Смысл быть уязвимым.

Что для вас дом?

Может быть это место, где вы родились, выросли; или может это место, где вы проводите больше всего времени? Может быть это подъезд, в котором был ваш первый поцелуй или лавочка в парке, где вы впервые пили алкоголь с друзьями? Может это чужой двор, где вы впервые попробовали покурить или всё же дом для вас — это близкий человек, который всегда был рядом?

***

С его вечной бессонницей и бесконечными снотворными, он всё чаще стал видеть сны наполненные ярким страхом, молчаливой грустью, спокойной безнадёжностью, окружающей тревогой, давящим чувством стыда или пылким гневом. Никаких ярких образов или забавных сновидений, с разными людьми или в разных местах. Всегда тёмное помещение, а он ужасно боялся темноты, сильный ветер, слышимый через тонкие стены, тяжёлые шаги, чужой смех, миллиард глаз смотрящих на него со всех сторон и невозможность уйти. За последнюю неделю он спал не больше четырнадцати часов, что приводило организм в истощение, заставляя идти голову кругом. От бессилия ему хотелось плакать, особенно, когда он осознал, что узник этого всего ещё надолго. Силы кончались настолько же быстро, как аргументы при ссоре в которой ты изначально проиграл, дав волю излишним эмоциям. Страх перед тем, чтобы лечь спать рос с молниеносной скоростью после каждого увиденного кошмара, где часто всплывали крики из ссор двухмесячной давности и лицо бывшего любимого человека не выходящего из головы. Еще страшнее стало, когда он понял, что всему виной именно их расход и полная изоляция друг от друга. На стримах, которые он стал проводить очень редко, на вопросы про Колю он либо не отвечал совсем, либо отвечал очень коротко, сжато и скомкано. И каждый раз его преследовало чувство, что фанаты догадаются об этом всём, и всё это всплывало в голове ежедневно, заставляя просыпаться в холодном поту. Их чат пустел второй месяц, а последним сообщением было «Не пиши мне больше», ужасно выделяющимся на фоне других неиспользуемых чатов.Он не заходил к нему на стримы, не смотрел эдиты в тик токе, пытался пролистывать всё, что хоть как-то связано с ним. Он понятия не имел как ведёт себя Коля, на вопросы про Эдика, да и не знал, были ли такие вопросы вообще. Он отчаянно пытался вычеркнуть эти три месяца жизни из головы, но у него не получалось забыть даже один. Если они с Колей были не идеальным дуэтом, то хороших друзей не существует как таковых, потому что начав общение ещё очень давно, они открывались друг другу ежегодно с новой стороны, делили с друг другом все переживания, все взлёты, все падения, все плохие и хорошие периоды в жизни. А потом всё некчемно начало рушится, а крах был очень близко, когда Коля без причины начал ревновать Эдика ко всем, край бездны был ещё ближе, когда они начали ссорится через день и каждый из них почти ежедневно ночевал на студии, оставляя квартиру кому-то одному. Они оказались на дне, когда в один из дней начали скандалить только перейдя порог дома, всё вроде и не копившееся, а наоборот элементарное и лежавшее на виду, выходило вместе с матами, орами и битой, когда-то совместно купленной, посудой. А потом Коля ушёл, оставляя квартиру и остатки скандала для Эдика, а тот собрав вещи уехал. Сначала переночевать к Денчику, а потом сняв себе другую квартиру. Коля даже ничего не спросил, а может и оставил их квартиру пустовать, переехав в другую. Может их квартира сейчас сдаётся в аренду, он не знает, да и знать не хочет, потому что эта квартира хранит в себе слишком много воспоминаний счастливых лет и провального месяца жизни, которого им хватило, чтобы разрушить пятилетнюю дружбу и двухлетние отношения.

Он удалил Колю изо всех своих каналов и пабликов, заблокировав его почти везде, хотя последние семь лет жизни думал, что последний человек который не будет знать о нём всё, будет Колей.

Он снова начал много курить, пытаясь успокоить себя этим, курил когда просыпался посреди ночи, курил, когда засыпал, когда ловил себя на плохих мыслях, а Коле очень не нравилось, когда в их квартире стоит сигаретный дым, любя не часто курить исключительно на балконе.

***

Сегодня возможно особенный день, или слишком хороший или слишком плохой, потому что за последние два дня он спал часа три, постоянно просыпаясь. Он решил, что можно сходить развеяться. Не в шумное место, а просто прогуляться, побыв в своих мыслях, подышав свежим воздухом и просто выйти из квартиры впервые за долгое время.

На улице было ранее утро, потому что ему опять не спалось, в кармане три оставшихся сигареты, в ушах наушники, а в глазах не очень то и много счастья, от всего этого.

Шёл, если честно, туда, куда так не хотелось идти все прошлые месяца. Шёл на каменный берег около неизвестного ему водоёма, шёл в место которое когда-то открыл для себя вместе с Колей. В то место где на мосту они выцарапали свои инициалы, обводя их в сердечко. Шёл туда, куда так хотелось всем сердцем и душой. Шёл, и не ожидал увидеть Колю там. Что-то явно ломалось в нём при осознании того, что Коля пришёл на этот чёртов берег, с кучей камней, сломаным мостом и их инициалами. И одна часть сознания говорила ему уходить и никогда не рассказывать, что он сюда приходил и видел его, говорила дальше мучатся от кошмаров, не в силах вновь поднять ту тему. А другая заставляла расплываться в насмешливо-искренней улыбке при виде знакомого силуэта, это забавно, что избегая друг друга в соц сетях они смогли встретиться в жизни. Камни издавали неприятно-громкие звуки под его ногами, но Коля не оборачивался, то-ли в безразличии то-ли зависнув в своих мыслях, вероятно он уже заметил Эдика. Он сел недалеко от него, не вплотную, но так, чтобы при возможной драке Железняк мог достать до него, наконец-то выбив всю дурь. Он поджигает сигарету, затягиваясь и смотрит вдаль. Коля молчит, не ругается и не хочет его ударить, хотя точно знает кто сидит рядом с ним. Эдик видит, что Железняк сжимает пальцы на руках в кулак, а потом разжимает, повторяя это несколько раз, и он не понимает, Коля нервничает или на самом деле хочет вмазать Крайнему, да посильнее. Они сидят пару минут в тишине, раскуривая свои сигареты, а потом Эдик первым подаёт голос. — Зачем пришёл? — Тупой вопрос, который он наверное задавал и сам себе тоже, потому что их нахождение тут не меньше чем ужасная ошибка и слабость к воспоминаниям. — Точно не для того, чтобы с тобой увидеться. — Он отвечает очень наиграно смело, не замечая лёгкой дрожи в своём голосе. Он отвечает так, будто в глубине души ему очень хочется дать слабину и сделать хотя бы что-то для примерения. А Эдик замечает, что Коля то снимает то надевает кольца на пальцы, и теперь он точно уверен, что Коля нервничает и пытается контролировать рвущиеся наружу эмоции. Слышится тихое « Ясно » и молчание опять повисает в воздухе, но теперь оно давит на них, давит и перекрывает воздух, оно обязывает к разговору. И он жалеет, что вообще вышел из дома. — А ты? Зачем ты сюда пришёл? — В его словах злость, но это злость на самого себя, это не больше чем вопрос в зеркало или защитная реакция. Коля хочет ударить побольнее, чтобы Эдик ушёл сам и не давил на старые, не зажившие раны, он не хочет быть слабым перед кем-то. — Сам не знаю. — Эдик кидает камень в воду, не только в жизни, но и в разговоре. Легче было просто спародировать Железняка или ответить в его манере, с такой же грубостью. — Такая же херня? — Коля глубоко вздыхает, будто не знает, что делать. Будто сейчас уйдёт, после чего они оба заблокируют друг друга и в телеграме, не оставляя никакого способа, чтобы связаться. — Знаешь, сейчас я не знаю, чего хочу больше, ударить тебя, уйти или отвечать на тупые вопросы. — Коля, кажется, становится ещё дальше и ещё холоднее. А Эдик камни в руках перебирает, пытаясь успокоиться, потому что не хотелось ссорится ещё сильнее прямо сейчас. — Тупые вопросы задаёшь только ты. Ты злишься на самого себя, а не на меня. Пойми это. — Он неосознанно делает тон громче, из-за чего боковым зрением видит, как Коля поворачивается на него с недовольным взглядом. Смотрит обиженно, потому что рассчитывал на другое, рассчитывал, что Эдик промолчит, позволяя уйти, но не понимает, что как бы он не ответил и ответил ли вообще Железняк бы всё равно не ушёл. Эдик не хочет винить в их расходе Колю, потому что тот каждый раз находил до чего доебаться, после тяжёлого дня, не хочет выгораживать себя, потому что вёл себя точно также. И сейчас очень трудно сказать, кто из них больший разрушитель спокойной жизни. — Ты серьёзно винишь во всём только меня или прикалываешься? — Выпаливает не в силах держать это в себе. Вероятно он прокручивал эту фразу уже давно, ища момент, чтобы сказать её. Эдик прикрывает глаза, от знакомого полукричащего тона, который прорывается в чужом голосе. Руки неосознанно трясутся и Эдик прячет их в рукава, чтобы Коля ничего не заметил. Вспоминаются кошмары, где этот голос воспроизводится из разу в раз, говоря ужасные вещи и Эдику хочется, чтобы это тоже был его кошмар, который скоро закончится. Жаль, что сейчас всё чересчур реально. — Почему ты даже ответить не можешь нормально, блять, да какого хуя я вообще с тобой водился. — Последнее слово он говорит тише, как будто жалеет, что вообще начал говорить это предложение. — Ты заебал орать. Хочу и не отвечаю, моё право. — Отвечает и очень сильно хочет уйти исчезнуть, но не может, что-то его тут держит и он надеется, что дело в красивом пейзаже, а не в Коле. Он впервые за несколько месяцев очень хочет спать, не вспоминая о былом страхе, он не хочет не разговаривать, не гулять, только спать, спать и спать. И опять же уверен, что дело точно не в Железняке, который сидит рядом. Они замолкают, не роняя не слова больше. Эдик достаёт ещё одну сигарету, собираясь поджечь её, как слышит: — Лёгкие испортишь, Крайний. Только курил же. — Коля успокаивается, но сохраняет равнодушие в своих словах. Хотя это не больше чем маска. Хочется быть к Эдику ближе, как раньше. Больше не хочется кричать и пытаться разобраться в прошлом. Своеобразный надлом уже произошёл, через пару фраз они высказали то, что давно хотели и хотя слов оставалось очень много ни один не хотел ссориться прямо сейчас.

Надлом произошёл не только в разговоре, но и в них.

— Без тебя разберусь. — Говорит уверено, но зажигалка предательски не загорается, раздражая. — Блять. — Говорит тише, злясь на всё происходящее вокруг. Коля копошится в карманах, доставая свою зажигалку, держит её в руке, явно о чём-то думая. Эдик думает, что о том, чтобы закурить сигарету ему назло, в чём ошибается. И в глубине души понимает сам, что Коля так не поступит, насколько бы сильно не пытался себя убедить в ненависти к Крайнему. Железняк кладёт зажигалку на середину расстояния между ними, немного отворачиваясь, смотря на летающих вдалеке птиц, будто не обязывая брать зажигалку. А Эдик, с долей сомнения, принимает такой жест внимания, не только потому что хочется курить из-за стресса, но и потому что что-то в груди верит в то, что Коля делает это из искренних убеждений. Сигарета поджигается и Крайний делает одну затяжку, после чего поворачивается к Железняку, протягивая сигарету и, говоря: — Возьмёшь? — Вместо ответа Коля забирает из рук Эдика сигарету, затягиваясь. Крайний пытается скрыть искреннюю улыбку, а Железняк пытается на него не смотреть, лишь бы не столкнуться с родными глазами. У обоих чувство чего-то родного саднит на душе и борется с плохими воспоминаниями, называя всё это сложным периодом, который они не смогли разрешить, потому что не пытались поговорить. Эта сигарета — символ спокойствия и, возможно, стабильности, во всём происходящем. — Прости меня. За всё. Я ужасно поступал и ужасно себя вёл. Что тогда, что сейчас. — Железняк говорит медленно и копошится в своих волосах, выдывая тревожность. Каждое слово будто даётся ему очень сложно, а Эдик млеет, задумываясь о том, что он не в кошмаре, а в первом хорошем сне за пару месяцев. — Если сможешь конечно. — Он отдаёт сигарету, которая теперь служит связующим звеном между ними, давая говорить по очереди и не перебивать. — Ты меня тоже прости. Я постоянно всё сваливал на тебя, хотя сам делал не лучше. — В воздухе не больше чем напряжение, от сказанных слов. От резкого чувства собственной неправоты и от ужасно холодной погоды, из-за которой так хочется сесть к друг другу ближе, потому что тело предательски дрожит. — Прощаю. — Коля забирает сигарету сам, докуривая её и туша о камень. — И я тебя. — Он отвечает, хотя символический микрофон не у него, берёт в руки камень, о который Железняк только что тушил сигарету и кидает в озеро. Как символ о забытой ссоре. Они опять сидят молча, даже не поворачиваясь друг на друга. Будто были слишком откровенны и импульсивны. Будто всё это неправильно и они совершили ошибку. Будто это обман и сейчас они начнут пиздиться, за свои откровения. Сейчас они оба не понимают, что между ними, боясь сказать лишнее слово, чтобы не оборвать нить перемирия.

Они два месяца не хотели слышать друг о друге не слова, а сейчас они оголенны друг перед другом как провода, но никто из них уже не хочет биться током, давя на старые раны.

Первый шаг делает Эдик, пододвигаясь ближе, второй Коля, садясь почти вплотную, позволяя Крайнему улечься ему на ноги. От зипки Железняка пахнет чапманом с яблоком, цитрусовыми духами и чем-то до безумия родным, наверное так и пахнет дом для Эдика. Они спустя три месяца смотрят друг другу в глаза, в которых мерцают искры, не понятно от радости или от того, что в них отражаются другие, не менее радостные. Этот момент тянется долго, пока Коля не начинает говорить. — Я скучал. — Он мягко ведёт пальцами по чужим белёсым волосам, спускается, проводя по скуле, а потом по линии челюсти. От рук приятно пахнет кремом, который Эдик, когда-то дарил ему и теперь он уже не пытается скрыть улыбку. — Можно? — Можно. Коля накрывает чужие губы своими, медленно двигая ими, будто пробуя, спустя долгую разлуку, а Эдик приоткрывает рот, давая чужому языку проникнуть и аккуратно соприкасаться со своим. Они двигаются также осторожно, как в первый раз, и только сейчас понимают, что скучали по каждой частичке друг друга, а не только по присутствию родного человека рядом, они скучали по моментам проведёнными вместе, скучали по значимым событиям, редким сюрпризам, общей грусти и раскуреной сигарете на полу балкона, скучали по друг другу как по воздуху, словно эти два месяца не могли дышать вовсе. Поцелуй получается, нежным и медленным, давая насладится им сполна, а когда они отстраняются, начинают легко улыбаться, смотря друг на друга. От Эдика всегда пахнет сигаретами кент нано ментол и духами с морскими нотками, и вряд ли кто-то когда-то узнает, что строчки « А я сжимаю тебя и слышу запах — ментол » была посвещана именно родному белобрысому Эдику.