Новогоднее признание

Снег покрывал все своим белым, толстым слоем. Он оседал на крышах домов, на деревьях и машинах. Казалось, что весь город буквально состоит из миллиардов снежинок, что продолжали кружить над улицами, оседая на шапки прохожих. Тем не менее, здесь не было уныло, словно город заснул на время снегопада. Наоборот, почти на каждой витрине, на каждом столбе весело мигали гирлядны. Отовсюду звучала новогодняя музыка и смех. На главной площади яркими, переливающимися меж собой огнями сияла ёлка. Вокруг было много людей, что наслаждались праздничной атмосферой и компанией друзей. Куда ни глянь, повсюду можно было разглядеть теплые и искренние улыбки. За этой картиной издалека наблюдал Россия, только что вышедший из дверей здания. Он выдохнул, наблюдая за облачком пара, вылетевшего у него изо рта. Воплощение уже хотел открыть дверцу машины, как его остановил знакомый голос. — Россия, стой! Из-за распахнувшейся двери показался запыхавшийся Китай. Он поспешно сунул руки в рукава пальто и подбежал к России. На втором этаже здания проходил корпоратив: это можно было понять по свету, падающему из окон. И русский думал, что его друг останется там, в отличии от него самого. Но вопреки его ожиданиям, Китай вышел к нему, даже не надев шапку. В руках его был какой-то сверток, перевязанный лентой. — Держи. Это тебе, — произнес он и протянул его России. Тот удивленно принял подарок и стал разворачивать его, а Китай продолжил: — Я недавно решил научиться вязать спицами, поэтому сделал его для тебя. С Новым годом. На лице воплощения проскользнула чуть заметная улыбка, стоило России взять в руки его подарок. Это был вязаный шарф в серых тонах, на концах которого были аккуратные кисточки. Даже и нельзя было сказать с первого взгляда, что это работа новичка. — Я заметил, что ты всегда ходишь с открытой шеей. Мерзнешь, наверно, — неловко объяснил Китай. Россию это заставило про себя усмехнуться. Он действительно не носил шарфа, но при этом нисколечки не замерзал, будучи закаленным с детства. Однако портить настроению другу этим замечанием было бы просто ужасно. Тот ведь очень старался для него, так еще и подметил деталь, связанную с тем, что русский не надевает эту часть гардероба. — Спасибо. Русский быстро обмотался шарфом и взглянул на свое отражение в окне машины. Оказывается, подобное ему очень даже идет, а он и не догадывался. — Нравится? — спросил Китай с кроткой улыбкой. Тот кивнул. — Очень. У тебя просто золотые руки. Настроение заметно улучшилось. Было приятно, что из всех этих воплощений, с некоторыми из которых у России, между прочим, были вполне себе неплохие отношения, только Китай искренне поздравил его и сделал подарок. Тот же, в свою очередь, выбрал для этого именно русского, а не кого-то другого. Постояв так еще несколько минут и болтая о том, где проведут новогодние праздники, они вскоре разошлись. Поёжившись от холода, Китай поспешил вернуться в тёплое помещение, а Россия завел машину. Уже зайдя в квартиру, он посмотрел в зеркало, чтобы понять, действительно ли ему так идет шарф. Оказалось, это правда. На лице России расплылась мягкая улыбка. Было приятно не столько от подарка а от того, что кто-то так постарался ради него. *** — Ну что, как дела? — раздался рядом голос, заставивший вздрогнуть. Россия повернул голову и взглянул на подошедшего Китая. Прошло две недели с Нового года, и теперь все возвращались в прежнее русло. Снова эти до тошноты серые и давящие на рассудок стены; воплощения, которым то и дело что-то надо было друг от друга. Россия был бы не против еще недельку отдохнуть, но увы, такой возможности не было здесь ни у кого. — Было бы лучше, останься я дома, — протянул он и зевнул. — Ты все еще носишь мой подарок? — улыбнулся Китай, глядя на друга сверху вниз. В отличии от русского, он был полон сил и готов к новой рабочей неделе. Воплощение был одет с иголочки: чистый пиджак черного цвета, белоснежная рубашка и галстук. Изящные очки с тонкой оправой, тугой низкий хвост из волос, что, казалось, были больше похожи на парик, чем на натуральные волосы, настолько красиво были причёсаны. — Конечно, — ответил, невольно задумавшись о том, сколько времени тот тратит с утра, чтобы привести себя в порядок. — Ты ведь заметил ту надпись? Россия кивнул. Еще в первый день он заприметил в уголке шарфа неприметные иероглифы. Если честно, он поленился найти их перевод. К тому же, телефонный переводчик вряд ли бы разобрал вышитую нитками надпись. В итоге, Россия решил, что это что-то вроде подписи автора. Не заметив никакой особой реакции со стороны друга, Китай поджал губы и отошел. Русский непонимающе приподнял бровь, не понимая, что его так обидело. Может, в этой надписи было что-то важное, о чем тот не хотел говорить ему напрямую? Тогда понятно, почему его это так задело. Когда рабочий день закончился, Россия не спешил уходить. Дождавшись, пока народу станет меньше, он сначала сходил за шарфом, а затем направился в библиотеку, что находилась на втором этаже. Здесь можно было найти словари с любого языка, ведь это было очень важно для воплощений разных стран. Зайдя в просторное помещение, Россия быстро нашел нужную книгу и, вздохнув, сел в кресло. Самое сложно было впереди. Возможно, сам Китай мог бы без проблем сказать, что здесь написано, однако русский не был учерен, что у него получится перевести надпись правильно. И уж тем более, он не был уверен, что за эти две недели нитки не потеряли свой первоначальный вид, но друга расстраивать не хотелось, а потому он принялся изучать словарь. Он не знал, сколько времени просидел здесь. Вероятно, довольно долго, ведь из собственных мыслей его вывел голос США. — Ты до сих пор здесь? — тот стоял на пороге, покручивая на пальце ключи от библиотеки. Россия мельком взглянул на настенные часы. Было уже девять вечера. — Угу, — ответил он, вновь погрузившись в книгу. Было все равно на то, что все остальные уже давно разошлись по домам. — Тогда закроешь дверь, я домой, — парень кинул ключи России, и тот поймал их, даже не подняв взгляда. Дверь захлопнулась и вновь повисла тишина. Слушая равномерное тиканье часов и покачивая ногой им в такт, Россия просидел так около десяти минут. За все то время, что провел в библиотеке, он уже успел выучить некоторые фразы на китайском, как вдруг на глаза попались знакомые иероглифы. Воплощение сверился с вышивкой и впервые за весь день слабо улыбнулся. Кажется, он нашел его. "Я... Тебя люблю? " Увидев перевод этой фразы, Россия почувствовал, как сердце заволновалось, стуча быстрее. *** Китай же в это время готовился ко сну. Он снял очки и, присев на край кровати, протёр глаза. Было немного обидно, что Россия так и не понял того, что он пытался донести ему своим подарком. Не перевел надпись, не обратил внимания на то, что Китай подарил новогодний подарок ему и только ему. А может и перевёл, но подобное признание его совсем не впечатлило. Все эти две недели Китай ждал хотя бы звонка или сообщения от друга, однако сегодня понял, что зря подавал надежды самому себе. Нужно просто принять, что России все равно на него. Неожиданно тишину спальни, сгущавшуюся около взгрустнувшего воплощения, нарушило телефонное уведомление. Китай нахмурился. Он ведь просил знакомых с работы не тревожить его в такое позднее время. Он уже хотел было написать что-то в духе "я занят", так как думал, что пишут по работе, как вдруг замер. Ему написал Россия. Открыв чат, он увидел фото, которое прислал ему друг. На нем был лист бумаги, на котором было написано по-китайски: "Я люблю тебя тоже". Иероглифы были кривоватыми, однако это было совсем неважно. Китай почувствовал, как сердце начинает стучать быстрее. Но не успел он отойти от такого признания, как пришло еще одно сообщение, заставившее его улыбнуться. "Хочешь завтра сходить куда-нибудь после работы?" — Конечно, — тихо ответил Китай и напечатал положительный ответ. Он лег на кровать и посмотрел на потолок, не прекращая улыбаться. В груди разливалось непривычное тепло, которое, тем не менее, было ему по душе. Всё-таки, хорошо, что он поздравил Россию с Новым годом.