I believe that you will recover

Пробежав на миссии уже больше 10 километров, Сэм начинал чувствовать странную боль в легких и в районе сердца. Однако часто просто игнорировал её, ведь после возвращения с миссии она сразу проходила. Уилсона можно и нужно было назвать спортивным человеком с идеальным здоровьем и подтянутой фигурой, на которую Баки часто засматривался. Они вместе бегали по утрам и вообще часто занимались физическими нагрузками, то помогая соседям перенести тяжелые коробки, то часами сидели на побережье и чинили лодку родителей Сэма, пока тот попутно рассказывал о них и о своем детстве. Баки всегда любил по долгу слушать его смешные истории, а потом хохотать от души. Эти рассказы как ничто лучше отвлекали от ненавистных мыслей, а присутствие Сэма рядом приносило удовольствие и странное тепло внутри. Но через пару месяцев их счастливой почти семейной жизни, Баки начал замечать странности в поведении Сокола. - Баки…- выдохнул Сэм, утирая пот со лба рукавом кофты. – Давай закончим на сегодня, что-то я устал. Сокол уселся на ближайшую лавку и снова глубоко и громко выдохнул. Они чинили лодку на протяжении всего дня, иногда отвлекаясь на просьбы помочь от ближайших соседей, а сейчас солнце уже стремилось за горизонт. - Ха, быстро выдохся, пташка. – шутливо ответил Баки и пихнул его несильно локтем в бок. – Обычно мы дольше работаем, но как скажешь. Все равно мы сегодня много сделали. Пошли в дом. Барнс подал ему руку, поднимая Сэма с лавки, а тот в ответ переплел их пальцы. Уилсон любил Барнса до безумия. Его походку, стиль в одежде, прическу, манеру речи и поведения. Любил то, как Баки крепко обнимает его во сне, видя в нем крепкую опору, когда сам уже готов развалиться. Когда тот шлет ему короткие эсэмэски: «люблю» или «скучаю по тебе» в случайный момент, когда Сокола нет рядом с ним. От всего этого его сердце плавилось и превращалось в горячую лаву, которая растекалась по всему телу и грела изнутри. Сэм так радовался, когда понял, что смог подарить Джеймсу семью, безопасное место, о котором тот так мечтал. А самое главное, что радовало Сокола – это то, что Барнс понял, что их любовь – это нормально. - Интересно, что будет сегодня на ужин? – спросил Уилсон Сару, садясь с Баки за кухонный стол, где их уже ждали маленькие племянники Сэма. - Запеченная индейка с картошкой. Салат вам накладывать? – ответила Сара, уже расставляя тарелки по столу. - Конечно, ты еще спрашиваешь. Я бы сейчас слона бы съел! – произнес Баки, чем вызвал смех со стороны мальчиков. - О нет, Сара, не подпускай его к холодильнику. Этот дурак на прошлой неделе сожрал все в одну харю. – заявил Сэм и громко засмеялся вместе с мальчиками, под недовольный возглас Сары не выражаться при детях и недовольный взгляд Джеймса. Но и тот через пару минут заулыбался, потому что заразительный смех Сокола всегда заставлял его смеяться в ответ. Через пару секунд Сэм почувствовал странную колющую боль в груди, и его смех перешел в кашель, на который все сразу обратили внимание. - Сэм, все нормально? – спросил Баки, кладя руку ему на плечо и оглядывая его на возможные повреждения. - Д-да…- между приступами кашля ответил Сэм, прикладывая ко рту салфетку. – Подавился просто. Дальше семейный ужин проходил без происшествий. Касс и Эй-Джей рассказывали о своих оценках, друзьях и днях в школе, а Баки задавал уточняющие вопросы, что всегда радовало мальчиков, ведь они чувствовали себя услышанными и важными, ведь у Сары не всегда хватало времени слушать бесконечную подростковую болтовню. Закончив с первым и вторым блюдом, Сэм с Баки встали из-за стола, помогли убрать и помыть тарелки, а затем наконец пошли на второй этаж в свою общую спальню. - Я так устал. Спать хочу безумно. – сказал Сэм, плюхаясь лицом на кровать. Странная, но несильная боль в груди продолжала донимать его, но он продолжал игнорировать ее. - А ну двигайся. – буркнул Барнс, ложась на кровать рядом с Уилсоном. – мы много успели за сегодня, честно, я думал мы никогда не дотащим те бочки из огорода Била. Мы определенно заслужили отдых. - Конечно, заслужили. А те бочки…я думал я умру, они казались бесконечными. – ответил Сокол, укладываясь головой на грудь Джеймса и обнимая его. – Завтра продолжим. Барнс в ответ поцеловал его в лоб и обнял, прижимая к себе, пока лучи уже почти севшего солнца украшали их комнату. Это была одна из самых любимых вещей Сокола в конце дня. Мышцы приятно ныли, в комнате было свежо, а через открытое окно было слышно тихое пение птиц и шум ветра в кронах деревьев. Сопящий Баки под боком и размеренный стук его сердца успокаивали лучше любых лекарств. Сэм понимал, что их ждет целая ночь глубокого и спокойного сна без кошмаров. *** Сэм никогда не изменял себе. Утренняя пробежка и зарядка всегда сопровождали его на протяжении многих лет и поддерживали его тело и дух в тонусе, но с каждым днем становилось все сложнее и сложнее. Выходили они всегда вместе. Баки подстраивался под темп Сокола и никогда не убегал без него далеко. Однако Барнс заметил, что Сэм бежит все медленнее и медленнее с каждым разом, быстро выдыхается, чаще останавливается, чтобы отдышаться. Сэму становилось сложнее игнорировать боль в груди, вспышки которой становились все чаще и дольше, хоть иногда и проходили. В один из таких дней Джеймс не выдержал. - Сэм, ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Мы бежим всего 20 минут. – обеспокоено спросил Барнс, садясь рядом с громко дышащим Соколом, все его лицо было в капельках пота. - Да…просто, подумаешь, выдохся. Я тебе здесь не суперсолдат. Сейчас…посижу немного и побегу дальше. Все у меня нормально. – недовольно буркнул Сэм. Его возмутило, что Баки сомневается в его способностях, хотя и понимал, что изменения в его организме уже сложно не замечать и игнорировать. Он сам уже начал понимать, что что-то не так. Тело перестало слушаться его, появилась усталость, даже после сна, конечности часто немели и появилась отдышка. Сокол начал терять свою выносливость, но не понимал почему и не хотел принимать, что становится заметно слабее. - Милый, я же беспокоюсь, а не обвиняю тебя. Ты начал вести себя странно. Точно ничего не болит? Сокол вздохнул, скрепил пальцы в замок и опустил голову. Ему так не хотелось жаловаться, но он больше не мог врать. - …Болит. В груди. Тело ломит, усталость, даже после сна. Не хотел говорить, да и сам внимание не обращал, думал, пройдет. - Сэмми…- Джеймс положил свою ладонь на его спину. – И давно болит? - Неделю уже. - Нам надо сходить к врачу. Сегодня же. Как ты мог терпеть и не говорить мне ничего. – заявил Джеймс и поднялся. – Никакие возражения не принимаются. Они спокойным шагом дошли до дома, а там Баки уже позвонил в ближайшую больницу, но приема в тот день не было, и Барнс записал Уилсона на следующий. На следующий день Сэм уже не смог встать с кровати. *** - Сэм, просыпайся, нам нужно успеть к врачу, помнишь? – сказал Баки, тормоша Сокола за плечо. - П-помню…я. – прохрипел тот, пытаясь разлепить глаза, и сильно закашлялся, закрывая рот рукой. Вдруг Сэм почувствовал странный вкус железа во рту и посмотрел на ладонь, на которой были крупные капли крови. Его глаза расширились и не моргая он уставился на них. - Сэм? Ты побледнел, что… - Джеймс заметил на что смотрит Сокол и быстро достал телефон, набирая номер скорой. – Милый, я звоню в скорую, слышишь? Ты сам можешь идти? – Баки положил ладонь на щеку любимого, тот был горячим, а на губах были пятна крови. - Нет, не могу…- ответил Сокол, чувствуя жуткую слабость в ногах. - Боже мой. – выдохнул Баки и прижал его к себе, попутно отвечая скорой на какой адрес нужно приехать и какие симптомы. Сэм слышал все слова и звуки будто из-под толщи воды, перед глазами все размывалось, а голову и грудь разрывала колющая боль. Он не мог самостоятельно встать, что очень пугало. Единственное, что держало его на плаву – это Баки, который продолжал держать его за руку. Он не заметил, когда в их комнату поднялась Сара, а затем и медики, на вопросы которых он мог ответить только через раз. Кровавый кашель и температура под 40 уже давали повод для госпитализации. Баки на руках донес Сэма до машины скорой помощи и поехал вместе с ним до больницы. Уилсона буквально сразу увезли в реанимацию, а Барнса оставили ждать в коридоре, почти не ответив ни на единый его вопрос. В глубине души он почти сразу догадался, что это может быть, но никак не хотел в это верить. Он не сможет пережить потерю еще одного близкого человека. Запрещая себе уходить без точного понимания что именно произошло с Сэмом, он просидел в больнице около 3 часов, пока к нему из кабинета наконец-то не вышел врач. - Мистер Барнс? – спросил доктор, смотря в планшет на какие-то бумаги. - Да, да, это я. - Меня зовут Брэд Джексон. Я лечащий врач мистера Уилсона, мне жаль… - Нет! – перебил его Баки. – Умоляю, не говорите, что…скажите, что с ним? Как он себя чувствует?! - Мистер Барнс. Прошу вас быть спокойным и держать себя в руках. Предлагаю лучше поговорить у меня в кабинете. - Да, извините. Баки прошел за врачом в кабинет и весь взвинченный сел на предложенный стул, сразу же сжав пальцами подлокотники. - Прошу сейчас внимательно меня выслушать. Мне очень жаль, но у мистера Уилсона есть подозрение на рак легких третей стадии, но болезнь очень быстро развивается. Как давно появились симптомы? - Я…я… - Барнса будто окунули с головой в ледяную воду, а язык отказывался слушаться. Сердце снова стиснула чья-то ледяная рука, а горло сжалось, не пропуская воздух. Баки начал задыхаться. - Мистер Барнс? Выпейте воды. Успокойтесь. – предложил врач и подал стакан с водой. - Спасибо… - Баки одним глотком осушил стакан и поставил его на стол, сделав пару вдохов и выдохов. – Пожаловался на боль в груди он вчера, а началась она еще неделю назад. Я заметил, что он быстро начал выдыхаться на утренних пробежках и в течении дня. Начались частые приступы кашля. Как только он мне пожаловался, я сразу записался к врачу, но сегодня он уже не смог самостоятельно встать, была высокая температура и кашель с кровью. - Как я и сказал ранее, болезнь быстро прогрессирует. Это не последняя стадия рака, но она также требует длительного и тщательного лечения. Мистеру Уилсону придется остаться здесь и проходить химиотерапию. Мы сделали КТ и рентген легких, также взяли кровь на анализ, чтобы сделать лечение как можно более эффективным. - Но…как же? Сэм абсолютно здоровый человек. У него нет и никогда не было вредных привычек, он всегда занимался спортом. Откуда мог взяться рак? – Баки никак не мог принять эту новость, а его мозг продолжал отрицать все происходящее. Только спустя какое-то время Барнс понял, что его потряхивает. – Это лечится? Сэм выживет? - От этой болезни не застрахован никто. Даже у полностью здорового человека могут обнаружить рак. Его могут вызывать некоторые вирусные заболевания или генетическая предрасположенность. Я не могу давать вам 100% гарантии, ведь у рака высокая вероятность летального исхода. В любом случае, мы не откажем вам в полноценном лечении и сделаем все возможное для выздоровления. Баки потер пальцами глаза и переносицу, пытаясь прогнать ненужные сейчас слезы. Он должен оставаться сильным в первую очередь для Сэма, его племянников и сестры, ведь он для всех них остается единственной опорой. Его грудь невыносимо сдавила боль и тревога. Самым главным страхом для него всегда была смерть близких. Он слишком часто их терял и сейчас просто не готов потерять еще и Сэма. Если Сокол покинет его, Джеймс пойдет за ним. - Я могу…увидеть его? – тихо спросил Баки. - Да, конечно. Мы стабилизировали его состояние, но подвергать его сильным нагрузкам и переживаниям сейчас нельзя. Пройдемте. – врач встал, а Барнс тихо последовал за ним. Оказавшись в палате, доктор быстро покинул их, проверив все аппараты, к которым был подключен Сэм, а тот мягко улыбнулся, увидев Джеймса. Барнс поднес стул к кровати, садясь на него. - Баки… - Сэм медленно поднял руку, которую Джеймс моментально сжал в своей. - Милый, врач сказал… - первой мыслью Баки было приукрасить слова врача, чтобы Сокол не переживал, но тот не дал ему это сделать. - Я знаю что сказал врач. У меня рак. – спокойно произнес Сэм, будто говорил о погоде. У Баки от этого спокойствия сердце пропустило удар, и он прижал руку Уилсона к своим губам. Сэм выглядел так, будто уже со всем смирился. - Почему ты так спокойно говоришь об этом? – тихо спросил Баки - Мой дядя болел раком. Бабушка болела. Я понимал, что могу быть предрасположен к этому. – ответил Сэм, а затем тихо продолжил через пару секунд. – Пожалуйста, не переживай за меня, золото ты мое… Все слезы, которые Баки сдерживал, полились рекой из его глаз. Он опустил голову, сжимая с силой руку любимого и прижимая ее к своему лбу. - Ты же знаешь, что я не смогу без тебя… - прошептал Джеймс сквозь слезы. - Что ты врешь, все ты сможешь, ну. – ответил Сокол. – Посмотри на меня. Баки через силу поднял взгляд на Сэма. Его кожа из ярко шоколадного оттенка превратилась в серый, но карие глаза все еще продолжали блестеть. Только сейчас Барнс заметил, как сильно похудел Сокол. Как же больно было видеть, что Сэм стал так быстро угасать. - Я же знаю, насколько ты силен. Ты уже столько всего пережил, но продолжаешь жить и учиться видеть хорошее даже в таком дерьмовом мире. - Но ведь это ты научил меня этому, С-сэм… - слезы лились градом, застилая взор, но Баки начал тереть глаза рукавом. – Я бы не смог без тебя. Ты помог мне пережить все это. Ты показал мне, что в этом мире существуют хорошие вещи, безопасность и счастье. Ты подарил мне семью, Уилсон, черт тебя дери…мне, не заслужившему этого подонку - Золото, не называй себя так, я рад тому, что тогда решил выйти на пробежку в тот день и познакомится со Стивом, ведь именно благодаря ему я встретил тебя. Такого забитого всеми котенка, про которого я сразу понял, что ты любовь всей моей жизни. Мне очень жаль, что я стану еще одним травмирующим событием в твоей жизни. Баки в ответ завертел головой из стороны в сторону. - Не говори так. Не смей! Ты еще не умер… ты не умрешь, не смей оставлять меня, поганец! Ты буквально самое лучшее, что было со мной. Если бы мне сказали, что, чтобы встретить тебя, мне нужно заново пережить весь этот ужас в Гидре, я бы согласился, Сэм. – щеки Барнса уже полностью залила влага, а глаза были все красные. - Тогда перестань реветь, будто уже на моих похоронах стоишь. Ты мужик или тряпка? – шутливо и с вызовом спросил Сокол, у него была удивительная способность, даже в такие моменты находить над чем посмеяться. - Ненавижу тебя… - процедил Баки и резко поднялся, впиваясь поцелуем в губы Сэма, давая тому почувствовать соленый от слез вкус своих губ. Несмотря на недомогание Сокол ответил со всем рвением, давая понять Барнсу, что он все еще здесь и пока не собирается покидать его. *** Джеймс проводил в палате Сэма столько времени, сколько было позволено врачами. Привозил ему подарки, показывал кучу фотографий и видео, где были племянники, Сара и их общее время препровождение, и каждое такое видео всегда заканчивалось фразой: «Мы очень скучаем по тебе дядя Сэм, возвращайся скорее». Мальчикам не стали говорить реальную причину отъезда Сокола, чтобы не пугать детей, но Саре Баки сказал сразу, хоть и ее тоже не хотел нервировать, но она имела право знать правду. Она каждый день готовила ему его самые любимые блюда, которые Барнс неизменно привозил в больницу. Они вместе смотрели фильмы и сериалы прямо там на телевизоре или ноутбуке. Читали книги и рисовали. Баки отвлекал его от болей, которые только усиливались, но несмотря на это Сэм на зло продолжал улыбаться каждому чертовому дню, хоть и каждый такой мог стать последним. Баки выводил любимого на прогулки, ходил с ним под руку и всегда помогал, когда тот начинал выдыхаться и хотел присесть. Барнс не показывал этого, но ему было безумно больно видеть, как Сэм угасал с каждым днем все сильнее. Его аппетит становился все слабее и слабее. Его стало все чаще тошнить, кожа приобрела уже совсем серый оттенок, а лицо усталый вид. Обычно оживленный и энергичный Сокол, готовый бежать в бой со своим Баки в любой момент, уже не мог бежать. Ему становилось все сложнее и сложнее ходить. Сначала ему лишь требовалась рука Барнса, чтобы опереться на нее, а потом Джеймс купил Сэму трость. Сокола сильно подкашивало то, что совсем недавно он мог бегать, скакать и летать, а сейчас без помощи не может и шага сделать. Из полностью здорового и сильного мужчины, за пару недель он превратился в немощного старика. Возвращаться домой и покидать Уилсона было сравнимо с ежедневным вырыванием сердца наживую, ведь Барнс всегда переживал, что это может быть последним разом, когда он видит свою любовь живым. Кошмары усилились, в каждом из них Баки неизменно терял Сэма в разных ситуациях. Ему никогда не удавалось уберечь его. Джеймс тихо плакал ночами, не выдерживая сильной боли в груди, а засыпать одному стало невыносимо. Они сделали перерыв от миссий, поэтому Баки мог посещать Сэма каждый день, но так не могло долго продолжаться. В одни момент на несколько дней Джеймсу пришлось оставить Уилсона, от чего он никак не мог перестать переживать, сам чуть не схватив пулю в лоб из-за невнимательности. К счастью, миссия быстро прошла и Барнс сообщил, что он уже совсем скоро снова навестит Сэма. Джеймс вызвал такси, а подъезжая к больнице на ее крыльце заметил худую и трясущуюся фигуру мужчины, упирающуюся на трость и руку медсестры. Джеймс пулей вылетел из машины и побежал навстречу, чуть не снося Сокола с ног. - Сэмми…ну зачем ты вышел, я бы к тебе поднялся, зачет ты себя мучаешь? – протараторил Баки, сжимая худую фигуру Уилсона в своих объятиях и расцеловывая все лицо. - Я так ждал тебя… - прошептал Сэм. – Так скучал по тебе. - Я тоже очень сильно скучал по тебе. Ты никак не выходил из моей головы. Больше ни за что не оставлю тебя одного, милый. – Баки чувствовал, как Сокол пытается сжать его в ответ, но у него просто нет на это сил. - Пошлите скорее в палату, на улице становится холодно. – сообщила медсестра, и Баки, согласившись с ней, почти на руках понес Сэма в его палату. - Время посещения сегодня ограничено. Мистер Барнс, у вас есть два часа. – проинформировала медсестра и вышла из палаты. - Так мало… - слабо запротестовал Сокол, но с этим все равно уже сделать ничего не мог. - Ложись скорее, милый. – мягко подтолкнул его Баки, уложил и накрыл одеялом. – Как ты себя чувствуешь? - Все со мной хорошо. – соврал Уилсон, прекрасно понимая, что Баки этому не поверит. - А если подумать? - Баки…честно, прости. – начал Сэм, наконец-то решившись поговорить начистоту. – Я уже не могу терпеть эту боль. Если бы не обезболивающее, я бы уже кричал от нее. Я…больше не могу… - Сэм… - сердце Баки провалилось куда-то в пятки. Он прекрасно понимал, что этот день когда-нибудь наступит. Уилсон прошел почти весь курс химеотерапии, но лечение не помогало, а болезнь только прогрессировала. Баки не хотел, чтобы его любимый человек мучался, но и расставаться с ним у него не было сил. Он взял обе руки Сэма в свои и начал расцеловывать костяшки. – Мне так жаль, я очень сильно тебя люблю. - Я тоже, золото мое, я тоже люблю тебя… Обними меня, пожалуйста. - Конечно. – Баки без раздумий прижал его к себе и уткнулся носом ему в стык плеча и шеи, вдыхая запах больницы и препаратов, но улавливая запах самого его родного Сэма. - Я не хочу умирать… - прошептал Сокол. Баки сильнее прижал его к себе, пытаясь справиться с сжимающей его сердце болью. Барнс понимал, что Сэм держался как мог, но и его возможности не безграничны, боль сильно подкосила его. Несмотря на то, что Уилсон уверял Баки, что предполагал и был готов к возможности наличия заболевания, он все равно боялся и не хотел умирать. Не хотел покидать этот мир так рано, не хотел оставлять Баки одного. Не хотел становится травмирующим событием в жизни своих любимых и родных. Он так хотел побывать на важных мероприятиях своих племянников: на выпускном, на свадьбе. Он хотел сыграть свадьбу с Баки. Хотел, чтобы они стали полноценной семьей… - У меня есть решение. – вдруг сказал Барнс. - Ч-что? – Сэм ошарашено уставился на него, не веря его словам. - Если ты примешь сыворотку, ты сможешь выздороветь и больше никогда ничем не болеть. Я смогу достать тебе ее, если ты согласишься. Сэм потерял дар речи и просто смотрел в глаза Барнсу, пытаясь понять: «Он что так пытается ужасно пошутить надо мной?» - Если ты сейчас пошутил, то проваливай нахрен отсюда. Ты сам понимаешь о чем говоришь? - Сэм. Я полностью серьезен. Если ты согласишься принять ее, то это вылечит тебя от рака. Но…я не знаю, как она подействует, есть возможность, что сердце не выдержит, это будет очень больно. Твои вены будет жечь изнутри, поэтому я и не предлагал тебе это раньше. – Сэм видел, как у Баки тряслись руки, но это была их последняя надежда. Уилсон крепко задумался, взвешивая все за и против. Несмотря на все слова Земо о том, что суперсолдат не должно существовать и о всех предостережениях Баки, Сэм был готов рискнуть. Если обычное лечение не работает, и он все равно умрет – ему нечего терять. - Баки, давай попробуем. - Хорошо. Я приду завтра утром. – Баки встал и поцеловал Уилсона в губы на прощанье. – постарайся выспаться. - Я буду ждать. Барнс не появлялся дома у Уилсонов целую ночь и не отвечал на звонки. Он вернулся только под утро на крыльцо больницы с небольшой склянкой в кармане. Он никому и никогда не скажет как, где и у кого он это достал, самое главное, что Сэм сможет выжить. С врачами он договорился, что заберет Сэма домой к семье, а от лечения они отказываются. В больнице вопросов не задавали, ведь такое явление было распространено, когда тяжело больных людей с высоким процентом летального исхода забирали домой, чтобы они последние дни своей жизни провели с родными. Однако Баки отвез Уилсона в лабораторию Брюса, которого еще пару дней назад уговорил на это. Он, конечно, сначала отказывался, но, когда Баки полностью все рассказал, согласился. Барнс не выпускал Сэма из объятий и нес его везде буквально на руках, пока тот иногда от усталости и боли дремал у него на плече. - Здравствуй, Сэм. – Поздоровался Беннер, когда Сокол уже лежал на кушетке, а ученый подключал его ко всем нужны аппаратам. – Как ты себя чувствуешь? - Отвратительно. Боль невыносимая. - Понимаю. Но это скоро пройдет. Честно, последствия этой сыворотки мне не особо понятны и изучены, но главное верить, что все будет хорошо, не так ли? - Ага…- ответил Сэм в унисон с Баки, пока тот держал его за руку. - Я введу тебе сыворотку и буду следить за показателями, если что-то вдруг пойдет не так, я постараюсь помочь, но ничего не обещаю, извините, ребят. - В любом случае, мы тебя ни в чем винить не будем. Спасибо, что вообще помогаешь нам. - Хорошо, все показатели в норме, насколько это может быть в твоем положении, Сэм. Уилсон лишь на секунду глянул на экраны, на которых все равно ничего не понимал, и вернулся в прежнее положение. - Давай, я готов. Беннер набрал в шприц достаточное, на его взгляд, количество сыворотки, продезинфицировав заранее место укола, и ввел иглу в вену. - Я рядом, Сэм. Все будет хорошо. – заверил его Баки и сжал руку сильнее. Как только вся сыворотка оказалась внутри, она моментально всосалась в кровь, распространяясь по всему телу. Сначала Сэм ничего не чувствовал, но затем по всему телу начало распространяться ощущение, будто в его венах не кровь, а лава. Боль прошила всё его тело, пронзила буквально каждую клетку, отчего он начал истошно громко кричать, метаясь по всей кушетке. Из его глаз рекой потекли слезы, он хотел сбежать от этой оглушительной боли. В его голове успела пронестись мысль, что, если ад существует, то он в него попал. Уилсон слышал безумно быстрое пиканье аппарата, который должен регистрировать его сердцебиение. Измученное болезнью тело не выдерживало, и Сэм почувствовал, как начинает отключаться, слыша, как где-то далеко его зовет Баки, обнимает, крепко прижимает к себе. Говорит, как сильно любит его и уверяет, что все будет хорошо, осталось только совсем немного потерпеть, но Уилсон уже начал проваливаться в мягкую темноту, где больше не нужно чувствовать боль и мучаться. Возможно, это и к лучшему. Но как только Сэм был уже готов был сделать свой последний вздох, боль резко начала проходить и с каждой минутой становилась все слабее и слабее пока совсем не пропала. Уилсон резко открыл глаза и сел на кушетке, сделав глубокий и резкий вдох, будто вынырнул из-под воды. С опозданием он почувствовал, как его с силой стискивает счастливый Баки. — Вот и всё, Сэмми, милый! Ты выжил, Сэм, черт возьми! – радостно восклицал Баки, расцеловывая все его лицо. – Все получилось! Боже мой! Как ты себя чувствуешь? Сэм задумчиво ощупал себя, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, проверяя есть ли боль в легких. Вопросительно посмотрел на Беннера. - Все твои показатели в норме. Давление, пульс. Сейчас нужно взять кровь на анализ, сделать рентген и КТ легких. Если рак и правда пропадет – это будет просто чудо. Полностью вылечиться на последней стадии рака без пересадки в обычном мире и медицине — это невозможно, но вы ребята просто невероятные. – Беннер улыбался и проверял бумаги, а потом забрал Сэма делать другие процедуры. *** За пару дней, которые им двоим пришлось провести в лаборатории Брюса, Сэму сделали несколько раз рентген и КТ, убедившись, что опухоль полностью исчезла, а организм исцелился. Осознав это, оба плакали от радости минут 10, а в следующее мгновение, Сэм прямо без обуви выбежал на улицу в врачебных рубашке и штанах, голыми ступнями приминая траву. Повезло, что дом Беннера находился далеко за городом, а возле него были широкие поля и леса. Пройдя пару шагов и вдохнув свежий лесной воздух, Сэм перешел на бег. Баки, смеясь, погнался за ним. - Я могу бега-а-а-а-ать!!! – со всей силы закричал Уилсон, громко смеясь. Он быстро набрал невероятную для себя скорость и с точностью замечая все овраги, деревья и кочки, обходил их. Барнс быстро догнал его и уже вместе с ним несся и вправду как белый волк. Баки еще никогда не чувствовал себя таким свободным и счастливым. Теплый ветер и ветки иногда хлестали их по лицу, но они уже не обращали на это внимание. - Быстрее, Уилсон!! – закричал Баки, и Сэм увеличил скорость. Он чувствовал ногами каждый листок и травинку, от чего становился еще счастливее. Он больше не задыхался, не уставал и не уступал Баки в скорости. Теперь он точно такой же быстрый, сильный и выносливый. Пробежав в таком темпе несколько километров, они выбежали на берег огромного озера, красота которого заставила Сэма наконец остановиться. Вокруг него были огромные ели, сосны и березы. Вода была чистой, что даже можно было увидеть дно водоема, а солнце играло только себе ведомую игру лучами на водной глади. Баки встал рядом с ним, смотря на него и широко улыбаясь. - Ну как тебе? – спросил Баки, беря его за руку. — Это просто невероятно. Я никогда не чувствовал себя так хорошо! – выдохнул Сэм. – Это просто невероятная сила, золото…ты спас мне жизнь, я бесконечно люблю тебя. Сокол бросился Баки на шею и впился поцелуем в губы. Тот с таким же рвением ответил ему, обнимая за талию и крутя вокруг своей оси, улыбаясь прямо в поцелуй. Спустя пару секунд, Баки через силу оторвался от желанных губ и поставил Сэма на ноги. - Смотри, там такая огромная птица! – Барнс указал рукой куда-то за спину Сокола, заставляя того обернуться, то никакой птицы там не было, а пока Сэм пытался искать глазами пернатого и возмущался о том, что Баки обманул его, Барнс успел достать кольцо из кармана и встать на одно колено. Сэм обернулся, а увидев Джеймса, стоящим на одном колене и на вытянутой руке держащим золотое кольцо, прикрыл рот рукой и отступил на шаг. - Сэм, ты выйдешь за меня? – спросил Баки, улыбающийся во все 32 зуба, но Сэм прекрасно видел, как мелко дрожит его рука, как он волнуется, а в его глазах снова от счастья собирается влага. - Да! Баки, да! – радостно воскликнул Уилсон и позволил Баки надеть кольцо на его палец, а потом Сэм сделал тоже самое, надев кольцо на палец Баки. - Я люблю тебя! – воскликнули они одновременно, а затем, рассмеявшись, обнялись и поцеловали друг друга, и, казалось, что все птицы и само солнце радовались вместе с ними, пока золотые кольца сияли на солнце, как звезды в небе.