Lost in Translation

В комнате стояла напряженная тишина, разрываемая лишь тяжёлым дыханием. — Где этот ёбаный Чхве Ухёк?! — взревел Чонгук, с грохотом отшвыривая стул. — Где он, мать его?! Секретарь побледнел, еле выдавливая из себя: — Он... он не отвечает на звонки, босс... Его телефон отключён... — Отключён?! — Чонгук со злостью ударил кулаком по столу, отчего папки и бумаги подпрыгнули. — Если эти переговоры сорвутся, я лично переломаю ему каждую кость, а потом займусь тобой, Ушик! Он обернулся к своему советнику, который стоял у стены и наблюдал. — Мне срочно нужен переводчик. Сейчас. Немедленно. Хоть из-под земли достаньте кого-нибудь! — Я... я знаю одного... — осмелился подать голос советник, спотыкаясь на каждом слове. — Надёжный парень... быстро подъедет... Всё уладим, босс... Чонгук смерил его ледяным взглядом. — Пять минут. И молись, чтобы он оказался хотя бы наполовину таким же хорошим, как этот сраный Ухёк. Атмосфера была натянута до предела. Ни один из подчинённых не смел даже дышать громче.

***

Тэхен стоял в душной кофейне, склонившись над ноутбуком, когда телефон завибрировал на столе. Номер был незнакомым. — Алло? — Привет, Тэхен. Это Чжиун. Тебе ведь нужны деньги? Мне срочно нужен переводчик на важные переговоры. Наш человек пропал без вести. Тэхен потёр переносицу, устало выдыхая. — Сейчас? — Он бросил взгляд на часы. Через 2 часа у него смена в кофейне. — И переговоры — это очень серьезно, ты же знаешь, что я даже универ еще не закончил... — Очень срочно, чувак. Я тебя лично рекомендовал. Они готовы хорошо заплатить. Всё официально. Тем более разве ты не был на языковых курсах в Японии? Думаю, ты справишься. Тэхен закусил губу. Чжиун когда-то выручил его, когда денег не было даже на метро. Отказать ему сейчас было бы подло. — Ладно, адрес скинь. Он поспешно собрал вещи, по пути проверяя в телефоне детали: переговоры, важная сделка, нужно быть предельно аккуратным. Зайдя в высотку, его встретил секретарь, судя по немного трясущимся рукам, тот сильно волновался, интересно это из-за пропавшего переводчика? Босс настолько тиран, что его все боятся? — Это документы о неразглашении, всё-таки это важные переговоры, и все должно остаться в стенах этой компании, пожалуйста, распишитесь в правом нижнем углу и расшифровку. И в эту секунду он понял: выйти отсюда просто так уже не получится. Он знал, что эта крупная компания, и понимал, что за оплошность его вряд ли погладят по голове. Поэтому внимательно прочитав договор, он расписался и вернул бумаги обратно. — Хорошо, теперь зайдите в кабинет господина Чона, он должен знать, кто сегодня будет переводить и через полчаса встреча. ПОЛЧАСА? Почему так быстро, теперь он нервничает еще больше. Заходя в кабинет, дверь за Тэхеном захлопнулась с сухим щелчком. Он сделал шаг вперёд, заставляя себя держать голову высоко, плечи — прямо. По среди комнаты стоял большой дубовый стол, а за ним сидел человек, который, казалось, даже не шелохнулся. Только его взгляд, тяжёлый и обжигающий, буквально пронзал насквозь. Тэхен слегка кивнул, голос выдался ровным, почти безэмоциональным: — Ким Тэхен. Переводчик. Чонгук медленно склонил голову в ответ, уголки губ скривились в холодной полуулыбке. — Ким Тэхен... — медленно повторил он, словно смакуя имя на языке. — Я надеюсь, что ты действительно хорошо выполнишь свою работу, ведь за тебя поручились, и тебе лучше не знать, что произойдет, если что-то пойдет не по плану, понял? В комнате повисла давящая тишина. Тэхен почувствовал, как ладони потеют, но не дал себе оплошать. — Я понимаю, господин Чон. Меня вызвали сюда для работы, — отчеканил он. — И я свою работу сделаю. Чонгук встал и начал идти на выход, его шаги были тяжёлыми, уверенными. — Надеюсь, — хрипло бросил он, — ты прочитал договор, запомнил, что весь разговор должен остаться в этих стенах, чтобы там ни было? — Да, я все запомнил, — уже более уверенно отвечал он. Тэхен прошёл вперёд за мужчиной, словно хвостик, чувствуя, как в груди с каждым шагом нарастает буря. Чонгук вошел в зал переговоров, и воздух сразу стал тяжелее. Его высокий рост, переваливающий за 185 сантиметров, заставлял людей подсознательно отстраняться, освобождая путь. Широкие плечи, подчеркнутые идеально сидящим черным костюмом, рельефный пресс, угадывающийся даже под дорогой тканью – в этом теле чувствовалась не просто сила, а привычка к насилию. Его кожа, слегка смуглая, была отмечена шрамами, будто карта былых битв: один – резкой чертой через левую бровь, другой – едва заметный, но длинный, спускающийся под рубашку вдоль ребер. Его черные волосы, чуть длиннее, чем следовало бы деловому человеку, были зачесаны назад, но несколько прядей все же выбивались, падая на лоб, когда он резко поворачивал голову. Глаза – темные, почти бездонные, с тяжелым, пронизывающим взглядом, от которого даже самые дерзкие подчиненные опускали взгляд. Он не просто смотрел – он прожигал насквозь, будто видел все слабости, все страхи, и уже заранее решал, стоит ли оставлять человека в живых. Его руки, крупные, с выступающими венами, были украшены татуировками, каждая из которых что-то значила. На шее – мрачная черно-серая рука, обвивающая горло, будто дьявол уже ухватил его за жизнь, но так и не смог утащить в преисподнюю. На груди, чуть виднеющейся под расстегнутой рубашкой, оскалился тигр, его клыки капали кровавыми чернилами. На предплечье – кинжал с надписью "죽음 또는 충성" ("Смерть или верность"), а на кисти – роза с шипами, напоминание о том, что даже красивые вещи в его мире оставляют раны. За ухом, если присмотреться, можно было разглядеть мелкие цифры – координаты места, где он впервые убил человека. Он был одет безупречно: черный костюм, дорогой, но без вычурности, белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, обнажавшая цепочку и намек на пирсинг в соске – черный металл, холодный, как его улыбка. Перчатки он снял, но массивные кольца все еще оставались на пальцах: одно – с шипами, другое – с выгравированным словом "KING". Когда он двигался, из кармана жилета слегка поблескивала цепь от карманных часов – привычка теребить ее выдавала его нервозность, хотя внешне он оставался ледяным. В комнате стало холоднее, будто он принес с собой мороз. Он не курил здесь, но от него все равно пахло дорогим парфюмом с горьковатыми нотами табака и чего-то металлического – возможно, крови, въевшейся в кожу. Он не говорил громко, но каждое его слово било точно в цель, как выстрел. Руки его, казалось, всегда были в движении: то он крутил нож между пальцев, то перебирал чужие документы, будто уже решал, кому жить, а кому – нет. Секретарь положил папку на стол и отошёл в сторону, растворяясь в тени. На передовой остались только Чонгук, Тэхен и трое японцев. Тэхен сидел прямо, блокнот раскрыт перед ним, глаза сосредоточены. Он начал спокойно, переводя реплики японцев аккуратно, сглаживая острые углы. — Господин Танака выражает признательность за приглашение, однако настаивает на пересмотре условий пункта о поставках, — ровно сказал он. Чонгук медленно кивнул, ледяной взгляд не менялся. — Передай, что условия не подлежат обсуждению, — холодно бросил он. Тэхен перевёл чуть мягче: — Господин Чон считает предложенные условия оптимальными и надеется на понимание. Японцы переглянулись. Старший делегации подался вперёд, предлагая альтернативные сроки и скидку. Тэхен снова аккуратно переложил их слова. Чонгук сжал подбородок рукой, будто задумавшись, но в его глазах блеснуло что-то недоброе. — Скажи им: либо они подписывают сейчас, либо следующий разговор будет не за этим столом, — произнёс он тихо, но с такой сталью, что Тэхену стало не по себе. Он перевёл привычно вежливо: — Господин Чон предлагает оперативно заключить договор, чтобы укрепить взаимное доверие. Японцы всё ещё цеплялись за возможность поторговаться. Казалось, они не чувствовали, насколько натянулась струна. В следующий момент один из них — самый молодой — позволил себе ухмыльнуться и что-то пробормотать коллеге. Чонгук не отреагировал ни одним мускулом, но воздух в комнате будто загустел. Тэхен коротко взглянул на Чонгука и вдруг понял: время вежливости закончилось. Он повернулся к японцам и ровным голосом, без намёков, без прикрас, произнёс: — Господин Чон сообщает, что, если вы не подпишете договор немедленно, он лично посетит вас в ближайшее время. И этот визит не будет столь вежливым, как сегодняшний. На несколько секунд в комнате повисла тяжелейшая тишина. Японцы побледнели. Старший бросил короткую фразу своим — быстро, торопливо. Тэхен не стал ждать команды — сразу перевёл: — Они готовы подписать соглашение в предложенных условиях. Чонгук медленно, со скучающим видом кивнул, будто весь этот спектакль его только утомил. Документы были оформлены в рекордные сроки. Когда последняя подпись стояла на бумаге, Чонгук лениво поднялся на ноги, словно хищник, наигравшийся со своей добычей. Японцы поклонились низко, почти до земли, и поспешили к выходу, избегая встречаться с ним глазами. Тэхен остался сидеть за столом, чувствуя, как дрожит кровь под кожей. И когда дверь за делегацией захлопнулась, комната словно сжалась вокруг них. Чонгук повернул голову к нему медленно, как натянутая до предела струна. — Значит, ты всё-таки умеешь быть полезным, Ким, — холодно усмехнулся он. — Оплата будет зачислена на твой счет к вечеру. Чонгук не стал задерживаться, и ушел в свой кабинет, интересный экземпляр, если Ухёк не объявится в ближайшее время, то можно подумать, о том, чтобы взять этого паренька на постоянку. Хотя даже если Ухёк и появится, ему все равно уже не жить, надо попросить Намджуна накопать информацию на этого Кима.

***

Тэхён вышел из здания, и холодный ночной воздух обжег его разгоряченные щеки. Он судорожно сглотнул, до сих пор чувствуя на себе тот тяжелый, изучающий взгляд босса — Чонгука. Они не были знакомы, но почему-то в тот момент, когда их глаза встретились, Тэхён почувствовал, будто что-то внутри него сжалось. Может, это было просто напряжение от важных переговоров, а может — инстинктивное понимание, что перед ним человек, с которым шутки плохи. Он закурил, чтобы успокоить дрожь в пальцах. Сигарета была дешевой, с горьким привкусом, но сейчас ему было все равно. Дорога домой казалась длиннее обычного. Он шел через бедные кварталы, где фасады домов облупились, а под ногами хрустел битый стеклом тротуар. Его собственная квартира находилась в одном из таких зданий — маленькая, с протекающим краном и вечно скрипящим полом. Но зато своя. Когда он наконец добрался, скинул пиджак и плюхнулся на старый диван, телефон в кармане завибрировал. Уведомление от банка. Тэхён открыл его и замер. Сумма на его счету была втрое больше, чем они договаривались. "Ошибка?" — мелькнуло в голове. Но потом пришло сообщение от того самого знакомого, который устроил его на эту подработку: "Боссу понравилось. Говорит, если будешь свободен — завтра тоже понадобишься." Тэхён медленно выдохнул. Деньги решали многие его проблемы. Но что-то подсказывало, что завтрашний день может принести куда больше, чем просто еще один перевод.

***

Чонгук сидел в полумраке своего кабинета, медленно вращая в пальцах бокал с виски. Лед уже почти растаял, разбавляя алкоголь водой, но он не торопился допивать. Он откинулся в кресле, закрыв глаза, мысленно возвращаясь к сегодняшним переговорам. Тот мальчишка — Тэхён — запомнился ему с первого взгляда, хотя внешне в нем не было ничего примечательного. Слишком обычный для такого места. Ростом ниже его (Чонгук заметил, как тот слегка запрокинул голову, чтобы встретиться с ним взглядом), хрупкого телосложения — не тощий, но без намёка на силу, какая бывает у тех, кто привык драться. Волосы темные, слегка вьющиеся, непослушно падающие на лоб — явно не успел причесаться перед важной встречей. Но глаза... Вот что зацепило. Широкие, чуть раскосые, цвета тёплого янтаря — не испуганные, как у большинства новичков в его кабинете, а... изучающие. Будто этот мальчишка не понимал, перед кем стоит, или намеренно делал вид, что не понимает. Одежда — дешёвый, но аккуратный костюм, слегка мешковатый, будто взятый напрокат. Руки, сжавшие папку с документами, — худые, с тонкими пальцами, но без дрожи. Ни колец, ни татуировок — чистая кожа. Самое странное? Когда Чонгук намеренно наклонился ближе, чтобы проверить его реакцию, Тэхён не отпрянул. Не замер, не затаил дыхание, как это делали все. И теперь, вспоминая это, Чонгук впервые за долгое время почувствовал что-то вроде... интереса. Пока он придавался воспоминаниям, в дверь без стука вошли двое — Намджун и Юнги, его правая и левая рука, те немногие, кому он доверял безоговорочно. — Садитесь, — бросил он коротко, даже не глядя в их сторону. Они переглянулись, уловив в его голосе ту самую ноту, которая всегда означала: дело серьезное. Намджун опустился в кресло, откинувшись на спинку, в то время как Юнги предпочел остаться стоять, прислонившись к стене. Оба ждали, зная — босс заговорит, когда будет готов. Чонгук наконец поставил бокал на стол и поднял на них взгляд. В его темных глазах мерцало что-то нечитаемое — не гнев, не холод, но некая заинтересованность, которая заставила Намджуна насторожиться. Такого они еще не видели. — Сегодня был мальчишка, переводчик, — начал Чонгук, его голос был тихим, но каждое слово падало, как камень. — Тэхён. Студент, подмена. Сказали, что он чист, но… — Он сделал паузу, пальцы непроизвольно сжались. — Я хочу знать о нем все. Юнги приподнял бровь, обмениваясь с Намджуном быстрым взглядом. Они знали Чонгука слишком хорошо — он никогда не интересовался случайными людьми. Если он просил копать, значит, в этом парне было что-то… особенное. — Все? — уточнил Намджун, склонив голову. — Обычная проверка или… что-то глубже? Чонгук медленно улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли тепла. — Всё. Где живет, с кем общается, какие у него долги, мечты, страхи… — Он отхлебнул виски, не сводя с них глаз. — И особенно — почему он сегодня смотрел на меня так, будто знает больше, чем должен. Юнги хмыкнул, скрестив руки на груди. — Может, просто испугался? Ты знаешь, какое впечатление производишь на новичков. — Нет, — резко оборвал его Чонгук. — Это было не страх. Это было… — Он замолчал, будто подбирая слова, но так и не закончил. Вместо этого просто добавил: — Найдите его. И следите за ним. Намджун кивнул, понимая, что дискуссия окончена. — Будет сделано, босс. — И ещё кое-что, — голос прозвучал тише, но так, что даже Юнги, привыкший ко всему, слегка напрягся. — Что с Чхве, его нашли? Ухёк не болел ни разу за пять лет работы. И вдруг именно сегодня… — Мы уже выяснили, — голос Намджуна был ровным, но в нем читалось напряжение. — Ухёка нашли в его квартире. Без сознания. Врачи говорят — отравление. В воздухе повисла тяжелая пауза. — Кто? — одно слово Чонгука прозвучало как приговор. — "Случайность" не отравляет моего переводчика в день переговоров с якудза, — его голос был тихим, как лезвие перед ударом. Намджун нервно провел рукой по шее: — Лаборатория подтвердила — в крови Ухёка нашли тетродотоксин. Рыба тут ни при чем. Кто-то подмешал яд специально. Юнги, сидевший на подлокотнике кресла, резко выпрямился: — Значит, кто-то действительно хотел, чтобы сегодня переговоры провалились. Или... чтобы там был именно этот мальчишка. — Обычный студент. Ни связей, ни подозрительных знакомств. Работал в кофейне, пока его не порекомендовали нам как замену. — Намджун открыл файл на планшете. — Кто порекомендовал? Хотя погоди, Чжиун говорил, что знает парня. Комната погрузилась в тишину. Чонгук подошел к аквариуму, наблюдая, как мраморная рыба-крылатка медленно плывет за стеклом. — Проверьте его. — Уже, — Намджун нахмурился. — Все в порядке, он верен тебе, чего бы я не сказал об Ухёке, но это надо проверить, если что не убивай его сразу, если он сливает информацию, то в этом надо убедиться. Чонгук резко развернулся: — Хорошо. Юнги перевел взгляд на Намджуна, но тот лишь пожал плечами — босс уже принял решение. — Наблюдаем за мальчишкой? — уточнил Намджун. Чонгук потянулся к перчаткам, медленно натягивая кожу на пальцы: — Да. Он не договорил, но они поняли — если Тэхён всего лишь пешка в чужой игре, то теперь он стал пешкой Чонгука. А с его фигурами никто не смел играть. Где-то в дешевой квартире Тэхён чихал, даже не подозревая, что его "везение" только что превратилось в смертельный долг.

***

Тёплый осенний воздух пах жжёной листвой и кофе из ближайшего вендингового автомата. Тэхён шаркал кроссовками по тротуару, намеренно наступая на особенно хрустящие листья, пока Чимин рядом что-то оживлённо рассказывал про свою последнюю подработку. — ...и этот тип в костюме такой: «Вы вообще понимаете, с кем разговариваете?» — Чимин фальшиво надул щёки, пародируя клиента, — а я ему: «С человеком, который не заплатил за двойной эспрессо? Нет, не понимаю». Тэхён фыркнул, чуть не поперхнувшись глотком сладкого газированного напитка: — И как он отреагировал? — Да вызвал менеджера, конечно, — Чимин махнул рукой, звеня браслетами. — Но я же не виноват, что у них цены как в аэропорту, а кофе — как в столовой. А что насчет твоих вчерашних переговоров? Как все прошло???? — Да вроде хорошо, мне перевели деньги, даже больше, чем обещали, сказали, что боссу понравилось. — О, даже так, — Пак сузил глаза и хитро смотрел, — а тебе босс понравился? — Чимин! Ты думаешь я думал об этом?? Там была такая атмосфера, что я хотел побыстрее свалить домой. — Ага-ага, колись давай, красивый? — Красивый. — Ну-у, не томи, жду подробности. — Чимин легко подталкивал друга плечом. — Он похож на мафиозника, точно качается, еще и много татушек, но взгляд такой тяжелый, немного пугает… С Чимином они познакомились банально — на работе. Обычная кофейня неподалёку от университета: тяжёлые смены, звон кружек, запах кофе, усталые клиенты и редкие минуты передышки за стойкой. Они оба устроились туда почти одновременно — сначала просто как коллеги, а потом как-то сами собой стали заговаривать чаще, делиться чем-то личным между заказами. Оказалось, что их связывает больше, чем сменные графики и общее раздражение на невежливых посетителей. В какой-то момент — на перерыве за чашкой пролившегося американо — выяснилось, что они учатся в одном университете. Более того — они были одного возраста. Только вот направления разные: Тэхен изучал японский язык и готовился стать переводчиком, а Чимин грыз гранит юриспруденции, мечтая о большой карьере в праве. И как-то легко, почти незаметно, Чимин стал одним из немногих, кому Тэхен действительно доверял. С ним было просто — не надо было объяснять, каково это: вставать на рассвете ради работы, потом нестись на пары, потом снова работать, как будто завтра ничего не изменится. Чимин смеялся на его убогие шутки, ругался на клиентов вместе с ним, таскал ему перекусы и ворчал, когда тот забывал поесть. Тэхен никогда не называл Чимина лучшим другом. Но где-то глубоко внутри он знал — если в этом городе кто-то его действительно поймёт, то это будет Чимин. И вот сейчас они свернули за угол, споря о том, стоит ли идти на концерт неизвестной инди-группы только потому, что билеты дёшево. Тэхён уверял, что это «инвестиция в культурный опыт», Чимин яростно доказывал, что лучше потратить эти деньги на пиццу. Именно поэтому Тэхён заметил машину не сразу. Сначала — тень, длинная и чёрная, перекрывшая свет фонаря. Потом — тихий звук опускающегося стекла. — Тэхён. Голос был тихим, но чётким, будто лезвие, разрезающее шум города. Они оба замерли. Чёрный Mercedes. Чонгук. Водительское сиденье. Одна рука на руле, другая — держит знакомый блокнот. — Ты забыл кое-что, — он протянул тонкую чёрную тетрадь, не мигая. Тэхён медленно потянулся, чувствуя, как Чимин цепенеет рядом. — Спасибо, — он почему-то прошептал, хотя горло вдруг стало слишком сухим. Чонгук кивнул, его глаза скользнули к Чимину, затем обратно к Тэхёну. — До встречи, Тэхен. Окно поднялось беззвучно. Машина тронулась. Тэхён стоял, сжимая блокнот, внезапно осознавая, что Чимин не дышит. — Это... — голос Чимина дрожал. — Это был Чонгук? Реально мафия… он горяч… — Ах, Чимин! Ну хватит, молю, пошли молча. Обычный вечер перестал быть обычным.

***

Чон сегодня с самого утра был на выезде, и ближе к вечеру ему поступил звонок от Намджуна, что в офис заявился Ухёк, и вот сейчас Чонгук влетел в офис, как ураган. Тяжёлые ботинки гулко ударялись о мраморный пол, в коридоре перед его гневом расступались люди. Охрана напряжённо стояла вдоль стен, словно надеясь стать невидимыми. В приёмной он без предупреждения распахнул дверь. Ухёк вздрогнул, едва не опрокинув чашку кофе. — Ты ебанулся, Чхве Ухёк? — Чонгук остановился в двух шагах, сжимая кулаки так, что хрустели суставы. — Где ты был, когда мне нужен был переводчик? На переговорах, которые решают судьбу всей сделки?! Ухёк резко поднялся с кресла, побледнев: — Я... Я не знал, что так получится... — Тебя попросили думать наперёд, а не жопу чесать, — рявкнул Чонгук, ткнув пальцем в сторону. — Ты хоть представляешь, что могло случиться, если бы этот студент не справился?! Ухёк сглотнул. — Но... он справился, — промямлил он, избегая взгляда Чонгука. Чонгук склонил голову чуть набок, его глаза сверкнули опасно. — Справился? Да я видел, как японцы готовы были свалить со стола, когда я сделал первый выпад, — Чонгук усмехнулся криво, тяжело. — Только благодаря тому, что этот мальчишка вовремя начал приукрашивать мою речь, мы не потеряли контракт. Ухёк судорожно кивнул. Он прекрасно знал: сейчас каждое его слово может стоить ему карьеры... если не жизни. — Это не снимает с тебя вины, — холодно бросил Чонгук. — Ты больше не отвечаешь за переводы. Найду себе кого-то другого. — Б-босс, прошу...! Я могу исправить! — вскинулся Ухёк, бросившись за Чонгуком, но тот уже выходил, бросив напоследок: — Следующий твой промах — и ты исправишь только свою могилу. Тяжёлая дверь захлопнулась за ним с оглушительным стуком. Ухёк остался стоять в приёмной, дрожа и стискивая руки так, что побелели костяшки.

***

Чонгук стоял посреди офиса, тяжело дыша от злости. Галстук был сорван, рукава рубашки закатаны до локтей, на виске пульсировала жила. Он резко обернулся к подчинённым, голос его прозвучал глухо и угрожающе: — Быстро найдите мне Ким Тэхёна. — Он сделал шаг вперёд, медленно, словно хищник. — Через полчаса он должен быть здесь. Или будете искать новую работу — если доживёте. В комнате повисла звенящая тишина. Кто-то сразу уткнулся в телефон, кто-то выбежал в коридор. Никто не хотел проверять, как далеко зайдёт Чонгук, если ему снова перечить. Он молча смотрел им вслед, напряжённый, как натянутая струна. Плевать, что Тэхён — всего лишь студент. Плевать, что тот вчера едва справился. Сейчас ему был нужен именно он. И Чонгук собирался получить то, что хотел. Любой ценой. Тэхён сидел на заднем дворике кофейни, устало потягивая остатки холодного латте. Он только что закончил смену, пальцы ныла от постоянного перетирания полотенец и чашек, а в голове стояло тупое гудение. Когда завибрировал телефон, он хотел было проигнорировать звонок. Но взгляд скользнул по экрану — неизвестный номер. Он вздохнул и всё-таки ответил: — Алло? — Ким Тэхён? — голос на том конце был резкий, как удар кнута. — Вы переводчик, работали на переговорах на днях? Тэхён прищурился: — Ну... да. А в чём дело? — Босс требует вас. Срочно. Через полчаса вы должны быть в офисе компании. Адрес вышлю сообщением. Тэхён моргнул, чувствуя, как спина покрывается липким потом. — Погодите, я же подменял человека! У меня даже официального договора нет, у меня пара завтра утром, да и... — Если вам дорога ваша жизнь, советую не опаздывать, — холодно оборвали его и сбросили вызов. Тэхён смотрел на телефон в полной тишине ещё несколько секунд. Потом коротко выругался и, вскочив на ноги, на ходу сдёрнул куртку с крючка. В груди тяжело застучало сердце. Он вспоминал глаза того человека на переговорах — темные, бескомпромиссные, опасные. И теперь... Теперь он снова должен был вернуться туда. К нему. Собрав всю волю в кулак, Тэхён рванул к автобусной остановке, чувствуя, как вместе с холодным осенним ветром в его жизнь опять врывается что-то неконтролируемое.

***

Когда Тэхён, запыхавшись, добежал до нужного здания, стрелка часов как раз пересекла тридцатиминутную отметку. Охрана на входе, будто ожидая его, сразу открыла двери. Без слов. Без проверок. Он сглотнул и шагнул внутрь. Он прошёл по коридору, гулко отдаваясь шагами в тишине, пока один из охранников молча не указал ему на массивную дверь кабинета. Тэхён сглотнул, постучал. Ответа не последовало. Он, нерешительно вздохнув, сам толкнул дверь и вошёл. В центре кабинета, за огромным столом из тёмного дерева, сидел Чонгук. В свете лампы его лицо казалось ещё более жёстким: скулы резко очерчены, губы сжаты в тонкую линию, взгляд тяжёлый, пронизывающий насквозь. Он медленно поднял глаза на Тэхёна. Их взгляды встретились. Время будто замерло. — Опоздал, — тихо бросил Чонгук, откинувшись в кресле. Тэхён выпрямился, сжав руки в кулаки так, чтобы не выдать дрожь: — Вы сказали "через полчаса". Я уложился. Чонгук хмыкнул, глаза чуть сузились. — Смело разговариваешь для человека, которого вызвали сюда приказом. Тэхён сжал челюсть. Он чувствовал, как в нём снова закипает раздражение. Воспоминания о том, как он вчера весь день выживал на нервах из-за этого человека, вспыхнули ярко. Но он сдержался. Пока что. — Зачем я вам понадобился? — спросил он ровно. Чонгук встал из-за стола. Его движения были неторопливыми, полными силы и контроля. Он подошёл ближе, остановившись почти вплотную. Тэхён невольно поднял голову, чтобы встретить его взгляд. И пожалел об этом. В этих глазах не было ни грамма сочувствия — только расчёт, власть и что-то ещё. Что-то дикое. — Ты справился лучше, чем я ожидал, — тихо сказал Чонгук, почти шепча. — Намечаются новые переговоры. И я хочу, чтобы работал ты. Только ты. Тэхён крепче сжал пальцы. — У меня учёба. Работа. Я не наёмный сотрудник, чтобы по первому звонку... — Теперь ты мой человек, Ким Тэхён, — перебил его Чонгук, улыбаясь почти ласково. Но в этом выражении скользнула угроза. — Нравится тебе это или нет. Тэхён молча смотрел на него, сердце бешено колотилось в груди. И вдруг Чонгук добавил, чуть склоняясь к его уху: — Я не отпускаю тех, кто оказался мне полезен. — Послушайте, я не могу… — Можешь, Тэхен, что не так? Это же отличная возможность для тебя, считай, что это практика, за которую тебе будут платить деньги. — Господин Чон, но вы даже не спросили хочу я или нет… — Потому что мне неинтересно, что ты хочешь, я уже сказал, что ты мой человек, да и тем более ты уже знаешь информацию, которую знать опасно. — Но я же подписал договор… — Мы знаем, что это не стопроцентная гарантия. — И теперь вы будете мне угрожать? — Это не угрозы, мальчик мой, это предупреждение. Сейчас ты меня более чем устраиваешь, как переводчик, потому что старый с нами больше не работает. — Хорошо, но у меня все еще только 24 часа в сутках. — Увольняйся с кофейни, здесь тебе будут платить больше, намного больше. Это была разумная мысль, в кофейне платили мало, но на жизнь хватало, но пришлось от много отказываться, да и может это шанс переехать в район получше? Чимин всегда говорил, что райончик у Кима не ахти, и рано или поздно это может аукнутся. А что он мог поделать? Аренда там намного ниже, и все-таки собственный уголок. — Хорошо, я согласен, но мне нужно пару дней, чтобы решить все проблемы. — Ладно, здесь я пойду на встречу, но подойди завтра, подпишешь новый договор. Чонгук молча кивнул, взгляд его был тяжёлым, как груз свинца. Тэхён неловко переминался с ноги на ногу, чувствуя, как каждая секунда молчания давит на него всё сильнее. — И ещё одно, — голос Чонгука стал ниже, почти шипящим. — Если решишь передумать... подумай дважды. Тэхён сжал пальцы в кулак, едва сдерживая комок раздражения в горле. Он понял: отказа здесь не существовало. Всё было обставлено так, чтобы у него не осталось выбора. Ким Тэхён, новый переводчик мафии. Кто бы мог подумать. Он резко кивнул: — Я понял. Чонгук медленно подошёл ближе. Их разделяли какие-то сантиметры — достаточно, чтобы почувствовать, как вибрирует в воздухе напряжение. От Чонгука пахло чем-то горьким, тяжёлым, запахом денег, власти... и опасности. — Умница, — скользнул по губам Чонгука лёгкий оскал. — Привыкай слушаться. Это тебе спасёт жизнь. Тэхён чувствовал, как внутри загорается злость, но просто молча кивнул ещё раз, сжав зубы до скрипа. Он не будет показывать слабость. Ни перед кем. И особенно перед этим человеком. Чонгук, словно почувствовав это, ухмыльнулся шире: — Можешь быть свободен, Ким. До завтра. Тэхён развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Только за пределами кабинета позволил себе выдохнуть. Дрожь в руках выдавала всё то, что он прятал внутри. — Вляпался, — выдохнул он тихо, глядя на экран телефона. На нём мигала непрочитанная смс от Чимина: "Ты где? Сегодня твоя очередь забирать булочки, не забудь!" Тэхён устало провёл рукой по лицу. Булочки. Кофейня. Студенческая жизнь. Всё это словно отдалялось от него, как будто он стоял на краю чего-то нового. Опасного. Неведомого.

***

На следующее утро Тэхён стоял у массивной двери кабинета, держа в руках папку с документами. Он чувствовал, как всё внутри скручивается тугим узлом — от раздражения, страха и странного предвкушения. "Не показывай слабости," — снова напомнил себе. Он глубоко вдохнул, постучал и толкнул дверь. Чонгук сидел за огромным столом, с расслабленной позой, будто ждал именно его. На его лице играла едва заметная, язвительная усмешка. — Ты вовремя. Проходи, — сказал он, даже не вставая. Тэхён подошёл ближе. На столе уже лежал новый договор: аккуратные печати, толстые страницы — и куча мелкого текста, который Тэхён за ночь успел бегло изучить. — Читай внимательно, — лениво бросил Чонгук, закручивая в пальцах серебристую ручку. — Если подпишешь — назад дороги не будет. Тэхён молча взял документы. Прохладный металл ручки скользнул по коже. Назад дороги не будет. Её в любом случае не будет. Он был не дурак — прекрасно понимал, что подписывает контракт не столько на переводческие услуги, сколько на лояльность. На молчание. На участие в грязных делах Чона. Но выбора у него не было. Не теперь. — Всё понятно, — отрывисто сказал Тэхён, быстро подписывая бумаги. Чонгук даже не смотрел, как он это делает. Он встал, обогнул стол и остановился в опасной близости. — Теперь проверим тебя, — бросил он холодно. — Прямо сейчас. Тэхён насторожился. — Как? Чонгук достал телефон, что-то быстро набрал и спустя несколько секунд в кабинет вошли двое крепких мужчин в строгих костюмах. За ними шёл человек в грязной рубашке, с заляпанным кровью рукавом — похоже, его только что тащили сюда силой. Тэхён замер, глядя на эту сцену. — Переведи, — приказал Чонгук. — Скажи ему, что если он не признается, кто его подослал, будет хуже. Тэхён почувствовал, как внутри всё холодеет. — Я... Я не... — Переводи, Ким, — голос Чонгука стал стальным. Тэхён сглотнул. Он смотрел в глаза испуганному человеку, который ничего не понимал, и чувствовал, как сердце глухо стучит в висках. Он перевёл. Голос предательски дрожал. Мужчина затрясся, начал что-то лепетать на японском, быстро, запинаясь. Тэхён машинально переводил. Каждое слово давалось ему тяжело, словно он предавал самого себя. Чонгук слушал внимательно. В какой-то момент он подал знак — и его люди вывели мужчину за дверь. В кабинете повисла тишина. Тэхён стоял, сжав кулаки, чувствуя, как его трясёт изнутри. — Неплохо, — наконец сказал Чонгук. Его голос был почти ленивым. — Дрожишь, конечно, как девчонка, но свою работу сделал. Тэхён вскинул на него глаза, полные злости. — Вы... Вы не имели права использовать меня так, без предупреждения! Чонгук ухмыльнулся. — Добро пожаловать в реальный мир, Ким Тэхён. Здесь никто не спрашивает, хочешь ты участвовать или нет. Он подошёл вплотную, склонился к нему, ловя взгляд. — Чем быстрее это усвоишь, тем дольше проживёшь. Тэхён стоял, цепенея от ярости. Он понимал, что ещё шаг — и он взорвётся. Но он тоже понимал: сейчас не время. — Я понял, — хрипло сказал он, отводя взгляд. Чонгук довольно усмехнулся и отступил: — Молодец. Увидимся вечером. У нас ужин с одними уважаемыми людьми. Готовься переводить улыбки через зубы. Тэхён молча кивнул. Когда он вышел из кабинета, он чувствовал себя так, словно его катком переехали. И где-то глубоко внутри шевельнулась другая эмоция — ненависть, густая, опасная, скручивающаяся вместе с чем-то ещё более страшным. С влечением. К вечеру Тэхён переоделся в предложенный костюм — строгий, тёмно-синий, подчёркивающий плечи и талию. Он выглядел слишком хорошо для обычного переводчика, и это его бесило. "Впереди будет спектакль," — думал он, выходя из машины перед роскошным рестораном. Чонгук уже ждал у входа. Темноволосый, в чёрном костюме, он выглядел опасно спокойно — как акула перед броском. Его взгляд скользнул по Тэхёну, быстро, оценивающе. — Пойдём, не задерживай. Вон они, — тихо бросил он и направился внутрь. За отдельным столом в приватной зоне сидели двое японцев — пожилой господин в традиционном чёрном кимоно и его спутник, моложе и с острожными глазами. Тэхён чувствовал, как с каждым шагом напряжение вокруг сгущается. Он поклонился, как полагалось по этикету, и Чонгук тоже сделал вежливый кивок, но холодный, почти насмешливый. Началось. Сначала разговор шёл о пустяках — о погоде в Сеуле, о состоянии международных дел. Тэхён ловко переводил, стараясь не вкладывать в слова ни капли эмоций. В какой-то момент старший японец завёл разговор о правах на определённую территорию. Тэхён уже знал: это было главное. Чонгук улыбался. Ложная, широкая улыбка не доходила до глаз. — Передайте, что мы готовы обсудить их предложение, но условия остаются нашими, — мягко сказал он. Тэхён аккуратно перевёл. Японцы переглянулись. Переговоры продолжались. Японцы, несмотря на всю свою учтивость и холодную выдержку, заметно нервничали. Наступил момент, когда Тэхён, сидя за столом с ними, чувствовал, как воздух в комнате становится более плотным. Японец, старший, задал вопрос, который был крайне деликатным: — Господин Чон, мы понимаем важность вашего предложения, но условия, которые вы выставляете, слишком резкие. Наши партнеры не смогут принять такие требования. Тэхён слегка наклонил голову, чтобы не выдать свою нервозность, но Чонгук, не отводя глаз от японцев, уже был готов отреагировать. "Больше давления." — Переводи им дословно, — сказал Чонгук через зубы. — Мы даём шанс, но этот шанс не бесконечен. Тэхён вздохнул, понимая, что его задача не просто перевести слова, а почувствовать момент и правильно направить разговор. — Господин Чон говорит, что время уходит, и если они не согласны, он будет вынужден рассмотреть альтернативные способы. Он полагает, что без этого нам не удастся продвинуться дальше. Младший японец обменялся взглядом с более опытным партнёром. Они начали что-то шептать между собой на японском. Тэхён, понимая, что разговор приближается к решающему моменту, сдержал дыхание. — Мы уважали бы ваше предложение, если бы оно было более гибким, — сказал старший, нахмурив брови, — но мы не можем подписать что-то, что подрывает наш авторитет. "Авторитет?" — Усмехнулся про себя Чонгук. — "Смех какой-то." Он наклонился чуть ближе и повернулся к Тэхёну, шепча на ухо: — Переведи. Пусть они знают, что с нами не стоит играть. Скажи им, что, если они не подпишут сегодня, я лично приеду к ним в офис. Прямо завтра. Тэхён поймал его взгляд, не двигаясь. В его глазах было всё: не только угроза, но и уверенность, что Чонгук и правда сделает это. Тэхён знал — его слова могут решить всё. Он перевёл сдержанно, но с точностью, которой требовал момент: — Господин Чон говорит, что если вы откажетесь, он лично приедет к вам завтра для завершения переговоров. Он надеется, что вы осознаёте серьёзность ситуации. В комнате повисла тишина. Японцы замолчали, как будто поддавшись этому давлению. Старший наконец вздохнул, и его руки сжались в кулаки. — Это очень прямолинейно... Но если вы настаиваете, то мы готовы подписать, — произнёс он, сдерживая раздражение. "Вот и славно." Чонгук довольно кивнул, не произнося ни слова. Но Тэхён чувствовал, что сделка ещё не завершена. Он перевёл последнее, но сам не был уверен, что это окончательное решение. Японцы подписали документы, но Тэхён знал — эта встреча не завершилась. Для Чонгука они были просто очередными людьми, которых он мог поставить на место. Но для него это было нечто большее. Когда встреча закончилась, Чонгук встал и шагнул к выходу. Тэхён уже пошёл за ним, но не мог не заметить, как напряжённо он держит себя в руках. Чонгук как будто совсем не переживал ни за сделку, ни за угрозы. Это было так... Чёртовски уверенно. В коридоре Чонгук повернулся к Тэхёну. — Ты учишься, малыш, — тихо сказал он, так близко, что горячее дыхание обжигало ухо. — Я начинаю думать, что ты мне ещё пригодишься. Тэхён сдержался, чтобы не отшатнуться. Его трясло внутри, но лицо оставалось каменным. — Спасибо за высокую оценку, господин Чон, — сухо ответил он. Чонгук усмехнулся, явно развлекаясь. — Ты в игре, — добавил Чонгук, уже уходя. — Поехали. Отвезу тебя. И, развернувшись, пошёл к выходу, не оставляя Тэхёну выбора. Тэхён сидел, сжимая руки на коленях, пытаясь сохранить спокойствие, несмотря на всё нарастающее напряжение в воздухе. Чонгук вел машину с уверенностью, будто каждый поворот был частью плана. Всё в его поведении было уверенно и властно, а взгляд, когда он бросал его на Тэхёна, был холодным и проницательным. — Ты же не думаешь, что реально можешь мне возражать? — Чонгук повернул голову и усмехнулся, его голос был спокойным, но полным угрозы. — Ты студент. Ты ничего не можешь, кроме как переводить. Тэхён стиснул зубы, но не ответил. Он был здесь не по своей воле. Это было просто ужасное стечение обстоятельств, что он оказался здесь, но теперь не мог отказаться. — Слушай, Тэхен, — продолжал Чонгук, чуть скосив глаза на него. — Ты ведь не собираешься мне тут разыгрывать из себя умного, да? Тебе не нравится, что я тебя использую? Мне плевать. Ты сам сюда пришёл, и теперь ты мой человек. Ты думаешь, что можешь уйти в любой момент? Или мне объяснить тебе, что это не так? Тэхён повернул голову, его лицо напряжённое, но сдержанное. — Я пришёл только по просьбе, но не собирался становится вашим рабом, — произнёс он с трудом. Он понимал, что тут всё не так просто, но всё-таки не хотел, чтобы Чонгук думал, что он легко сломается. Чонгук усмехнулся, словно видел всё, что происходит у Тэхёна в голове. —Ты даже не понимаешь, с кем имеешь дело. Ты только студент, Тэхен, и я могу с тобой делать всё, что захочу. Если тебе не нравится — можешь уйти, но я уверен, что ты не сделаешь этого, — сказал Чонгук, его голос был совсем спокойным, как если бы он был уверен в своём праве. Тэхён вздохнул и повернулся к окну, пытаясь скрыть, как его плечи напрягаются. Этот человек точно знает, как заставить тебя чувствовать себя никем, если ты сам этого не понимаешь. Он вдруг ощутил, как Чонгук всё равно держит его под контролем, даже если тот этого не замечает. Но он не собирался сдаваться. — Вы сами ясно дали понять, что я не смогу уйти, но и молчать не стану, — произнёс Тэхён, оборачиваясь к Чонгуку с вызовом в глазах. Чонгук снова усмехнулся, его взгляд стал ещё более игривым, но в нём скрывалась опасность. — Ммм, как интересно, — сказал Чонгук, поднимая бровь. — И кто тебе сказал, что ты можешь выбирать? Ты даже не представляешь, с чем ты имеешь дело, Тэхен. Ты думаешь, что ты можешь мне что-то доказать? Тэхён вздохнул, его сердце стучало быстрее, чем он хотел бы признать. Всё это было так… по-детски. Чонгук играл с ним, как кошка с мышью. Но ему нужно было сдержаться. — Я знаю, с чем имею дело, — ответил Тэхён, стараясь не показывать, как сильно его слова задевают. — Вы один из тех людей, кто ставит себя на пьедестал и думает, что может манипулировать каждым, кто стоит рядом. Но я не ваша игрушка. Чонгук откровенно засмеялся, его смех был коротким, но многозначительным. — Игрушка, говоришь? Может, ты и прав, но ты согласился играть в мою игру, Тэхен. И теперь ты не можешь выйти из неё, как бы тебе этого ни хотелось. Ты сам позволил мне контролировать тебя, а теперь тебе не нравится, как это чувствуется? Тэхён почувствовал, как внутри нарастает раздражение, но он не позволил себе сломаться. — Если вы считаете, что я не смогу сделать то, что я обещал, то вы ошибаетесь, — сказал он твёрдо, пытаясь держать контроль. Чонгук снова посмотрел на него, его взгляд был проницательным, словно он проверял каждое слово Тэхёна. Потом, не меняя выражения лица, он спокойно сказал: — Ты сможешь. Но запомни, ты всё ещё мне должен, и если я захочу, ты будешь делать, что я скажу. И не забывай, ты — студент, а я — тот, кто решает, кто будет сидеть на вершине. И сейчас, малыш, это я.

***

Тэхён стоял у окна, глядя на яркие огни ночного города, но в голове его все равно крутились мысли о Чонгуке и том, что произошло сегодня. Он подписал контракт и знал, что этот шаг не был таким простым, как могло показаться на первый взгляд. «Почему я это сделал?» — он снова спросил себя. Почему подписал этот контракт, если знал, что все может выйти боком? Он пытался оправдать своё решение. Зарплата была слишком хорошей, и возможности, которые он получит, если всё сложится как нужно, явно стоили риска. Чонгук был сильным игроком, и у него не было времени на слабых. Тэхён знал, что работа с ним будет не из легких, но всё же... он ведь не мог отказаться. Это был шанс выйти за рамки своей маленькой жизни, маленькой кофейни и дешёвой аренды. Тэхён закрыл глаза, пытаясь представить, как будет выглядеть его будущее. Теперь он официально стал частью этого мира — мира Чонгука. И как бы он не пытался уговорить себя, что контролирует ситуацию, что это просто временная работа, он знал: с каждым днем он всё больше втягивается в этот порочный круг. Он вздохнул и оглянулся на свою комнату. Всё было так знакомо и так чуждо одновременно. Весь этот беспорядок, фрагменты его жизни, которые никак не соединялись в единую картину. Он думал о том, что Чонгук, возможно, воспринимает его как очередную пешку в своей игре. Но в этом мире пешки тоже имеют значение, и в какой-то момент они могут стать важной частью стратегии. Тэхён пошёл к столу и открыл контракт, который ещё лежал на его рабочем месте, как напоминание о том, что он подписал его. Он снова прокрутил его строки, проверил условия и сроки, в голове разрабатывая стратегию, как не стать всего лишь очередной игрушкой в руках Чонгука. С этим контрактом он стал частью системы. Он был частью чего-то большего, чем он сам, и это могло быть как шансом, так и ловушкой. Но не сейчас. Сейчас ему нужно было собраться и двигаться вперёд. Он понимал, что столкнётся с ещё большими трудностями, чем до этого, но этот шаг был сделан. И теперь его нужно было не просто пережить, а использовать во благо себе. Тэхён выключил свет и лёг в постель, но мысли о Чонгуке и будущем не покидали его.

***

Работа на Чонгука дело не из простых, и конечно, куда же без конфликтов. Работал Ким только после пар, хорошо, что последний курс, поэтому занятий не так много, диплом потихоньку пишется, осталось пару месяцев и учебные будни будут позади. Сейчас Тэхён сидел за столом, переводя очередной документ, когда Чонгук вошел в кабинет. Его присутствие всегда ощущалось сразу, как тяжесть в воздухе. Он подошел к столу, прислонившись к нему одной рукой, и бросил взгляд на документы, которые Тэхён был вынужден заполнять. — Почему не ускоряешь работу? — спросил Чонгук, его голос был тверд и слегка раздражен. — Это важные контракты. Тэхён поднял взгляд, и их глаза встретились. Он чувствовал, как между ними проскользнула искра раздражения. — Я не робот, господин Чон, — ответил Тэхён, немного сдвигая бумаги в сторону. — Все не так просто, как вы думаете. Чонгук не двинулся, продолжая смотреть на него. — Ты работаешь на меня. Значит, ты сделаешь все, что нужно. Быстро и качественно. — Его голос становился всё более угрожающим. Тэхён выпрямился в кресле, стараясь не показывать нервозности. — Может, мне и стоит напомнить вам, что я не раб, а переводчик, который подписал контракт. Я не отвечаю за всю вашу работу. Но в ответ Чонгук лишь усмехнулся. — Ты уже в этом мире, Тэхён. В этот раз, ты будешь отвечать за все. После этого оба молча продолжили работать, но внутреннее напряжение в комнате явно возросло. Это был первый раз, когда Тэхён ощутил, что Чонгук не просто человек, с которым ему приходится работать, но и тот, кто будет контролировать каждую его деталь.

***

Как-то было и такое, что после интенсивного рабочего дня, они снова оказались вместе, но в неформальной обстановке. Чонгук пригласил Тэхёна поужинать, чтобы обсудить некоторые детали предстоящих проектов. Стол был накрыт для двух человек, но в воздухе витало чувство, что они на самом деле обсуждают не только работу. Чонгук спокойно отрезал мясо и, не поднимая глаз, заговорил: — Ты правда думаешь, что можешь контролировать все, что я делаю, Тэхён? Тэхён, молча глядя на него, почувствовал, как в его животе закололо от напряжения. Они оба уже слишком долго скрывали свои истинные намерения, и вот этот момент настал. — Вы правы, я не могу контролировать все, но мне тоже не нравится, когда кто-то навязывает свои правила, — ответил Тэхён, пытаясь сохранить спокойствие. Чонгук наконец-то поднял взгляд, и их глаза встретились. Он улыбнулся — не дружелюбно, а с легким сарказмом. — Тогда я должен напомнить тебе, что, несмотря на все твои амбиции, ты сейчас на моем поле. И если ты не будешь следовать моим указаниям, ты просто упустишь свой шанс. Тэхён слегка наклонился вперёд, чувствуя, как его глаза начинают мерцать огнём. — Может, это и ваша игра, но мне не нравится, когда меня пытаются заставить подчиниться. Тон между ними стал еще более острым, как металлическое лезвие, режущее воздух. Но, несмотря на напряжение, что-то в этой ситуации начало заставлять их обоих чувствовать, что между ними не просто конфликт. Было что-то большее — это была игра, которая могла в любой момент перейти в нечто более сложное. Чонгук подошел к Тэхёну, его дыхание горячо коснулось шеи парня, когда он тихо и угрожающе прошептал на ухо: — Хватит огрызаться, мое терпение тоже не железное. Тэхён почувствовал, как его сердце пропустило удар, но постарался не показать своей реакции. Он стоял прямо, лицо сохраняло нейтральное выражение, хотя внутри все горело. Он знал, что сейчас ему не стоит заходить слишком далеко. — Я просто выполняю свою работу, — сказал он спокойно, стараясь не выдавать напряжение в голосе. — И я здесь не для того, чтобы терпеть такое отношение. Чонгук слегка наклонил голову, его взгляд был ледяным, а улыбка на губах не исчезала. — Можешь пытаться оставаться спокойным, Тэхён. Но ты и я прекрасно понимаем, кто здесь имеет реальную власть. Ты студент, и пока ты не на моей стороне, тебе не видится ни одной легкой дороги. Тэхён сглотнул, но не ответил сразу. Он знал, что на словах Чонгук прав — его положение действительно не было самым выгодным, но это не означало, что он должен поддаваться. — Я все понимаю, но это не дает вам право так со мной разговаривать, — сказал он, не пытаясь скрыть легкую обиду в голосе. — Я не ваш подчиненный, Чонгук. Чонгук посмотрел на него, и на секунду его взгляд стал чуть мягче, но все еще полон расчетливой уверенности. — Ты для меня пока просто инструмент, Тэхён, — ответил он, не скрывая своей игры. — Но кто знает? Может, ты еще пригодишься.

***

Тэхён сидел в своем небольшом уютном уголке в квартире, облокотившись на стол. В руках у него чашка кофе, но он ее почти не касался, поглощенный мыслями о Чонгуке. На другом конце линии был Чимин, который уже несколько раз пытался его расспросить о том, как прошли последние дни работы с главным. — Ну что, как у тебя дела с этим Чонгуком? — Чимин, как всегда, не мог не поинтересоваться, а заодно и немного подшутить. Тэхён глубоко вздохнул, его взгляд был потерян, но в нем все же читалась напряженность. — Он не такой, как я думал. — Тэхён сделал паузу, пытаясь собрать мысли. — Он… странный. Черт, просто манипулятор. Постоянно держит меня на коротком поводке, как будто я ему что-то должен. Чимин, не в первый раз слыша жалобы Тэхёна на Чонгука, задумался. — Ты что, не понимаешь? — Чимин немного засмеялся. — Он же на самом деле этим и живет. Ты — его инструмент, его позиция такая, он тебе это четко дает понять. Но то, что ты его не боишься — это уже не так-то плохо. Ты хоть по-настоящему протестуешь? Тэхён выдохнул и перевел взгляд в окно. В комнате было тихо, а мысли снова возвращались к тому моменту, когда Чонгук едва не сорвался, угрожая ему прямо на ухо. — Нет, я не боюсь. Я понял, что он хочет — контролировать. Но знаешь что? Это бесит. Он заставляет меня чувствовать себя мелким, даже когда я ничего ему не должен. Он ведет себя так, как будто все вокруг — его игрушки. — А ты что, не играешь? — Чимин язвительно подметил. — Ты же тоже не просто так туда пошел. Ты же видел, как он с другими, а с тобой… ну, ты его зацепил, Тэхён. Он вряд ли привык, чтобы кто-то не поддавался на его манипуляции. Тэхён мрачно усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Может быть. Но у меня нет намерений поддаваться. Он думает, что я слабак, который просто будет выполнять его приказы. Но так не будет. Чимин замолчал на пару секунд, задумавшись, и затем, с более серьезным тоном, спросил: — Ты уверен, что тебе нужно с ним связываться так глубоко? Он не просто человек, который может оставить тебя в покое, Тэхён. Ты же сам понимаешь, к чему это может привести. Тэхён, не сразу ответив, все еще обдумывал слова Чимина. Ему было трудно признать, но кое-что в действиях Чонгука затягивало. Тэхён не знал, что именно. — Я не уверен, Чим. Но когда он рядом, я чувствую, как все начинает рушиться. Он как магнетит — что-то в нем есть, что заставляет не отступать. Я не могу его игнорировать, но и не могу быть его пешкой. Понимаешь? — Может тебе следует его соблазнить? Тэхён, услышав слова Чимина, на секунду застыл. Его взгляд немного затуманился, но он тут же пришел в себя, пытаясь понять, как воспринимать этот совет. — Что? — Тэхён не мог скрыть своего удивления. — Ты серьезно? Ты предлагаешь мне просто... соблазнить его? Чтобы что? Чтобы я стал его игрушкой? Ты же сам знаешь, что Чонгук не из тех, кто ведется на такие штуки. Чимин на другом конце линии рассмеялся, и его голос звучал с легким насмешливым оттенком: — А что ты хочешь? Он уже считает тебя частью своей игры, так почему бы не использовать его слабости против него? Уверен, что он не так нежен, как кажется. А если ты его соблазнишь, может, это откроет тебе новые возможности. Ты же не думал о том, что у тебя может быть власть над ним? Тэхён отвернулся от окна и снова посмотрел на чашку кофе, размышляя. — Я не знаю, Чим. Это слишком рискованно. Мы оба знаем, что Чонгук может быть крайне опасным, когда ему что-то нужно. А если я начну играть в его игру, это может закончиться плохо. Чимин был немного настойчивее: — А если это поможет тебе выйти из его "паутины"? Ты же говоришь, что не хочешь быть его пешкой. Так почему бы не вернуть эту власть себе? Он же не может сопротивляться, если ты подойдешь к делу правильно. Это твой шанс стать не просто частью игры, а ее главным игроком. Тэхён задумался, сомнения и желание оттолкнуть Чонгука как можно дальше от себя начали бороться в его голове. Но одно было ясно — Чимин был прав в том, что игнорировать все это больше не получится. — Может, ты прав. Может, я слишком долго пытался держаться в стороне, — ответил Тэхён, его голос стал чуть тише. — Но я не уверен, что готов пойти на такие крайности. Чимин, улыбаясь, добавил: — Ну, ты всегда можешь не делать этого. Но, как ты сказал, Чонгук — манипулятор, и он явно не собирается останавливаться. Может, пришло время начать играть по его правилам, но на твоих условиях.

***

Тэхён сидел на своём стуле, усталый после долгого рабочего дня, когда вдруг его телефон вибрировал. На экране высветилось неизвестное имя, и он на мгновение замер. Он не ожидал, что кто-то будет беспокоить его в это время. Он не любил, когда его жизнь нарушалась такими случайностями. Склонившись над телефоном, Тэхён открыл сообщение. Неизвестный: Ты ведь работаешь с Чонгуком, не так ли? Тэхён почувствовал, как его сердце немного сжалось. Он быстро оглянулся, проверив, не смотрит ли кто-то на его экран. Чонгук и его люди были заняты своим делом, но всё равно что-то внутри подсказывало ему, что стоит быть осторожным. Тэхён: Кто это? Он уже начал понимать, что это может быть связано с чем-то большим, чем просто любопытство. Неизвестный: Не важно, кто я. Важно, что ты знаешь о Чонгуке. С ним опасно связываться. Ты же видишь, как он управляет этим бизнесом. Он не такой, как все думают. Тэхён замер. Он знал, что Чонгук — не прост. Он часто вспоминал, как тот решал вопросы, не задумываясь о последствиях. Но всё же, кто мог связываться с ним через него? Тэхён: Зачем тебе это? Неизвестный: Ты слишком много знаешь, Тэхён. Если хочешь остаться живым, стоит подумать, что ты делаешь. Чонгук опасен. Он не прощает слабости. Ты ведь знаешь, как он может реагировать, если что-то пойдет не так. Тэхён почувствовал, как холодный пот проступил на его лбу. Он хотел закрыть телефон и забыть обо всём, но не мог. Он знал, что эта ситуация опасна. Кто этот человек? Почему он пишет именно ему? Тэхён: Ты думаешь, я не знаю, с кем имею дело? Неизвестный: Ты ведь и сам знаешь, что ты не на его уровне. Он не такой, как все, и твоя жизнь не стоит той цены, которую ты заплатишь за свою осведомленность. Тэхён сжал телефон в руке. Он знал, что это не просто угрозы. Всё, что касалось Чонгука, было опасным. Но на какую сторону встать? Что если всё, что он слышит, — правда? Он снова посмотрел на экран. Тэхён: Ты что, пытаешься меня напугать? Хватит писать мне, я не собираюсь тратить время. Неизвестный: Ты сам напугаешься, когда всё начнётся. Но может быть, ещё есть шанс остановиться. Тэхён отложил телефон и провёл рукой по лицу. Этот разговор точно оставил след. Он задумался. Всё становилось ещё более запутанным, чем он мог себе представить. Кто этот человек?

***

Погода испортилась под вечер: небо затянуло тяжёлыми облаками, моросил мелкий дождь. Чёрный внедорожник Чонгука мчался по пустынной дороге за городом. Внутри было напряжённо тихо — только шелест дворников по стеклу и приглушённый гул мотора. Тэхён сидел на заднем сиденье, уставившись в окно, пытаясь абстрагироваться от сегодняшней странной переписки. Чонгук листал что-то в телефоне, а водитель сосредоточенно вел машину. Внезапно. — Осторожно! — резко крикнул водитель. В следующее мгновение дорогу перед ними перегородила другая машина — старая, тёмно-серая. Рядом, словно из ниоткуда, появились ещё две. Всё произошло слишком быстро. — Что за чёрт? — выругался Чонгук, сунув телефон в карман. — Пригнись! Прозвучал первый выстрел. Стекло с глухим треском осыпалось внутрь. Тэхён инстинктивно закрыл голову руками и скатился на пол между сиденьями, сердце бешено колотилось. Он не понимал, что происходит — всё было как в замедленной съёмке. Глухие удары пуль по кузову, короткие команды Чонгука, крики водителя. — С дороги! Свалить их к чёрту! — рявкнул Чонгук, выхватывая пистолет из внутреннего кармана. Водитель вдавил педаль газа в пол. Машина дёрнулась вперёд, проламывая баррикаду. Сзади уже начали стрелять ответно — Чонгук высунулся в окно и открыл огонь. Тэхён едва удержался, вжимаясь ещё ниже. Он чувствовал, как адреналин выжигает всё в крови. — Это на тебя? — выкрикнул Тэхён срывающимся голосом. — Конечно нет, мой мальчик, это на нас обоих, — отрезал Чонгук. Они вырвались с трассы на грязную просёлочную дорогу. Машину трясло, грязь летела в окна, но атака ослабевала. Где-то позади слышались визги шин и глухие удары. Тэхён с трудом поднял голову, увидев, как Чонгук перезаряжает оружие так хладнокровно, будто это было обычной частью его дня. — Они что, с ума сошли? — сдавленно выдохнул Тэхён, ощущая, как предательская дрожь проходит по его телу. Чонгук повернулся, глядя на него с кривой ухмылкой: — Добро пожаловать в мою реальность, Тэхён. Ты думал, быть моим переводчиком — это только галстук и красивые слова? Тэхён не нашёл, что ответить. Он просто смотрел на Чонгука, понимая, что сегодня его мир окончательно и бесповоротно изменился. Когда машина, из последних сил взбираясь на холм, наконец остановилась у неприметного дома в чаще леса, Тэхён едва дождался, чтобы открыть дверь. Ноги дрожали, дыхание было сбивчивым, а сердце всё ещё било по ушам как сумасшедшее. Чонгук молча обошёл машину, бросил короткий взгляд на мальчишку, не спеша открыл дверь. Его движения были спокойными, уверенными — будто за последние полчаса не произошло ничего экстраординарного. — Внутрь, — приказал он негромко. Тэхён послушно зашёл. Внутри было тепло, пахло сухим деревом и чем-то горьким, вроде табака. Пару минут он просто стоял на месте, не зная, что делать, не понимая, что будет дальше. Наконец Чонгук захлопнул за собой дверь, резко повернулся к нему. — Ты в порядке? — спросил он глухо, сбивая с себя капли дождя. Тэхён вздрогнул, машинально кивнул. Но Чонгук не поверил — его взгляд стал тяжелее, изучающе-жёстким. — Садись, — коротко бросил он, указывая на старый кожаный диван. Сам же прошёл вглубь комнаты, открыл потайной шкафчик в стене и достал бутылку виски и два стакана. Тэхён сел. Руки по-прежнему тряслись, и он отчаянно пытался взять себя в руки, чтобы не выглядеть ещё более жалким. — Пей, — сказал Чонгук, протягивая ему стакан. — Мне нельзя... — пробормотал Тэхён, глядя на янтарную жидкость. — Я быстро пьянею... — Сегодня можно. Сегодня я приказываю. Пей, Тэхён. В голосе Чонгука не было ни капли игры. Только спокойная, чуть усталая серьёзность. Тэхён взял стакан обеими руками и осторожно сделал глоток. Горло тут же обожгло, но вместе с этим внутри стало хоть чуть-чуть теплее. Молчание между ними повисло густым, тяжёлым. — Это не должно было произойти, — наконец выдавил Тэхён. — Я ведь просто переводчик. Я не для этого подписывал контракт. Я... Он запнулся, стиснув зубы. Страх и обида подступили к горлу. Чонгук внимательно смотрел на него. Потом медленно подошёл, поставил свой стакан на стол и опустился на корточки перед Тэхёном, чтобы быть на одном уровне. — Слушай внимательно, — заговорил он, почти ласково, но в голосе всё равно оставалась та угроза, которую Тэхён ощущал с первой встречи. — В этом мире, если ты однажды переступил грань, назад дороги нет. Подписал контракт — значит, согласился играть по моим правилам. И я тебе даю шанс. Шанс жить. Тэхён сжал пальцы на стакане. — А если я не хочу? — спросил он срывающимся голосом. Чонгук медленно улыбнулся — странной, почти тёплой, но пугающей улыбкой. Наклонился ближе. — Тогда ты не выживешь, малыш. Не в этой игре. Они смотрели друг другу в глаза. Пару долгих, выматывающих секунд. И в этот момент Тэхён понял: он действительно зашёл слишком далеко. И Чонгук... Чонгук уже не отпустит его так просто. Всё происходило быстро, слишком быстро для уставшего мозга Тэхёна. Он только собирался отодвинуться, чтобы скрыть своё отчаяние, как вдруг сильная рука Чонгука схватила его за затылок и резко притянула к себе. Не нежно — требовательно, почти грубо. Тэхён едва успел увидеть мимолётную тень в глазах Чонгука — что-то вроде сожаления или усталости — прежде чем его губы сомкнулись на его собственных. Это не был утешающий поцелуй в классическом понимании. Не было ни мягкости, ни долгих мгновений нерешительности. Было только властное, резкое соприкосновение — будто Чонгук пытался запечатать в этом поцелуе весь страх, боль и злость, которые накатывали в груди обоих. Тэхён застыл. Тело не слушалось его, будто отключилось. Вкус виски обжигал губы, дыхание сбилось окончательно. Через несколько секунд Чонгук отстранился, легко и резко, будто ничего не произошло. Его взгляд снова стал ледяным, отстранённым. — Достаточно ныть, — тихо сказал он. — Ты со мной. Значит, справишься. И, не дожидаясь ответа, поднялся на ноги, забрал свой стакан и пошёл прочь вглубь дома, оставляя Тэхёна сидеть на диване — сбитого с толку, с дрожащими руками, с колотящимся в груди сердцем.

***

С того дня что-то изменилось. Чонгук словно поубавил своё давление: больше не было криков, нетерпеливых окриков на переговорах, жёстких требований срочно ехать туда-то и встречаться с тем-то. Напротив — теперь он поручал Тэхену только письменные переводы: куча договоров, соглашений, внутренних писем. Всё, что не требовало его физического присутствия. И самое странное — Чонгук позволил ему работать из дома. Но покоя это не приносило. Тэхён сидел в своей крошечной кухне, лениво листая текст очередного контракта, но мысли всё равно ускользали. Они возвращались — к тому дню, к тому поцелую. Резкому. Грубому. Полному странной смеси гнева, отчаяния и... чего-то ещё, чего Тэхён боялся назвать вслух. Он несколько раз ловил себя на том, что бессознательно касается пальцами губ, будто там всё ещё остался след. — Ты вообще меня слышишь? — недовольно протянул Чимин, хлопнув ладонью по столу. Тэхён вздрогнул. Он даже не заметил, как лучший друг зашёл. — Прости, задумался... Чимин присел напротив, сцепив руки в замок. — Слушай, может, тебе стоит перестать это загонять в дальний угол и честно себе ответить? Нравится тебе это или нет? Тэхён закусил губу. Отвернулся к окну. — Это неправильно... — Правильно или неправильно — это потом. Сначала разберись, что чувствуешь, — мягко сказал Чимин. Он налил себе воды, задумчиво покачивая стакан. — Не зря же ты с того дня как потерянный ходишь. Тэхён вздохнул, чувствуя, как в груди расползается какая-то странная тяжесть. Что он чувствует? Боязнь? Притяжение? Ненависть? Волнение? Наверное, всего понемногу. И это пугало его больше всего.

***

В тот вечер Тэхён собирался просто доделать оставшиеся переводы и наконец выспаться — день выдался утомительным. Но стоило ему только закрыть ноутбук, как телефон затрещал, выводя на экран короткое сообщение: Чонгук: Завтра. Восемь вечера. Приезжай. Адрес вышлю позже. Тэхён несколько секунд смотрел на экран, не сразу осознавая, что это значит. Без объяснений. Без просьбы — только приказ. Как обычно. Он тяжело выдохнул. Всё возвращалось на круги своя. На следующий день, как только стрелки часов приблизились к восьми, он стоял перед незнакомым зданием — это был какой-то ресторан в деловом районе. Строгий фасад, минимум людей снаружи. Охрана сразу же распахнула перед ним дверь, едва он представился. Чонгук сидел за отдельным столиком в углу, в полумраке, в идеально сидящем чёрном костюме, небрежно перелистывая какое-то досье. Он даже не сразу поднял глаза, когда Тэхён подошёл. — Ты быстро, — лениво бросил он, будто это был не поздний вечер рабочего дня. — Садись. Тэхён молча опустился на стул напротив. — Для чего я здесь? — наконец спросил он, не выдержав тишины. Чонгук закрыл папку и пристально посмотрел на него. — Просто поужинать, — сказал он с лёгкой, почти насмешливой ухмылкой. Тэхён удивился. — Вы хотите сказать, что вызвали меня вечером через всю Сеул просто... чтобы поужинать? Чонгук чуть склонил голову набок, наблюдая за ним почти лениво. — Ты работал хорошо. Без срывов. Без ошибок. Заслужил маленькую награду. Тэхён невольно напрягся. Этот человек не делал ничего просто так. — И ещё, — добавил Чонгук, чуть склоняясь вперёд, — я хочу кое-что проверить. — Что именно? Чонгук усмехнулся. — Как ты ведёшь себя, когда рядом нет документов и дурацких контрактов. И тогда Тэхён понял: это не "награда". Это проверка. Испытание. Новая ступень игры, в которую его втянули. Он сжал пальцы под столом, пытаясь сохранить спокойствие. Не покажи слабость. Не выдай дрожь в голосе. И Чонгук, словно почувствовав это, вдруг наклонился ещё ближе. Их лица разделяли всего пару сантиметров. — Расслабься, малыш, — тихо выдохнул он почти у уха. — Сегодня тебя никто не тронет. Но сам его голос — низкий, тягучий — будто обжёг Тэхёна сильнее, чем любое прикосновение. Когда официант принёс им заказ — простые блюда без излишней роскоши, Тэхён всё-таки решился заговорить. Он взял вилку, но, покрутив её в пальцах, тихо спросил, почти не глядя на Чонгука: — Вам... стало известно, кто напал на нас тогда? Чонгук медленно отставил бокал с вином и внимательно посмотрел на него, будто оценивая, стоит ли говорить правду. Чонгук усмехнулся уголком губ, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Чхве Ухёк, — бросил он коротко. Тэхён замер. — Но... — он всполошился, — он же... он работал с вами. Переводчиком! Он... — Именно, — холодно перебил Чонгук. — И заодно был крысой. Передавал информацию тем, кому не следовало её знать. Он облокотился на спинку кресла, перекинув руку через спинку сиденья с ленивой, почти угрожающей небрежностью. — Нападение на машину было спланировано. Они знали, где мы будем. Они знали маршрут. Он смотрел на Тэхёна пристально, как будто ждал от него какого-то особенного ответа. Тэхён вцепился пальцами в ткань брюк под столом, чувствуя, как в груди начинает копиться всё сразу — страх, злость, обида. Его едва не убили. Из-за предательства. — Почему вы мне сразу не сказали? — с трудом выдавил он. — Потому что не хотел, чтобы ты паниковал, — Чонгук пожал плечами. — Ты должен был продолжать работать спокойно. До тех пор, пока мы не поймём, насколько глубоко всё зашло. Тэхён сжал зубы. Как будто у него был выбор. — И что теперь? — спросил он, голос стал тише. Чонгук медленно улыбнулся. Его глаза потемнели. — Теперь Ухёк исчезнет. И все, кто был связан с ним, тоже. Эти слова не оставляли пространства для сомнений. Тэхён замер. Впервые за всё время он окончательно осознал, в каком мире оказался. И что обратного пути уже нет. Тэхён кивнул, ожидая, что на этом разговор закончится. Но Чонгук, словно что-то в нём почувствовав, добавил, понижая голос: — И ты не должен об этом волноваться. Это моя война. Не твоя. Тэхён поднял на него глаза. В груди что-то неприятно сжалось. Он хотел сказать, что тоже был там. Что тоже едва не погиб. Что теперь он вовлечён по уши, нравится ему это или нет. Но вместо этого выдохнул: — Легко сказать. В голосе скользнула еле уловимая дрожь. И Чонгук заметил это. Его взгляд мгновенно стал мягче — настолько, насколько это вообще было возможно для человека вроде него. — Я разберусь, — негромко пообещал он. — И если они ещё раз сунутся — пожалеют, что вообще родились. Его слова прозвучали не как угроза, а как клятва. Тяжёлая и страшная. Чонгук лениво откинулся на спинку кресла, глядя на Тэхена с прищуром, как хищник на добычу. — Кстати, — начал он, голос звучал обманчиво спокойно, — что тебя связывает с Чжиуном? Ведь это он тебя мне порекомендовал. Тэхен, который уже собирался закончить разговор, застыл на месте, сжав в пальцах папку с бумагами. — Чжиун... — начал он, глухо, будто вынужден признавать нечто неприятное. — Он когда-то помог мне. С деньгами. Когда я только поступил в университет, было совсем туго, я не знал, к кому обратиться. Чонгук молча слушал, лицо его оставалось непроницаемым. — Он выручил меня тогда, — тихо продолжил Тэхен. — Я вернул долг, всё честно. Но, наверное... — он на секунду запнулся, подбирая слова, — он считал, что я чем-то обязан ему. Вот и порекомендовал. В кабинете повисло напряжённое молчание. Чонгук выпрямился, скрестив руки на груди. — Долги — это всегда проблема, — сказал он наконец. — Даже если ты их вернул. Тэхен поднял на него глаза, полные странной смеси упрямства и усталости: — Я никому ничего не должен. Ни Чжиуну. Ни вам. На секунду Чонгук словно замер, будто оценивая, стоит ли давить дальше. Потом коротко кивнул: — Посмотрим. Его голос прозвучал мягко, почти игриво — но от этого по спине Тэхена пробежал холодок.

***

Тело Ухёка было привязано к стулу в подвальном помещении, пахнущем сыростью и ржавчиной. Когда дверь со скрипом открылась, он вздрогнул — и не зря. Чонгук вошёл медленно. На нём была тёмная рубашка, рукава закатаны, лицо каменное. В глазах — ни жалости, ни гнева. Только отточенное, холодное разочарование. Опаснейшее состояние. — Ты знал, что с тобой будет, — начал он, тихо, почти ласково, но от этого только хуже. — Я тебя уже предупреждал, Ухёк. Последний шанс. Помнишь? Ухёк молчал, только зажмурился. От Чонгука не пахло страхом — пахло концом. — Скажи, — продолжал Чонгук, проходя вокруг него, словно хищник, проверяющий добычу. — Что именно тебе показалось хорошей идеей? Слить информацию? Позволить атаковать мою машину? Подставить мальчишку, который вообще не при делах? Он резко схватил Ухёка за волосы, наклоняя его голову назад, заставляя смотреть в глаза. — Он был не твоей мишенью. Он вообще не должен был оказаться там. А ты знал, что я в ту ночь поеду с ним. Ты же теперь информатор, да? — Я... я не знал, что они нападут именно тогда, — прохрипел Ухёк. — Я думал... это будет позже. Только запугать. Я... Я просто передал… — Просто передал, — повторил Чонгук холодно. — И ты ведь был переводчиком, моим, годами. Я тебя не убрал тогда, когда ты проебался в первый раз, и ведь ты знаешь, что я не люблю давать вторые шансы. И это — твоя благодарность? — Мне нужны были деньги… — прошептал Ухёк. Чонгук склонился ближе, его голос стал ниже, опасно мягким, как перед бурей: — Разве я платил тебе недостаточно, Ухёк? Тот не ответил, только отвёл взгляд. — Значит, всё-таки был кто-то ещё. — Чонгук медленно выпрямился. — Чжиун. Он выговорил имя почти с насмешкой. — Это он порекомендовал Тэхена. Ты думаешь, я не сверяю такие вещи? Не замечаю связей? Ухёк резко поднял голову: — Нет! Чжиун тут ни при чём! Он просто… он знал, что ты ищешь замену. Я ничего ему не говорил. — Но он знал, кого предложить. Очень удобно, — холодно бросил Чонгук, задумчиво глядя на Ухёка. — Вы знакомы, вы оба знали, как я работаю… и вы оба почему-то решили, что можно втянуть в это ещё и новичка. Он подошёл к столику у стены и взял влажное полотенце, вытирая руки — не потому что испачкался, а словно отмываясь от самого факта, что когда-то доверял Ухёку. — И если ты врёшь, — добавил он, — не только ты исчезнешь. Я достану его тоже. Не думай, что я не могу. Ухёк замер. Он знал: Чонгук не блефует. Он отступил, присел перед Ухёком на корточки и заглянул в лицо: — Есть две опции. Первая — ты сейчас рассказываешь, кто на тебя вышел, где встречались, кто оплачивал. Вторая — я закрываю эту дверь, и ты будешь молиться, чтобы умереть быстро. Ухёк медлил, но взгляд Чонгука был предельно ясен — и выбора, на самом деле, не было.

***

Вернувшись в офис, Чон не стал откладывать разговор со своим советником. — Приведите Чжиуна. Немедленно. — Чонгук бросил взгляд на экран с отчётами, но мысли были далеко от цифр. Секретарь, не посмев возразить, тут же вышел, а спустя несколько минут дверь в офис распахнулась, пропуская внутрь мужчину в аккуратном костюме. Чжиун вошёл спокойно, но напряжение висело в воздухе, будто пахло порохом. — Ты звал? — спросил он, заняв место напротив Чонгука. — Закрой дверь, — голос был спокоен, почти ленив, но в нём проскальзывало то же, что и в взгляде: раздражение, усталость, подозрение. Чжиун подчинился, не задавая вопросов. Только когда вернулся к креслу, Чонгук медленно поднял глаза и произнёс: — Зачем ты подсунул мне Тэхена? — Чонгук подался вперёд, голос стал ниже, режущий, как лезвие. — Он не знал Ухёка. Совпадение? Или ты хотел закрыть дыру другим человеком? Чжиун не сразу ответил. Его лицо оставалось спокойным, но рука чуть напряглась на подлокотнике кресла. — Это не была подстава, — вздохнул он. — Я правда знал, что ты будешь искать переводчика. И я знал, что тебе нужен кто-то, кто не в теме. Кто не связан с вашей грязью, кто чист. — А ты решил, что студент без связей — лучшее мясо для скармливания моему миру? — Я решил, что у него мозги на месте, — спокойно ответил Чжиун. — И что он умеет держать язык за зубами. Ты сам говорил, что хочешь, чтобы переводчик не болтал больше, чем надо. — И ты даже не подумал, что он может не выдержать? — А он выдержал, не так ли? На мгновение воцарилась тишина. Чонгук смотрел на Чжиуна с холодной задумчивостью, будто взвешивал, стоит ли выстрелить прямо сейчас или ещё немного поиграть. — Ухёк получил предупреждение, и ты знал об этом, — наконец произнёс он. — Ты знал, что за ещё один косяк он ляжет в могилу. И всё равно молчал. — Потому что ты сам выбрал не трогать его после прошлой осечки. Ты же не дал приказ убрать его, Чонгук. — Но я ясно дал понять, что за повторную ошибку я не прощаю. И он получил по заслугам. Но при чём здесь Тэхен? — Я решил, что у него мозги на месте, — отрезал Чжиун. — Он не тупой, он быстро схватывает, и у него нет амбиций лезть туда, куда не просят. Ты ведь сам понял — Тэхен не суёт нос в чужие дела, даже если до него дотрагиваются с грязными руками. Чонгук прищурился, смотря на него почти хищно. — Значит, ты всё просчитал? — Я просто хотел, чтобы у тебя был человек, который не предаст. Или хотя бы не сможет. Он чист, Чонгук. Пока ещё. — А если перестанет быть? — Тогда это уже твоя зона ответственности. Ты сам подписал с ним контракт. И сам начал приближать его к себе, хотя мог держать на расстоянии. Чонгук откинулся в кресле, зарывшись пальцами в волосы. — Чёрт… Он сам втянул Тэхена глубже, чем стоило. А теперь… теперь отстраниться было гораздо сложнее. — Я делал то, что, как мне казалось, будет лучше для тебя. Ты в него не веришь, но он уже доказал, что способен справляться. — Посмотрим, — тихо сказал Чонгук. — Только если он ещё хоть раз окажется в опасности из-за чьей-то игры за моей спиной, в следующий раз я не стану разбираться, кто виноват. Я просто закрою вопрос навсегда. И я очень хочу верить, что ты не крыса, потому что шансов больше никому давать не буду, ты меня знаешь.

***

Тэхен сидел напротив Чонгука, чувствуя, как напряжение растёт с каждым мгновением. Он знал, что сегодня предстоит важный разговор. Все эти месяцы, что он работал в компании Чонгука, стали для него настоящим испытанием. С одной стороны — возможность учиться, развиваться, с другой — жесткая реальность, в которой не было места для слабых. И вот теперь, когда защита диплома уже на горизонте, ему нужно было поговорить с Чонгуком о том, что предстоит дальше. Чонгук внимательно следил за ним, не скрывая своего интереса. В его глазах было что-то невидимое, как будто он оценивал каждое слово, каждый взгляд Тэхена, каждое движение. Тэхен не мог не заметить, как этот человек, несмотря на свою спокойную внешность, был способен давить на людей своим присутствием, создавая атмосферу, в которой каждый его шаг имел значение. — Господин Чон, мне нужно пару дней для подготовки к защите диплома, — сказал он, чувствуя, как напряжение в комнате растет с каждым словом. Чонгук отложил документы и посмотрел на Тэхена с холодным интересом. Его взгляд был спокойным, но Тэхен чувствовал, что внутри Чонгука бушуют эмоции. — Ты меня просишь отпуск? — Чонгук взял паузу, словно обдумывая, насколько это возможно. — Почему я должен отпускать тебя? Тэхен немного смутился, но не стал отступать. — Это не отпуск, просто несколько дней для защиты, и я вернусь к работе. Мне действительно нужно подготовиться, — ответил он сдержанно. Чонгук поднимал взгляд на Тэхена, словно пытаясь понять, насколько серьезна его просьба. — Ты просто ищешь повод уйти от работы? — Чонгук был жестким в своих вопросах, как всегда. Тэхен молчал, осознавая, что тут не будет простых слов. С каждым днем Чонгук становился все более влиятельным и трудным для общения. Но сейчас его взгляд был почти нейтральным, что давало Тэхену надежду. — Я не ищу оправдания, — ответил Тэхен, стараясь выглядеть убедительно. — Я хочу сделать все как следует. Чонгук молча наблюдал за ним несколько секунд, потом кивнул. — Хорошо, пару дней. Но помни, что работа не ждет. Если ты вернешься с опозданием — будешь иметь дело со мной, — сказал он, его голос был холодным, но в нем была и какая-то скрытая забота. Тэхен чувствовал, как с каждым его словом, напряжение между ними немного спадало. С этого момента он мог сосредоточиться на своей защите, хотя мысли о Чонгуке все равно не покидали его. Ким сделал глубокий вдох, решив, что сейчас самое время для более откровенного разговора. — Понимаете, я ведь планирую работать на постоянной основе, и мне важно, чтобы все было правильно с самого начала. Это не просто защита, это как бы начало моей новой жизни. После этого у меня появится возможность работать больше, и, возможно, даже на более важных проектах, — добавил он, ощущая, как его голос становится более уверенным. Чонгук слушал его внимательно, не скрывая интереса. Он знал, что Тэхен не из тех, кто легко раскрывается, но его слова явно показывали, что это не просто очередная просьба. — Ты уверен, что после защиты будешь готов к постоянной нагрузке? — Чонгук наклонился чуть вперед, внимательно смотря на него. — Ты ведь еще молод. У тебя есть планы на будущее, но ты не должен забывать, что наша работа требует полной отдачи. Тэхен кивнул, пытаясь выглядеть уверенно. — Я понимаю, и я готов. Просто, сейчас мне нужно время, чтобы подготовиться, а потом я могу взять на себя больше работы. Я не планирую останавливаться на достигнутом, — ответил Тэхен, твердо уверенный в своем решении. Чонгук посмотрел на него, и на мгновение, казалось, что между ними возникает нечто большее, чем просто профессиональные отношения. Но быстро вернувшись в свою привычную роль, он кивнул. — Ладно, если ты готов, я не буду тебе мешать. Но помни, если ты начнешь отставать, я не буду ждать. Тэхен почувствовал, как напряжение в воздухе немного спало, и внутри он почувствовал нечто похожее на облегчение. Он знал, что этот шаг был важен как для него, так и для их работы, и Чонгук, несмотря на свою жесткость, не был так уж непоколебим. Чонгук внимательно наблюдал за Тэхеном, его взгляд слегка мягчал, когда он понял, что парень не сломался. Этот холодный, уверенный в себе молодой человек перед ним не был тем испуганным студентом, который пришёл в его компанию несколько месяцев назад. Он научился справляться с давлением, с требованиями, с теми неофициальными задачами, которые ложились на его плечи в силу работы с Чонгуком. И теперь, когда Тэхен просил несколько дней для подготовки, Чонгук увидел в нём не просто исполнителя, а личность, готовую бороться за своё будущее, не в угоду ни ему, ни компании. "Жаль, конечно, что он оказался в этом так рано", — промелькнула мысль в голове Чонгука, но он быстро отогнал её. Это было неизбежно. Тэхен знал, на что шел, когда подписывал контракт. Он знал, что мир, в который он погружался, был жестоким. И он уже научился в нём выживать. — Ты сильный, — произнес Чонгук, не скрывая своей гордости. — Это мне нравится. Ты не сломался. В отличие от многих других, ты не испугался. Это уважение заслуживает. Тэхен поднял глаза, в которых мелькнуло недоумение, но он всё-таки молчал. Он привык к жестокости мира, в который попал, но в глубине души все равно оставался тем же человеком, что был раньше. Может, и изменился, но не настолько, чтобы признать, что ему нравятся такие похвалы. — Вопрос только в одном, — продолжил Чонгук, его голос стал немного тише, — что ты готов будешь делать, когда наступит момент, когда нужно будет выбрать? Работа или... твоя жизнь, твои цели? Тэхен молчал, но в его глазах был ответ. — Можешь идти, Тэхен, удачи на защите, будь аккуратен. Тэхен кивнул, немного удивленный, но его лицо оставалось спокойным. Он собирался уйти, когда его взгляд снова встретился с глазами Чонгука. Чонгук не сказал больше ничего, но его тон был серьезным, и это заставило Тэхена почувствовать, как весит на нём ответственность. — Спасибо, — коротко ответил Тэхен, и не дождавшись больше слов, развернулся и ушёл. Чонгук оставался сидеть, погружённый в свои мысли. Он чувствовал странную смесь гордости и беспокойства, глядя на то, как Тэхен растёт, но одновременно не знал, как долго тот сможет держаться в этом мире. Мир, который был для него домом, но для других — настоящим адом.

***

Тэхен всё сдал. Уверенно, спокойно, даже не запнувшись ни разу. Преподаватели кивали с одобрением, кто-то мельком отметил, что он сильно вырос за последний год. На выходе из аудитории его подхватили одногруппники — кто-то хлопал по плечу, кто-то предлагал пойти отмечать: бар, караоке, ночной перекус в любимой забегаловке. Он улыбался, благодарил, но отнекивался. — Сегодня я с Чимином, — объяснил он с тихой, но твердой уверенностью. — Мы оба сдали, пусть это будет наш вечер. Они встретились у станции метро. Чимин сиял — непривычно расслабленный, без привычной тревоги за оценки и дедлайны. — Ты как? — спросил он, когда они пошли вдоль улицы, выбирая, куда бы зайти. — Свободен, — Тэхен выдохнул с облегчением. — Как будто скинул с плеч четыре года напряжения. — Тогда всё, — весело сказал Чимин. — Мы заслужили отдых. Сегодня без сложных разговоров, без переводов и без страха, что кто-то из клиентов опять сорвётся на тебя из-за ошибки в документе. Они смеялись, ели что попало, спорили, какое мороженое вкуснее. Это был редкий вечер — по-настоящему их. — Как вообще это возможно — выглядеть так счастливо после защиты, когда ты четыре года учился на юриспруденции? — с усмешкой спросил Тэхен, когда они сидели на ступенях парка с мороженым в руках. — Потому что я выжил, — торжественно заявил Чимин, откидываясь назад. — Четыре года зубрёжки, сто судебных дел на анализ и ни одного нормального сна. А теперь я свободен. Тэхен рассмеялся. — А я-то думал, что у меня было тяжело. — У тебя было. Но ты хотя бы не просыпался в три ночи с мыслями: «Если я перепутаю гражданский иск с административным, я опозорюсь навсегда». — Честно? Мне вообще казалось, что ты кайфуешь от всех этих дел. — Тэхен посмотрел на друга с лёгкой усмешкой. — Но рад, что всё закончилось. Ты заслужил отдых. — И ты тоже. Слушай, ты ведь теперь почти официально человек мира больших контрактов. — Почти. Осталось только диплом забрать. А потом... потом посмотрим. В этот момент их разговор вдруг стал легче. Всё, что было за спиной — бессонные ночи, сложные клиенты, переполненные аудитории — казалось, осталось в прошлом. Впереди было что-то новое. Чимин обернулся к Тэхену, прищурившись на тёплый свет фонарей: — А ты что, сегодня прям совсем-совсем не пошёл к своим новым богачам? — Я попросил пару дней отгула, чтобы всё нормально сдать. Чонгук дал добро. Даже пожелал удачи. — Тэхен пожал плечами, стараясь, чтобы это прозвучало буднично, но взгляд всё же чуть задержался в стороне. — Что, стал вдруг добрым? — Да нет… — Тэхен покачал головой и тихо усмехнулся. — Просто… уже не давит так. Будто понял, что я не развалюсь. Он изменился — или просто перестал видеть во мне слабое звено. — А может, просто привык. — Чимин кивнул, задумчиво облизывая край рожка. — Или начал видеть в тебе человека, а не просто функционального мальчика-переводчика. — Надеюсь. Хотя вряд ли я ему нужен кем-то большим. — Тэхен понизил голос. — Но он дал мне шанс. Даже если случайно. — Ну, если будешь держать эту планку, всё может пойти дальше. — Чимин бросил на него косой взгляд. — Только не забывай, что ты не один в этом всём. Если хоть что-то покажется странным — сразу мне скажи. Мне не нравится этот их мир. Тэхен сжал в руке бумажный стаканчик и кивнул: — Я знаю. Но пока всё спокойно. И знаешь, мне даже немного страшно, как спокойно. — Вот именно. Спокойствие в таких историях — как в фильмах. Перед бурей. — Спасибо, что поднял настроение, — съязвил Тэхен, и они оба рассмеялись. В тот вечер им действительно было легко. Как будто вся тяжесть последних месяцев вдруг спала — хотя бы на время. — Ну что, может, всё-таки отметим, как положено? — предложил Чимин, уже доставая телефон. — У нас защита, между прочим, прошла идеально. Надо за это выпить. И желательно под музыку. — Ты про клуб? — Тэхен приподнял бровь, и на губах появилась легкая полуулыбка. — Ты же терпеть не можешь громкие места. — Терпеть не могу, когда у меня завал. А сейчас я свободен, как птица. И ты — тоже. Так что давай: ты не сбежишь домой, как всегда, ясно? — Ладно-ладно, — Тэхен сдался, вскидывая руки. — Один вечер — и ни слова о дипломах, работе, переводах и боссе с холодными глазами. — Договорились, — подмигнул Чимин. — Сегодня ты просто парень, который всё сдал и может расслабиться. И я — тоже. Ближе к полуночи они уже стояли у стойки в тёплом клубе — ритмы били в грудную клетку, свет играл на лице Чимина, а Тэхен лениво вертел в пальцах бокал с чем-то холодным и сладким. Он редко позволял себе вот так отдыхать — по-настоящему, с лёгкой головой и без тревоги в груди. — Смотри, на тебя уже глаз положили, — усмехнулся Чимин, кивнув в сторону танцпола. — Пусть смотрят. У меня сегодня иммунитет от всего, — ответил Тэхен и сделал глоток. Он чувствовал, как напряжение, зажатое где-то между лопатками, понемногу растворяется в шуме и смехе. Он впервые за долгое время чувствовал себя просто молодым. — Это хорошо. Только не забывай — с тебя история про то, как ты собирался сбежать с работы, но остался и теперь ведёшь переговоры с японцами. Это слишком киношно, чтобы я тебя не троллил за это. — Не напоминай. Хотя, знаешь... иногда мне кажется, что я случайно попал в сюжет, который должен был пойти совсем не так. Чимин только хлопнул его по плечу: — Главное — не вылетай с него, пока не дойдёшь до кульминации. Тэхен улыбнулся, смотря на разноцветные огни — и вдруг понял, что впервые за долгое время не боится завтрашнего дня. — Мне кажется, он начинает мне нравиться, — сказал Тэхен, не сразу решаясь произнести это вслух. Чимин, откинувшись на спинку диванчика и держа бокал в руке, чуть приподнял бровь, внимательно глядя на друга: — Кто — он? Ты о Чонгуке? Тэхен не ответил сразу. Музыка в клубе, шум, свет — всё отступило на второй план. Он смотрел в полупустой бокал и будто видел в нём не отражение ламп, а те холодные глаза, что смотрели на него в машине. Слишком близко. Слишком остро. Слишком по-настоящему. — Мне всё ещё снится тот поцелуй, — тихо выдохнул он. — Хотя он был резкий. Непрошеный. Жесткий. Но почему-то он не отпускает. Как будто что-то во мне отозвалось. — Это не «что-то», а ты, — мягко сказал Чимин. — Ты просто боишься признать, что хочешь. И не только остаться рядом… но и быть нужным ему. А может, и чего-то большего. Тэхен вздохнул, откинув голову назад: — Знаешь, самое странное? Мне не страшно. Не как раньше. Просто… всё кажется настоящим. Настоящим до боли. — Тогда держись за это, — улыбнулся Чимин. — Только не забывай, кто ты. Даже если вдруг окажется, что ты нравишься ему тоже. — Это вряд ли, — усмехнулся Тэхен. — Но да, я запомню. Ким погрузился в воспоминания. Всё начиналось с мелочей. Тэхен не сразу понял, как в его утреннем распорядке появилось новое, почти привычное ожидание: откроется ли сегодня в офисной двери тот самый кабинет. Придёт ли Чонгук. Скажет ли что-то. Смотрит ли на него дольше, чем обычно. Он продолжал работать из дома, но иногда специально приезжал в компанию — то под предлогом срочной бумажной работы, то просто чтобы отдать переведённые документы лично. А потом сидел в холле, как бы ненароком, поглядывая на лифт. Он стал следить за своим внешним видом тщательнее. Склонял голову к окну, когда его подвозили — вдруг где-то там, за тонированным стеклом, мелькнёт знакомый силуэт. А вечером, листая экран телефона, Тэхен ловил себя на мысли, что надеется увидеть имя «Чонгук» в уведомлениях. Хоть что-то — вопрос, поручение, даже одно из резких, скупых сообщений в духе "где текст?" И всё же главное было другое. Когда они всё-таки встречались, когда Чонгук останавливал взгляд на нём чуть дольше, чем нужно... внутри будто включался ток. Не обжигающий. Но живой. Пробирающийся от груди к запястьям. Он начинал ждать этого тока. Тэхен чуть улыбнулся, глядя, как Чимин отправляется за новой порцией коктейлей, и остался наедине с пульсирующим ритмом и своими мыслями. Он попытался сосредоточиться на танцах, людях, шуме, но в голове всё равно всплывали обрывки: пальцы, сжимающие его запястье, взгляд — тёмный, хищный, тёплое дыхание у самого уха… Он тряхнул головой, словно стряхивая это воспоминание. — Чёрт, — прошептал он себе под нос, снова поднимая бокал. Позади кто-то хлопнул его по плечу — Чимин вернулся с напитками и ехидной ухмылкой. — Что, снова задумался? Надеюсь, ты представлял его без рубашки. — Чимин! — простонал Тэхен, закрывая лицо рукой. — Ну почему ты всегда... — Потому что я твой друг, — сказал тот, усаживаясь рядом. — И если ты собираешься лезть в это пламя, я хочу быть рядом с огнетушителем. Тэхен рассмеялся — и позволил себе на одну ночь забыть всё остальное. Они пили больше, чем планировали. Музыка гремела, свет слепил, тела сливались на танцполе, а в голове у Тэхена всё плыло, как в тёплой воде. Он то смеялся, то хватался за Чимина, цепляясь за него как за якорь. Улыбка расплывалась на лице, но ноги уже не слушались. — Мне... мне точно хватит, — промямлил он, когда очередной коктейль оказался в его руке. — Поздно, тигрёнок, — Чимин уже смеялся, качаясь рядом. — Ты слишком красив сегодня, чтобы уходить. И слишком пьяный, чтобы спорить. Тэхен что-то пробормотал, зажмурился и упал на плечо Чимина. — Давай, вытащу тебя отсюда, пока ты не начал танцевать на стойке, — вздохнул тот, хватая его под руку. Тэхен сидел на бордюре за клубом, глупо улыбаясь в пустоту. Щёки пылали, волосы слиплись от влаги, дыхание было горячим и прерывистым. Чимин стоял рядом, прикуривая сигарету и хмуро глядя на него, как на потерянного щенка. — Тэхен, — проговорил он наконец, выдыхая дым. — А может, ну его к черту? Позвони Чонгуку. Прямо сейчас. Всё скажи. Нравится он тебе? Скажи. Не хочет — тогда и катись оно всё. Уйдёшь. Найдёшь другую компанию, других людей. Ты не обязан тянуть это на себе. Тэхен медленно поднял взгляд, в глазах — пьяная растерянность. — Я.… не могу. — Почему? — Чимин прищурился. — Потому что боишься услышать, что ты для него — просто хороший переводчик? Тэхен промолчал. — Я.… если он скажет «нет», я и правда уйду, — выдохнул Тэхен. — Вот и хорошо. Лучше один отказ, чем тысяча ночей сомнений. Тэхен нажал вызов. Чимин, как всегда, наблюдал за ним, подгоняя его взглядом. Чонгук ответил сразу. Его голос был таким же уверенным и холодным, как всегда. — Да, Тэхен? Если ты звонишь мне так поздно, сомневаюсь, что ты хочешь сильно поработать. Что-то случилось? — голос Чонгука был серьёзным, но не таким холодным, как обычно. Тэхен заметил, что в голосе Чонгука было какое-то беспокойство. — Знаете, господин Чон, вы меня бесите — пьяная голова точно решила подставить, потому что было рискованно говорить такие слова, даже друг вытаращил глаза, явно показывая, что не ожидал такого, — бесите тем, что то показываете мне людей которых пытали и заставляете смотреть, то просите в любое время прибежать к вам и не важно связано ли это с работой, бесите, что целуете и бесите тем, что не выходите из головы. Чонгук сразу понял, что что-то не так. Его тон стал мягче, но всё равно строгим. — Где ты? И с кем? — спросил он, не пытаясь скрыть своего беспокойства. Тэхен немного помолчал, пытаясь собраться. В голове было всё немного размазанно, но он ответил: — Я с Чимином. Мы в клубе... пили... танцевали. Я... я не могу остановиться. — Тэхен, ты пьян, и я точно припомню тебе этот разговор, мне действительно нужно преподать тебе урок? — сказал Чонгук, не раздражённо, а скорее с лёгким упрёком. Тэхен почувствовал, как его голова кружится от этих слов. Он знал, что ошибся, но не мог остановиться. — Где ты, Тэхен? Я приеду за тобой, — сказал Чонгук. В его голосе звучала решимость, но также и защита, которую Тэхен никогда не слышал в его словах раньше. Тэхен посмотрел на свой телефон и посмотрел на Чимина, который пьяно улыбался в его сторону. — Мы в клубе, — ответил он, всё ещё чувствуя, как мир вокруг слегка плывёт. — Ладно, оставайся там. Я скоро буду, — сказал Чонгук, и Тэхен почувствовал, как его плечи расслабляются. — Тебе не нужно беспокоиться. Я приеду. Только не делай еще больших глупостей, Тэхен. Чонгук приехал в клуб через десять минут. Он сразу заметил Чимина, который стоял у двери, поддерживая Тэхена, который явно был в состоянии алкогольного опьянения. Его глаза еле открывались, и он цеплялся за стену, пытаясь не упасть. — Ты в порядке? — спросил Чонгук, когда подбежал ближе. Чимин ухмыльнулся и шагнул в его сторону, слегка подтолкнув Тэхена в его руки. — Вот твой переводчик. Смотри, чтоб не потерял, — сказал он, его тон был полон скрытого сарказма. — Помни, я будущий юрист, так что, если с ним хоть что-то случится — будешь иметь дело со мной. Чонгук коротко рассмеялся, взгляд его стал немного мягче, но всё равно строгим. — Ты серьёзно? Ты угрожаешь мне, когда я забираю твоего друга из клуба? — он улыбнулся и покачал головой. — Ладно, не переживай, Чимин. Тэхен будет в безопасности. Тэхен, всё ещё шатаясь, пытался удержаться на ногах, с трудом проговаривая слова. Чонгук подтолкнул его в сторону машины, и они оба сели внутрь. В дороге Чонгук еще раз уточнил: — Ты не забывай, что в следующий раз, когда попросишь отгул, нужно сначала проверить, не будешь ли ты пить. Тэхен, ты мне не новенький сотрудник, так что не думай, что можно гулять, как хочешь. Тэхен кивнул, пытаясь не откидываться назад слишком сильно. — Обещаю... — сказал он тихо. Чонгук просто усмехнулся, погладив его по плечу. — Ты мне все еще должен переводить пару документов на этой неделе, так что завтра, как бы ты ни чувствовал себя, в офисе тебя жду. Тэхен посмотрел на него с усталой улыбкой, но знал, что ничего не изменит. Тэхен, едва держась на сидении, слегка нахмурился, когда Чонгук повернул в другую сторону. — Куда мы едем? Это не та дорога... — его голос был немного сбитым, в голове ещё звенело от алкоголя. Чонгук, не обращая внимания на его недовольство, продолжал уверенно ехать, глядя на дорогу. — Мы едем ко мне, — сказал он, не спеша. — Раз уж ты решил разобраться в своих чувствах, то давай делать это в закрытом помещении. Я уверен, там ты будешь чувствовать себя более спокойно. Можешь даже показать, как сильно тебя бесит все во мне. Тэхен почувствовал, как в груди сжалось, но внутри, несмотря на алкогольное опьянение, нарастала странная смесь нервозности и ожидания. Он не мог точно понять, что именно подразумевает Чонгук под этим, но одно было ясно — ему, похоже, предстоит столкнуться с чем-то большим, чем просто разговор. — Я не... не уверен, что понимаю, о чём ты, — произнёс он, но голос звучал слабо, его мысли начали путаться. Чонгук лишь коротко рассмеялся, продолжая вести машину, его лицо было спокойным, но в глазах читалась скрытая уверенность. — Ого, перешел на ты? Точно пьян. Ты скоро поймешь. Мы ведь оба понимаем, что таких разговоров лучше проводить без лишних глаз. Когда Чонгук остановил машину перед огромным жилым комплексом, Тэхен в первый раз ощутил себя не в своей тарелке. Здание выглядело как что-то совершенно недостижимое для человека его уровня. Всё было таким роскошным и дорогим — от внешнего вида комплекса до стеклянных дверей, которые открывались перед ними. Он не мог не задаться вопросом, сколько нужно лет упорного труда, чтобы заработать на такую квартиру. Или, если уж совсем честно, сколько жизней. — Ты это всё сам купил? — Тэхен сдержал удивление в голосе, но на лице было написано недоумение. Чонгук не ответил сразу, вместо этого он посмотрел на Тэхена, не скрывая ни тени насмешки, ни некоторой грубости в своём взгляде. — Здесь не место для разговоров, — произнёс он, выходя из машины и направляясь к входу. Тэхен, ещё немного ошеломлённый, последовал за ним, не успев придумать, что сказать. Когда они вошли в квартиру, его взгляд буквально упал на всё вокруг — шикарная обстановка, дорогие детали интерьера. Он не знал, как это назвать — излишне роскошно или красиво до боли. И вот, стоя в холле, где Тэхен застыл, Чонгук развернулся и резко прижал его к стене. Мгновенно и неожиданно. Тэхен чуть вздрогнул от неожиданности, но не смог скрыть того, как его сердце учащённо забилось. — Ты не подумал, что с этим нужно быть осторожнее, Тэхен? — Чонгук прижал его плечом, его голос стал низким, напряжённым. — Ты думал, что можешь просто прийти и уйти, как тебе хочется? Ты здесь по моей воле, и ты будешь следовать моим правилам. Тэхен не мог оторвать взгляд от Чонгука. В голове будто что-то застыло, и было трудно дышать от того, как близко они оказались друг к другу. — Я... я не просил, чтобы ты привозил меня сюда, — его голос звучал странно, с нотой сомнения, но и какой-то напряжённой решимости. — Я просто... не знал, что ты решишь так. Чонгук не отпускал его, его взгляд становился всё более тяжёлым. — Не знал? Или не хотел знать? Учти, я не могу быть терпеливым вечно. Чонгук замер на секунду, словно оценивал каждое слово, которое только что сказал. А потом, без предупреждения, его руки оказались на Тэхене, а его лицо приблизилось. В следующий момент он поцеловал его — горячо и решительно, так, как если бы это был последний шанс что-то сказать или сделать. Тэхен, ошеломлённый, не сразу понял, что происходит. Вкус Чонгука был неожиданно крепким, почти агрессивным, как и сам поцелуй — не мягким и не нежным, а прямо-таки заставляющим чувствовать свою власть, как будто Чонгук пытался его подчинить, заставить ответить на этот вызов. Тэхен почувствовал, как его сердце замерло на пару мгновений, но затем все чувства взорвались в его груди, и он, наконец, отреагировал, обвив руками шею Чонгука, привлекая его ближе. Но тут же, в какой-то момент, Чонгук отстранился, почти с лёгким смехом, но в его взгляде была та же тяжесть, что и раньше. — Разберёмся, да? — сказал он, его голос стал чуть мягче, но всё равно оставался хриплым от напряжения. — Но ты сам теперь понимаешь, на что подписываешься. Чонгук отстранился, но его взгляд оставался на Тэхене — такой же твердой, властной и немного угрожающей. Он оценивал его реакцию, не успокаиваясь, как будто хотел понять, на что Тэхен готов, и что скрывается за этим молчанием. Тэхен стоял в его объятиях, немного запыхавшийся, но глаза его уже не выражали той растерянности, что была раньше. Он понимал, что это не просто игра, что Чонгук заставляет его столкнуться с реальностью, от которой не сбежать. И все-таки, несмотря на всё, что происходило, он не чувствовал страха. Наоборот — что-то внутри него тоже откликалось на этот момент. Он не отстранился, не оттолкнул Чонгука, как это сделал бы кто-то другой. Вместо этого, глубоко вдохнув, он сказал: — Я готов. Его голос был уверенным, хотя сердце колотилось. Он был готов идти до конца, даже если не знал, что это в итоге принесет. Он не мог отмахнуться от того, что в его чувствах что-то изменилось, что-то большее, чем просто раздражение или желание найти выход. Это было что-то другое — то, что он мог бы назвать готовностью, хотя ещё вчера бы не поверил, что способен на такое. Чонгук оценил его слова, его взгляд стал чуть мягче, но всё равно сильным, властным. — Тогда будем разбираться, — произнес он с лёгким усмешкой, но в его глазах был огонь Чонгук взглянул на Тэхена с ярким взглядом, который словно прожигал его, и уголки его губ скривились в легкой усмешке. Он шагнул ближе, его дыхание стало ровным, а руки уверенно легли на плечи Тэхена. — Раз уж ты готов, — его голос стал низким и твердым, — думаю, пора наказать тебя за твою дерзость, которая была эти месяцы. Тэхен почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а дыхание слегка сбилось. Он не ожидал такого поворота. Но что-то внутри него подсказало, что это не будет чем-то, от чего он должен отступать. Напряжение между ними было ощутимым, как ток, проходящий через воздух. Он не мог не заметить, как Чонгук его подавлял, и в этом было что-то притягательное, что не позволяло ему повернуться и сбежать. Чонгук продолжил: — Опускайся. Тэхен, немного медля, но всё же поддавшись этому напряжению, начал медленно опускаться на колени перед Чонгуком. Он чувствовал, как его тело подчиняется этому моменту, и, хотя внутри него была буря эмоций, он не мог остановиться. Чонгук внимательно следил за каждым его движением, не отрывая взгляда от его лица. Когда Тэхен оказался на коленях, Чонгук чуть наклонился, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, его руки мягко коснулись подбородка Тэхена, приподнимая его лицо. — Ты не думал, что за дерзость, которую ты мне показывал, придётся заплатить? — спросил Чонгук, его голос был низким, как будто он наслаждался этим моментом. Тэхен не ответил, но его взгляд стал более уверенным, несмотря на все чувства, которые пронзали его. Всё, что он мог теперь, это принять этот момент, хотя и не знал, к чему всё это приведёт. Медленно, словно подчиняясь невидимой силе, он начал двигаться, аккуратно, сдержанно, стараясь почувствовать каждый момент, каждое движение. Его руки, пока еще немного напряжённые, коснулись Чонгука, и Тэхен ощутил, как тот реагирует на его прикосновения. Он знал, что каждый его шаг должен быть точным и уверенным, и постарался избежать лишней поспешности. Тэхен был внимателен к тому, что происходило вокруг, прислушивался к дыханию Чонгука, чувствуя, как напряжение в воздухе стало сильнее. И хоть его действия были осторожными, в его голове не было сомнений — он знал, что делает это не по принуждению, а по своему собственному желанию. Чонгук запутал пальцы в волосах и немного сжал, оттягивая голову назад, чтобы Ким на него посмотрел: — Не заставляй меня ждать, мой мальчик. Тэхен поднял руки к молнии брюк и медленно расстегнул. Хоть это не его первый раз, он все равно переживал, что если Чонгуку не понравится? Что будет тогда? — Ты слишком много думаешь, я слышу эти шестеренки даже отсюда, прекращай. Это так заметно? Тэхен почувствовал, как в его волосы вплелась рука и немного сжала волосы, явно намекая, что хватит медлить. Ким наконец-то добрался до трусов Чона, и он даже не знает удивляться или нет, у Чонгука были не только большие бицепсы, спина, но и…член тоже впечатлял, вот это должно влезть ему в рот? Он аккуратно опустил трусы на пробу лизнул головку, отвращения не было. Наоборот, это начинало воодушевлять делать лучше, хотя может это последствия алкоголя…Тэхен старался взять в рот как можно больше, одновременно работая языком, он чувствовал, как рука гладила его по волосам и судя по участившемуся дыханию, Чонгуку нравилось. Попробовав ускориться, он почувствовал, что хватка на голове стала намного ощутимее и Чон начал давить, чтобы Тэхен опускался ниже. — Все-таки это должно быть наказание за дерзость, правильно, мой мальчик? — Чонгук точно ухмылялся, — дыши носом. Он зафиксировал голову на одном месте и начал вбиваться в рот глубже и сильнее. Толчки ускорялись, и на удивление, Киму это нравилось, он чувствовал, что начинает возбуждаться. Чон только набирал скорость и услышал стон снизу, он посмотрел, лицо Кима было красное, слезы, слюни и закатившееся глаза. — О, так тебе это нравится? Любишь по грубее, да? Тэхен потерял счет во времени, но судя по немного хаотичным движениям, Чонгук собирался кончить, и в правда через пару секунд нос уткнулся в пах, и горло что-то потекло, как будто бы у нас много вариантов что это могло быть. — Глотай, будь хорошим мальчиком. И Тэхен сглотнул, сжался вокруг члена, что даже сам Чон простонал. Ким сглотнул в очередной раз и затрясся, а когда Чонгук отпустил его, то осел, он и не заметил, что кончил сам. Стоп, сам? Без рук? Только от того, что отсосал? — Ты не перестаёшь меня удивлять, и мне это нравится, — Чонгук помог подняться и сразу утянул в поцелуй. Он был жадным, глубоким, не оставляющим шансов на сомнение. В нём скопилось слишком много — желания, сдержанности, контроля, наконец-то позволенного себе. Тэхен едва успевал дышать, когда пальцы Чонгука обхватили его за талию, прижимая ближе. Он чувствовал, как ускоряется пульс, как сердце отдаёт удары прямо в горло. Поцелуй становился всё смелее, и отступать было уже некуда. Тэхен дрогнул от этого порыва, но не отстранился. В его груди стучало громко и быстро, алкоголь сглаживал грани, придавал телу теплоту и легкость, но в душе было куда больше, чем просто хмель. Его тянуло — необъяснимо, непреодолимо — к этому человеку, который так часто ставил его в тупик, выводил из равновесия, злился, защищал и заставлял расти. Чонгук вел его за руку по коридору, точно знал маршрут, не оборачиваясь. Молчал, и в этой тишине было всё: желание, решимость, эмоции, от которых Тэхену хотелось провалиться сквозь землю и в то же время остаться здесь навсегда. Дверь спальни. Звук замка. Мягкий пол под босыми ступнями. Полумрак, в котором освещение исходит от одного из панелей стены — приглушённое, золотистое, как теплое дыхание. Чонгук притянул его снова. Он больше не торопился — теперь движения стали медленнее, но от этого только напряжённее. Он будто изучал каждый миллиметр его кожи: щекой, пальцами, губами. А Тэхен позволял — позволял больше, чем когда-либо прежде. — Раздевайся, — прохрипел Чонгук, взглядом удерживая его на месте, — я хочу видеть, чего ты стоишь, когда трезвый рассудок больше не мешает. Тэхен сглотнул, но не отвёл взгляда. Он был готов. И именно это в нём Чонгук и ценил — не то, как он говорит, а как делает. Тэхен молча взялся за край рубашки, тянул ткань медленно, словно пробуя границы — свои и чужие. На секунду он задержал взгляд на Чонгуке, проверяя, не дрогнет ли тот, но в его лице было только напряжённое ожидание, нетерпение, сдержанное на грани. Рубашка скользнула вниз, и Тэхен остался стоять перед ним с обнажёнными плечами и лёгкой дрожью, вызванной не холодом, а атмосферой, ставшей почти ощутимо плотной. Чонгук подошёл ближе, рукой провёл от ключицы вниз, словно запоминая рельеф тела. Его пальцы были горячими, почти обжигающими. — А теперь ложись, — сказал он тихо, но тоном, которому невозможно было ослушаться. — Я не собираюсь быть мягким этой ночью. Тэхен подчинился, устраиваясь на кровати, стараясь дышать ровно, несмотря на то, как бешено билось сердце. Он чувствовал, как матрас чуть прогибается под весом Чонгука, и когда тот накрыл его собой, уже не осталось сомнений — ночь будет длинной, и сдерживаться никто не планировал. Он подошёл вплотную, взял Тэхена за подбородок и заставил посмотреть в глаза. — Так скажи: ты готов слушаться? Или мне придётся заставить? В ответ — только дыхание, прерывистое и неровное. И дрожь пальцев, которые едва-едва коснулись его рубашки. — Значит, заставить, — выдохнул Чонгук с удовольствием и аккуратно толкнул его к кровати. — Тогда ложись. На спину. Руки вдоль тела. Не двигайся, пока я не разрешу. Он склонился к его уху, дразняще медленно. — А если хоть раз попытаешься командовать — сниму с тебя ремень и покажу, что бывает за самодеятельность. Его рука скользнула между их телами — нахально, грубо. Тэхен всхлипнул, как же ему нравилось. Он чувствовал, как дрожит сам от этого дикого, грязного удовольствия, от бессилия перед тем, что Чонгук умел доводить его до предела одним только прикосновением. И в следующий миг Чонгук вошёл в него — резко, почти без подготовки, так что Тэхен выдохнул от сладкой тянущей боли. Он бы никогда не смог подумать, что ему такое нравится. Чонгук не дал ему времени привыкнуть. Он двигался глубоко, тяжело, требовательно — вбивая в него свое желание, контроль, показывая кто тут главный. Тэхен впивался ногтями ему в спину, оставляя кровавые полосы. Каждый толчок выбивал из него стоны — рваные, глухие, сорванные с самых глубин. Тэхен кончил и вырубился. Все-таки алкогольное опьянение дало о себе знать, и Чонгук его вымотал, так как мучал еще пол ночи, но парень был и не против.

***

Утро пришло слишком быстро. Тэхён открыл глаза с лёгкой тяжестью в теле и тихим головным шумом — не то от коктейлей, не то от пережитого. Комната была полутёмной, завешенной плотными шторами, и пахло едва уловимо — кожей, древесным парфюмом, кофе где-то далеко. Всё было слишком незнакомо… и в то же время — до странного спокойно. Он лежал в широкой постели, одеяло сползло с плеча, и только теперь он понял — на нём ничего нет. Щёки тут же вспыхнули жаром. Воспоминания, спутанные, будто в дымке, всплывали фрагментами: поцелуи, голос Чонгука у самого уха, тепло его ладоней, тяжесть взгляда... Сердце сжалось, но не от страха. От осознания. Он действительно это сделал. Они — действительно переспали. Он повернул голову — рядом никого не было. Подушка чуть примята, но уже остыла. Словно Чонгук ушёл недавно. Или специально дал ему возможность прийти в себя. Что-то в этом было очень... по-взрослому. Без сюсюканья, но с уважением. Тэхён медленно сел, прикрывшись одеялом. Где-то за стеной послышался звук шагов, затем — хлопнула дверца холодильника. Он был здесь. Всё происходящее было настоящим. И, несмотря на всё, Тэхён вдруг поймал себя на том, что улыбается. Через несколько минут дверь в спальню приоткрылась — без стука, но и не нагло. Просто уверенно. Чонгук вошёл с кружкой в руке и остановился на пороге, заметив, что Тэхён уже проснулся. На нём были только чёрные спортивные штаны, а волосы растрепались чуть больше обычного. Он выглядел... слишком спокойно для человека, чьим утром должна была стать катастрофа. — Живой? — хмыкнул он и протянул кружку. — Чай. Против похмелья. Кофе будет потом, если заслужишь. Тэхён взял чашку обеими руками, опустив глаза. — Спасибо, — пробормотал он. — Пожалуйста, — отозвался Чонгук. Он подошёл ближе, сел на край кровати, уперев локти в колени. Несколько секунд они молчали. — Ты выглядишь так, будто ждёшь, что я скажу, что это была ошибка, — тихо добавил он. Тэхён поднял взгляд. — А это была ошибка? — Нет, — Чонгук посмотрел прямо, без тени сомнений. — Но ты был пьян. — Я не жалею, если ты об этом, — выдохнул Тэхён. — Просто... немного страшно, потому что я не понимаю, что между нами. — Между нами — ты и я, — просто ответил Чонгук. — Всё остальное решаемо. Но ты должен понять: если заходишь в мой мир — выхода назад не будет. Не только на одну ночь. Не только в кровати. Я не отпускаю просто так. — Я, итак, в твоем мире, забыл? Чонгук поднял руку и провёл ладонью по щеке Тэхёна, чуть сжав подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Подумай, Тэхён. Трезво. — Я уже думаю, — прошептал тот. — Ты помнишь, что сегодня должен быть на работе или теперь хочешь поблажек? Тэхён потупил взгляд, крепче сжав в пальцах тёплую кружку. Волосы падали на глаза, и он старательно делал вид, что изучает узор на одеяле, а не прячется от взгляда Чонгука. — Помню… — хрипло ответил он. — Просто не думал, что проснусь здесь. Чонгук усмехнулся, качнув головой. — Значит, будильник всё-таки работает, — заметил он и потянулся, забирая пустую чашку. — Рад, что ты не проспал. Но если думаешь, что ночёвка со мной — это пропуск от ответственности, то ты сильно ошибаешься. Тэхён наконец поднял глаза. Во взгляде была и капля упрямства, и привычное внутреннее напряжение. — Я не прошу поблажек, — тихо, но чётко произнёс он. — Просто... дайте мне минуту, я умоюсь — и всё сделаю. — Вот и хорошо, — Чонгук встал. — Одевайся. Я жду тебя на кухне. Через десять минут — выходим. Не опаздывай, мистер отгул. Он ушёл, оставив за собой лёгкий аромат кофе и... странное тепло. Тэхён усмехнулся — сам себе. Вот и проснулся. В салоне машины царила тишина, приглушённый шум улиц за стеклом будто растворялся в мягкой кожаной обивке и негромкой музыке из колонок. Тэхён молча смотрел в окно, пока Чонгук, не сводя глаз с дороги, вдруг спокойно произнёс: — Я отвезу тебя домой. Отлежись немного, проспись как следует. Тэхён чуть повернул голову, удивлённый. Он ожидал выговора или хотя бы ехидного комментария, но не этого. — Но… — После обеда чтоб был на рабочем месте, — перебил его Чонгук, не повышая голоса. — Твой график никто не отменял. Если хватает сил напиваться до беспамятства — значит, хватит и на работу. Договорились? Тэхён кивнул. — Договорились. И снова замолчал, ощущая лёгкий стыд и в то же время странное тепло от того, что Чонгук не просто разозлился — он позаботился. По-своему, жёстко, но всё же по-настоящему. — И еще кое-что, — Чонгук протягивает небольшую коробочку, — хочу чтобы это было в тебе, не вздумай ослушаться, я узнаю. Ким открыл коробку и…о боже, это что пробка?? — Ты…ты что издеваешься? — Поиграем немного, не делай вид, что тебе не нравится.

***

Как только Тэхён переступил порог квартиры, бросив сумку у двери, телефон в кармане начал вибрировать, не переставая. Он устало вытащил его и увидел имя «Чимин» почти на каждом уведомлении: сообщения, пропущенные звонки, ещё сообщения — как будто тот не спал всю ночь. Чимин: «Ты жив вообще?» Чимин: «Ответь, блин, я серьёзно сейчас в психушку лягу» Чимин: «Он что-то сделал тебе?!» Чимин: «ТЭХЁН, ОТВЕТЬ» Тэхён только вздохнул, прижимая телефон к уху, когда тот снова зазвонил. Даже не глядя на экран, он принял вызов: — Я жив, — хрипло сказал он в трубку. — И нет, он ничего мне не сделал… ну, почти. — ПОЧТИ?! — завопил Чимин. — Что значит почти, ты с ума сошёл?! Я тебя ему не на растерзание передавал! — Чимин… — Тэхён прижал пальцы к вискам. — Всё нормально. Я в порядке. Честно. Мы вроде как преспали… — В смысле вроде как? Ты издеваешься??? Рассказывай, зараза. — А-ащ, Чима, это неловко. — Ладно, главное тебе понравилось? — Да, определенно. — Хорошо, ты правда в порядке? — Живой, целый, с больной головой и обязательствами перед начальником. Думаю, это считается. Тэхён спокойно зашёл в душ, чувствуя, как горячая вода расслабляет его мышцы, а его мысли медленно начинают упорядочиваться. Вода сбивала остатки алкоголя, но ощущение лёгкого головокружения не проходило, хотя теперь это не казалось таким уж серьёзным. Он размышлял о вчерашнем, о том, что происходило, как будто на автомате, и всё это как-то странно не вязалось. Он думал о Чонгуке, о том, как всё сложилось. С одной стороны, это всё было новым и возбуждающим, с другой — его не покидало чувство неопределенности. Всё это было неожиданно, но в какой-то момент он понял, что даже если и не разберётся в своих чувствах сейчас, всё равно будет пытаться. Он вспомнил о коробочке, которую Чонгук дал перед уходом. Боже, какой он извращенец. Но не смотря на это, он все равно выполнил все, что тот ему сказал и сейчас маленькая пробка была в нем, к этому можно привыкнуть, главное, чтоб она оказалась без вибрации. Когда Тэхён вышел из душа, он почувствовал себя гораздо легче. Слегка опоздав, он готовил завтрак. Простое, но в то же время успокаивающее блюдо: омлет с овощами, свежие тосты и чашка крепкого кофе. Включив на фоне лёгкую музыку, Тэхён сосредоточился на процессе, стараясь не думать о вчерашнем и не переживать излишне о том, что ждал его в будущем. Он ел в тишине, размышляя, как всё-таки будет завтра, как пройдет рабочий день, как он будет встречаться с Чонгуком и что ему вообще делать с этим всем. Чувства были смешанные. Вчера он испугался, но теперь это уже не казалось таким важным. Тэхён просто пытался понять, что это было для него и что он должен с этим делать.

***

Когда Тэхён закрыл за собой дверь и направился к лифту, утреннее солнце едва касалось стен жилого комплекса. Всё выглядело обычно — тишина, редкие шаги по коридору, шелест лифта в шахте. Но уже у выхода, на пороге между вестибюлем и улицей, его тело будто напряглось само собой. В спину неприятно скользил чей-то взгляд. Он не стал оборачиваться сразу. Сделал шаг, потом ещё один, чувствуя, как его дыхание становится менее ровным. Кто-то шёл сзади. Не близко, но слишком синхронно. Ритм шагов совпадал, будто тот, кто шёл за ним, умел быть незаметным. Или слишком хотел этого. Он резко свернул к краю тротуара, притормозил у припаркованного такси, которое заказал заранее. Окинул взглядом улицу, но человек исчез так же быстро, как и появился. Сердце всё ещё билось быстрее обычного. Пальцы дрожали, когда он доставал телефон. Он открыл чат с Чонгуком и начал набирать: «Мне кажется, за мной кто-то...» Но в этот момент таксист окликнул его по имени, и Тэхён, вздрогнув, рефлекторно нажал «отправить», не успев дописать сообщение. Отправился только обрывок. Тэхён едва успел обернуться на голос таксиста, как в следующий момент всё пошло наперекосяк. Времени на испуг не было — лишь мгновение, когда его тело напряглось, предчувствуя опасность. Чья-то тень мелькнула сбоку, и прежде, чем он успел сказать хоть слово или выдохнуть, резкий, отточенный удар пришёлся в шею. Мир качнулся, будто под ним провалился пол. Руки ослабли, телефон с тихим стуком выпал на асфальт, экран погас. Сознание затопило вязкой, липкой темнотой. Последнее, что он почувствовал — чьи-то чужие руки, ловко подхватившие его под локти, и мужской голос, отрывисто бросивший: — Быстро. Пока никто не видел.

***

В это утро Чонгук приехал в офис пораньше — несмотря на бессонную ночь, он чувствовал себя собранным. Юнги уже ждал его в переговорной, лениво потягивая кофе. Намджун опаздывал, как обычно, но Чонгук был спокоен: тема разговора не терпела суеты. — Ухёк кто-то помогал. Как и ожидалось, — коротко бросил Юнги, бросая папку на стол. — И это кто-то из близко стоящих тебе людей. — Отлично. Ты знаешь, что делать, — отозвался Чонгук, даже не заглянув в бумаги. — Чжиун точно не причем? Сколько бы я ему не доверял, он может меня и обмануть. — Точно, я проверил несколько раз, — ответил Намджун с уверенность в голосе. — Ушик, зайди ко мне. Юнги ухмыльнулся, подкинул яблоко в ладони: — Чон сегодня особенно хладнокровен. Это после ночи с переводчиком? Чонгук не ответил, просто метнул в него взгляд — колкий, напряжённый. В этот момент зашёл Намджун, держа подмышкой ноутбук, и обсуждение тут же вернулось в деловой тон. Они погрузились в разбор контракта с новой международной группой инвесторов — всё было слишком важно, чтобы отвлекаться. — Ушик, я повторяю еще раз, быстро в кабинет. Но где-то в глубине его сознания гнездилось странное беспокойство. Оно всплыло неожиданно — лёгкий толчок, интуитивный. Как будто что-то пошло не так. Рука сама потянулась к телефону — и в тот момент он увидел обрывок входящего сообщения от Тэхен: кажется, за мной кто-то идет. если что… И всё. Ни геолокации, ни окончания фразы. Пустой экран. Сообщение было отправлено пять минут назад. Чонгук замер, его пальцы крепче сжали телефон. Всё внутри похолодело. — Юнги. Подними всё. Камеры, такси, входы. Он мог быть у себя дома. — Что случилось? — Тэхен пропал. — И не только он. — Подошел Намджун с суровым выражением лица. — Не понял. — Твоего секретаря нет на месте, и я сомневаюсь, что он в туалете, когда мы с Юнги шли к тебе, то его уже не было. — Сука, вот и определился помощничек.

***

Голова раскалывалась. Всё вокруг было мутным, воздух пах пылью и чем-то металлическим. Тэхен с трудом открыл глаза, моргая, пытаясь различить очертания помещения. Неизвестная комната, тусклый свет, бетонные стены — ни окон, ни часов. Он попытался пошевелиться, но мышцы отзывались слабостью, и только через минуту осознал, что руки были свободны — его не связали. Это настораживало даже больше. Перед ним стоял мужчина, силуэт которого казался смутно знакомым. Тот держался спокойно, будто знал, что Тэхен проснётся именно сейчас. — Наконец-то, — произнёс он спокойно. Голос прозвучал слишком обыденно для происходящего. Тэхен замер, всматриваясь в лицо. Оно показалось до жути знакомым — и через несколько секунд осознание пронзило его, как игла. — Вы... вы же секретарь Чона... — голос сорвался. — Ушик? Тот кивнул, слегка усмехнувшись. — Быстро вспомнил. Значит, всё-таки внимательный. Приятно. Хотя жаль, что приходится знакомиться ближе в таких условиях. Он сделал шаг ближе. — Не волнуйся. Никто не собирается причинить тебе вред. Пока ты... не будешь делать глупостей. — Зачем? — прошептал Тэхен, тело снова начало дрожать от адреналина. — Что вам нужно? Ушик склонил голову, будто изучая его. — У каждого есть своя роль, Тэхен. И, похоже, ты начал играть слишком хорошо в чужой игре. А это мешает тем, кто пишет сценарий. — За столько лет я был рядом. В каждой тени, в каждом его решении. Я знал, как он пьёт кофе, когда он злится, когда молчит — это тоже говорит. Я знал его лучше, чем он сам себя. Но он ни разу не посмотрел на меня так. Ушик перешёл на шепот — почти обвиняющий, почти сломленный: — Ни разу. Даже мельком. Даже в моменты, когда я, чёрт возьми, прикрывал его от грязи. А потом пришёл ты — с глазами, в которых слишком много жизни. И он смотрит. Замечает. Прикасается. Он резко поднял взгляд на Тэхена. Там не было угрозы. Только пустота и боль, в которой было стыдно признаваться даже себе. — Я хотел быть тем, кого он выберет. Но ты просто появился — и сразу стал важен. А я… Я так и остался тенью. Но это не важно. — Ты ведь уже знаешь, что произошло с прошлым переводчиком? Вижу по глазам, что знаешь. Я нашел людей, которые были против сотрудничества Чона с японцами, ведь это словно золотая жила. Меня нашел Сын-ён, он долго ухаживал за мной, он смотрел на меня так, как я хотел, чтоб смотрел на меня Чон, понимаешь? Я влюбился, потом оказалось, что он тот, с кем Чон уже давно воюет, и я решил раз он не достался мне то не достанется никому… — Ты понимаешь какой бред ты несешь? Он же тебя использу… — МОЛЧИ! Просто замолчи, ты ничего не понимаешь. Знаешь сколько я сделал для этого?? Мы переманили Ухёка на свою сторону, уж не знаю, что Сын-ён ему наобещал, но это сработало, он сливал информацию, потом он должен был сорвать переговоры, ведь без переводчика, они бы не смогли прийти к соглашению, но тут появился ТЫ, этот гребанный Чжиун, откуда только он тебя достал? Всё пошло насмарку, даже потом, когда он слил маршрут, ничего не вышло. Тебе бы так пошли шрамы, не думаешь, твоя бы милая мордашка уже не была бы такая милая, правда? — Ушик провел пальцем по щеке, Тэхен вертел головой, чтобы смахнуть неприятное прикосновение, но секретарь только захохотал, — Какой строптивый, а в постели ты такой же? Может развлечешь охрану? — Ты чокнутый, просто ненормальный! Чон от вас живого места не оставит… — А ты уверен, что к тому моменту, как он тебя найдет, на тебе будет живое место? Если он будет сломлен, то он будет уязвимее, и Сын-ёни сможет забрать все себе, — мечтательно улыбался Ушик.

***

Чонгук резко отодвинул ноутбук в сторону, когда очередной звонок Тэхена сбросился. Ни одного ответа, ни сообщения — тишина, которая давила на виски сильнее любого шума. Он сорвался на ноги и уже собирался хватать куртку, когда вдруг замер, вспоминая. — Пробка… Рука потянулась к телефону, и пальцы мгновенно открыли нужное приложение. Утром, перед тем как высадить Тэхена у его дома, он вручил ему небольшую пробку. На деле — скрытый маячок, встроенный в металлический корпус. Он не подозревал, что это пригодится так рано, просто хотел поиграть, но не прогадал. «Если не ослушался и всё ещё в нём…» — пронеслось в голове, пока на экране грузилась карта. Через секунду на дисплее загорелась точка — стабильный, уверенный сигнал, неподвижный. Чонгук сразу же узнал этот район. Он резко втянул воздух сквозь зубы, глаза сузились: — Нашёл. Чонгук уже тянулся к ключам, когда дверь в кабинет распахнулась с грохотом. На пороге стояли Юнги и Намджун — оба на взводе, дыхание сбивчивое, будто они бежали всю дорогу. — Не едь один, — выпалил Юнги сразу, закрывая за собой дверь. — Мы только что всё проверили. Этот ублюдок Ушик… он давно на крючке у Сын-Ёна. — Что? — Чонгук замер, но пальцы продолжали сжимать телефон. Намджун, молча подошёл ближе, швырнул на стол папку. Документы, фото, старые переводы, банковские движения — всё указывало на одну цепочку. — Мы думали, он просто вор. Но он оказывается он уже давно встречается с ним. И Ухёку помогал он, если вообще не придумал это всё, — голос Намджуна был холодным, чётким. — Он слишком глуп, думаю, Сын-ён хорошенько промыл ему мозги — добавил Юнги, пристально посмотрев на Чонгука. — Они пытались зайти через Ухёка, потом через нападение, а теперь через Тэхена. Он был идеальной наживкой: чистый, новый, наивный. А теперь, когда он тебе дорог… они знают, как ударить. Чонгук молчал, но взгляд был уже стеклянным, сосредоточенным. Он знал, что делать. — Он носит маячок. Я знаю, где он. Вы со мной. Юнги уже потянулся к кобуре под курткой, а Намджун коротко кивнул. — Поехали. В этот раз — никакой пощады.

***

Тем временем, в старом складском помещении за городом, воздух был густ от пыли и сырости. Свет ламп над головой мерцал, отбрасывая острые тени на бетонный пол. Ушик стоял у окна, нервно потирая ладони, когда позади скрипнула металлическая дверь. — Ты опаздываешь, — процедил он, не оборачиваясь. — А ты всё ещё жив. Это уже прогресс, — прозвучал голос Сын-Ёна. Спокойный, без эмоций, но с тем хищным оттенком, который заставлял подчинённых замирать. Он подошёл ближе, изучающе глядя на секретаря Чона. — Значит, ты похитил его? — кивнул он на другую комнату. — Даже не проверив, за кем наблюдают? — Я сделал всё аккуратно! — вспылил Ушик. — Он был один, почти без охраны. Он даже не понял, что за ним следили. Всё прошло чисто. Сын-Ён презрительно фыркнул. — Ты забыл, с кем имеешь дело. У Чонгука не бывает почти охраны. Он параноик. Ты сам это говорил. А если мальчик носит маячок, то они уже в пути. — У нас есть немного времени, — пробормотал Ушик, явно теряя уверенность. Сын-Ён подошёл ближе, его голос стал тише и холоднее: — Ты уже облажался с Ухёком. Ты облажался, когда допустил, чтобы Чонгук стал подозревать. Если ты облажаешься сейчас — больше шансов не будет. Он сделал паузу, развернулся и подошёл к двери той самой комнаты, где держали Тэхена. — А знаешь что? — усмехнулся он, положив руку на ручку. — Может, я сам с ним поговорю. У Чона вкус... любопытный. Дверь в помещение, где держали Тэхена, скрипнула, впуская в себя ту же сырость и холод, но теперь — с примесью чего-то более тревожного. Сын-Ён зашёл медленно, словно хозяин, не привыкший торопиться. Его дорогой костюм не вязался с мрачной обстановкой, но именно это и делало его вид пугающе уверенным. Тэхен, привязанный к стулу, с трудом поднял голову. Он был бледен, губы пересохли, взгляд всё ещё немного мутный от того, чем его оглушили. Но даже в этом состоянии в глазах читалась упрямая злость. — Наконец-то, — прохрипел он. — Лицо показал. Сын-Ён приподнял бровь, медленно приближаясь. Он не ответил сразу, просто смотрел. Оценивающе. Долго. — Вот он ты, — произнёс он наконец. — Мальчик, который за пару месяцев умудрился оказаться не только в бизнесе Чона, но и в его личной жизни. Ты и правда особенный, раз его холодный лёд начал трещать. Он наклонился ближе, почти касаясь его лица. — Интересно, что он выберет: твой разум или твоё тело? Или… потеряет и то, и другое? Тэхен не отвёл взгляда, несмотря на внутреннюю дрожь. — Ты говоришь, как тот, кто завидует, — прошипел он. — Тебе больно, да? Глаза Сын-Ёна сверкнули. Он распрямился и тихо засмеялся. — У тебя острый язык для человека, которого легко раздавить. Но ты прав. Мне больно. Особенно смотреть, как кто-то, вроде тебя. Он сделал шаг назад, холодно бросил через плечо: — У тебя есть несколько часов, мальчик. Потом… посмотрим, чего ты стоишь без его защиты.

***

Чонгук вышел из-за руля, даже не дождавшись полной остановки машины. — Здесь, — сказал он, резко кивнув на здание перед собой. — Подземный уровень. Вход с тыльной стороны. Юнги уже достал из-за пояса пистолет, лицо его было сосредоточенным и напряжённым. — Если Сын-ён там, действуем быстро. Намджун? — Я свяжусь с полицией, но у нас максимум пятнадцать минут, — ответил тот, просматривая информацию на планшете. — Здание оформлено на подставную фирму, но владельцем числится фигурант из старого дела о коррупции и корпоративных махинациях. Всё сходится. — Ублюдок… — Чонгук сжал челюсть. — Он хотел избавиться от Тэхена как от угрозы и как от причины моего… внимания. Но это была его последняя ошибка. Юнги косо посмотрел на него. — Ты собираешься быть хладнокровным Чоном или тем, кто едва не с ума сошёл, когда понял, что его мальчика нет рядом? — Я буду тем, кто его вернёт. А потом разнесу всех, кто решил, что может тронуть моё. Он достал скрытую гарнитуру, активировал связь. — Группа "Тень", выдвигайтесь. Протокол зачистки. Мы берём его обратно. Любой ценой. С каждым шагом к зданию его движения становились всё резче. Он не позволял себе чувствовать, только действовать. Но где-то внутри билось одно — Тэхен, только держись. Я иду.

***

Очнувшись вновь, Тэхен чувствовал во рту сухость, а в голове — тупую боль, будто бы все звуки мира слились в один гул. Он не знал, сколько прошло времени, но уже начал привыкать к тусклому свету, проникающему сквозь пыльные жалюзи. Руки были стянуты, но не крепко — будто не для того, чтобы удержать, а скорее, чтобы напомнить: ты здесь не по своей воле. Шаги. Дверь скрипнула, и в комнату вошёл всё тот же человек — ухоженный, холодный взгляд, дорогой костюм. Тот, кто раньше подавал Чонгуку кофе, кто сидел на планёрках с каменным лицом и кивал в нужный момент. — Проснулся? — усмехнулся он, наклоняясь ближе. — Надеюсь, тебе здесь комфортно. Хотя, ты и не должен был оказаться в этом уравнении. Тэхен молчал. Его взгляд был острым, как бритва. Он уже понимал, с кем имеет дело. Но главное — знал, что Чонгук ищет его. Он не сомневался. — Думаешь, он успеет? — насмешливо спросил мужчина, облокотившись на стол. — За столько лет я был рядом. Всегда рядом. А он даже не взглянул в мою сторону. А ты… ты появился и сразу стал особенным. Глупо, правда? Он шагнул ближе, почти касаясь лица Тэхена. — Скажи, что ты чувствовал, когда он смотрел на тебя так, будто ты его единственный шанс на свет? Но Тэхен не отвёл взгляда. Его дыхание было сбито, но он держался — не первый раз ему играть в такие игры. — Ты проиграл в ту секунду, когда стал бояться, — наконец выдохнул он. Мужчина отшатнулся, хмыкнул. В этот момент по коридору что-то глухо грохнуло. — Времени почти не осталось, — тихо сказал он сам себе и достал пистолет. Воздух в помещении, где держали Тэхена, стал плотнее, как только в коридоре послышались тяжёлые шаги. Но теперь это были не звуки полиции — нет. Это было нечто куда более опасное. Холодное. Точное. Дверь распахнулась не с треском, а как будто сама расступилась — подчинилась. Первым вошёл Чонгук. На нём — тёмное пальто, под ним — дорогой, идеально сидящий костюм. Ни бронежилета, ни оружия на виду. Только выражение лица — ледяное, беспощадное. За ним — Юнги, Намджун и ещё несколько людей. Они двигались как тени. Гладко, молча, с отточенной дисциплиной. Это была не команда — это была семья. Семья Чон. — Ушик, — голос Чонгука звучал почти лениво, но в этой лености чувствовалась смертельная угроза. — Я ведь тебя предупреждал. Ушик стоял с прижатой к виску рукой — туда стекала кровь из пореза. Он попытался улыбнуться, но в лице его уже читался страх. — Ты тратишь моё время, а это самое дорогое, что у меня есть. Даже дороже денег. А уж точно дороже тебя, — продолжил Чонгук, не поднимая голоса. Он прошёл мимо, словно тот был ничем. Подошёл к Тэхену, и в этот момент все остальные в комнате будто исчезли. Он осторожно коснулся его лица, наклонился и прошептал: — Всё кончено. Слышишь? Я здесь. Тэхен кивнул, всё ещё ослабленный, но взгляд — ясный. Он смотрел на Чонгука так, будто вернул себе весь воздух в лёгких. — Юнги, — обернулся Чонгук, не вставая. — Сделай так, чтобы этот крысёныш больше нигде не всплыл. Юнги усмехнулся. Тихо, одобрительно. Пошёл к Ушику, достал перчатки. Намджун молча достал телефон, набирая код. Где-то грохнула чья-то машина. Всё работало без лишнего шума, как часы. И часы эти принадлежали мафии Чон. — Нам нужно уходить, — мягко сказал Чонгук, снова взглянув на Тэхена. — Сейчас ты поедешь домой. Потом мы поговорим. — Домой? — выдохнул Тэхен. — Но ведь ты... — Ты поедешь туда, где я смогу лично убедиться, что с тобой всё хорошо, — прервал его Чонгук. — В наш дом. Чонгук шёл перед Тэхеном, не оглядываясь, его шаги твёрдые и уверенные, будто всё происходящее было давно предрешено. За его спиной шли его люди — Юнги, Намджун и несколько других. Все как тени, сливаясь с темнотой в коридоре, который вел к личному лифту. Тэхен шел за ним, ощущая в себе странное смешение страха и влекущего притяжения. Казалось, что всё вокруг затмилось, осталась только эта уверенность Чонгука, его присутствие, которое поглощало всё и всех. В голове Тэхена крутились слова, фразы, обрывки, он пытался понять, что происходит, но чувство, что всё это не просто игра, а неизбежность, не отпускало его. Как только они оказались в лифте, Чонгук, не оборачиваясь, бросил: — Когда я говорю, что что-то закончено, это действительно так. Ушик больше не будет твоей проблемой. Тэхен всё ещё чувствовал лёгкую панику, но слова Чонгука как будто давали ему спокойствие. Он не знал, что будет дальше, но в этом моменте было нечто такое, что заставляло верить — Чонгук всегда решит всё. Он не нуждался в помощи. Он сам был решением. Лифт плавно двинулся вверх, а Тэхен почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Пентхаус Чонгука был всё таким же невероятным — высокие окна, роскошная мебель, атмосфера, будто время здесь остановилось. Всё было подчинено строгому стилю, как и его хозяин. Чонгук не сказал ни слова, когда они вошли. Он вел его в спальню, жестом указав на кровать. — Садись, — сказал он, его голос низкий и спокойный. — Ты думаешь, ты в безопасности? Это твоя жизнь теперь. Я не собираюсь играть с тобой в догонялки. Тэхен молча сел на край кровати, ощущая взгляд Чонгука, который не отпускал его. — Ты, наверное, подумал, что это игра, — продолжал Чонгук, обходя его, скользя взглядом по его лицу. — Но я всегда был серьезен. Ты ведь знаешь это, правда? Тэхен кивнул, не в силах вымолвить слово. — Ты был в игре с самого начала. Но теперь ты по-настоящему зашёл слишком далеко. И я собираюсь сделать всё, чтобы ты понял это. Чонгук подошел к нему, его шаги были уверенными, как и всё в его мире. Он опустился на колени перед Тэхеном, не говоря ни слова. Тэхен ощутил его дыхание рядом с собой, его руки, которые с легкостью приводили его в состояние, когда единственное, что имело значение — это тот, кто стоял перед ним. — Ты думаешь, я буду терпеть твою дерзость, — прошептал Чонгук. — Но ты уже не тот мальчик, который был раньше. Ты мой. Тэхен почувствовал, как с каждым его словом его страх уходит, но вместо этого появляется нечто большее — полное доверие и желание быть рядом, несмотря на последствия. Чонгук поднял его подбородок, заставив встречать его взгляд. — Понимаешь, что ты уже не сможешь уйти? Ты стал частью этого мира. Моего мира. Тэхен медленно кивнул, чувствуя, как его тело реагирует на каждое прикосновение, каждое слово. Он не знал, что будет дальше, но теперь, в этой комнате, с Чонгуком, всё казалось таким очевидным и неизбежным. — Я знаю, — прошептал он. — Я остаюсь.