Свеча на Пизанской башне

      Давно минуло обеденное время. Обычно пополудни жизнь во дворе наоборот, затихала: те, кто могли себе это позволить, отсиживали южный зной в тени, а ближе к закату неспешно попивали чай. Сама Рейнира любила именно в это время сидеть в тени чардрева, со всем присущим ей бесстыдством используя колени подруги как подушку для своей белобрысой головушки.       Однако уже который день привычный покой был отброшен в сторону: еще с момента утверждения своего рискованного плана им приходилось выслеживать Верховного Мейстера Меллоса. Выслеживать и запоминать: когда он бодрствует; какие места он посещает регулярно и насколько; когда он посещает короля для лечения, а когда королеву для наблюдения за беременностью, — им приходилось кроить настолько точное и подробное расписание, насколько возможно, высчитывая чуть ли не поминутно. Ведь окажись он подле Эйммы в момент распития лунного чая, он вполне мог бы распознать напиток.       К их сожалению, тут ситуация была не в их пользу (а когда вообще была?): Верховный Мейстер вполне добросовестно проводил много времени подле королевы во время ее очередной беременности, будто его присутствие могло бы уберечь ее от очередного выкидыша, и отходил он лишь по делам, требующих его присутствия, такие как Малый Совет или лечение кого бы то ни было. И вот незадача: такое удобное на первый взгляд время заседания Малого Совета пришлось откинуть в сторону. Сама Рейнира же тоже на них присутствует как виночерпий, а Алисента, хоть и доказала свою изворотливость на примере Блошиного Конца, не смогла бы выполнить это одна. К тому же, она все еще была с, как она выразилась, «боевым ранением», за которое потом ей ой как сильно нужно было оправдываться перед Отто, мол случайность это, неудачно схватилась. Это тоже делу не способствовало. Оставалось полагаться на случай…       Но никто же не запрещал вызвать подходящий, верно?       Рейнира несколько нетерпеливо вертит кольца на пальцах, пока сидит на диванчике, закинув ногу на ногу. Даже сидя в своих покоях, она нервно ерзала на месте в ожидании. Уже и служанки успели принести чай «для чаепития», так еще и в таком чайнике, чтобы можно было подогреть содержимое, — между прочим, Рей стоило недюжинных усилий потребовать именно такой и убедить без подозрений, что нужен он именно сегодня и никак иначе! —а Алисенты с ингредиентами все нет и нет! Да где же эту рыжую бестию носит? Нет, конечно, принцесса знала где: она сама послала свою фрейлину за необходимыми вещами и уровнем хаоса для их плана. Однако волнение все равно присутствовало, заставив разум биться беспокойной птицей. Все равно была же вероятность, что их поймают…       —… Ах, добрый день еще раз, сир Гарольд, — со скрипом двери послышался знакомый голос, и Лисса, поздоровавшись из вежливости с рыцарем на охране, наконец проплыла внутрь.       — Вот и ты! — Нира тут же вскочила на ноги, и на душе тут же отлегло. Самую малость. — Почему так долго?       — Возможно, это будет для тебя открытием века, но на «несчастный случай» нужно время, — Алисента подходит ближе, только медленней, чем обычно и с саркастичным хмыканьем.       Воспоминания и вправду сильно изменили ее подругу. Рейнира то и дело себя ловила на этой мысли. Ведь стала бы прошлая Лисса открыто говорить, язвить и смеяться?.. Вероятно, нет, но плохого Нира в этом разглядеть не могла. Так, скорее, она ощущалась даже роднее, чем была — общая тайна и эпоха, что знали только они вдвоем, их сближала.       Подойдя ближе к столику, Алисента оценивающим взглядом пробегается по чайнику. Дальше карие глазки деловито пробегают по комнате, дав расцвести хитрой улыбке… Рей не успевает спросить, где же все-таки самое необходимое, ибо прерывается на свой же удивленный вдох при поднятом подоле голубого платьица и лицезрения ответа. Возможно, она бы почти смутилась, если бы не была ошарашена от лицезрения… Карманов. Это карманы на подъюбнике! Сама эта ткань деликатна и жмется к телу, в то время как повседневный наряд фрейлины сшит из более твердой ткани, что скрывает все неровности и секреты.       — Гениально… — принцесса пролепетала лишь это на восхищенном выдохе, пока огненно рыжая сообщница выкладывала содержимое на стол.       — И довольно энергозатратно, если пытаться делать это в одиночку и в тайне, — последним на столе оказался рецепт, и Лисса, деловито оглядев стол, тут же потянулась к чайнику и… Начала разливать уже имеющийся чай?       — А… Зачем? — Нира наконец присаживает обратно на свое место, слегка склонив голову вбок.       — Для правдоподобности нашей легенды. Мы же якобы сначала попробуем чай, понимаем, что у него новый необычный вкус, а потом его несем королеве, помнишь же? — лишь ненадолго взгляд карих глаз поднимается на чужое лицо, а потом вновь опускается на текст, когда чайник оказывается на своем месте.       — А… Точно.       Рейнира погрузилась в молчаливое наблюдение, слегка подавшись вперед ради того, чтобы взять кружку. Под свой неторопливый и размеренный глоток она лишь смиряет взглядом быстрый и резкий глоток Алисенты из своей чашки и то, как она нелегко сглатывает поспешно выпитый чай, но не отрывается от текста перед глазами. И все равно башенка Хайтауэров лишь стойко процедила внутрь воздух через сцепленные зубы, начав добавлять ингредиенты. Похоже, все же она обожгла язык. Но при этом даже ни звука не издала... Что же, некая стойкость была в подруге всегда, просто Рей предпочитала это не замечать, как и причины. Не самое лучшее качество в мире, особенно для того, кто претендует на власть. Хотя, «претендует» слишком сильно сказано: гораздо больше принцесса бы хотела жить как раньше, без каких-либо проблем. Увы, учитывая будущее и их план, это будет проблематично.       — Так… А теперь обратно кипятить, — наконец изрекает Лисса, делая еще один поспешный глоток своего чая, но когда ее пальцы сомкнулись на ручке в этот раз, она поморщилась. Неудачно взялась перебинтованной ладонью.       — Погоди. Давай я, — Нира вновь поднялась, чтобы взять чайник самостоятельно. — А то случайно уронишь наши старания в камин и обожжешься.       — Ха-ха. Очень смешно. Ну дерзай тогда, — наконец фрейлина-алхимик присаживается на свободное место, пока драконья принцесса без каких-либо проблем вешает их завариваемое чудо на крючок над открытым огнем. В конце концов, ей и вправду огонь менее страшен. По крайней мере обычный.       Некоторое время они лишь сидят в ожидании, безмолвно потягивая тот чай, что у них остался в кружках. С несколько философским видом Алисента смотрела куда-то в никуда, досаждая своим взглядом каменной стене, в то время как Рейнира пустилась в наблюдение за камином. Языки пламени жадно тянулись ко дну чайника, выполняя свое дело по нагреву, то тут, то там, вздымаясь чуточку выше и вновь падая вниз до привычного уровня. Огонь все норовил выскочить, выпрыгнуть за пределы решетки и изничтожить все возможное в пепел. Такова природа огня: деструктивная и никогда не контролируемая полностью, но ведущая к процветанию в умелых руках. Именно огнем и существами его несущим были разрушены старые королевства и устои, чтобы возвести новую процветающую страну, которую Таргариены могли бы назвать новым домом — Вестерос.       Но могут ли? Может ли это сделать конкретно Рей?..       Такая уютная тишина, прерываемая до этого лишь треском поленьев, разразилась мужскими выкриками где-то вдалеке. Кажется, принесло их с тренировочного поля?..       — Опа, кого-то хлопнули, — как ни в чем не бывало, Лисса ставит чашку с гущей обратно на стол. — А вот и «несчастный случай» сработал. Думаю, скоро пойдут за мейстером… Вот еще немного прислушаемся, и можно будет снимать с огня это медицинское чудо.       — Ага-а… Как я понимаю, мне лучше не уточнять, что ты сделала? — Нира с еще округленными глазами также возвращает почти пустую чашку на место, на что в ответ получает многозначительный кивок. Ну, раз не стоит, то не будем. Меньше знаешь — крепче спишь.       Под звуковое сопровождение в виде далеких криков было по итогу и не грех подняться со своего места, стоило увидеть пар. Именно это Рейнира и сделала, вернув чайник на его место на подносе. Интереса ради решила она поднять крышку и принюхаться В нос тут же ударил холодок, присущий ментолу от мяты, который медленно увязывал в смолистом подобии камфары с каждой минутой. Желание попробовать получившийся лунный чай хотя бы чуть-чуть тут же возникло в голове интереса ради, однако засунуть любопытный нос поглубже помешали возникшие рядом рыжие кудри.       — Стой, егоза, — Алисента, ущипнув подружку по носу, заставляет ее недовольно пикнуть и отодвинуться. — Осталась пара последних штрихов для правдоподобности нашей легенды. Да и вообще, еще успеешь напробоваться.       Таргариен звучно фыркнула, выпуская воздух через нос и надула щеки. Она все же немного отстранилась назад, дав вкусить запах своей сообщнице. Все же Хайтауэр можно было доверять, она надежный человек… По крайней мере, вызывает больше доверия, чем ее отец. Обнюхав на память сначала одну баночку, а за тем другую, по паре капель Лисса добавляет содержимое в их почти пустые чашки и перемешивает ложечкой до однородного цвета.       Из интереса, Нира теперь склоняется над кружками и вдыхает запах уже над ними. И не зря: теперь она понимающе хмыкает, поняв замысел. Ну точно, они же якобы пили этот чай, поэтому едва заметный, похожий аромат, должен исходить и от их посуды! Потому и чайник неполный — все ради правдоподобности.       — Все. Теперь дело за тобой.       Пока Алисента поочередно убирает ингредиенты в волшебный подъюбник, сама Рейнира вновь берет чайник в руки, закрыв крышку. Почему-то именно сейчас, под звук шуршания деликатной ткани, главный элемент их плана ощущался тяжелее, чем до этого. Будто он внезапно оказался чугунным, полным до краёв и раскаленным, как тлеющие угли в камине. Огня принцесса не боялась, однако неприятные горячие покалывания ощущались даже на ручке, за которую она его и подняла. Казалось, если для надежности подложить ладонь под дно, чтобы, не дай боги, все их труды расплескались по каменному полу, то жгучее и тяжелое чувство будет еще сильнее, словно касаешься самого солнца. И почему же это теперь ощущалась как тяжелая, неподъемная задача? Это просто волнение, верно?..       Они выходят вместе, однако ситуация легче не становится. Мимолетное расслабление приходит при мягком хлопке ладони по плечу, однако на этом спокойствие окончательно ее покидает. Оно уходит вместе с Лиссой, которой предстоит припрятать по укромным местам ингредиенты, пока замок не стоит на ушах. А Нира… А что Нира? Ее задача теперь — преподнести чай Эймме. Принести маленькую потерю в их семью своими руками, чтобы не испытать огромную. Собственноручно обеспечить смерть нерожденному брату и боль разлуки матери…       — Ваше Высочество? Всё хорошо? — Гарольд Вестерлинг, ее рыцарь-защитник, лишь слегка наклоняет голову вперед, да хмурится, отчего возрастные морщины становятся более явными.       — А? Нет, все нормально, сир Гарольд, — Рейнира отрывает взгляд от другого конца коридора только тогда, когда чужие кудри исчезают за поворотом. Однако по взгляду мудрого рыцаря видит: не поверил. Приходится ляпнуть как отговорку первое, что приходит на ум. — Красивые у Алисенты волосы, не находите?       Гарольд Вестерлинг, закономерно, впадает в небольшой ступор, чем принцесса и пользуется. Кивком головы она показывает в нужную сторону и тут же трогается с места, однако этого было достаточно, чтобы опытный рыцарь смекнул. За спиной тут же послышался характерный для доспехов звон.       — Разумеется, Ваше Высочество, — откуда-то сбоку протянулась рука, безмолвно предлагая понести ношу самому, однако она также молча отказалась, отдернув чайник в сторону. Он был слишком важен. — Возможно, они вам что-то напомнили, раз вы это решили упомянуть?..       — Ах, ну… — Нира уже успела пожалеть о том, что язык у нее впереди мозга, да вцепилась лишь покрепче в суть их плана. Нервное… — Они у нее просто как… Языки огня? В темноте. Языки огня огня в кромешной тьме. А как вы думаете, сир Гарольд?       — Мои сравнения более… Прозаичны: шерсть оленя, — стоило ему упомянуть такое сравнение, она в ответ лишь хихикнула.       — Думаю, оно тоже подходящее, — Рей невольно улыбнулась, сумев хоть немного, да расправить плечи. — Иногда она в ступоре так и замирает: как олень в свете фар- факелов.       Вестерлинг лишь кивает головой, и на некоторое время их настигает молчание. Нервозность по поводу предстоящего все еще висела где-то в воздухе, которую Рейнира собирала по кусочкам обратно, внутрь себя. Не дай боги себя самой выдать… И ладно она, так еще тогда же она подставит Алисенту! Подставит всё и всех… Это, конечно, было слишком сильным утрированием, но все же.       — Позвольте спросить, Ваше Высочество… — благородный носитель белого плаща еще даже не успел озвучить свой вопрос, однако было очевидно, что он спросит. И от этой очевидности нихрена не было легче, когда живот уже скрутило на нервняке. — Куда вы несете этот чайник? И зачем?       — Просто… Захотелось сегодня выпить чая с матушкой, — Нира попыталась отмахнуться небрежным кивком головы… Но чайник лишь прижала ближе. — Просто сегодня мы с Алисентой заметили, что, видимо, заварили его как-то по новому рецепту или что-то подобное, и он приобрел новый интересный вкус! Потому и решила, мол «А почему бы не допить его вместе с мамой?» В конце концов, Лисса осилила лишь одну чашку, да и в целом она после обеда начала чувствовать себя неважно, так что тут еще много осталось… Сама я не допью, да и выливать как-то не хочется, вот и все.       Кажется, этого ответа хватило, и вновь образовалась тишина, прерываемая скрежетом металла о металл и стуком небольших каблучков на ногах принцессы. Постепенно она собирала себя в руки. Негоже ей самообладание терять. Она ведь Рейнира Таргариен, драконья принцесса, а не какая-то там Рей, что была хуже собаки в собственном доме. Теперь жизнь в ее руках. Она не тварь дрожащая, а право имеет сделать все возможное, чтобы сохранить эту сказку как можно дольше. Это просто необходимая жертва. Так будет лучше…       Для кого?       Шаг Рейниры вновь тяжелеет, когда она притормаживает около раскрытых дверей в покои королевы. Взгляд то и дело метался от одной служанки к другой, которые то выходили, то заходили внутрь. А их всегда было здесь так много? Однако просто медлить было нельзя, и пришлось поднимать тяжелые ноги еще раз, чтобы зайти.       Небольшая тень прохода тут же накрыла светлую макушку принцессы, когда напряженный взгляд стрельнул в сторону Эйммы, — это помогло на секунду сгладить волнение, выворачивающее руки до хруста костей, — чтобы дальше мельком пробежаться им по комнате и, что самое главное, по месту неподалеку от королевы, которое обычно занимал мейстер Меллос. Он ушел. Реально ушел. План работает!       — О, Рейнира, — Эймма тут же сияет пуще солнца за окном, одарив любимую дочь улыбкой. — Обычно ты приходишь меня проведать в другое время. Что-то случилось?       Под ее взглядом Рей ощущает себя как маленькая, провинившаяся девочка. В прошлой жизни перед той матерью это чувство было постоянным. Немного стыдливо она постукивает по чайнику, шаркая туфельками по полу, когда все же подходит ближе.       — Да так… — Нира собрала вновь волю в кулак, чтобы натянуто улыбнуться. — Сегодня заварили такой вкусный чай… Я хочу выпить его вместе с тобой.       — Ах, правда? — глаза у королевы тут же заблестели пуще прежнего. А вот принцесса готова провалиться в землю — что угодно, лишь бы драгоценная улыбка не померкла по ее вине. — Ну так давай выпьем. Я буду только рада.       Перед креслами прислуга поспешно ставит посуду, и одна из служанок делает ту же ошибку, что и ее рыцарь несколькими минутами ранее: тянет руки к чайнику. Рейнира довольно резко отворачивает голову, вновь прижимая его к себе. Слишком резко. Однако отступать не просто поздно, а уже некуда, как и продолжить мешкать и пасовать. Именно поэтому Таргариен лично разливает теплый чай по белоснежным фарфоровым чашкам, обрамленным золотыми узорами. Ментоловый душок тут же разносится вместе с паром над янтарной поверхностью напитка.       — Ммм, какой запах! И вправду необычно, — королева деликатно, с грацией ласточки берет чашку в руки, пока принцесса присаживается напротив. — Ты уже его пробовала, Рейнира?       — Да, сначала мы попробовали его с Алисентой и тут же приметили его необычный вкус. Не знаю, кто его заваривал сегодня, но я бы хотела сказать ему пару благодарностей. Или ей, — их заученная легенда отскакивает от зубов Ниры очень легко в этот раз. Не даром говорят, мол повторенье — мать ученья. Вот и ложь заучила так, будто это правда. Заодно получила пару секунд времени как фору, чтобы сказать хоть что-то о вкусе. Раз запах ментола, значит мята, причем не одна, а мята… — Несмотря на то, что чай еще горячий, на языке чувствуется прохлада. Самое то для Королевской Гавани, не находишь, мама?       Рейнира и сама берет в руки холодный фарфор и показательно делает якобы непринужденный глоток. Как раз принцессе последствия от чая не страшны, а вот нерожденному принцу… Эймма на такой ответ вдумчиво кивает головой, склонившись над чашкой.       Момент истины. Ещё чуть-чуть, и трагедия Бейлона должна будет окончиться. Как там было… «Да здравствует король»?.. Рей не назвала бы себя как-либо злорадствующей персоной, однако от предвкушения сердце билось как птичка в клетке. Одна чашка отделяют ее от успеха, от спасения семьи!..       . . .       Слышатся приближающиеся шаги. Не тяжелые, нет… Медленные и шаркающие, сопровождающиеся шелестом мантии и уже давно заученные наблюдением с укромных углов. О нет…       — О, Верховный мейстер Меллос, вы вернулись! — Эймма тут же встрепенулась, отстраняясь от чашки чая и так и не сделав ни глотка. — Это было довольно быстро. Похоже, ничего серьёзного не произошло?       Блять. Державшая свой лексикон в руках даже в разуме Рейнира тут же нервно выдыхает сквозь зубы. Благо, на этот секундный момент слабости еще никто внимания не обратил. Весь фасад спокойствия, как и план, посыпался вообще наху-       — Не сказал бы. Приветствую вас, принцесса, — на приветствие мейстера она из вежливости делает кивок с натянутой улыбкой. — Просто некоторые нужные ингредиенты я оставил здесь.       — Правда? Вот же напасть… Похоже, кто-то из рыцарей серьезно пострадал? — королева, как добрая и впечатлительная душа, обеспокоенно прикрывает рот ладонью.       — К сожалению, всякое бывает, когда инвентарь подводит… — давно не молодой мейстер тяжело вздыхает. Рей лишь молча молилась на то, что Меллоса внезапно подведет внимательность, и он проигнорирует чай. — … Я смотрю, вам подогрели новый чай, Ваше Величество?       Да ебанный ты- Ломай, старый, все ломай, зачем же у нас план по спасению ее матери, верно? Подумаешь, всего лишь королева, можно и пожертвовать-       — Можно и так сказать, — уже по некой, давно заведенной привычке Эймма протягивает чашку мейстеру… Пока сердце ее дочери тут же проваливается куда-то вниз.       — Зачем это? — вопрос срывается раньше, чем Рейнира вообще это осознает, отчего она тут же прикусывает щеку изнутри. Плохо, очень плохо. Не выдала ли она себя случайно? — Если вы боитесь яда, могу заверить: я уже его пробовала и чувствую себя прекрасно.       — Простая мера предосторожности, принцесса. Вы же помните, что есть продукты, которые могут навредить беременности? — на заданный Меллосом вопрос она лишь кивает голову. Еще как, блять, знает. — Они могут оказаться в еде как из злого умысла, так и не по незнанию. Проверить никогда не будет лишним…       Верховный Мейстер аккуратно перехватывает чашку из тонких, аристократически бледных пальцев своими, исхудалые и обтянутые кожей из-за возраста. И стоит Меллосу просто вдохнуть запах, как тут же осунувшееся от осознания лицо кричит громче приговора.       — Вам нельзя это пить, Ваше Величество. Это лунный чай.

***

      Оставшийся день, — да что там просто день, даже после захода солнца! — весь Красный Замок стоял на ушах. Покушение на жизнь члена королевской династии, возможного принца, что мог бы занять Железный трон после Визериса? Немыслимо! Это было настолько вопиющим происшествием, из-за которого Рейнира, не знай правды, бушевала бы больше всех. Или же, учитывая то, что она же и принесла этот чай «по незнанию» … Утихла бы. Ко второму варианту Нира и склонилась, растерянно и виновато отводя взгляд и не решаясь поднять его на собственную матушку.       Самое главное, что ей поверили. А уж то, что эмоции были вызваны провалом и медленно назревающим отчаянием будущей потери, от которой холодело в груди — дело десятое.       Дальнейшее было немного как в тумане, в окружении блеска лат рыцарей, звона металла, хлопков дверями, дрожащих голосов и повышенных тонов… Лично Рей к такому было не привыкать: ей просто позволили плыть по течению после ее допроса, да и адаптировалась она к этому быстро. А вот когда «следствие» в виде десницы Отто, рыцарей и прицепившейся к ним принцессы нагрянуло к Алисенте, та была явно застигнута врасплох. Нет, не потому, что она что-то не успела припрятать… Просто стоило двери резко раскрыться, а Отто влететь в комнату первым с громким «АЛИСЕНТА!», как она подскочила на месте и чуть равновесие не потеряла!       — Алисента, ты пила чай?!       Вот так, без «здравствуй» и какого-либо контекста, вопрос прогремел как гром среди ясного неба, резко и по какой-то причине обеспокоенно. Что было, на самом деле странно, ну будто «вшито» в него как отца: в конце концов, и король, когда услышал новости, по какой-то причине забеспокоился за здоровье Рейниры, хотя ей-то как раз дегустация вершины абортивных средств не грозила.       Юная Хайтауэр вместо ответа замерла на пару секунд в полусогнутом положении, даже не думая выпрямляться. Карие глаза, что расширились до размера гроша, пару раз моргнули как будто бы в полном непонимании, а еще красные от издевательства над заусенцами пальцы легли на сердце.       — … Какой чай? — наконец, Лисса выдавливает из себя ответ. Удивление и растерянность фрейлины казались удивительно натуральными. Неужели она обо всем забыть успела от страха?..       Допрос допросом, но их двоих все же оставили в покое. Алисента тут же присела на край кровати, а Рейнира осталась рядом, когда в поисках истины их все же покинули. Под удаляющиеся шаги фрейлина еще подержалась за сердце, успокаивая нервы, пока с характерным шелестом юбок принцесса села рядом. Взглядом они так и не пересекались, меланхолично смотря в никуда.       — … И где мы проебались? — после ненадолго воцарившейся тишины Алисента все же разрывает тишину тихим вопросом.       — Нужные травы Верховный Мейстер Меллос оставил на своем месте в покоях матушки, а вернулся за ними в самый неподходящий для нас момент… — Рейнира, словно поставив точку в их провали, тяжело вздыхает.       — Понятно. Случайность… И старческий маразм.       Похожи, они одновременно хмыкают над этим предложением, однако после их вновь укутывается в себя душное молчание. Оба разума были поглощены какими-то своими раздумьями, своими выводами и переживаниями. Поймают ли их? Да вроде бы не должны: подготовились они неплохо. Однако страх оказаться пойманными, наказанными, все равно висел над головами или, скорее, затягивался удавкой на шее. Что-то подобное принцесса, несмотря на то, что точно пережила бы раскрытие тайны, испытывать точно не хотела бы больше никогда… Или, хотя бы, в ближайшие месяцы. По этой причине она кладет свою ладонь на чужую, привлекая внимание.       — Слушай… — Нира поворачивается немного резко, со слегка дрогнувшим голосом. Легкий мандраж все еще присутствовал и только, казалось, лишь укреплялся от предложения, что вертелось на языке. — Давай больше… Не будем никогда пробовать воплотить это заново?       — А у нас больше и не получится, — Лисса в ответ поворачивается медленно, а говорит меланхолично-размеренно. Будто обреченно смирилась с произошедшим. — Теперь они лишь усилят надзор и не расслабятся вплоть до родов. Кажется, больше шансов у нас нет что-то изменить.       Рей тут же поникла еще сильнее. Ситуация действительно выглядела теперь еще безнадежней: они- нет, она, Рейнира Таргариен, провалилась как любящая дочь и сестра — ни мать не может защитить, ни брату дать родиться, лишь исчезнуть в огне и летописях как «очередная неудачная попытка». Уже ведь не маленькая девочка, проживает жизнь не первую, можно же было чему-то научиться, что-то сделать! Но нет.       Какая оболочка бы ни была, Рей всегда бесполезная дочь.       — Вместо турнира получим трагедию, мир увидит самое уебищное кесарево в жизни… — Лисса, очевидно, на своей волне, дрейфует в море пессимизма, но никаким раком легче от этого не становится. — А потом брак со старпером, брак с геем… И все ради железного стула. Сказочные перспективы…       С недовольным рыком Нира хватается за голову. «Турнир с трагедией», «кесарево курильщика», их браки-       … Минутку. Кесарево. Рей ошпарило, словно кипятком в лицо. Уж о чем, о чем, а об этой теме, как оказывается, она кое-что да знает. Много что, на самом деле… Обстоятельства, которые и дальше в этой жизни принцесса предпочла бы не помнить, проносятся перед глазами, и она тут же вскакивает с места с заметной, но игнорируемой дрожью в теле.       — Лисса! — Рейнира тут же схватилась за чужие плечи, выдергивая подругу из транса. — Ты же можешь красиво писать?       — Что? — карие глаза снова расширяются от удивления. — Ну… Да?..       — Отлично! Тогда у нас будет новый план, — Нира уже была почти готова скакать на месте от своей идеи, однако вместо этого слегка потрясла девичьи плечи. — У нас есть шанс повлиять на роды! Они ж еще вообще ничего не знают о кесаревом, верно? Но если вдруг накануне родов матушки на слуху будут некие заметки неизвестного мейстера на эту тему… Они могут это использовать! Так у матушки будет шанс выжить! А представь, какой буст получит медицина, когда люди поймут, что такое вмешательство возможно!       Медленное осознание накатывало на Алисенту, когда она замерла в удивленном вдохе. Тут же прикрыв рот ладонью, она еще пару раз хлопает ресницами, и только после этого тут же хмурится.       — В теории оно так… Вот только чтобы эти «заметки» появились, надо еще их написать не от балды, а правильно, — справедливый скептицизм от Лиссы встречается лишь ухмылкой.       — Это оставь на меня и на мою память. Поверь, я много знаю об этом, так что с меня будет материал, а с тебя его потом переписать так, чтобы нам поверили, — Рей лишь с некоторой гордостью слегка похлопывает подругу по плечу… Однако стоит той начать открывать рот для вопроса, как сама принцесса резко прикладывает к едва раскрывшимся губам палец. —Не спрашивай. Пожалуйста. Пока просто прими это как должное, ибо почему так вышло, я говорить пока… Не могу. Понятно?       Алисента беглым взглядом окидывает палец, но, на благо своей подруги, все же сжимает губы в тонкую линию с легким выдохом через нос, да просто поднимает большой палец вверх. Тихое, но емкое согласие, оно-то как раз и было нужно.       На том и порешили. А вот за черновики для их плана Б Рейнира решила взяться только на следующий день: остаток этого подругам пришлось крепить нервы парой бокалов вина, пока одна рыжеволосая особа не перестала дергаться от каждого шороха. А вот в светлом Таргариенском уме остался только один вопрос, что раньше ее и не мучал никогда: а как же после ее перерождения живет… -Он-?