чимин-хёна, – мотает головой Чонгук, снова забывая, что его не видно.       – Не волнуйся, он сам вызвался, когда я ему рассказал о твоём состоянии, – и, прежде чем Чонгук успевает разочароваться в Тэхёне, добавляет: – он знает только то, что ты в течке без подавителей. Я больше ничего не говорил.       Чонгук облегчённо выдыхает, пытаясь успокоить свою встрепенувшуюся тревогу. Он ещё не готов ни с кем делиться произошедшим.       Они прощаются после полученного от омеги согласия на визит Чимина и обещают поддерживать связь, даже если на звонки сил совсем не будет. Чонгук отключается и от переизбытка чувств пищит в подушку. Боже. У Тэхёна гон. Из-за него. Да?

***

      Вернувшись из душа, Тэхён в бессилии валится на кровать. Бесцельно смотрит на своё отражение в глянце потолка и пытается вспомнить, когда же ещё ему было так хреново в гон. Сознание гаденько подсказывает, что, вероятно, никогда. Ведь у него ни разу не было рядом омеги, в котором он бы так нуждался и которого хотел бы себе целиком. Не просто в гон, а навсегда. Со всеми страхами, комплексами и неловкими взглядами. Чтобы защитить, разубедить, научить верить и в хорошее тоже. Чонгука хочется забрать, согреть, защитить. От самого себя в том числе. С ним хочется постоянно быть рядом, не выпускать из объятий и бесконечно заботиться о нём. С Чонгуком хочется жить.       Тэхён переворачивается на бок и поправляет стоящий член, оттягивая резинку домашних штанов. Стоило только подумать о Чонгуке, как только получивший разрядку организм вновь готов. Тэхён тоже готов. Только выть на пару со своим волком, непонимающим, почему он ещё дома, а не под дверью квартиры Чонгука. Ведь в нём нуждаются, ему это ясно дали понять, даже без особых слов.       Тэхён с болью во всём теле поднимается с кровати и идёт на кухню, чтобы выпить новую порцию подавителей. Скоро должен приехать Юнги с документами, и он обязан хоть немного соображать.       Буквально через двадцать минут и правда приезжает Юнги. Оставляет какой-то пакет в прихожей и проходит сразу на кухню, располагаясь с документами за барной стойкой. Тэхёну всё время их разговора кажется, что он бредит, потому что от Юнги словно бы веет… красной смородиной? Мужчина сжимает челюсти и играет желваками, неосознанно выпуская удушающий агрессией феромон. Юнги почти сразу морщит нос и откладывает планшет с чертежами, стараясь дышать как можно поверхностней.       – Послушай, Тэхён, в чём дело? Это же явно не из-за того, что тебе не понравился проект.       – Почему от тебя пахнет Чонгуком? – Без обиняков, еле сдерживая рычание, басит Тэхён. Впрочем, бесполезно, потому что спокойного Юнги таким не проймёшь.       – Вот оно что, – моментально расслабляется мужчина, откидываясь на спинку стула и легко посмеиваясь. – Сходи-ка в прихожую, там тебя кое-что ждёт.       Еле сдерживающий беспричинную агрессию Тэхён в упор смотрит на явно веселящегося хёна с минуту, а потом всё-таки встаёт, чтобы найти в прихожей тот самый пакет, с которым приехал Юнги, а он и не заметил. Мужчина с неверием достаёт из простого крафтового пакета футболку и обмирает. Блять. Он сразу её узнаёт. Та самая футболка Чонгука, в которой он был в первый день своей течки. «На которую он кончил», – добросовестно подсказывает сознание, но Тэхён никаких пятен на ткани не находит, приходя к выводу, что омега, вероятно, застирал запачканные места. Но запах остался. Такой стойкий, что Тэхёну даже под подавителями сложно дышать. Он неумолимо чувствует, как над его разумом берут верх инстинкты.       – Хён, уходи, – уже не сдерживаясь, рычит Тэхён, возвращаясь на кухню и неосознанно пряча футболку за спиной.       – Чёрт, – тоже понижает голос Юнги, вмиг подбираясь и соскальзывая со стула. – Я, блять, знал, что так будет. Говорил Чимину, – рассерженно бормочет себе под нос, резво начиная собирать со стола бумаги и планшет. – Всё-всё, хватит душить меня своими феромонами, – немного нервно усмехается Юнги, закидывая ручку в дипломат. Он не боится Тэхёна, но боится того, что, если сам даст спуску своему недовольному таким поведением младшего волку, они явно перегрызут друг другу глотки. Юнги прекрасно понимает агрессивно раздувающего ноздри и сжимающего кулаки в попытке сдержать эмоции Тэхёна. Мин и сам разорвал бы любого, от кого пахло бы его течным омегой. Тем более в свой гон, спровоцированный этим самым омегой. Поэтому сейчас явно не тот случай, когда стоит меряться альфьей силой, выпуская агрессивные феромоны. Тем более, им же не по двадцать лет. Да и делить нечего. Но Тэхёну, находящемуся сейчас в удушающей власти инстинктов, этого явно не объяснить. Поэтому Юнги уходит, оставляя Тэхёна один на один с его безумием.       Тэхён тяжело дышит через рот, пытаясь урезонить своего волка, рвущего когтями внутренности. Спасибо Юнги, что всё понял и ничего не сказал.       Мужчина, сквозь пелену остаточной ярости, добирается до спальни и в раздражении падает на кровать. Подрагивающей от эмоций рукой подносит к носу футболку Чонгука и глубоко вдыхает дурманящий запах. Чёрт! Как же он сводит его с ума. Хочется позвонить Чонгуку. Заявиться к нему на порог и заставить разрушенно хныкать от удовольствия в наказание за провокацию.       Тэхён одёргивает себя, оставшейся толикой сознания понимая, что Чонгук навряд ли хотел его на что-то спровоцировать. Возможно, лишь помочь справиться с его состоянием так же, как это сделал Тэхён, привезя ему свою одежду. Но только вот маленький омега навряд ли догадывается о том, какое влияние оказывает на мужчину. Навряд ли он в тот момент, когда передавал через Чимина свою футболку, думал о том, чем именно Тэхён будет заниматься, прижимая её к своему лицу. Или же именно на это и рассчитывал?..       – Блять, – рычит Тэхён, ныряя рукой под резинку домашних штанов и перехватывая болезненно стоящий член у основания.       Видит бог, он не хотел.       Мужчина спускает штаны вместе с бельём до середины бедра и откидывается на подушку. Проводит большим пальцем по истекающей смазкой бордовой головке и шипит сквозь зубы. Навряд ли ему сейчас понадобится много времени для разрядки. Голову кружит сладкий запах красной смородины, и Тэхён не может удержаться от того, чтобы не зарыться носом в ворот омежьей футболки. Альфа проводит кулаком по всей длине и протяжно выдыхает, откидывая назад голову. Ненароком представляются тонкие прохладные пальцы, выводящие замысловатые узоры на его груди.       Тэхён прикусывает губу и двигает рукой активнее, чувствуя, что надолго его не хватит. Ведёт носом от ворота футболки ниже и резко застывает, останавливая движения на члене. Не может поверить. На светлой бежевой ткани виднеется явно пропущенное тёмное пятнышко. Тэхён сглатывает и на секунду прикрывает глаза. Блять, что он творит. Волк встаёт в стойку.       Мужчина сначала аккуратно водит носом рядом с небольшим пятном омежьей спермы, не прикасаясь, но принюхиваясь, а потом лижет ткань языком, не сдерживая низкого протяжного стона. Возобновляет движение кулака на члене, прижимает большим пальцем головку и не может удержаться от того, чтобы ещё раз пройтись языком по мокрому от его слюны притягательному пятну. Ему хватает буквально нескольких рваных движений, чтобы с хриплым стоном излиться в собственный кулак.       Как же он безнадёжен.

***

      Впервые после всего произошедшего они встречаются только через три дня после того, как Тэхёна окончательно отпускает гон.       Чонгук сам не знает, как поддается на убеждение мужчины заехать за ним на работу, чтобы оттуда поехать на прогулку в центр города.       День выдался хоть и солнечным на улице, но не самым приятным в душе. Чонгук вздыхает и трёт средними пальцами уставшие глаза. Ему никак не удаётся наверстать упущенное за неделю после его попытки уйти из жизни. Как он потом узнал, за него вёл занятия его непосредственный начальник, замечательнейший человек, хоть и не ставший ему вторым отцом, но бывший очень хорошим наставником, не сказавшим не единого плохого и обидного слова, узнав от плачущего омеги, что на самом деле произошло. Поддерживал, как мог, и обеспечил Чонгуку полную неприкосновенность со стороны университета на ту неделю, которую парень провёл у дедушки.       Но, в отличии от начальника, другие коллеги не были к нему так благосклонны. Едких комментариев о том, где это он прохлаждался целую неделю, избежать не удалось. Хорошо ещё, что не знали правды о его отсутствии.       Чонгук смотрит на часы и выключает компьютер. Они с Тэхёном договорились встретиться в пять возле университета, и омега не намерен опаздывать, даже если не сделал всё, что себе наметил. Не то, чтобы Чонгука кто-то поругает за невыполненную до конца работу, кроме него самого, привыкшего всё делать наперёд.       Омега мельком смотрит на себя в зеркало и выходит из преподавательской, закрывая дверь на ключ.       Тэхён ждёт его сразу за воротами главного входа в университет с букетом прекраснейших белых орхидей. Чонгук, заметивший этого статного мужчину, облачённого в костюм тройку цвета насыщенного бургунди, моментально краснеет щеками, осознавая то, что выглядит совсем не по его уровню. Нервно одёргивает края широких рукавов рубашки цвета слоновой кости и быстро осматривает свои бежевые брюки по фигуре на предмет пятен. Чонгук считает, что выглядит никчёмным. Тэхён думает, что никого прекраснее в жизни не видел.       – Здравствуйте, – слегка неловко, но открыто улыбается Чонгук, приглаживая волосы на затылке нервной ладонью.       – Здравствуй, Чонгук. Это тебе.       Тэхён отвечает на улыбку и протягивает омеге букет, который Чонгук машинально забирает.       – Не стоило, Тэхён-щи.       – Ты заслуживаешь самых прекрасных цветов, Чонгук, однако, я решил, что будет слишком жестоко отнять у пчёл их работу, поэтому ограничился малым, – посмеивается Тэхён, ласково смотря на пискнувшего и спрятавшего лицо в шикарном букете парня. – Тебе нравится?       Чонгук справляется со смущением и отнимает цветы от румяного лица, чтобы посмотреть прямо в коньячные глаза Тэхёна.       – Очень. Спасибо большое.       – Я рад. Пойдём? – Чонгук кивает, шагая рядом с мужчиной в сторону припаркованной машины.       Только парень успевает подумать о том, что, кажется, сегодняшний день потихоньку становится лучше, как краем глаза замечает какое-то настораживающее движение. Поворачивает голову и неожиданно сталкивается взглядом с фотографирующим их пожилым коллегой-омегой. В замешательстве замирает возле открытой перед ним передней двери авто и не может оторваться от искажённой в злобной усмешке физиономии, пока ему не перекрывает обзор напряжённое лицо Тэхёна.       – Чонгук, ты в порядке? – Спрашивает обеспокоенно и переводит взгляд туда, где только что стоял коллега омеги, уже смешавшийся с толпой спешащих домой студентов. Чонгук сбрасывает с себя морок неприятного происшествия и кивает, молча передавая букет альфе и садясь в машину. Тэхён растерянно закрывает дверь.       Лишь когда они уезжают на приличное расстояние от университета, Чонгук глубоко вздыхает, чем привлекает внимание Тэхёна, и заговаривает.       – Извините, – произносит тихо, ковыряя кожу на указательном пальце левой руки. – Просто там был мой коллега, и он нас… сфотографировал?       Тэхён сильнее сжимает руль и мельком поворачивается к Чонгуку.       – Почему ты сразу не сказал? Я бы решил этот вопрос. Чонгук легко посмеивается, вопреки своему угнетённому состоянию, и не смотрит на альфу.       – Вы бы ничего не сделали. Да и незачем. Мне всё равно, – явно пытается убедить больше себя, чем мужчину.       – Это тебя расстроило, – серьёзно замечает Тэхён, следя за дорогой.       – Ну, не то, чтобы прям расстроило. Просто неприятно. И я не понимаю, зачем ему это. Хотя у нас и не очень отношения, – устало выдыхает парень, почёсывая ровную бровь.       – Хочешь поделиться? – Предлагает мужчина, плавно входя в поворот. Чонгук мягко улыбается, следя за дорогой.       – Да здесь в принципе особо и не о чем говорить, – жмёт плечами омега. – Просто кому-то, видимо, скучно живётся. Мало тем для обсуждения, вот и цепляется ко мне. Он никогда не говорит ничего прямо, но может очень хорошо завуалировать прямое оскорбление. Хотел бы я сказать, что он никогда не переходил границы, но, к сожалению, не могу.       Тэхён сердито играет желваками, поглядывая на отвернувшегося к окну парня.       – Однажды, когда я разговаривал на работе по видеосвязи с куратором одного из научных проектов, он, услышав о чём речь, начал сначала себе под нос возмущаться на мой счёт, а потом не выдержал, видимо, и стал кричать в мой телефон, что я никудышный специалист, работающий по этой тематике от силы всего месяц. Я тогда успел отключить микрофон, чтобы куратор не услышал, и впервые ему ответил, – печально улыбается Чонгук, замечая на себе взгляд Тэхёна, но не находя сил на него ответить. – Он, видимо, настолько опешил, что больше ничего мне не сказал, а только ушёл, хлопнув дверью. Не разговаривал со мной потом недели две, – посмеивается омега. – Я был этому несказанно рад.       – Ты же понимаешь, что он это не от большого ума делает?       – Вы говорите прямо как мой начальник, – уже более открыто смеётся Чонгук, всё-таки переводя взгляд с пролетающих мимо зданий на профиль Тэхёна, и неожиданно сталкиваясь с его серьёзными глазами. – Мне, честно говоря, всё равно на то, что обо мне подумают. Просто надоело. Я вроде бы не делаю ничего, за что меня можно было бы осуждать, но всё равно постоянно что-то такое слышу. Их слова для меня ничего не значат, я буду продолжать делать так, как делал, но…       Чонгук замолкает и какое-то время смотрит на свои сцепленные ладони, лежащие на бёдрах.       – Чонгук, знаешь, всегда будут те, кто нас осудит и обсудит. Этого, вероятно, не избежать. Ты же не сто баксов, чтобы всем нравиться. Ты человек. Очень хороший, по моему мнению. Всё так, и не надо смотреть на меня таким взглядом. Если ты считаешь себя хуже, чем ты есть на самом деле, то я смотрю на тебя со стороны и вижу прекрасного человека. И сейчас, когда ты себя таковым не считаешь, я буду видеть это за нас обоих. А с этим коллегой… – Тэхён пытается правильно подобрать слова, чтобы не показать Чонгуку, что он не верит в то, что омега справится с этими трудностями сам. Потому что, на самом деле верит, что Чонгук сможет. – Если возникнут проблемы, с которыми ты поймёшь, что не справишься в одиночку, скажи мне. Я помогу. Даже если нужно будет просто выслушать.       Чонгук кусает губы и поднимает глаза вверх, стараясь не пустить на волю непрошенные слёзы.       – Спасибо, – искренне улыбается Тэхёну, ловя чужую очаровательную улыбку в ответ.

***

      Оказывается, «погулять в центре» для Тэхёна это посещение одного из самых элитных ресторанов Сеула. Опешивший от такого поворота событий Чонгук почти десять минут отказывается выходить из машины, пока к ним не подходит сотрудник заведения с предложением перепарковать машину на стоянку для клиентов.       – Чонгук, если ты не хочешь идти, мы не пойдём. Но я бы очень хотел побывать в этом месте именно с тобой, – мягко произносит Тэхён, впервые прикасаясь к нему после событий в квартире Чонгука. Омега сжимает ладонь в слабый кулак под тёплыми ненавязчивыми пальцами мужчины, сглатывает и согласно кивает.       Как бы Чонгуку ни хотелось спрятаться за широкой спиной Тэхёна от направленных на них взглядов, он не позволяет себе опустить голову и сгорбиться от чувства собственной неуместности. Он боится того, что на входе его просто не пропустят из-за внешнего вида, однако, вопреки всем мыслям, администратор на входе лишь уважительно кланяется, приветствуя их и проводя к уединённому столику у окна с видом на закатный Каннам. Чонгуку становится зябко.       Тэхён отодвигает ему стул, предлагая сесть, и омега на негнущихся ногах подходит к столу. Когда они располагаются, к ним подходит омега-официант, предлагая ознакомиться с меню. Тэхён просит его подойти через несколько минут.       – Чонгук, – мягко зовёт альфа, протягивая к нему раскрытую ладонь. Омега поднимает взгляд на мужчину и никак не может подавить нервную дрожь, периодически прокатывающуюся волной по его телу. Он смотрит на протянутую руку и больше всего хочет схватиться за неё, как утопающий за спасательный круг. Но вместо этого недолго колеблется, прежде чем опасливо вложить подрагивающие прохладные пальцы в приглашающе раскрытую надёжную ладонь. Тэхён аккуратно сжимает доверенные ему пальцы и ласково поглаживает костяшки.       – Прости, что не предупредил заранее. До последнего не знал, куда поехать, – искренне кается мужчина, видя, что Чонгук чувствует себя в этом месте некомфортно. Омега на это лишь негромко мычит, ковыряя указательный палец на свободной руке под столом. Тэхён на это огорчённо хмурится, разглядывая опущенную макушку. Не так он себе представлял этот момент.       – Чонгук, посмотри, пожалуйста, на меня, – просит, на что омега лишь почти минуту спустя поднимает голову, демонстрируя блестящие в полумраке ресторана влажные глаза. Тэхёну хочется разъебать себе башку. Он стискивает зубы и поднимается на ноги, увлекая за собой ничего не понимающего, но не сопротивляющегося Чонгука. Как они выходят на улицу и садятся в машину, Чонгук помнит смутно, и сквозь пелену стоящих в глазах слёз. Лишь в салоне, когда его лицо начинают вытирать чужие ласковые пальцы, он приходит в себя и громко всхлипывает.       – Из-извини-те, я в-всё испортил.       – Это я должен просить у тебя прощения, – ругает себя Тэхён, одновременно с этим пытаясь звучать утешающе и выпуская успокаивающие феромоны. – Мне не стоило без предупреждения везти тебя в место, где тебе будет некомфортно.       Чонгук мотает головой и вновь всхлипывает, путаясь пальцами с тэхёновыми на его лице, в попытке вытереть влажные щёки.       – Поделишься со мной, пожалуйста?       Омега долго молчит, лишь изредка всхлипывая в попытке успокоиться.       – Мы ведь с вами из разных миров, – безлико произносит Чонгук, разбивая Тэхёну сердце. Неужели этот прекрасный парень считает, что он не достоин его, Тэхёна, мира? Мужчине моментально хочется разубедить Чонгука в этом, показать, как он ошибается. Рассказать, о том, что такие неиспорченные властью и деньгами люди ценятся в их мире больше всего. Уверить в том, что Тэхёну плевать на мнение окружающих. Всегда было. И что никто в его присутствии не посмеет даже косо глянуть в сторону Чонгука. Хочет всё это сказать, но проглатывает весь ком слов, когда на него поднимаются моментально покрасневшие от слёз бусины больших глаз. – Я ведь всего лишь Чон Чонгук. Преподаватель в государственном университете. Я не зарабатываю столько, чтобы хоть раз побывать в подобном месте. Да я никогда и не стремился. Простите, Тэхён-щи, но это, видимо, не для меня.       Чонгук улыбается, расстроено поджав губы, и переводит взгляд от глаз Тэхёна на приборную панель.       – Чонгук, мне совершенно наплевать на мнение окружающих, я тебе уже сегодня говорил. Но мне не плевать на мнение важных для меня людей. Это может прозвучать наивно и, возможно, скоропалительно, но за этот месяц нашего общения ты стал для меня важен. Мне важно то, как ты себя чувствуешь, о чём думаешь, с чем засыпаешь и встречаешь новый день. Лишь это то, на что мне не наплевать. Чонгук, прошу, дай мне шанс показать тебе то, что ты, может и не из моего формального мира, но ты точно для меня. Для моего мира реального, настоящего. Позволь дать нам шанс.       Чонгук недоверчиво смотрит на Тэхёна, не в силах остановить расплывающуюся по лицу нервную улыбку.       – О чём это вы говорите, Тэхён-щи?       – Я прошу тебя позволить мне стать твоим партнёром, – серьёзно произносит Тэхён, уже заранее готовый к падению. Чонгук молча смотрит на него, лишь покусывая яркие от истязаний губы. Потом шумно выдыхает и потирает правую бровь указательным пальцем.       – Зачем вам это, господин Ким? Я же такой себе вариант.       – Я не считаю тебя «таким себе» вариантом, – возражает Тэхён.       – Зато я себя таким считаю, – улыбается Чонгук, смотря сжавшему на эти слова челюсти Тэхёну прямо в глаза. – У меня ОКР, знаете? – Впервые за вечер расслабленно откидывается на спинку сидения. Смотрит с интересом на Тэхёна, ожидая реакции. Пришло время снять маски. – Обсессивно-компульсивное расстройство. Когда навязчивые мысли и действия. Я, в общем-то, не опасен для окружающих. Только для себя.       Альфа сжимает подлокотник и не отводит больного взгляда от лица исповедующегося Чонгука.       – Мне сложно кому-то довериться. Были прецеденты, – усмехается парень, вновь хватаясь за пальцы. – Я не могу представить себя целующимся с кем-то. Для меня это слишком интимно. Я не большой любитель секса. Для меня это скорее каторга, чем что-то хоть немного приятное. Вот такой я дефектный. Я не очень заботливый и нежный, не красивый и не сексуальный. У меня куча проблем, которые я сейчас не могу решить. И главная из них - это я сам. Я хожу к психологу, знаете? К двум, на самом деле. Одного нашёл мне отец после… некоторых событий. Я в рабстве на своей работе. Мне нравится шутить о том, что, чтобы начать строить со мной отношения, меня сначала надо выкупить у университета. Но шутка в том, что это правда, – Чонгук усмехается и переводит дух. – И тут вы говорите, что заинтересованы во мне как в партнёре? Это просто смешно.       Тэхён впервые не знает, что нужно сказать. А что можно?       Но Чонгук разрешает его дилемму.       – А знаете… Хотите стать моим молодым-немолодым человеком? Валяйте. Ради интереса. Посмотрим, что из этого выйдет, – расслабленно произносит парень, усмехаясь.       Тэхён безнадёжно трёт лоб. Разболелась голова. К истерике он был не готов.       – Альфой.       – Что? – Растерянно выдыхает Чонгук, приподнимаясь от спинки сидения.       – Я хочу стать твоим альфой. Но можешь называть меня и молодым-немолодым человеком, – добавляет с усмешкой, смотря в чёрные бусины чонгуковых глаз с задорным огоньком.       – Вы что, совсем меня не слушали? – Произносит парень, рассерженно глядя на Тэхёна.       – Почему же. Я всё прекрасно услышал и даже принял к сведению. Чонгукову возмущению, кажется, нет предела. Он только и может, что глотать приоткрытым ртом воздух.       Тэхён вмиг становится серьёзным, впрочем, оставляя на губах лёгкую полуулыбку.       – Чонгук, я согласен. На всё это. Ведь оно идёт в комплекте с человеком, который не просто мне понравился, но уже успел занять в моём сердце далеко не последнее место. Поэтому я прошу тебя, дай нам шанс.       Чонгук нервно кусает губы и смотрит мимо Тэхёна. За окном вечереет. Пора домой.       – Отвезёте меня, пожалуйста, домой? – Просит Чонгук, давая понять, что ему нужно время.       Тэхён выруливает с парковки.       Доезжают до комплекса Чонгука они в тишине, разбавляемой ненавязчивой музыкой.       – Спасибо, Тэхён-щи, и… – Мнётся парень, прежде чем выйти из машины. – Извините за этот вечер.       – Тебе не за что извиняться, Чонгук, – устало трёт переносицу Тэхён.       – Не правда, есть. Поэтому и извиняюсь, – упрямится омега, глядя на удивлённо приподнявшего тёмную бровь мужчину.       Уже выйдя из машины, Чонгук немного мнётся перед тем, как закрыть дверь и всё же наклоняется обратно в салон.       – И ещё, Тэхён-щи… Я обещаю подумать… над вашими словами, – рассеянно улыбается встрепенувшемуся Тэхёну и машет на прощание.       Тэхён несколько секунд смотрит вслед уходящему парню, а потом роняет голову на сложенные на руле руки.       Как же он попал.

***

05:12       «Я согласен, Тэхён-щи       Если вы ещё не передумали)»