а никита...

артём ненавидит, когда никита вновь пригоняет к нему со своим нескончаемым нытьем. в основном, оно заключалось в плохом моральном состоянии друга. однако ануфриев даже не догадывался, из-за чего это он так. очередная посиделка у артёма: мамы опять нет - до утра на работе, а может и вообще она не вернется. уже отошедший в сонный режим компьютер и два ленивых, грязных и уставших тела, лежащих на одной кровати и держа расстояние около одной человеческой руки между собой.они опять о чем-то думают: наверняка об очередном недавнем беспощадном, кровопролитном, безжалостном убийстве с помощью молотка, биты и дешевого ножа. по крайней мере, о таком постоянно думал именно ануфриев. ему это нравилось до дрожи в коленях, закатывания глаз и широченной улыбки. безмерное удовольствие. он был так счастлив и горд собой. он считал, что является богом. он решал: кому жить, а кому умереть. он думал и думал, думал и думал, пока близлежащий лыткин глядел на него искоса, сбоку, тоже с некой гордостью и слабой, неловкой улыбкой. а никита думал тоже об убийствах, но в отличие от артёма, который вообще не думал о существовании приятеля рядом во время совершений преступлений, лишь видя жертву, молоток/иное орудие пыток, лыткину нравилось вспоминать: как его хвалил ануфриев, как тот беспощадно наносил первые удары, а после отдавал на растерзание жертву съехавшему с катушек и чересчур преисполнившегося в своем сознании другу; как это все происходило наоборот, как они менялись ролями, как артём признавал и поддерживал его, считал за личность и был готов на любые, пусть и нелегальные проделки. никита считал: главное - вместе с ануфриевым. будучи бесконечно привязанным, его сердце болело, ныло, обливалось далеко не горячей, бурлящей кровью, а скорее кололось острыми и ледяными кольями. без него тот не выживет в столь жестоком, впрочем, как и они порой, мире. каким бы он ни был во время убийств: лыткин вне их и во время них крайне отличался. отличался уверенностью в себе, смелостью и раскрепощенностью. здесь, в данный момент, никита вяло перебирал пальцами рук, облокотив свое тело о локти, рассматривал неаккуратные ногти: отковырянные заусенцы, да так, что было видно высохшую, коричневую кровь, подстриженные недели полторы назад, оттого немного отросшие. отросшие так, чтобы под ними начала скапливаться грязь и что-то ещё противное-человеческое. видимо, во время убийств туда попало это «что-то». -вот блин, а… как обычно для себя, лыткин жалко бубнил, явно еле открывая рот, хоть и эта фраза не несла в себе так уж много смысла. её, кстати, артём проигнорировал. своим твердым и давящим взглядом он проделывал дырень в стене собственной комнаты, не откликаясь ни на какие-либо внешние отвлекающие признаки. плавно некиш переводит взгляд полностью вместе с головой на словно озадаченного чем-либо ануфриева. -ты че такой хмурый? моментально и взгляд артёма перебирается на собеседника. он стал малость легче, но даже так чувствовалась и противоположность этому обманчивому чувству - тяжесть. -да думаю о той бабке. нас чуть не спалили тогда же. свидетели есть уже считай. ссыкотно, короче. блондин опускает голову, подложив под неё кисти рук, поворачивает направо, дабы поглядеть, как отреагирует и что ответит лыткин. а он, в свою очередь, помнил это. замешкался и выдал: -ну… прошло уже несколько часов. именно сегодня нас точно не посадят. - фраза отдалась неловким и еле слышным смешком. -имеешь ввиду, что до полуночи сегодняшнего дня? бля, конечно нас не поймают за час, шутник ебливый нашелся. время было 22:57 -ну… - бесячее слово-паразит никиты и ничего более из его уст. -ладно. может так и будет. может будет всё хорошо? тем более, темно было. лица не разглядели по-любому. - старался себя утешить он. слегка приспустив и нахмурив брови, ануфриев повернул голову в пол-оборота так, чтобы его лоб уперся о кисти, которые он пару минут назад подкладывал под подбородок. -надеюсь. -э, не «надеюсь», а всё так и будет! - восклицает тёма, наполнившись уверенностью после слов младшего, одновременно глядя ему прямо в чуть расширенные от приятного зрелища зрачки. -ага… ник сел, поставив руки на колени. он выглядел подавленным, а оно так и было. всё таки излишнее желание быть с виду чуть повеселее не помогало. его наигранная улыбка выглядела крайне несуразно и вызывала лишь насмешку ануфриева. к удивлению брюнета, в этот же раз её не было. артём также сел, двинулся вперед и наклонился, чтобы увидеть печальное и прыщавое лицо друга. всё ли настолько плохо? заметив данные действия, некиш, не отрывая глазу, смотрел. смотрел и решил прервать проклятую тишину, смешанную с жужжанием старого компьютера. -че ты? -смотреть нельзя? -ну… можно. почему нельзя-то сразу? парень смущенно потер шею сзади, а после шмыгнул и почесал переносицу. -не знаю вот, тебе ж че-то не нравится, как обычно. -всё мне нравится! не напёздывай на меня тут. - никита облокотил подбородок о свою кисть руки, глядя в противоположную сторону, относительно приятеля. лыткин подумал: что эта фраза прозвучала очень чудаковато, что он опозорился, вновь, всё как всегда, что теперь артём опять будет его «подстёбывать». как ни странно, тут он, как бывает чаще всего, оказался не прав. -ладно-ладно. будто ануфриев хотел поскорее отвязаться от этого диалога .сразу после него, он встал, малость покачиваясь, и поплелся к компьютеру. блондин обновил страницу. пробормотал: -пять просмотров, два лайка, ноль комментариев. бля, ну не удивлен вообще. -мм-м, печально. -когда-нибудь, о наших свершениях и подвигах узнает весь интернет! нужно лишь… -щелчок мыши.- лишь подождать ещё чуть-чуть. за старшим послушно поплелся и никита. положив руку на плечо сидящего за дряхлым, еле дышащим столом, он стал вглядываться в монитор, как артём переключался между вкладками браузера и другими приложениями.их было много, учитывая тот факт, что аппаратура была не из новых и не из мощных,в силу развитости технологий в данное время. -а у меня халфу уже не тянет… - грустно вымолвил брюнет. -хахахаха! вот ты лошара. а-а-а! играть не дам. - не стесняясь, передразнивал блондин, указывая пальцем и глядя на улыбающегося лыткина. хоть чуточку он почувствовал веселье за сегодняшний вечер. между друзьями не было никаких близостей вроде частых объятий, лишь за плечи и то, уже реже.не как было год-два назад. и как бы не хотелось, никита молчал. молчал о своем желании поболтать, ни о чем не раздумывая. откровений уже давно не было. точно с момента, как они совершили свое первое покушение на убийство. будто это их и сближало и отдаляло одновременно. если никита попросит этого - то вероятно его обзовут нюней, слабаком, и вообще: «ты че, девчонка чтоли, тут плакаться?». -да не девчонка я, заебал… -а? че несешь? -ой! младший словно оживился, покраснел от такого поворота, неожиданного от самого себя и попытался отвертеться. -да это… ну, песня такая. не слышал? -не… - вопросительно выдавил из себя артём, все еще в небольшом недоумении смотрев на физиономию напротив, чуть выше. -ладно забей. - махнул он рукой и плюхнулся на кровать, отвернувшись и прикрыв лицо руками. -я спать хочу, видишь, брежу даже. -вообще не понял тебя. -и не надо. опять терпеть? опять. он же «мужик», куда денется? но это чувство разрывает паренька уже большую часть его осознанной жизни. и теперь перед никитой стоит выбор: либо осмелиться и прыгнуть в никуда, то есть рассказать всё, что да как, о каждом своём желанном; или же вновь проплакаться про и под себя, продолжать гнить. молча. парень стал раздумывать, впрочем, продолжалось это недолго, принял решение. очень смелое решение. -я расскажу… …хотя бы попытаюсь. только брюнету стоило бы подождать, пока настанет тот самый момент, когда окружение вновь наполнится тишиной, а не досаждающим, уже режущим слух кликаньем и щелканьем по клавиатуре, мыши. никита был смел, точнее, более менее, и именно сейчас он бы хотел обсуждения. словно нечто вдарило, что-то вроде молотка, прямо по башке. -артём. -а? -скучно че-то. -так ты сам обиделся ушел. я ж шутил, дал бы поиграть, дал… а ты сразу обижаться. - протараторил блондин. -да не в игре сраной дело. не нужна она мне… ну, давай, этот, просто попиздим. как друзья? артём громко выдохнул, встал и выключил компьютер. -ну давай, валяй, ты первый. ануфриев неряшливо навалился с грохотом на ту же кровать и пристально взирал в сторону лыткина, приподняв голову. а тот даже не подумал: как бы начать волнующий диалог? никита решил полагаться на личную импровизацию. -короче, я… ну, подзаебался чуть-чуть. знаешь так бывает там… -не, чет не знаю. - бездушно перебил он. -да тихо, а! я думаю. -ну? -помнишь я тебе рассказывал, давно ещё. мол себя как-то не так чувствую, всё такое? -всё еще? -даже хуже. -ну хуево… больше нечего сказать, - артем поводил взором на всю комнату, - как решать будем? «будем? он имеет ввиду вместе?». младшему это очень понравилось. откуда-то у него имелись представления, чем может обернуться разговор, чем-то хреновым, но они быстро разбились о внезапную коротенькую фразу блондина. -ты хочешь их со мной решить? да? - удивленно переспрашивает брюнет. -для чего тогда ты мне это рассказываешь? не просто так же. -конечно. хочу с тобой, а ты? -чего ты как ребёнок малый? помогу я тебе, не парься тут, будь спокойнее. -а-а… велся диалог, смешанный с различными жуткими мыслями лыткина и вопросами ануфриева. хоть и иногда казалось, что он безразличен. может это потому, что они не спали с раннего утра, хотя уже был второй час ночи? как будто физически из них устал только старший. а никита старался. старался обдумывать каждую мысль быстрее, чтобы никого не раздражать, старался не давить на жалость слишком сильно, старался не показывать излишнюю привязанность к другу. а она была очень непомерна. -…как-то так.- скромно завершил свой выговор темноволосый, уже начав зевать. -э-ээ… случай тяжелый. но ты можешь сказать, типа, чего тебе сейчас не хватает? вроде это так решают, я читал на сайте каком-то. -внимания. - а никита даже не задумывался. -чьего? -ну, только твоего. на меня больше никто не обращает, мать не считаю, че она… - будто заклиненный на смелость пробубнил он. -так а я-то что? зачем тебе мое внимание? мы ж дружим? дружим. не хватает этого? голова была готова взорваться от таких резких многочисленных вопросов. -нет, не хватает. - поджимая губы проговорил лыткин. артём, конечно замечал, что с его товарищем что-то неладное в последнее время: он больше не веселился рядом с ним и не корчил рожи вместе, на совместных фотках. не издавал звуки, не подражал другим, нечеловеческим голосом, рыча и попутно смеша ануфриева. всё это угасло, а никита стал еще тише, чем это было раньше. замкнутый, холодный, дерганный, отстраненный. вместо сумасшедшего, весёлого и открытого вместе с артёмом. -ладно, я понял, что говню тут зря сейчас. понял, что тебе хуево. постараюсь побольше уделять, этого, твоего… как его там... внимания, о!- щелкнул пальцами. -а ну, поверю. хоть что-то будет, хоть постараешься. - еле заметный зевок. брюнет все еще смотрел себе под ноги ,как и начинал диалог. а ануфриев всегда смотрел только на него, следя за каждым действием, движением. по нарастающей, у никиты наблюдалась дезориентация и вялый тон. он уже сам очень хотел спать. однако, завтра не надо в школу, а дома всю ночь будет пусто. об этом поразмышлял артём и вымолвил: -ты вообще овощ, давай-ка у меня поспишь тут, а я рядом на край, так уж и быть, лягу. в ответ он получил неразбериху, мычание, как друг резко свалился прямо в сторону блондина. «а никитка слегка переутомился, походу». тот обхватил его за спину и надоедливо фыркнул, пытаясь хоть как-нибудь уложить его в более адекватной позе. передвигал он спящего товарища еще минуты две. получилось! одеял два - значит трудностей будет меньше. хотя этим обоим они не нужны. кто ж будет укрываться в теплую погоду, плюсом лежа в кофте или футболке, джинсах или обыкновенных штанах? только дебики. -и как ты так вырубился быстро? - в никуда интересуется артём, зная, что ответа не получит как минимум до следующего утра.