Радуга

Глава 1. Мишель стоит у открытого окна, задумчиво наблюдая за двором, когда внезапно в него со свистом влетает мяч, ударив его по плечу и с грохотом падая на пол коридора. Из двора доносится смешанная реакция: – Ой, сорян! – кричит один голос. – Ну ты и лох, мог бы поймать! – дразнит другой. В коридор вбегает запыхавшийся парень лет 16–17 – Сергей, капитан школьной футбольной команды, довольно популярный парень, поэтому его имя почти все знают, и Мишель в том числе, хоть он только недавно в этой школе. Сережа сейчас в тренировочных штанах и майке, волосы слегка взъерошены от бега. Сергей говорит слегка виновато, но с ухмылкой: – Эээ, прости, не рассчитали. Ты в порядке? Мишель молча потирает плечо, затем наклоняется, поднимает мяч и держит его в руках, оценивающе глядя на Сергея. Мишель слегка прищуривается, всё ещё потирая плечо, но в его голосе появляется едва уловимая ирония: – Как видишь, не умер. Но в следующий раз будь аккуратнее – не все любят внезапные «пас в лицо». Сергей заливается смехом, но тут же спохватывается, заметив, что Мишель всё же морщится от боли. – Опа, правда больно? Давай я тебя до медпункта провожу, а то ты ж новенький, ещё заблудишься. Он делает шаг вперёд, но останавливается, будто давая Мишелю выбор: отказаться или согласиться. В коридоре уже любопытные взгляды одноклассников – особенно Лены из 10-Б, которая как раз вышла из кабинета и замерла с учебниками в руках. Мишель слегка отстраняется, демонстрируя, что не хочет лишнего внимания: – Да ладно, сам дойду, ничего страшного. Но Сергей упрямо загораживает ему дорогу, широко ухмыляясь. В его тоне – настойчивость, но без агрессии, скорее с долей азарта: – Не-не, я тебя подвёл – я и отвечать буду, если что. Давай, герой, терпило! Он слегка подталкивает Мишеля в сторону медпункта, но делает это так, будто это их общая шутка. Из-за спины Сергея выглядывает Лена, которая явно слышала последнюю фразу: – Серёж, ты опять кого-то калечишь? – подкалывает она, пряча улыбку за стопкой тетрадей. Сергей драматично вздыхает: – Вот, Лен, новый товарищ уже страдает из-за моего футбола. Придётся ему компенсировать – может, хотя бы до медпункта доведу без приключений. Теперь внимание переключается на Мишеля. Лена смотрит на него с лёгким любопытством, а Сергей ждёт его реакции. Мишель слегка закатывает глаза, но в уголке рта дрогнула тень улыбки. Он делает шаг в сторону медпункта, давая понять, что сдаётся. Мишель говорит сухо, но без раздражения: – Ладно, веди. Но если по дороге ещё во что-нибудь врежусь – виноват будешь ты. Сергей торжествующе хлопает его по спине и бросает Лене: – Всё, Лен, мы героически спасать пострадавшего! Лена покатывает глазами, но всё равно кричит им вдогонку: – Только не зализывайте раны слишком долго – через пять минут звонок! По дороге в медпункт Сергей, кажется, воспринимает эту ситуацию как отличный повод разузнать про новенького. Он идёт чуть впереди, размахивая мячом, и бросает через плечо: – Так откуда перевелся-то? И главное – зачем? У нас тут, считай, болото: учителя скучные, еда в столовке – пластиковая, единственный кайф – футбол после уроков. Он нарочно сгущает краски, но по его тону ясно – школу он на самом деле любит. Мишель говорит: — В другой были небольшие проблемы поэтому перевели. (Пока эта информация будет секретом: на самом деле он перевелся потому что признался в любви однокласснику и его за это жестоко избили, потом обзывали геем. Мишель пока не хочет рассказывать эту историю.) Мишель слегка напрягается, когда произносит фразу о «проблемах», его взгляд на секунду становится отсутствующим – будто он видит что-то за пределами коридора. Но тут же возвращается в реальность, когда Сергей замедляет шаг, прислушиваясь. Сережа кивает: – Понятно. Бывает. Он не давит, но после паузы добавляет: – У нас тут, в принципе, спокойно. Если только Стас со своей бандой не начнёт умничать – но они обычно первокурсников донимают. А так… в голосе снова появляется ухмылка – главное, не говори физруку, что в футболе не шаришь. Он тебя сразу в резерв запишет, а там тренировки до ночи. Он нарочно переводит тему, но по его взгляду ясно – запомнил намёк Мишеля и, возможно, позже осторожно вернётся к этому. В медпункте их встречает медсестра Ирина Викторовна – женщина лет 50 с усталым взглядом. – Опять мячом? – вздыхает она, осматривая Мишеля. – Серёжа, когда ты уже научишься контролировать силу удара? – Я ж целился в окно кабинета директора! Это оно само в Мишеля увернулось. Мишель неожиданно фыркает – его смешит эта наглая ложь. Медсестра дотрагивается до плеча Мишеля, чтобы осмотреть ушиб, и он инстинктивно вздрагивает — не столько от боли, сколько от неожиданности. Его рука непроизвольно сжимается в кулак, но тут же разжимается. Сергей замечает это краем глаза, но делает вид, что увлечённо рассматривает плакат про «правильное питание» на стене. Медсестра невольно смягчая голос: – Не нервничай, я не укушу. Ты вообще-то спортом занимаешься? Мышцы в тонусе… – Раньше занимался. Он не уточняет, что это было карате, и что бросил после того инцидента. Сергей вдруг отрывается от плаката: – О, значит, можешь дать отпор, если Стас начнёт задираться? Хотя… Сережа оценивающе оглядывает Мишеля – тебе, наверное, проще словом прибить. Ты из тех, кто молчит, но если что-то скажет – все сразу замолкают. В его тоне нет насмешки, скорее – любопытство. Звенит звонок на урок. Сергей говорит открывая дверь: – Ладно, выписывайся быстрее, а то опоздаем на историю. Кстати, Вальтер Игоревич терпеть не может, когда шепчутся на задней парте – сразу к доске вызывает. Он уходит, но на прощание кидает: – Если захочешь потренироваться – заходи в спортзал. Я там каждый день. Через некоторое время Мишель выходит из кабинета медсестры и идет на урок истории, садится за свободную парту. Через минуту рядом с ним оказывается Лена – её «случайно» переселили за болтовню. Лена шепчет тихо, пока учитель пишет на доске: – Серёжа сказал, ты «интересный тип». Он так только про людей, которые его обыграли в чём-то, говорит. Ты что, в футболе сильнее него? – Нет… Лена говорит: – Он вообще-то добряк… хоть и дурачок. Кстати, если захочешь – у нас есть кружок журналистики. Там тихо, и Стас туда не ходит – он два предложения связать не может. Мишель соглашается на предложение Лены и после урока они идут в кабинет литературы, где собирается редколлегия школьной газеты. Это напоминает скорее клуб по интересам: плакаты с цитатами классиков, стопки черновиков и запах старого кофе из автомата в коридоре. За столом сидят Лена, Даник и пара старшеклассников. Лена говорит представляя Мишеля: — Всем привет, это Мишель, новенький. Будет писать… эээ… Ты вообще что-нибудь писал кроме смс? — Сочинения. Иногда. Даник, поднимая глаза от ноутбука: — О, ещё один молчун. Лен, ты специально нас собираешь, чтобы слово «команда» было иронией? Лена бросает в него стикером, но предлагает Мишелю сесть рядом. Лена говорит: – Тема номера: «Школьные мифы». Нам нужно распределить задания: — Даник разбирает историю с «призраком в туалете», я беру интервью у учителей про их студенческие байки… Мишель, можешь помочь с разделом «Говорят ученики»? Нужно собрать три самых дурацких слуха про нашу школу. – Можно мне другое задание? – Да, можешь для начала почитать наши черновики и корректировать тексты. Мишель молча берёт стопку черновиков и отодвигается к дальнему столу. Даник, не отрываясь от ноутбука, бросает: — Мудрый выбор. Лена вечно пишет так, будто её текст атакуют запятые — их в два раза больше, чем нужно. Тишину в углу кабинета нарушает только стук клавиш и шелест страниц. Через 20 минут Даник внезапно закрывает ноутбук и смотрит на Мишеля: — Слушай, а ты правда из школы №32? Мишель замирает с красной ручкой в руке — оттуда, как раз из 32-й. — Откуда знаешь? — его голос звучит резче, чем хотелось бы. — Сергей сказал. Он там у друга на соревнованиях бывал… Говорит, у вас там в прошлом году громкий скандал был. Какого-то парня избили чуть ли не всем классом. По спине Мишеля пробегает холодок. *Он знает.* Даник говорит уже тише, наклоняясь: — Ты не похож на того, кто лезет в драки первым. Значит, ты был тем самым парнем которого избили? Мишель задерживает взгляд на смятом листе, потом медленно поднимает глаза на Даника. Его голос звучит ровно, но в нём — лёгкая дрожь, которую он не может подавить: — Не знаю, о чём ты. Даник изучающе смотрит на него, потом отводит взгляд к своему ноутбуку. — Ладно. Просто… если что, я не из тех, кто разбрасывается чужими секретами. Он возвращается к работе, но атмосфера в кабинете теперь напряжённая. После кружка журналистики Мишель выходит в коридор, торопливо сворачивает за угол — и вдруг слышит за спиной грубый смех. Голос того самого Стаса, бандита школы: — Ну чего, пидор, опять один шатаешься? Или твой паренёк сегодня не пришёл? Мишель замирает. В глазах темнеет. Те же слова. Тон в точности как тогда. Он оборачивается и видит, как Стас и двое его друзей окружили худого парня из 9-го класса. Тот прижимает к груди учебники, глаза опущены в пол. Стас тычет пальцем ему в плечо: — Чё, опять нечего сказать? Может, тебе вообще в девичий туалет перевестись? Его друзья хохочут. Мишель стоит, словно парализованный. Голос Стаса, слово "пидор", смех одноклассников — всё это на секунду возвращает его в прошлое. Он даже не замечает, как его ногти впиваются в ладони. Но тут за его спиной раздаётся знакомый голос — Сергей уже шагает мимо, нарочито небрежно задевая плечом Стаса. — Ой, извини, брат, не заметил тебя,— он ухмыляется, но в его глазах — сталь. — Ты ж такой неприметный, когда не орёшь на всю школу. Стас на секунду теряется, но быстро приходит в себя: — Серёга, ты чё, защитник педиков теперь? Сергей не моргнув глазом: — Нет, просто ненавижу, когда дебилы думают, что могут кого-то гнобить. Он поворачивается к Ване, тот паренек из 9-ого класса, который всё ещё съёжился от страха: — Вань, иди отсюда. Они уже отстали. Ваня кивает и быстро уходит, даже не подняв глаз. Стас что-то бормочет себе под нос, но его друзья уже не смеются — они знают, что связываться с Сергеем себе дороже. Мишель остаётся стоять в стороне. Его дыхание ещё неровное, но он медленно приходит в себя. Сергей поворачивается к нему, изучающе смотрит, но ничего не спрашивает. — Пойдём, — просто говорит он, кивая в сторону выхода. Мишель молча следует за ним. На улице Сергей достаёт сигарету (незажжённую — он не курит, просто крутит в зубах от привычки) и вдруг говорит: — Я знал, что Стас — мудак. Но не думал, что он настолько. Он бросает взгляд на Мишеля: — Ты… раньше сталкивался с таким? Мишель резко отводит взгляд в сторону, будто его внезапно заинтересовала трещина на асфальте. — Да… сталкивался. — Он пожимает плечами, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — В каждой школе есть свои идиоты. Пауза. Сергей понимающе молчит, давая ему пространство, но Мишель тут же переключается: — Ты давно в футбольной команде? — вопрос звучит неестественно резко, как будто он вырвал его из себя. Сергей медленно выдыхает, но не давит. — Три года. — Он покусывает незажжённую сигарету, затем неожиданно ухмыляется. — Кстати, если хочешь отвлечься — завтра у нас контрольный матч. Приходи, если не боишься, что я опять в кого-нибудь мячом въеду. Мишель фыркает — не то чтобы смешно, но напряжение чуть спадает. — Посмотрим. На следующий день Мишель всё-таки приходит на матч. Стоит в стороне, но Сергей замечает его и после игры подходит, потный и довольный (они выиграли). — Ну что, как тебе уровень нашего кривого футбола? Ваня, (тот самый парень из 9-го класса) нерешительно приближается к ним. Он явно хочет что-то сказать, но боится. Сергей нежно толкает его локтем: — Ванек, давай, не стесняйся. Ваня говорит шёпотом, глядя в пол: — Спасибо… за вчера. Он имеет в виду заступничество, но смущается сказать это прямо. Мишель задерживает взгляд на Ване. Всего один жест, но в нём столько общего: страх, стыд, надежда. Ваня вдруг улыбается — робко, но искренне. Сергей ломая момент, но уже мягче: — Ну всё, идёмте, а то булочки в столовой закончатся. Он нарочно идёт впереди, давая им пространство. В столовой Ваня неожиданно шепчет Мишелю: — Если хочешь… есть одно место. Там собираются такие, как мы. Можно просто пить чай и ни о чём не говорить. Он быстро запихивает Мишелю в руку смятый листок с адресом центра „Точка“» и фразой: «Каждую субботу, 16:00»*. Сергей, возвращаясь с подносом: — О чём шепчетесь? Ваня, краснея: — Про… контрольную по математике. Сергей хмыкает, но делает вид, что верит. После школы Мишель один разворачивает листок. На обратной стороне — карандашный рисунок: радужный флаг, едва намеченный, будто Ваня боялся, что кто-то увидит. Мишель приходит домой и тихо закрывает за собой дверь, стараясь не привлекать внимания. В кухне слышны голоса родителей — отец что-то говорит о работе, мать ставит чайник. Он крадётся в свою комнату, будто носит в рюкзаке не листок, а бомбу. Рюкзак падает на кровать с глухим стуком. Он на секунду замирает, прислушиваясь: не идёт ли кто-то? Потом осторожно достаёт смятый листок, разглаживает его пальцами и снова читает адрес. «Каждую субботу, 16:00». Сердце колотится. Он прикладывает ладонь к груди, как будто может его успокоить. Доносится голос отца за дверью: — Михаил, ты что, не здороваешься? Он резко запихивает листок под матрас и выдыхает: — Я устал. Пойду спать. Отец, ворчит матери: — Вечно в себе. Мальчишка как тряпка. Мать что-то шепчет в ответ, но Мишель уже не слышит — он включает музыку в наушниках на полную громкость. Ночью Мишель не может уснуть. В голове крутятся обрывки фраз: «Пидор» (смех Стаса). «Ты тоже?» (шёпот Вани). «Мальчишка как тряпка» (отец). Мишель ворочается, затем резко садится и достаёт листок из-под матраса. Телефон в руке. Он открывает мессенджер, находит Ваню и пишет: «Там точно безопасно?» Сообщение висит с синей галочкой «прочитано» целых три минуты. Ответ Вани: «Да. Дядя Саша всех проверяет. И там есть комната, где можно спрятаться, если страшно.» Пауза. Затем второе сообщение: «Я могу встретить тебя у метро в субботу.» Мишель пишет Ване: «Немного позже» Он пока подумает об этом, ему нужно время и засыпает часа на три.