Шёпотом сна

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь негромким тиканьем часов и еле слышным гулом работающего оборудования.

За большим столом сидел Джон, рассеянно щёлкая ручкой и уставившись в разбросанные перед ним листки с расчётами. Лицо его было нахмурено, а губы беззвучно шевелились, словно он спорил сам с собой. Дверь бесшумно приоткрылась, и в проёме показался Лололошка. Несколько мгновений он стоял, наблюдая за Джоном, прежде чем решился подойти ближе. Мягкое прикосновение к плечу заставило Джона вздрогнуть и резко обернуться. Лололошка смотрел на него с лёгкой тревогой в глазах, скрестив руки на груди. — Джон... ты опять засиделся? — его голос прозвучал тихо, почти укоризненно. Джон натянуто улыбнулся и развёл руками: — Ну, родной, я просто не мог уснуть. Вот и подумал: лучше уж потрачу время с пользой, чем буду валяться и пялиться в потолок. Лололошка тяжело вздохнул, на секунду прикрыв глаза. — Давай так: я принесу тебе снотворное. Выпьешь — и спокойно ляжешь спать, хорошо? — сказал он, уже разворачиваясь к выходу, не дожидаясь согласия. Через несколько минут он вернулся, держа в одной руке стакан воды, а в другой — маленькую таблетку. Молча протянул их Джону. Тот без возражений принял лекарство, сделал глоток и поставил стакан обратно на стол. Лололошка наблюдал за ним пристально, будто боясь, что Джон снова попытается ускользнуть к своим бумагам. Но на этот раз Джон лишь молча встал, позволив Лололошке мягко взять его за руку и повести в сторону спальни. В полутьме комнаты Лололошка первым опустился на кровать, раскинув руки в молчаливом приглашении. Джон, не говоря ни слова, последовал за ним, устроившись боком, положив голову на его грудь, а руки — на его талию. Лололошка осторожно запустил пальцы в его светлые волосы, медленно перебирая их, словно убаюкивая. Постепенно веки Джона начали смыкаться. Где-то на границе между сном и явью он услышал тихое, едва слышное напевание Лололошки — простую, бессловесную мелодию, больше похожую на сердечное мычание.

Тепло, спокойствие и мягкость этих мгновений накрыли Джона волной уюта.

Он улыбнулся во сне, окончательно проваливаясь в сон, зная, что сегодня ему ничего не угрожает.