Три дня до нашей смерти

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. — Скорее, скорее, сюда! С момента, как Джей увидел вдалеке здание с еще не разрушенной дверью, которая, возможно, даже способна была закрываться изнутри на замок, ничто другое не имело значения. Ни стая отвратительных чудовищ, брызжущих слюнями, обезумевших в погоне за добычей, ни боль в мышцах от непрерывного движения не волновали его. Спастись. Вместе. Эрен бежал следом. Он всегда был позади, хотя его физическая подготовка позволяла обогнать более высокого юношу. Защитный инстинкт? Подставиться самому, но спасти товарища. Позволить себе умереть, но дать фору Джею. Как только за ними закрылась дверь, они прижались к ней спиной, их взгляды блуждали по заброшенной аптеке, ища что-то, чем можно забаррикадировать вход. Наконец, пока Эрен оставался на месте, представляя хоть какую-то конкуренцию ломящимся в дверь тупоголовым монстрам, Джей сумел отыскать необходимое. Он притащил несколько увесистых коробок из подсобки, письменный стол, придвинул полку к двери, нашел швабру и вставил ее между дверной ручкой на случай, если замок не выдержит, а также накидал сверху хлама. Выглядело не слишком надежно, но план состоял в том, чтобы подождать, пока ублюдки разочаруются, поняв, что не смогут проникнуть внутрь, и уйдут в поисках другого мяса. — Как думаешь, выдержит? — спросил Джей, ища луч надежды во всегда уверенном, собранном Эрене. — Ты у нас инженер, ты мне скажи, — хрипло ответил Эрен, со вздохом опускаясь на пол и облокачиваясь спиной о холодную стену. Тело горело, в горле пересохло, а воды у них оставалось совсем немного. — Я уже ни в чем не уверен, — мрачно отвечает Джей и садится рядом. Им нужно подождать всего пару часов. Монстры никогда не преследуют долго добычу, которую не могут поймать. Их мозг недостаточно развит, чтобы предпринять что-то. Нужно подождать. Совсем чуть-чуть. — А мы ведь были так близко к аванпосту, — в голосе Джея звучит надрывное отчаяние, пробирающееся постепенно в его сердце. Джей никогда не унывал. Пока рядом был Эрен, все было по плечу, он находил что-то хорошее даже в самой мрачной ситуации, но сейчас он устал. По-человечески, от всей души устал. От вечного побега, непрекращающейся борьбы и изматывающей, непроглядной тьмы, застилающей будущее. Апокалипсис начался ровно год назад, и ад на земле развернулся слишком стремительно, чтобы хотя бы половина населения успела к нему подготовиться. Кто-то не стал дожидаться самого ужасного и сразу укрылся в бункере, кто-то умер еще в первый месяц, наткнувшись на монстра или удавившись, боясь более страшной участи, а кто-то, как Джей и Эрен, объединился с другими в попытке дать отпор и показать, что человечество на что-то способно. Людей становилось все меньше, как и надежды. Из семи человек в отряде осталось двое, Джей и Эрен. Монстры начали сбиваться в стаи, плодясь, как кролики, развиваясь, изучая людей и постепенно теряя страх перед их оружием. Зараза распространялась по всей Земле. Может, только в самых жарких или самых холодных регионах ее не было, но ни Джей, ни Эрен не собирались это проверять. Они встретились, когда Джей потерял все. Стоя на крыше многоэтажки, он печально смотрел вниз, и где-то там, на пропитанном кровью асфальте адское отродье дожирало его сестру. Он сбежал. Как только ее схватили за ногу, и она упала, истошно вопя и протягивая к нему руку, он сморгнул слезы и бросился прочь, укрываясь в уже не жилом здании, и только когда крики стихли, к нему пришло осознание, что, может, ему стоило остаться с ней. Ничего хорошего он в этом мире больше не встретит, так зачем оттягивать конец? Он всегда радовался, что смог перевезти отца, мать и сестру в большой город, ведь он был отличным военным инженером и зарабатывал неплохие деньги. И вот, большой город превратился в кладбище, а могилой его родителей стал магазин, куда они зашли за продуктами, чтобы позже уйти в бункер с припасами. Перед глазами стояла картина того, как он хватает за руку младшую сестру и выбегает с ней на улицу, прорываясь в сторону бункера через прочих людей, в панике толкающих друг друга. Но его сестра не могла быстро бежать. Или, может, это отродья были слишком быстрыми. — Думаешь, разбиться об асфальт не так больно? Слишком спокойный, низкий голос. Джей обернулся, небрежно вытирая рукавом влагу, текущую из глаз и носа. Широкоплечий мужчина с сигаретой в зубах смотрел на него, но явно не собирался останавливать. Он стряхнул пепел на крышу, когда подул ветер, и Джей качнулся, тут же попытавшись устоять на месте. Его сердце пронзил ужас, а по спине прошел холодок. Джей отошел от края. — Какая уже к черту разница?! Мы все равно умрем. — Я вот помирать не собираюсь, — раздражающе непринужденно отвечал незнакомец. — И как ты собираешься выжить? Ты видишь, что творится вокруг? — Они почти сожрали тех, кого смогли поймать. Если ты упадешь, твои разбросанные по земле кишки еще минут десять не позволят мне выйти из здания. Волна возмущения накрыла Джея, жгучая злость заставила его кулаки сжаться. Вот только злился ли он на незнакомца или на судьбу, оставившую его совершенно одного в этом мире, он не знал. — Иди к черту. — Ладно. Мужчина пожал плечами и выбросил сигарету, не удосужившись потушить ее носком ботинка. Он в самом деле собирался уйти. Куда? Куда он пойдет? Как он собирается выжить? — Подожди! — сгорая от стыда, крикнул вдогонку Джей. Он ненавидел себя за трусость, убежденный, что его жизнь должна была оборваться в тот момент или даже раньше, когда он понял, что никому из его семьи не удастся спастись. И все же, он, как полный идиот, жалкий трус, смел цепляться за желание жить, видя в Эрене, которого он встретил, проблеск света. Они переводили дыхание в аптеке, запертые в квадратной коробке, как старые игрушки, забытые в ящике. Целый год они скитались по городам и, наконец, услышали о том, что один из аванпостов, которые быстро появились после того, как двери бункеров закрылись для оставшихся в мире несчастных душ, все еще держался. До него идти оставалось в крайнем случае дней пять, а учитывая, какой путь они проделали ранее, это время ощущалось как мгновение. Пять дней, и они смогут выдохнуть. Пять дней, и они смогут поговорить друг с другом обо всем, что произошло. Пять дней. Аптека встретила их неприветливым холодом. Джей сгорбился, согнув колени и опустив на них вытянутые руки, а Эрен молча сидел рядом, уставившись на входную дверь, в которую все еще тарабанили отродья. — Как твоя рана? Эрен поднял штанину, окидывая взглядом ногу и не очень здорово выглядящий шов. Когда он получил рану, во время битвы с отродьем так глупо напоровшись на арматуру в куске обвалившейся бетонной стены, он небрежно зашил ее себе, соорудив иголку из кости рыбы, и вытащив нить из порванной кофты, которую он носил. Хирургом он был никудышным, да и сложно зашивать рану, испытывая жгучую боль. Джей не мог помочь с этим, его руки тряслись всякий раз, когда он видел глубокие порезы или открытые переломы, а к горлу подступала тошнота. — Почти зажила. Внезапно что-то в далеком углу аптеки, за витринами, зашевелилось. Джей выпрямился, а Эрен поднялся на ноги, опираясь на стену рукой, и нахмурился. Они оба не произносили ни звука, желая понять, что это было. Одно из отродий сумело каким-то чудом пробраться внутрь? Или оно было здесь изначально? Шорох был слабым, и вместе с ним раздалось тихое цоконье по полу. Из-за витрин вышла собака. Эрен с Джеем переглянулись, пес уставился на них. Все трое явно не ожидали компании, но никто, кажется, не был против. — Ты здесь давно, приятель? — уголки губ Эрена дернулись, выдавая улыбку, что случалось с ним в последние недели не часто. Он сел обратно, протягивая псу руку, и тот, виляя хвостом, подошел ближе, наивно предполагая, что у новоприбывших друзей есть еда. — Похоже, он тоже прятался здесь от отродий, — сказал Джей. Ребра пса проглядывали через шкуру, покрытую короткой и жесткой шерстью. Он был грязным, но выглядел абсолютно счастливым, потому что больше не был одинок. Джей вдруг почувствовал себя этим псом. Они оба смотрели на Эрена с радостным огнем в глазах и непоколебимой преданностью, вот только Джею не хватало хвоста, чтобы можно было вилять им с тем же отчаянным счастьем. Что за идиотская мысль. — Я пойду, гляну, нет ли чего-нибудь съестного. Джей отряхнулся и отправился на поиски еды. Конечно, в аптеке ее не могло быть, разве что удастся найти какие-нибудь невероятно полезные батончики. Эрен остался с собакой, которая сразу же нашла для себя удобное место на его коленях. Пожалуй, они давно не встречали домашних животных. Эрен провел рукой по темной шерсти. — Забрать тебя в аванпост, а? — спросил он, потрепав пса за ухом. Тот, вероятно, ни слова не понял, но готов был последовать за людьми куда угодно. — Договорились. Там и набьем животы. Джей вернулся не с пустыми руками, но в них были лекарства для ноги Эрена, а не еда. Не нашлось даже чертовых батончиков. — Придется потерпеть. Какое-то время мы не сможем выйти охотиться, — сев вновь рядом с Эреном, он разложил предметы, что принес с собой, на полу. Пузырек со спиртом, заживляющая мазь, бинты — все, что, как он думал, могло понадобиться. Эрен промолчал. Он бережно взял собаку руками и перенес ее на пол рядом с собой, чтобы позволить Джею обработать рану. Эрен уже не морщился. Кажется, усталость поразила и его, поэтому он просто молча сидел, наблюдая за торопливыми движениями товарища. Руки инженера были в каких-то царапинах, кожа потрескалась в некоторых местах, а ногти обгрызены. Эти руки выглядели совсем иначе в первую встречу. Зачем он это вспомнил? — Что, не боишься? — спросил Эрен, глядя на рану. — Ну, мне нужно только сверху ее обработать. Я не нашел ничего для наложения новых швов, поэтому, наверное, будет лучше оставить все, как есть. В аванпосте разберемся. Никто из них на самом деле не знал, как будет лучше. — Хорошо, — но Эрен доверял Джею. Как и Джей — Эрену. Беды либо сближают людей, либо отворачивают их друг от друга. Если говорить про Эрена и Джея, их беда сделала практически семьей. Оставшись одни в целом мире, они могли полагаться только друг на друга, и каждый желал защитить другого. Эрен бросил взгляд на товарища, пока тот сосредоточенно смотрел на рану через свои поцарапанные старые очки, которые было бы хорошо заменить. Будь они в нормальном мире, Эрен бы обязательно купил ему новые. Пока Джей бежал, он вспотел, и несколько прядей его отросших пшеничных волос все еще были приклеены ко лбу. Рука Эрена, опущенная вдоль его тела, дернулась, желая поправить пряди, убрать их за ухо, но он мысленно запретил себе касаться Джея. Стоит ему позволить себе хоть толику покоя, умиротворения и счастья, это тут же обернется катастрофой, он был в этом уверен. Чувства всегда затмевали разум, не позволяя мыслить рационально, а горячее сердце всегда побеждало холодную голову. Если это случится, они умрут. Нужно было оставаться собранными. Перед глазами Эрена вновь оказался потолок аптеки с лампами, которые давно не светили. Он нахмурился, опустив подбородок и поморгал, пытаясь сообразить, что произошло. Неужели он незаметно для себя уснул? Он повернул голову в разные стороны. Слева дремал тощий пес, справа Джей пускал слюни ему на плечо. За дверью аптеки было тихо. Эрен не хотел будить Джея. В общем-то, они не должны были засыпать вдвоем, обычно они дежурили по очереди ночью или в любое время суток, когда удавалось найти временное убежище. Но разбудить товарища пришлось. — Джей, я пойду проверю, что там снаружи. Джей сонно промычал что-то, отворачиваясь, но не открывая глаз. Эрен кивнул и встал, ощущая боль в ноге. Аптека успела погрузиться во мрак, но в окна еще пробивались лучи закатного солнца. Небо было окрашено в кроваво-красный, не суля ничего хорошего. Подойдя к двери, Эрен прислушался. Тишина. — Кажется, ушли. Обнадеживающие слова достигли ушей Джея, но вместе с тем они нашли слушателей и по ту сторону баррикад. Раздался грохот, мощный толчок заставил наваленный друг на друга хлам содрогнуться. Эрен отошел от двери, непонимающе глядя на нее. Прошло уже явно больше двух часов, так почему эти дьявольские создания были еще там, снаружи? Почему они не сдались, не ушли искать пропитания в другом месте? Почему они… ждали? — Блять. Эрен обернулся, заметив, как Джей опускает лицо на ладонь, вздыхая. Ему хотелось собственными руками перебить тварей за дверью, чтобы только не видеть это выражение лица, этот взгляд, надломленный и отчасти смирившийся. — Мы здесь не умрем, Джей, — называя товарища по имени, говорит Эрен. — Ты правда в это веришь? — взгляд зеленых глаз устремляется вверх, на Эрена, и тот не знает, что ответить. Соврать, хотя правда всем очевидна? Или озвучить то, что назойливым жужжанием раздается в их головах, замещая собой надежду? Эрен подходит ближе, опускаясь на четвереньки, и тут же морщится, потому что нога неприятно саднит. — Джей. Юноша снимает очки, и перед глазами все размывается. Зрение у него было совсем ни к черту, в его очках с детства были толстые линзы, но впервые он был рад тому, что не видел происходящего вокруг. Точнее, видел, но не мог в это вглядеться. Эрен плюхнулся рядом с ним, и их плечи соприкоснулись. Отродья не будут ждать долго, они голодные, они жаждут вкусить свежую плоть здесь и сейчас, а Эрен и Джей точно не собираются никуда выходить. Стоит еще немного подождать. Аванпост ведь так близко, до него почти рукой подать, а значит, еще не все кончено. После всего, что они пережили вместе, они должны встретить счастливый финал. Джей закусывает губу, его взгляд устремлен вперед, но все мысли обращены к дерзкому жесту, который он мечтает совершить. Он боится быть отверженным, боится разрушить прочный фундамент их отношений, единственное, в чем он был уверен, и что способно его утешить даже в самые мрачные времена. Страх перед неизвестностью сковывает, поэтому он сжимает руку в кулак, так и не решаясь коснуться пальцев Эрена. Эрен вытаскивает из кобуры пистолет и снимает патронаш. Раньше он носил с собой оружие поприличнее, но в последней из схваток отродье сумело добраться до него и вгрызлось в ствол, после чего пришлось выбросить автомат. Остался лишь пистолет Джея и патроны, количество которых удалось восполнить, когда они наткнулись на лагерь каких-то бедолаг, чьи обглоданные кости лежали неподалеку от выложенных в круг камней, внутри которых тлели угли. Впрочем, если бы оружие могло так легко решить проблему с отродьями, всего этого апокалипсиса, наверное, и не случилось бы. Но монстры слишком быстро размножались, поражая, точно чума, один город за другим. Если их сразу не убить, то они еще и быстро восстанавливались, их раны заживали, а сами они становились еще агрессивнее, чем были изначально. Военные не успевали находить и изничтожать всех. Сколько бы тварей не было убито, появлялись новые, умнее, хитрее, злее. Это было похоже на проклятие или кошмарный сон, от которого невозможно проснуться. Если где-то был Бог, наверняка он решил просто прикончить человечество, иначе нашлось бы хоть какое-то средство против этой заразы. Патронов осталось немного. Необходимо было либо найти еще, либо вооружиться другим оружием, чтобы не остаться совсем без него. У Джея был еще охотничий нож, но, будем честны, им скорее можно было перерезать себе глотку, чтобы не чувствовать гнилостный запах из пасти отродья и клыки, вонзающиеся в плоть, чем отбиться от целой стаи. В последние пару недель Эрену и Джею приходилось особенно трудно, словно несчастьям, выпавшим на их долю, не было конца. Словно сама судьба сражалась с ними, не желая позволить им выжить в хаосе. Они находили укрытие — в нем оказывалась брешь, или отродья умудрялись прорыть ход под землей. Они отбивались от монстров — им приходилось, как побитым собакам, зализывать свои раны, корчиться от боли и голода несколько дней, вместо того, чтобы отдохнуть. Они смогли сбежать от отродий — их загнали в ловушку. Иронично, что ловушкой стала аптека. — Я попробую пробиться, — говорит Эрен, досчитав патроны. Джей переводит на него удивленный, почти умоляющий взгляд. — Не смей оставлять меня, — впервые так прямо говорит он. — Я смогу, мне хватит патронов. Нужно лишь забаррикадировать окно и выбить стекло, чтобы я мог стрелять. — С ума сошел? У нас не осталось ничего, чем можно заслонить проем. Эти твари прорвутся внутрь. — Нет, если я их подстрелю. Их было штуки три, так? Патронов у меня больше. Даже если промажу один раз по каждому, на второй выстрел в их мерзкие рожи мне хватит. — Эрен, это самоубийство. — Если они прорвутся, тебе хватит времени сбежать, в подсобке есть запасной выход. — Я не уйду без тебя. — Джей, это наш шанс, и я его не упущу, — щелкнул затвор пистолета, Эрен устремил взгляд на окно вдалеке. Чудо, что отродья все еще не додумались попытаться пробиться через стекло. Возможно, дело было в том, что окна находились достаточно высоко над землей. Эрен был хорошим стрелком. Даже без второго шанса он бы наверняка попал в голову каждого отродья, вот только если бы они сидели смирно или двигались не в его сторону. Но как только раздастся первый выстрел, они используют все свои силы, чтобы прорваться в аптеку и достать до источника звука, находящегося в руках кого-то очень вкусного. Джей вскочил вслед за ним, хватая его за футболку. Его щеки покраснели от стыда, а в голове вдруг всплыли воспоминания, в которых он так же тянул руку к Эрену, когда тот уходил, оставляя его одного на крыше. Но теперь он точно не мог остаться один. Они прошли слишком длинный путь, и он еще столько Эрену не сказал. — Прошу, не надо. Ты убьешь нас. Эрен вздохнул. Его голос был хриплым от сухости во рту и изможденности. — А что ты предлагаешь? — Подождем еще немного, не будем привлекать к себе внимание. Они уйдут, я уверен. Просто… прошу тебя, давай останемся целыми. Его взгляд выдавал чувства, он это знал. А еще он выдавал страх. Джей мысленно ругал себя за трусость и нерешительность, предполагая, что рискнуть и правда стоило. Но он предпочел бы страдать от голода еще сутки, чем поставить на кон их жизни. Он хотел еще немного побыть с Эреном, даже если их конец был предопределен. — Ладно. Но мы не сможем ждать вечно. Эрен развернулся, вернув курок в исходное положение, его плечи слегка расслабились, говоря о непривычном смирении. Он не умел сидеть, сложа руки, но слова Джея звучали убедительно. Или же дело было в том, что он не хотел подставлять его под удар? Ведь этот идиот и правда не убежит. — Не вечно. Совсем немного. Эрен подошел к Джею, глядя на него снизу вверх. У них была небольшая разница в росте, но когда они стояли близко, она была ощутимой. Впрочем, когда в редкие моменты случалось так, что они оказывались лицом к лицу, о росте никто из них не думал. Собака подошла к ним, виляя хвостом, и протиснулась между их ногами, поднимая морду и становясь свидетелем любопытной сцены. Она наступила лапой на ботинок Эрена, но тот не обратил внимания. По его телу словно прошел электрический ток, поразивший заодно и сердце. Джей коснулся его руки. ДЕНЬ ВТОРОЙ. Рассвет встретил этот мир, позволяя теплу просочиться даже в пыльную аптеку через стекла. Джей и Эрен проснулись почти одновременно, но не от лучей, играющих в их волосах или на коже, а от мерзкого скрежета в дверь, героически вытерпевшую весь вчерашний день. — Слышишь? — обеспокоенно спросил Джей шепотом. Конечно, не услышать это было невозможно. Эрен вскочил, игнорируя боль, осторожно подбираясь к окну, чтобы остаться незамеченным и при этом суметь посмотреть, что происходит. Он встал возле стены, вжавшись в угол, словно пытаясь слиться с ним, и его глаза расширились. Джей впервые видел такое выражение на его лице. Удивление, но вместе с тем разочарование и… Нет, это не мог быть ужас. Эрен никогда не перед чем не испытывал столь сильного страха. — Что там, черт тебя дери? — вновь спросил Джей, нетерпеливо поднимаясь на ноги. Он тут же остановился, увидев протянутую руку с выставленной вперед ладонью. «Стоп», говорил ему этот жест. Когда Эрен оторвался от окна, он так же тихо вернулся в противоположную часть аптеки, к Джею. Собака тем временем нюхала что-то возле двери, склонив голову ближе к полу и прижав хвост. Она не лаяла, словно знала, что находится по ту сторону. — Их стало больше. Фраза превратилась в звон в ушах, заставив сердце упасть в пятки. Твари должны были исчезнуть к утру, но их стало только больше? Откуда взялись остальные? — Сколько? — замерев, задал вопрос Джей. — Примерно пятнадцать. Стены аптеки давили на Джея, становясь похожими на стенки их с Эреном гроба. — Думаешь, патронов все еще хватит? Может, вчера стоило пойти на риск. Может, с самого начала не стоило пытаться идти в сторону аванпоста через этот пригород. Мысли неустанно крутились в голове молодого инженера, стараясь собраться в более четкую картину, вытащить из самых потаенных уголков разума решение, способное все исправить. — Нет. Короткий и вполне понятный ответ Эрена, тем не менее, больно резанул по сердцу чувством вины. — Эрен, прости, я должен был тебя послушать, я… — Нет, ты был прав. Мы могли умереть. — Возможно, кто-то придет к нам на помощь? Или отродья и правда уйдут. Это ведь случайность, что их стало больше. — Не думаю. Скорее всего, возле аванпоста их отстреливают, поэтому они рыщут по более отдаленным территориям. А мы — единственная еда в округе. Если их здесь так много, возможно, в ближайшем лесу не осталось крупной дичи. Мы их шанс выжить. Джей прислонился к стене, опуская плечи и голову почти в поражении. — Был ли у нас шанс когда-нибудь? Все, что нам доставалось, это сплошное дерьмо, жизнь в постоянном напряжении, вечная беготня из стороны в сторону. Зачем все это? Эрен подошел к Джею, взглянув на него с пониманием и сочувствием. Если бы он был один, он бы думал точно так же. Нет, он бы давно сдался, выйдя безоружным навстречу отродьям, чтобы те положили конец его бессмысленному существованию. Но пока они были друг у друга, он готов был бороться, даже если это глупо. — Помнишь ту ночь в пещере несколько месяцев назад? — В которую мы потеряли товарищей? — презрительно фыркнув, уточнил Джей. — В которую мы спаслись. Джей ненавидел вспоминать ту ночь, потому что она бередила старые раны, которые невозможно было вылечить ни одним средством. Та ночь вызывала в его груди тоску, боль и трепет, которого он стыдился. Он прикрыл глаза, уносясь в воспоминания. Когда они с Эреном объединились, вскоре они смогли найти еще несколько человек и сплотиться, став настоящим отрядом. Отродья учились группироваться, а значит, и люди должны были следовать этому примеру. В отряде было семь человек. Но уже спустя месяц они потеряли одного в попытке отбиться от чудовищ. Вшестером они продолжали путь, не имея времени на то, чтобы оплакивать выбывшего из игры на выживание. К тому же, их все еще было достаточно много, да и привязанность между ними не успела разрастись настолько, чтобы гибель товарища сломила их дух. Однако смерть наступала им на пятки, и вот осталось уже четверо. Точно угасающие огоньки, жизни тонули в густой тьме, окружающей человечество. Впрочем, вчетвером они продержались относительно долго. Джас и Марко. Одна — девушка с фермы, выносливая и сильная, но совершенно не способная постоять за себя в схватке с отродьем, ей приходилось быстро осваиваться в мире, где необходимо было уметь сражаться во всех смыслах этого слова. Второй — улыбчивый парень, в прежней жизни работающий кассиром. У него не было никаких других полезных отряду навыков, кроме знания географии и умения ориентироваться на местности. Как оказалось, в детстве он с отцом часто ходил в походы и даже мечтал стать археологом. Не доучившись на историческом факультете, он расстался со своей бывшей девушкой и переехал в другой город, зарабатывал на жизнь, как мог. Тривиальная история, которая, однако, в новых реалиях этого жестокого мира стала мечтой любого, кто хоть раз смотрел в глаза отродью. Вчетвером они разбили лагерь в одной из пещер, заслонив вход массивными еловыми ветками, камнями и всем, что смогли найти. Им пришлось терпеть вонь испражнений отродий, которыми они намазали некоторые части тела, чтобы их невозможно было учуять. Если бы отродья, обладая хорошим зрением, увидели людей, такой подход бы не помог, но в ту ночь этого было достаточно. Товарищи решили спать по двое. Эрен и Джей остались дежурить возле входа, пока Джас и Марко отсыпались, измученные тянувшимся целую вечность днем. — Посидишь здесь? Мне отлить надо, — сказал Джей, стыдливо почесав затылок и глядя на заваленный ветвями вход. — Пещера большая, она вся в твоем распоряжении, — невозмутимо ответил Эрен. Его слова были рациональны и обоснованны, и хотя Джей тоже понимал это, он не мог пересилить себя и сделать нечто подобное на виду у всех. Пусть даже двое из этих «всех» спали. — Мы не видели следов отродий поблизости, их здесь нет. Брось, Эрен, я на минутку. Ты даже глазом моргнуть не успеешь, как я уже вернусь. — Либо делай свои дела здесь, либо терпи до утра. Обычно Эрен был непреклонен, и ничто в целом мире не могло его переубедить. Кроме, возможно, пары зеленых глаз, смотрящих на него почти умоляюще. Сунув руку за спину, он нащупал пистолет и пересчитал патроны. У Джас и Марко тоже было оружие. Если отродья нападут, возможно, все четверо смогут отбиться и уцелеют. — Если ты не вернешься через минуту, я сам тебя за шкирку притащу. Сурово ответил Эрен, скрестив руки на груди. Джей знал, что это была не пустая угроза, но желание уединенно облегчить мочевой пузырь было сильнее, чем здравый смысл, а потому он сразу же поднялся на ноги, осторожно раздвинул пару веток, чтобы пролезть наружу, и скрылся за ближайшими деревьями. Эрен его не слышал. Минута прошла, но Джей все еще не вернулся. Как далеко он мог зайти, чтобы помочиться? — Придурок, — раздраженно буркнул мужчина, поднимаясь на ноги. Он бросил взгляд на Марко и Джея, после чего прислушался к звукам снаружи. Тишина. Отродья никогда не передвигались так тихо, значило ли это, что поблизости действительно никого нет? Эрен перешагнул вход пещеры, его глаза давно привыкли к темноте, и он мог видеть очертания деревьев. Идя в том направлении, в котором ранее ушел Джей, он периодически оглядывался по сторонам, стараясь ступать как можно тише. Когда Джей оказался в поле его зрения, Эрен нахмурился и схватил его под локоть, волоча в направлении пещеры. — Да иду я, иду, ты можешь отпустить. Джей не пытался вырваться. Он ощущал тепло в том месте, где Эрен его касался. Когда же Эрен резко остановился, сразу стало понятно, что что-то не так. Но что могло произойти всего за пару минут, в которые они оба отсутствовали? Дернув Джея на себя, мужчина укрылся за деревом, и Джей обнаружил себя прижатым к коре. По его телу прошли мурашки, заставив волосы на руках стать дыбом, но не от интимности момента, которую он, безусловно, оценил бы в другой раз, а от тихого рычания неподалеку. — Как мы их… Эрен закрыл ему рот рукой, и Джей прикусил язык. «…не заметили» — додумал он. Судьба казалась несправедливо ироничной. Если следов отродий не было, значит, эти несколько тварей пришли только что. Но как они настигли путников так быстро? Джей бы с удовольствием записал себе интересные наблюдения в блокнот, где он собирал всю информацию об этих адских созданиях, но сейчас было не время для этого. Прошел всего год с момента нападения, и если кто-то из людей успел изучить чудовищ, они точно не поделились знаниями с Джеем, а потому и ему, и Эрену, и остальным приходилось разбираться с проблемами по мере их поступления. Отродья принюхались, в воздухе витал запах их сородичей, и они не могли обнаружить никого из членов небольшого отряда. Пока Марко не подал голос. Стоило звуку прорезать воздух, сформировавшись в одно лишь роковое слово «Парни», окончившееся вопросительной интонацией, как головы отродий склонились к земле, а уши дернулись, ища источник звука. Тело Джея, следуя за моральным компасом, тоже дернулось в ту сторону, но Эрен его остановил. Их взгляды столкнулись, и каждый пытался выиграть молчаливый спор. — Мы не знаем, сколько там тварей. Нам придется драться, — тихо предупредил его Эрен, наклонившись к его уху. Дыхание обожгло шею Джея, но его сердце сжалось от того, как горько прозвучали слова товарища. И все же, он готов был рискнуть. В этот раз не бежать, а драться, если потребуется. Он вновь попытался смахнуть сильную руку Эрена со своего плеча, но цепкая хватка переместилась на его горло, сдавив лишь немного. Эрен прикрыл глаза, слыша, что отродья начали рыть у входа землю, а кто-то из них, наконец, додумался не лезть мордой в еловые ветви, а попытаться смахнуть их когтями. — Джас, просыпайся! Черт! Эрен, Джей! — Какого… Боже мой, Марко, они лезут сюда! Чем громче раздавались голоса несчастных, тем более жадными становились отродья, не в силах устоять перед возможностью устроить себе ужин. Они рычали и кряхтели все громче, их движения становились более яростными. Эрен схватил Джея за шиворот и медленно начал отступать, волоча за собой сопротивляющегося парня. Он понимал, что шум, который они создают, может отвлечь отродий от их текущего занятия и заставить их переключить внимание, а потому с силой дернул на себя Джея, схватив его за подбородок. Он наклонил голову так, что их лица оказались друг напротив друга. — Я не позволю нам умереть. Смысл этой фразы стал для Джея очевиден. Он перевел последний взгляд в сторону пещеры, чувствуя, как в горле встает болезненный ком, после чего опустил руки вдоль тела, перестав сопротивляться. Он не помнил, как Эрен вытащил его из леса, лишь смутные воспоминания истошного крика Джас, бледных красок неба, слез и пощечин, призванных привести его в чувства, крутились в голове. Джей вздохнул. Сидя в аптеке, он не мог не думать о том, что ему стоило быть более настойчивым. Если теперь они с Эреном доживают последние дни, не стоило ли в прошлый раз бороться вместе с Джас и Марко? Впрочем, какая теперь уже была разница. Эрен наблюдал за Джеем, понимая, что творится в светлой голове инженера. — Мы бы умерли вместе с ними, — произнес он, но и в его голосе можно было услышать горечь. — И что? Эрен нахмурился. Мог ли он хотя бы себе объяснить настоящую причину того, что они до сих пор не сдаются, пытаясь выжить? — Я бы потерял тебя. Слова, совершенно не подходящие ситуации с одной стороны, и разбивающие сердце вдребезги с другой. Между призрачным шансом на успех для всех четверых и реальной возможностью сохранить жизнь двоим, Эрен смог принять решение, которое, в итоге, привело их с Джеем сюда. Отродья облепили аптеку со всех сторон, это было понятно по рычанию, скулежу, который они издавали, когда цапали друг друга, и мерзкому звуку, сопровождающему царапанье двери и стен. — Думаешь, есть смысл ждать? — настроение Джея становилось все более пессимистичным. — Не знаю. Эрен не любил подслащать пилюлю. Если лекарство на вкус как дерьмо, то стоит принять этот факт с достоинством. Впрочем, пусть они и находились в аптеке, лекарства, которое бы помогло им в данной ситуации, не было. — Тогда, может… откроем дверь? Джей никогда не отличался храбростью, и сейчас его слова были рождены не ей, а отчетливым ощущением безысходности, впервые поглощающим его. Он был беспомощным ребенком, оставшимся без родителя перед лицом опасности. А был ли он когда-либо кем-то большим? — Нет. Твердо сказал Эрен. Он перевел взгляд на Джея, повернувшись к нему почти всем телом. — Почему? — Джей, в свою очередь, продолжал смотреть в пол. — Потому что если умирать, то только после того, как я услышу признание. Мускул на щеке Джея дернулся, а его сердце, точно почти заржавевший, переставший работать механизм, вновь забилось. Он удивленно посмотрел на Эрена, и в его глазах можно было прочесть испуг. — В… В чем это? Эрен вздохнул, облокачиваясь головой о стену, и издал смешок. — Есть ли у нас время на эти прелюдии? Времени и правда не было. Кончики ушей Джея покраснели, пока он пытался найти слова, которые не заставят его выглядеть глупо. Именно сейчас он чувствовал себя наиболее уязвимым, а кружащие вокруг них отродья совершенно перестали его волновать. Как будто их не существовало. Как будто не существовало ничего, кроме двух людей, запечатанных коробок с лекарствами и пыльных витрин. — Ты… не против? — помедлив, спросил Джей. — Не против. Так себе признание, но в действительности они вряд ли могли позволить себе что-то более романтичное. Хотелось бы Джею, чтобы все было иначе. Так, как это происходило в фильмах, о существовании которых он почти забыл. Джей сжал руку, указательным пальцем начав нервно ковырять кожу на большом. Он придвинулся ближе к Эрену, их плечи теперь соприкасались, а сердце лелеяло одно желание — чтобы серые глаза смотрели только на него. Эрен повернулся к нему, исследуя знакомые, но выглядящие совсем иначе в этот момент черты лица младшего товарища. Подняв голову, он протянул руку, но задержал ее в воздухе. Пауза превратилась в тонкую, натянутую, как струна, нить, разорвать которую означало перестать оглядываться назад. И Джей с удовольствием разорвал ее, потянувшись вниз, встречая в томительном поцелуе тонкие мягкие губы. Эрену этого было достаточно, чтобы, наконец, коснуться желанной щеки и провести по ней большим пальцем. В его груди рокотал довольный гул, превратившийся в конце в шумный выдох. Проведя языком по шву нежных губ, Эрен не спрашивал, он настаивал на том, чтобы Джей впустил его, и уже через несколько секунд их языки сплелись в том самом жарком танце, о котором давным-давно, по ночам читал Джей, о чем никому и никогда не рассказывал. Слетевший с губ тихий предательский стон, ясно свидетельствующий о его растущем возбуждении, проник сразу в сердце Эрена, и когда Джей распахнул глаза, он увидел над собой потолок, а спиной ощутил прохладу бетонного пола. Они оба тяжело дышали, хотя в их телах еще оставались силы. — Эрен, — произнес Джей, смакуя то, как любимое имя легло на его языке, — пожалуйста, давай сделаем это? Эрен усмехнулся, припадая приоткрытыми губами к шее мужчины. Он оставлял влажные, но горящие огнем после легких покусываний дорожки, отстраняясь лишь на жалкие миллиметры, чтобы иметь возможность говорить. — В любой момент отродья могут ворваться сюда, а все, о чем ты думаешь, это обо мне? Щеки Джея залило краской, но отрицать сказанное он не мог. Запрокинув голову, он вытянул шею, давая Эрену больше пространства для маневров. — А о чем ты думаешь? — спрашивал он, сильнее сжимая крепкие плечи. — Я покажу. Эрен спускался ниже, его руки ловко забрались под облегающую тунику Джея, исследуя податливое тело, а его рот становился все ближе к чувствительному месту, напряженному настолько, что ожидание казалось самой безжалостной пыткой. Джей ахнул и поймал лицо Эрена ладонями, останавливая его. — Там… Мы же не… — стыдясь самого себя за неспособность формулировать мысли, Джей пытался закончить мысль. — Там грязно. — Плевать. Ответил Эрен, мягко убирая руки любовника, последнее препятствие на пути к заветной цели. Ширинка легко поддалась, край джинсов, а следом и боксеров был небрежно приспущен, обнажая твердую длину, на кончике которой блестели выступившие соки. Языком Эрен коснулся их, размазывая по головке, и Джей выгнул спину, закусив губу и сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Я еще в рот не взял, а ты уже трясешься? — промурлыкал Эрен, по интонации которого было понятно, что он доволен тем, какую власть имеет над телом Джея. — У меня просто… давно этого не было. — Да? Когда тебе отсасывали в последний раз? — подняв глаза на мужчину, спросил Эрен, выдавая свое любопытство. Его губы обхватили манящий член, а язык внутри начал кружить, смачивая плоть слюной. Джей едва мог говорить. Он издавал едва различимые звуки, а его бедра толкнулись вверх, ища большего удовольствия, стремясь зарыть пульсирующий орган глубже в приятное тепло. — Я задал вопрос. Когда Эрен отстранился, Джей моментально ощутил себя брошенным, одиноким, и желал вернуть все назад. Краснея, он прикрыл глаза рукой, стараясь отдышаться. — Около двух лет назад. — Кто? Твой бывший? Джей ненавидел этот допрос, не позволяющий ему вновь окунуться в те невероятные, интенсивные ощущения, которые кружили ему голову. — Нет. Просто… какой-то чувак, в туалете клуба. Низкий, угрожающий смешок заставил Джея покраснеть лишь сильнее. — Пожалуйста, Эрен… — Ну, теперь я твой единственный, похоже, — насмешливо сказал мужчина, возвращая рот на жаждущий его член. Джей заставил себя замолчать, не спеша признаваться вслух в том, что даже если бы человечеству не грозило вымирание, он бы хотел, чтобы Эрен был его единственным. Надавив на область под коленями Джея, Эрен вынудил его согнуть ноги и поднять их, полностью открываясь внимательному, голодному взгляду. Умелый язык скользнул по дернувшемуся члену, губы остановились на мягкой мошонке, а после оказались в совсем постыдном для Джея месте. Он напрягся всем телом, вновь выгибаясь в спине, ерзая на полу. Эрен держал его за бедра, не позволяя даже на секунду отодвинуться. Терпкий запах бил ему в нос, но это лишь побуждало его собственный член оттопыривать казавшуюся ненужной грубую ткань штанов. — Там… необязательно, — только и сумел выдавить из себя Джей, путаясь в собственных мыслях. Эрен ничего не ответил, но его действия стали более настойчивыми, говоря о том, что он не собирался поворачивать назад. Его язык уступил место пальцу, обводящему сжимающуюся с каждым вздохом дырочку, и Джей, наконец, не выдержал. — Войди в меня, — точно пробежав марафон, запыхавшийся, молил он. — Не выйдет, — Эрен не изменился в лице, а его голос звучал все так же ровно, но, все же, в нем промелькнула досада. — Почему? — жалобно спросил Джей, отпустив ситуацию и позволив себе звучать развратно, выглядеть так постыдно перед мужчиной, перед которым он обычно хотел выглядеть лучшим образом. — А ты как думаешь? — Эрен поднялся, усаживаясь перед Джеем между его бедрами. — Я даже не войду в тебя без смазки. Осознание пронзило Джея, но тут же сменилось глубоким разочарованием. — Может, слюны хватит? — Ты серьезно? — взгляд Эрена казался укоризненным. Джей закусил губу, лихорадочно перебирая варианты, и вдруг он поднялся на локтях, впиваясь взглядом в любовника. — Мы же в аптеке. Может, здесь завалялось что-нибудь подходящее? И правда. Уголок губ Эрена дернулся, изобразив подобие ухмылки, и он поднялся с колен, отправляясь на поиски чудодейственного средства. Спустя некоторое время он хохотнул где-то в дальнем конце зала, по ту сторону витрин, и вышел уже с маленьким тюбиком в руках. Вслед за ним выбежала рысцой собака, до сих пор спящая поодаль. — Это?… При взгляде на тюбик Джей почти засветился от радости. — Что ж, я готов умереть голодной смертью, но с возможностью трахнуть тебя напоследок, — от слов Эрена дрожь прошлась по телу Джея. Обмазанные прохладной смазкой длинные пальцы проникли внутрь, в горячее нутро, пульсирующие стенки которого пытались сжать Эрена сильнее. Когда Эрен начал двигать одной рукой, второй он ласкал член Джея, сводя его с ума, заставляя чувствовать себя как при суровой лихорадке. — Эрен, — вслед за именем комнату наполнили вздохи и стоны. Старший мужчина не мог отвести взгляд от зрелища перед ним. Он искренне желал оставаться терпеливым, превратить этот опыт в нечто волшебное для обоих, хоть он бы никогда не озвучил этого вслух. Но в какой-то момент что-то в его голове лопнуло, и он слишком быстро добавил третий палец, заставив Джея впиться в собственные ладони ногтями. — Больно? — хрипло спросил Эрен. Его взгляд затуманился, он выглядел загнанным в угол зверем, борющемся с самыми низменными позывами. — Нет, — на выдохе ответил Джей, мысленно говоря себе расслабиться. Эрен вытащил пальцы, наблюдая, как растянутое кольцо сжалось, возвращаясь в прежнее состояние. Его это не устраивало. Он опустил штаны вместе с бельем, доставая свой твердый член, и приставил головку к желанному проходу, мокрому от скользкой смазки. Эрен выдавил еще немного, размазывая смазку по своей длине, и медленно начал продвигаться вперед. Он опустился на локоть, нависая над Джеем, позволяя тому обхватить его шею руками и прижаться к его груди. Эрен медленно входил все глубже, готовый в любой момент потерять над собой контроль. Тихие жалобные стоны Джея подогревали его возбуждение, а то, каким тугим и тесным он был внутри, просто сводило его с ума. — Эрен, — Джей продолжал шептать его имя, как в бреду. Он приподнял бедра, надеясь принять толстый член глубже, насаживаясь на него. — Ты прекрасен, — шептал Эрен. Облокачиваясь на локоть, вторую руку он переместил на горло Джея, сжимая пальцы. — А с моим членом внутри… Черт, я бы хотел увидеть это как можно раньше. Мужчина начал двигаться быстрее. Звуки шлепков двух соприкасающихся тел наполняли тусклую аптеку, а мир перед глазами начинал плыть. Смазка растекалась по ягодицам Джея и лобку Эрена, соединяя их друг с другом на совершенно ином уровне. Джей все чаще сжимался вокруг члена Эрена, его член подергивался при каждом новом толчке, а сам он ощущал, как удовольствие скапливается в животе, грозясь очень скоро выплеснуться наружу. Он поднял ноги выше, подставляясь под Эрена, желая остаться под ним, предоставить всего себя навсегда. — Скоро… скоро кончу, — сквозь стоны, с одышкой говорил он, побуждая более крупного мужчину ускориться. — Ты так сжимаешь меня внутри, — пот проступил на лбу и спине Эрена, но он не сбавлял темпа, — я тоже долго не продержусь. — Я так долго мечтал об этом, — вдруг признается Джей, шумно сглотнув, чтобы смочить высохший рот. Облизнув губы, он крепче обхватывает ногами талию Эрена, прижимая того к себе еще ближе. Эрен довольно усмехается, наклоняясь ниже, чтобы коснуться губами покрасневшего уха и шепнуть. — Нужно было сказать раньше. — Ах! — Джей хмурится, но в этом выражении лица можно прочесть лишь поглощающую его похоть по мере того, как он близится к оргазму. — Эрен, поцелуй меня, пожалуйста… Эрен! Повинуясь просьбе, Эрен захватывает его губы, терзая их, заставляя припухать и краснеть. Его бедра неумолимо двигаются, и он опирается уже на две руки, не в силах устоять. Он знает, что близок, и хочет отдать всего себя Джею без остатка. Рука Джея быстро несется вниз, хватая двумя пальцами член и дроча его, добавляя ошеломляющих ощущений в охваченное страстью тело. С рваным вздохом он напрягает пальцы ног, чуть ли не доводя себя до болезненной судороги, и кончает себе на живот, дрожа от экстаза. Эрен прижимается к нему, пачкаясь в липкой сперме, упираясь лбом в его плечо, не останавливаясь ни на секунду, разрушая его, завладевая его сердцем, удовольствием и телом. — Я собираюсь кончить в тебя, Джей. Джей обхватывает его руками, скользя ими по его спине и останавливаясь на ягодицах, крепко сжимая их пальцами. С последними сильными толчками Эрен вгоняет член глубже в Джея, заставляя того задержать дыхание. Вены на руках и шее мужчины сверху вздуваются, он кусает плечо, к которому совсем недавно прижимался лбом, оставляя на коже красные пятна. Его семя выплескивается внутрь Джея, разливаясь теплом, согревающим растянутое кольцо, когда член Эрена с чваканьем выскальзывает из него. Эрен ложится рядом, проводя рукой по волосам и тяжело дыша. В его ушах звенит, а в теле ощущается приятное опустошение. Джей прижимается к нему, кладя голову на его грудь, и они оба лежат вот так какое-то время, оттягивая момент принятия решения. Рычание отродий, становящееся все более агрессивным по мере того, как уменьшается их терпение, звучит в фильме Джея и Эрена романтичным мотивом, а любопытный взгляд пса добавляет в жанр немного юмора, скрашивая безнадежную ситуацию. ДЕНЬ ТРЕТИЙ. Отсутствие еды и воды, которая кончилась сутки назад, сказывались на разуме и теле мужчин. Стены их серой клетки давили, насылая иллюзию удушья, вгоняя в головы мрачные навязчивые мысли, от которых становилось все тяжелее избавиться. Джей сидел возле Эрена, перебинтовывая его рану в очередной раз. Этот жест позволял заземлиться, вспомнить о чем-то обыденном и отвлечься от леденящего душу дыхания смерти, стоявшей практически у них за спиной. Они понимали, что если выбегут с запасного входа позади аптеки, их нагонят отродья. Если откроют дверь, готовясь дать отпор, то смогут убить разве что несколько тварей до того, как те откусят им руки. Отродья на вид были невероятно уродливы. Встретив их один раз, спать становилось сложнее, а желание увидеть их морды еще раз напрочь отпадало даже у самых любознательных. Некоторые части тела созданий были похожи на волчьи, но их пасти были слишком длинными, как и лапы, из-за чего при передвижении они ужасным образом сгибались. Острые когти и зубы были столь же смертоносным оружием, сколь и ядовитая слюна. Конечно, если отродье вцепилось в жертву, оно ни за что не разожмет челюсти, даже если отрубить ему башку, но, в противном случае, укуса бы хватило, чтобы умереть. Сами по себе отродья были невысокие, но длинные. Химикаты их не брали, они приспосабливались практически ко всему, что мог предложить им человеческий мир. Умирая от опытных военных, они волнами наплывали на города снова и снова, давая себе лишь немного времени на передышку. Никто не знал, откуда взялись монстры, и никто не знал, как давно конец мира был предрешен. Джей все чаще искал руки Эрена, переплетая их пальцы, успокаивая этим свое сердце. Эрен все чаще жался к Джею, становясь зависимым от его тепла. Их чувства всплыли на поверхность, и они более не видели смысла это скрывать или сосредотачиваться на выживании, заглушая в себе мучительное желание прикоснуться друг к другу. Эрен считал, что любви нет места на поле боя, а Джей не мог ему возразить. Но было ли ей место на смертном одре? — Голова кружится. Джей прислонил лоб к плечу Эрена, ставшего ему опорой еще год назад. — Потерпи. Эрен взглянул на него с сочувствием, не свойственным его лицу. Оба они понимали, что сколько ни терпи, вряд ли что-то изменится. — Что нам делать, Эрен? Джей, как всегда, искал ответов в том, кто казался ему на голову выше, опытнее, сильнее. Но в этот раз ответов не было ни у кого из них. — Почему все должно закончиться так? — стискивая челюсть и сжимая кулаки, говорил Джей. Перед глазами все поплыло, когда они увлажнились слезами, превратив спокойную зелень в яркие изумруды. — Почему… Когда мы только… Почему, мать твою, все это происходит?! Разве мы не заслужили счастья? Разве мы какие-то отбросы, которые за жизнь не сделали ничего хорошего, чтобы с нами так обошлись? Боль, кричащее отчаяние рвались наружу из его груди. — А я счастлив. Тихие слова заставили его замереть. Джей поднял взгляд на Эрена, ощущая, как по щекам бегут горячие слезы. Душу рвало на куски, внутри он метался между тем, чтобы радоваться тому, что разделяет этот момент с Эреном, и тем, чтобы сокрушаться, проклиная все на свете, потому что не может разделить с ним жизнь. — Знаешь, я еще с пол года назад понял, что вряд ли доживу до старости. Да и не хотел я до нее доживать. Представь меня, дряхлого и немощного, — Эрен поморщился, а после его губы изогнулись в улыбке, — я только хотел, чтобы мои последние дни были как в крутом пафосном кино, наделенные хоть каким-то смыслом. Умереть в битве и вознестись в Вальхаллу или типа того. Джей издал нервный смешок. — Вальхаллу? Не думал, что тебя интересует скандинавская мифология. — О, я в детстве обожал про нее читать. Младшую Эдду осилил лет в тринадцать, хотя понял лишь половину. Брови Джея полезли вверх, и он глупо уставился на Эрена, не моргая. Заметив это, в груди Эрена зарокотал смех, вибрируя, отталкиваясь от грудной клетки. — Что, думал, я в жизни книги в руках не держал? Признаться в этом Джею было стыдно, хотя именно так он и думал. — Нет, конечно, нет. Помолчав немного, Эрен устремил на него взгляд. В его обычно суровых чертах лица угадывалась теплота, с которой он смотрел на часть своего сердца, воплощенную в живом человеке. — Я говорю это к тому, что… Ни о чем не жалею. Умереть с тобой достаточно, чтобы моя жизнь была наполнена смыслом. Между бровей Джея легла складка, свидетельствующая о буйствующей буре в его душе. — Но я бы все равно хотел увидеть тебя старым и сморщенным, — наконец, сказал он, и они оба печально улыбнулись. Один час сменялся вторым, а второй — третьим. Отродья перестали скрестись в дверь, и теперь периодически аптека наполнялась звуком мощного удара, а баррикады содрогались, предвещая беду. Твари стали настойчивее. Они точно знали, что внутри, в этом забытой Богом аптеке есть свежее мясо. Они чуяли его, и эта жажда заражала их бешенством. Пока они пытались пробиться внутрь, толкаясь, мешая друг другу, они, сами того не осознавая, приближали дверной замок к краху. В конце концов, кто станет ставить прочные двери в жалкой аптеке? Джей перевел взгляд в сторону звуков. Пес рядом с ними давно затих, погруженный в долгожданный сон длинною в новую жизнь. Взяв Эрена за руку и крепко сжав ее, Джей задышал глубже, ища в себе последние силы и храбрость произнести слова, которые Эрен пока не озвучивал, давая младшему мужчине время, не подталкивая к решению, а позволяя сделать выбор самому. — Давай откроем дверь. Эрену не нужно было думать о предложении, мысленно он давно его принял. — Давай. Вооружившись пистолетом и ножом, они поднялись, обессиленные от трех изнуряющих дней в серой аптеке, и подошли к двери, начиная разгребать завалы. С каждой отодвинутой в сторону коробкой сердцебиение Джея становилось все громче, и ему казалось, что даже Эрен его слышит. Кровь звенела в ушах, а руки охватывала дрожь. Разделавшись с баррикадами и вытащив треснувшую швабру, он выпрямился, не позволяя себе отвести взгляд от Эрена, потянувшегося к ручке. Щелчок. Даже отродья затихли, вероятно, не веря своей удаче. Когда дверь распахнулась, Эрен уже держал пистолет наготове. Выстрелы раздались моментально, а меткость мужчины вкупе с небольшим расстоянием до цели позволили ему успеть всадить пули в лоб паре отродий. Те упали замертво, но вот их сородичи смогли добраться до человеческой плоти. — Эрен! Джей пытался отбиваться ножом, стараясь не замирать при виде окровавленной, растерзанной руки Эрена. Его зубы заскрипели, а сознание помутнело, когда боль пронзила и его тело. На холодном полу аптеки, унесшей с собой последние намеки на человечность, толпились лапы, наступая друг на друга. Отродья не могли поделить добычу, каждое считало себя достойным подойти первым, забрать себе лучший кусок. В центре зловонного жуткого круга лежали два тела. Спина Эрена все еще кровоточила, заслоняя собой остывающее тело Джея. Сквозь распахнутую дверь пробивались последние лучи заката. Третий день подошел к концу.