Здоровый образ жизни

В том же духе продолжать нельзя. Если Андрей решил стереть всё, что между ними было, то Мише проще вовсе не надеяться. Не думать там себе чего-то... Он целый год жил в зале, питая вожделение и страсти далеко не к спорту. И если Андрей отпустит его, значит, патология между ними была лишь иллюзией. Возможно, всё просто показалось... Бой должен быть закончен. Миша забрал документы. Слухи расползлись мгновенно — девчата из группы Тодда балаболили так, что их можно было услышать на соседнем континенте. Местные тренеры пришли в ужас. – Уходит? Горшенев?! На совсем?! Ещё бы. За этот год Миша успел наделать шума. Будучи новичком, он занял достойное пятое из двадцати! Его результаты на страничке Андрея вдохновляли людей подняться с кровати, и число посетителей зала увеличилось почти вдвое. А самое главное, Андрея повесили на доску почёта. Как лучшего тренера. И после стольких усилий он… уходит? В тот день всё стояло вверх дном. Тренеры разводили руками, спортсмены прощались, жали друг другу ладони — полный хаос. Жуткое разочарование. Миша грустно улыбался и вёл плечами, мол, так случилось. Толпа вокруг гудела и ревела — никто не был готов. Но среди всей этой толпы Миша не увидел того, кого хотел видеть больше всего. А значит… Он вздохнул, развернулся — это всё. *** — Что здесь происходит? — Вы что, не в курсе? Горшенев из спорта уходит! Ваш! Как вы это допустили? — Мой?.. У Андрея вся жизнь пронеслась перед глазами. Сердце пропустило удар… как уходит? Он сам не понял, как рванул вперёд, задыхаясь, трясясь… почему? Почему уходит, как так получилось? Всё из-за Андрея, это он виноват. Точно. Дурак, полный идиот, что он наделал… — Миш! Миша, стой! Подожди! Он выбежал на парковку, глотая ртом воздух. Миша не оглядывался, упрямо шёл вперёд… — Подожди, давай поговорим! — Поговорим? Андрей поймал его за локоть и дернул на себя, на что Миша… конечно, обрадовался! Но внешне остался прежним.  – Миш, у тебя же соревнования! На следующий сезон поедем — титул завоюешь, одумайся! А как же реклама, карьера? Ты со своими данными Европу покоришь, я помогу, слышишь? – Да срать я хотел на эту Европу, Андрей, как ты не понимаешь?! Он сорвался на крик. Раздраженно тряхнул рукой и сбросил Андреевы ладони с локтя, отступая на шаг назад. – Как? А как же… как же диеты, спорт? Зачем все это было? – Нравишься ты мне, понятно?! Люблю, сука, тебя, дошло?! Миша вздохнул, нервно взъерошил волосы. Открыто посмотрел на Андрея — его голубой взгляд бегал по Мише, словно муравей по ветке. Миша несколько раз открывал рот, не в силах что-то сказать, но затем все же вымолвил простое, измученное… – Сначала записался, чтобы похудеть. Похудел. А потом… ради тебя. — пристыжено, сдавленно… — я думал… ё-мое. Глупо, знаю. Тебе со мной выгодно… а я так не могу. Устал.  И он уже развернулся, пошёл дальше, прочь, как вдруг Андрей низко рыкнул, схватил его и толкнул к себе: близко, долгожданно, отчаянно впился губами в его рот. Миша рвано вздохнул, раскрыл глаза, оторопел - застыл, окаменел, но как понял, что происходит, сжал Андрееву руку в своей, притираясь ещё теснее. Они пыхтели, сжимали друг друга до боли - ближе, ближе, надо быть ближе! Голодные, взбалмошные… Миша облизывал его губы, кусал в кровь - Андрей рычал, жмурился, но с каждой секундой вжимался все безрассуднее.  Для них не существовало никого: парковка пуста, и вечер постепенно спускался, пряча в себе разлитые откровения. Андрей оторвался первым - разгоряченный, красный, взгляд затуманился чем то явно запрещённым. И Миша понимал, он ждал, пьянел…  – Не глупо. Никогда больше так не говори.  И снова они слились - цеплялись, глотали, сгорали дотла - дрожали как звери. – Так ты… – Да. Поехали ко мне, Миш, а? – Давай.