Судьба этажом выше

      Когда Чонгук выходит из машины родителей, утыкаясь слегка сощуренным взором в подъездную дверь жилого комплекса, он думает о том, что наконец-то обзаведётся личной обителью тишины и творчества.       Когда он исключительно на жопной тяге тащит совсем не лёгкую коробку к дверям грузового лифта, его посещают мысли о том, что улетать из родительского гнезда гораздо тяжелее, чем это представлялось изначально.       Когда Чонгук вместе с отцом двигает к выходу из квартиры какого-то чёрта неподъёмный коричневый диван, чтобы грузчикам было проще спускать вниз этот ненужный парню предмет мебели, к нему приходит понимание, что жажда жизни вдали от отчего дома вытянула все силы уже сейчас.       И вот, кажется, что можно выдохнуть с облегчением, распрощавшись с готовой пустить трогательную слезу матерью и пожав крепкую, слегка шершавую ладонь отца, как раздаётся стук в дверь. Точнее сказать, складывается ощущение, что чем-то разозлённый бизон своими рогами пытается протаранить единственное препятствие, отделяющее его от объекта праведного гнева.       В первую секунду Чонгук малодушно решает не двигаться с места и просто подождать, пока кому бы то ни было не надоест ломиться к нему в квартиру. Однако, когда стук не прекращается, то он не выдерживает и агрессивно (на самом деле, в этот момент он больше напоминает очаровательно надутого воробья) топает к двери, дёргая за ручку в надежде всем своим грозным видом показать, что незваным гостям тут не рады, как застывает ледяной статуей.       — Какого…чёрта?! — на выдохе произносит Гук, оглядывая с головы до ног стоящего перед ним парня с большой корзинкой в руках.       — Привет, я Тэхён Ким или Ким Тэхён, твой сосед сверху! — ну всё, баста, карапузики, приплыли, что называется. В эту самую секунду Чон осознаёт тот факт, что спокойной жизни у него здесь не будет.       — Тэхён Ким? — это единственное, что может сейчас выговорить парень, а сам рассматривает соседа с головы до пят.       И посмотреть есть на что. Белые, ближе к холодному платиновому оттенку пряди лёгкими волнами обрамляют выточенное самым искусным скульптором лицо, а лисий взгляд так и притягивает к себе всё внимание. Что-то в нём не так, будто человек пытается выдать одно за другое. И ему бы удержаться за эту мысль, но Чон продолжает своё зрительное путешествие ко крепкой шее, не забывая про верхнюю границу ключиц, которые ещё не скрыты голубой футболкой с V-образным вырезом, далее перемещается в сторону, отмечая про себя широкий разлёт плеч и жилистые руки. Пресс Тэхён тоже, судя по виднеющемуся сквозь ткань футболки рельефу, качает усердно. Казалось бы, что этих деталей уже хватает для признания притягательности парня напротив, но Гук опускает глаза ниже и тут уже наступает апокалипсис. Ведь нельзя иметь такие длинные сексуальные ноги, это же самое настоящее преступление! Белые джинсовые бриджи облегают крепкие бёдра, а гладкая карамельная кожа просто сводит с ума. Для внутреннего эстета Чонгука, в каком-то жалком метре от него стоит не человек, а божество, как минимум.       Откровенное рассматривание со стороны новенького вызывает у Тэхёна довольную улыбку. Пусть его поведение и выглядит довольно странным, но он едва ли может скрыть тот факт, что пропал в таких красивых и невинных оленьих глазах напротив. Такой уж он человек — влюбляется быстро, но здесь просто невозможно устоять. О фигуре парня Тэ сказать ничего конкретного пока не может, ведь его визави предпочёл облачиться в чёрное худи оверсайз и такого же цвета широкие джинсы, но его взгляд буквально кричал о внутренней нежности и ранимости. Такие ощущения были у блондина сейчас, а чуйка Кима подводит редко, хотя и здесь случаются казусы… Время проходит, и Тэ вспоминает о том, что оставил заданный ранее вопрос без ответа.       — Прости, первый вариант на случай если ты иностранец корейского происхождения. Твои глаза слишком красивые и большие для обычного корейца, просто очаровательно. — Тэ улыбается ещё ярче, когда видит след смущения, что окрасил щёки Гука в красный. — Знаешь, так нечестно, я представился, а ты — нет.       — Точно, извини. Меня зовут Чонгук, Чон Чонгук, приятно познакомиться… — Гук протягивает руку вперёд, стараясь слишком явно не пялиться на соседа.       — Что ж, будем знакомы! Вот, корзинка для тебя, тут много всяких фруктов, сейчас весна, нужны витамины. — С воодушевлением Ким передаёт её Чону.       — С-спасибо, да…это очень мило, — для Чонгука это всё ново, и он ожидаемо теряется, так ещё и среди разнообразия плодов замечает золотое киви, на которое у парня жуткая аллергия. Это он и бурчит себе под нос, однако хороший слух Тэхёна улавливает данную информацию.       — Ох, нам не нужно, чтобы ты опух как шарик, прости, я сглупил, но всё поправимо. Я просто заберу их. — Сияет ярче солнца Ким и вытаскивает всё киви из корзины.       — Ладно, ещё раз спасибо. Мне стоит продолжить разбирать вещи… — новый жилец впервые позволяет себе слегка улыбнуться, потому что, как бы то ни было, очень приятно получить такой подарок на новоселье.       — Да-да, конечно, не буду задерживать! Приятного аппетита, обязательно попробуй жёлтую питахайю, она куда вкуснее розовой. — Тэхён слегка наклоняется к Гуку и заговорчески шепчет это ему на ухо.       В ответ Чон ничего сказать не успевает, ведь соседа и след простыл, пока он сам пришибленный стоит в дверях с корзинкой. Что это только что было? Столько мыслей в голове, надо бы их все уложить. Парень кивает сам себе и закрывает за собой дверь, а дары ставит на кухонный островок.       За эти несколько минут очень необычного знакомства Чонгук успевает испытать такой широкий спектр эмоций, какой не ощущал даже после выпуска из университета. А это, можно не сомневаться, было для него большим и долгожданным событием. В любом случае, даже признав, что Ким Тэхён чертовски привлекательный, горячий и красивый парень, пусть и ведёт себя чудаковато, Гуку это всё не нужно. Он человек творческий, со своими тараканами в голове и прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что его увлечённость, дотошность и перфекционизм порой невозможно терпеть. Так что, нечего гонять тяжёлые думы о несбыточном.       По мере того, как фрукты отправляются под проточную воду, корзинка заметно пустеет, как впрочем и голова Чона. Мысли о соседе отходят на дальний план, пока он, вытерев насухо руки, поворачивается лицом к большой просторной гостиной, она же его спальня, мастерская и кухня заодно. Дело в том, что Чонгук — скульптор. Он с детства обожает лепку, будь то песок на берегу моря или пластилин для школьных поделок. Вскоре, когда его родители увидели, что их чадо всерьёз этим увлекается, то на семейном совете было принято решение поступать на соответствующий факультет.       Надо сказать, что парню очень повезло иметь такую дружную и поддерживающую семью. Конечно, и без трудностей не обошлось, ведь в университет только на автобусе ехать было около часа, а если подвозил отец, так все полтора, потому что живут Чоны на юге Сеула, в то время как вуз расположен на севере города. Вот и просыпался Гук ни свет ни заря, однако никаких нареканий с его стороны не было. Парень чётко определил для себя, чего хочет добиться и упорно шагает к этой цели. Таким образом, свои квадратные метры стали ещё одной галочкой в воображаемом списке молодого скульптора на пути к исполнению своей мечты — собственной выставке скульптур.       Если брать во внимание тот факт, что семья Чон более чем обеспечена, ведь мама и папа Чонгука являются владельцами одной из самых крупных сетей магазинов морепродуктов по всей стране, то их единственному отпрыску можно было и вовсе не напрягаться. Но сын взял всё самое лучшее от обоих родителей и твёрдо решил по максимуму добиться всего самостоятельно. Отчасти поэтому и квартира-студия однокомнатная, а не апартаменты в несколько раз больше. Захочет жилье пороскошнее — заработает и купит сам. К тому же, работать Гук начинает уже сейчас.       Окинув комнату ещё одним придирчивым взглядом, парень с удовольствием отмечает прекрасное освещение. Для работы ему необходимо достаточное количество как естественного солнечного света, так искусственного за счёт ламп и люстры. Сейчас время уже близится к полудню, и солнечные лучи проникают в каждый уголок квартиры, за исключением ванной комнаты, потому что там нет окон. Дизайн интерьера довольно контрастный, так как в основном преобладает сочетание бежевого и чёрного оттенков. Отсутствие большого количества мебели делает комнату ещё больше похожей на мастерскую, нежели на уютное гнёздышко, но парня всё устраивает.       Кровати нет, от дивана Гук благополучно избавился, вместо него он размещает на полу под стенкой, ближе к балкону хороший ортопедический матрас. Всё равно, пока занят созданием скульптуры, Чонгук выпадает из реальности, полностью погружаясь в процесс, поэтому потребность во сне, еде и даже душе перестаёт быть приоритетной. Когда валишься с ног от усталости, а руки дрожат от многочасового труда, то просто падаешь куда придётся, потому что на всё остальное просто нет сил. Конечно, это не есть хорошо, и, живя с родителями под одной крышей, именно они были теми людьми, кому удавалось тормозить сына, когда его откровенно вело от недосыпа. Теперь же он сам себе хозяин, так что вариант с матрасом ему кажется наиболее оптимальным. Открытый стеллаж из дерева, выкрашенный в чёрный цвет, постепенно заполняется необходимыми для лепки инструментами: несколькими видами стек для продавливания глины и создания разных форм у скульптуры, резцами и косариками для отделки вогнутых и выпуклых частей рельефа, а ещё небольшими стальными пластинами для выравнивания плоскостей, изящными глиняными кувшинами с водой для обязательного увлажнения материала и многими другими мелочами.

***

      Пока сосед снизу занят обустройством своего жилья, Тэхён только и делает, что думает о красавчике во всём чёрном с огромными глазищами, что космос в себе таят. А много думать этому парню вредно — хрень начинает творить. Поэтому без лишних метаний Ким плюхается на свою исключительно удобную, заправленную очень мягким светлым пледом кровать и активно работает пальцами, буквально вбивая в экран смартфона сообщение о срочном собрании с его лучшими друзьями — ангелом и демоном, только не у Тэхёна на плечах.       Сообщение с четырьмя восклицательными знаками и тремя смайликами чистейшего ужаса отображается отправленным, но непрочитанным. Так что от нарастающей нервозности Тэ беспощадно кусает губы, периодически облизывая их. Как же хочется прикоснуться к хомячьим щёчкам Чонгука, провести большим пальцем по гладкой, но суховатой коже его рук, наверняка, он часто возится в воде и не пользуется увлажняющим кремом. Кстати, его можно будет купить и торжественно вручить Чону, по крайней мере здесь уже меньше шансов опозориться, как это было с фруктовой корзиной. Сильно долго размышлять об этом у парня не получается, ведь ему звонят по фейстайму. Спустя пару секунд тяжёлых охов-вздохов и сдавленного скулежа, причину которого Тэхёну даже не хочется выяснять, он видит милейшую сонную мордашку.       — Чимин, ты время видел? Уже обед, а такое ощущение, что ты только лёг спать. — Ким пытается всмотреться в небольшой экран телефона, чтобы разглядеть и второго члена их маленького экстренного собрания, но пока что тщетно. Поэтому с чистой совестью шуршит на кухню, чтобы почистить такое обожаемое им киви.       — Эй, мишка ТэТэ, не борзей! Мы с котом не виделись больше недели, он мне такой романти-ик устроил вчера, конечно, мы не только трапезничали при свечах, а и познавали всю глубину наших чувств, если ты понимаешь, о чём я… — пошло двигает бровями друг, заставляя второго участника разговора скривиться, так и не донеся кусочек уже очищенного фрукта до своего рта.       — Ц, избавь меня от подробностей вашего слащавого рандеву. У меня тут огромная проблема образовалась, просто пипец в кубе. Я почему и написал вам. Ахтунг!!! SOS!!! Хьюстон, у нас проблемы! — всё больше распаляется Ким, еле успевая дышать.       — Ким, замри! Мы поняли, что твой заведомо провальный план приветствия нового соседа снизу ожидаемо пошёл по бороде, впрочем я же говорил, что так и будет. Но сейчас не об этом. Что конкретно случилось? — тот самый упомянутый ранее кот, он же по большей мере флегматичный патологоанатом по профессии, лениво поворачивает не менее сонное лицо к камере смартфона.       — Почему это заведомо провальный?! Ну подумаешь, немного не угадал с выбором фруктов, кто же знал, что у этого неземного создания аллергия на киви? К тому же, я их забрал себе, а у тебя слюнка засохла в углу рта! — Тэ сощуривает глаза и мстительно усмехается, когда Чимин оттирает остатки биоматериала с лица своего парня.       — А насчёт того, что пошло не так… Короче, я влюбился в Чонгука. Просто с первой секунды, как он открыл дверь, я пропал и не знаю, что мне делать. — От былой язвительности не остаётся и следа. Ким неловко проводит ладонью по блондинистой шевелюре и заметно сдувается.       — Как что делать? Пердеть и бегать, конечно же.       — Пак Чимин, как ты с ним живёшь? Это же один сплошной сгусток сарказма и чёрного юмора? — В притворном ужасе Тэхён округляет глаза.       — Я люблю его, Тэ. В этом и весь секрет. Ты ведь тоже знаешь, что это за чувство, пусть и любил недостойного тебя мудака, якорь ему в зад. А если серьёзно, то уже прошло достаточно времени с того момента, как ты выкинул весь мусор из квартиры и своего сердца. Так может, стоит приглядеться к этому Чонгуку?       — Приглядеться говоришь… может, ты и прав. Просто не хочу вляпаться в очередного придурка. Как бы узнать, насколько он хороший человек? — Длинный изящный палец стучит в задумчивости по подбородку, отображая глубокий мыслительный процесс.       — Поговорить, например? Ну как это делают нормальные люди, — предлагает патологоанатом, заранее зная, что такой скучный вариант их любимому другу-затейнику точно не понравится.       — Хё-он, ну нет, это слишком просто и ненадёжно. Сказать ведь можно всё, что угодно. А вот поступки — тут уже совсем другое дело. — В этот момент лицо Тэхёна чудесным образом преображается и сияет новой идеей.       — Я пытался. Заранее сочувствую тому парнишке, ведь у кое-кого загорелись гомна в жопе.       — Мин Юнги, сейчас у тебя кое-что будет полыхать! У нашего ТэТэ вопрос жизни и смерти, а ты всё язвишь без конца. — Чимин хлопает его ладонью по плечу.       — Ну булочка, не бузи. Было же так замечательно, пока этот паразит не позвонил. — Морщась от силы похлопывания злобным котом шипит Юнги.       — Фиг тебе с маслом, а не булочка. Не обижай нашего друга, а тебе, Тэ, удачи! Давай встретимся на днях, заодно расскажешь об успехах. — Нарочито миленько улыбается в камеру Пак, перед тем как отключиться.       — И всё же, у меня самые лучшие друзья на свете! Ну что, посмотрим, насколько хватит выдержки этого оленёнка, — хмыкает довольный своей задумкой ТэТэ.       

***

      Пока на седьмом этаже вовсю строится план по «проверке на выдержку чудаковатости соседа», ничего не подозревающий Чонгук двигает специальный станок на балкон. Сейчас солнце в зените, и можно, наслаждаясь прекрасной погодой, заниматься бюстом Медузы Горгоны. Именно такой заказ поступил Чону недавно, благодаря хорошим рекомендациям со стороны его бывшего университетского куратора — профессора Муна. Этот мужчина ещё на первом курсе отметил задатки талантливого скульптора в Гуке, поэтому и спрашивал с него больше остальных. А после выпуска связался с организатором самой крупной выставки скульптур под открытым небом во всей Южной Корее. Заказ, конечно, довольно необычный и станет украшением личного поместья господина Кана, но это — отличный старт для молодого человека.       Мифология Древней Греции всегда была близка Чонгуку. Даже сейчас на одной из полок его стеллажа можно увидеть слегка потрёпанный сборник захватывающих дух историй о богах Олимпа, полукровках и других дивных созданиях. Периодически Чон перечитывает свои самые любимые мифы, но для более достоверной передачи эмоций и внешнего вида Горгоны он обращается к статьям в интернете. Основа бюста уже готова, однако змеи на голове проклятой женщины требуют отточенных и осторожных движений руки.       Отдалённое шумное дыхание столицы приятно ласкает слух. Чонно-гу, район в котором живет Чонгук, один из самых оживлённых в Сеуле. Здесь есть много открытых рынков, на его территории также находятся небезызвестные буддийский храм Чогесо и дворец Кёнбоккун с воротами Кванхвамун, поэтому от туристов тут отбоя нет. Стоит упомянуть, что на улице Чонно-Сам-га, что находится буквально в десяти минутах ходьбы от его жилого комплекса, есть несколько гей-баров. Гук был там несколько раз в поисках партнёра для приятного времяпровождения без обязательств. Учёба учёбой, а напряжение снимать было нужно. Правда, родители нет-нет, да ворчат периодически о том, что пора бы задуматься о серьёзных отношениях, но их сыну и одному неплохо. Было. Пока в дверь не постучался один непоседливый парень с выкрашенными в белый волосами и необычной квадратной улыбкой. Ещё и эта родинка на нижней губе. Внутренний эстет Чонгука трепещет от восторга, а вот сам Гук безбожно косячит, когда слишком сильно продавливает одной из змей глаз, буквально протыкая маленькую глиняную голову насквозь.       — Да едрид-Мадрид, чёртов Ким Тэхён! — стонет от досады Чон и откладывает стек в сторону.       Парень отходит к периллам открытого балкона и смотри вдаль. Постепенно покидающее небосвод светило нежно касается тёплыми лучами пушистой цвета горького шоколада шевелюры. Узкие, но довольно крепкие запястья напрягаются до выступающих вен, с такой силой скульптор цепляется за металл. Поддаваясь непонятному для себя самого порыву, он поворачивает голову в сторону и поднимает взгляд на соседский балкон. Тот полностью застеклён, и на данный момент лишь одно окно настежь открыто. Видимо, Ким тот ещё горячий парень. Зачем это всё скульптору? Он сейчас на этот вопрос не ответит, ему бы знак какой-то получить свыше. Чтобы раз и навсегда понять — эта любовь и головная боль от неё даром не нужны. Вот только знака никакого не поступает: ни вспышки молнии, ни раската грома в солнечную погоду, даже ветер не дует в его сторону. И только Чон решает перестать страдать ерундой, как на уровне балкона Тэ под углом проносится в жопу ужаленный голубь. И ладно бы, если просто мимо пролетел, так нет, он смачно успел наградить одно из закрытых окон белой кляксой. Да уж, вот тебе и знак, голубь от души нагадивший соседу. Гуку становится дико смешно, и он начинает очень громко хохотать, буквально до слёз.       — Боже, что я делаю? — риторический вопрос растворяется в весеннем воздухе, а Чон, покачав головой, возвращается к своей Медузе.       На половину своеобразной шевелюры Горгоны уходит несколько часов. За это время на улице окончательно темнеет, и можно увидеть некоторые созвездия, если, конечно, в этом разбираться. Чонгук вот ничего в звёздах не смыслит, в отличие от своего отца, который, наверняка, рассказывал маме много интересных легенд, когда они по молодости тёплыми вечерами устраивали свидания. Единственное же свидание, которое планирует себе устроить скульптор — это встреча с подушкой. Ну может, сначала лёгкий ужин, а потом подушка. Поэтому накрывает специальной плёнкой бюст и собирается покинуть балкон, как слышит громкие возгласы и ругательства в сторону друзей наших пернатых.       — Это что за срань? Ну сволочи а, я только недавно все окна выдраил и что, зря?! Зады вам всем позашивать надо, чудовища!       Гук честно пытается сдержать свой смех, но всё же сдавленный хохот успевает прорваться. Поэтому, дабы не попасть под горячую руку Тэхёна, он быстренько заходит в гостиную. Парень уже не слышит, как Ким ворчит о том, что дважды за этот день успел опозориться перед объектом воздыхания, потому что тихое хихиканье соседа он прекрасно услышал. Ну ничего, учитывая его оригинальную задумку, которая начнётся уже завтра, станет понятно, насколько они смогут с Гуком сосуществовать под одной крышей. С этими мыслями Ким протирает пострадавшее от атаки голубя окно и заходит к себе.       Тем временем Чонгук успевает, пока варится рамён, принять душ и переодеться в любимую нежно-голубого цвета пижаму с длинным рукавом. Да, он более чувствительный к прохладе, а болеть сейчас вот никак не улыбается. Несмотря на то, что до конца оговоренного срока есть время, Чон хочет слепить ещё одну Горгону, только уже немного другого формата, так что расслабляться некогда. Вкусный рамён с пряным маминым кимчи и золотистым яичным рулетом приводят вкусовые рецепторы парня в полный восторг. Мыть за собой посуду оказывается уже слишком лень, поэтому она благополучно отправляется в посудомойку. А стоит скульптору лечь на матрас и ощутить приятную тяжесть одеяла на своих плечах, как сон мигом одолевает его. И никаких Ким Тэхёнов в голове, просто замечательно.

***

      Следующий день для Чонгука начинается совершенно обычно. Подъём в шесть утра, мыльно-рыльные процедуры, небольшая разминка, ароматный чай с кусочками цитрусов и омлет на завтрак, а дальше любимая кропотливая работа с формами и текстурами. Но недолго длится радость парня. Рука с острым стеком опасно дёргается в момент, когда он слышит громкие звуки доносящиеся сверху. Наверное, будь он в гостиной, то точно зарядил бы себе инструментом в глаз от испуга и угодил в больницу. И что там происходит у чудаковатого, но непростительно красивого Ким Тэхёна? Какие-то стуки и грюки повторяются буквально каждую пару минут. Вначале Гук хочет подняться и проверить, мало ли, вдруг у его соседа абьюзивные отношения с парнем, и срочно нужно вызвать полицию. Почему-то сомнений в том, какая ориентация у Тэхёна, не возникает никаких. Но потом Чону удаётся выявить некую последовательность между звуками ударов о пол и затишьем. А дальше в голове формируется догадка — скорее всего, Ким занимается дома с гантелями, поэтому когда подход определённого упражнения заканчивается, то он небрежно опускает их. Звукоизоляция в доме, конечно, так себе, поэтому слышно всё очень хорошо, но и здесь есть выход из ситуации. Не желая отрываться от оформления лица Горгоны, Гук надевает наушники и включает любимую композицию.       В это время тот самый создатель неожиданного шума сидит на диване, нервно постукивая пяткой по ламинату в ожидании проявления праведного гнева со стороны Чонгука. Однако ничего не происходит: ни тебе криков с балкона, ни попыток проникнуть к нему в квартиру и стукнуть чем-то по непутёвой голове — абсолютная тишина. На самом деле, Тэхён изначально предполагал такой вариант развития событий, поэтому завтра он попробует снова. Вообще, заниматься он начал ещё после возвращения из армии, для поддержания формы. Конечно, ввиду отсутствия больших нагрузок он частично утратил скульптурность рельефа, однако всё равно уже не был дрыщом, как его любил называть Юнги.       Раздумывая над тем, что делать дальше, Тэ возвращается к совету мудрого патологоанатома, насчёт простого разговора с Чонгуком, предложения провести вечер вместе, но это же так банально, скучно и… Надо признать, что он полный профан в нормальном общении с тем, кто ему нравится. Куда проще отшутиться, приколоться, учудить чего-то, чем вот эта вся серьёзная и взрослая ерунда. Может, поэтому мудак по имени Чхве Сэён изменял ему? Хотя, нет уж, причина точно не в нём. Если любишь человека, то принимаешь его со всеми закидонами, пускаешься в дикий пляс с тараканами, что роятся в голове партнёра, и разделяешь всё пополам. Здесь же — совсем иная ситуация. Плюс лишь в том, что теперь Тэхён знает, как быть не должно, поэтому и устраивает такие дурацкие проверки. Кое-как разобравшись со своими мыслями, Ким отправляется в душ, после чего его ожидают увлекательные часы монтажа нового ролика, который он должен в обязательном порядке представить на сегодняшнем занятии.       Работа у парня интересная и главный её плюс в том, что ему не нужно подрываться с первыми петухами, чтобы не опоздать на ежедневную планёрку. Всё это потому, что Ким Тэхён является одним из учителей известной корейской языковой онлайн-школы. Тэ по образованию учитель французского и английского языков, но вот парадокс, он с содроганием представляет, как смог бы работать в школе. Сейчас дети уже совсем не те, что были раньше — куда более агрессивные, пользующиеся любой возможностью, чтобы унизить или подколоть не только своих сверстников, но и старших. Ему нервы дороже, поэтому, увидев в соцсетях рекламу нынешнего директора школы, Ким тут же предложил свою кандидатуру. Как итог — свободная манера преподавания, простор для креативных методов донесения материала, а также небольшие группы желающих выучить тот или иной язык надолго привязали парня к этой работе. Да и заработок у него стабильный, может позволить себе слетать на недельку-другую в Европу. Вот почему с хорошим настроением учитель Ким начинает онлайн-встречу с ценителями особого французского шарма.

***

      Возможно, визит к соседу, будучи вспотевшим и взъерошенным после очередной чрезмерно шумной тренировки, был стратегической ошибкой. Вероятно, ворчливый патологоанатом, он же голос здравомыслия прав — каждая идиотская затея Тэхёна заведомо обречена на провал. Иначе, как объяснить факт того, что именно Кима удаётся застать врасплох? Когда после третьего нажатия звонка Чонгук открывает дверь, молодого учителя буквально слепит от красоты его соседа… ну или же это просто сильно солнце светит из-за открытого балкона. В любом случае, Тэ конкретно так зависает на разглядывании скульптора, хотя должен искренне извиняться за причинённые неудобства. На этот раз план сработал как часы, и после слегка раздражённого «Ким Тэхён, закрой окно!», он тут же выключил старенький кассетный магнитофон, который выставил на балкон рядом с открытым окном, и предусмотрительно сделал громкость побольше. Ну да, любит парень раритет собирать, в его маленькой кладовке и не такой клад найти можно. А теперь вместо того, чтоб очень слёзно просить прощения и вручить самый лучший увлажняющий кожу рук крем, Тэхён замер сусликом и ни слова из себя выдавить не в силах.       Чон также впадает в некий ступор, по-глупому открывая и закрывая рот, не хватает только звуков сверчка на фоне. И если бы он мог читать мысли, то снял свой тапок и от души стукнул своего соседа. Он считает, что выглядит не очень? Да его нужно возвести на отдельный пьедестал красоты! Как можно быть таким притягательным и манящим? Почему этот человек вызывает дикое желание одним лишь своим появлением? Неужели не осознаёт, какое влияние оказывает на других? Тонкая белая футболка слегка обтягивает широкие плечи, а если опустить взгляд чуть ниже, то можно увидеть горошины сосков, и дальше лучше совсем не смотреть. Нельзя Киму носить такие шорты, надо запретить на законодательном уровне! Этим ногам нужно установить памятник, не меньше. У Гука уже крепко стоит, и это его откровенно шокирует, ведь подобного он не ощущал даже в период пубертата, а тут кроет жёстко. Стоит ему повернуть голову в сторону, как глаза натыкаются на живое воплощение эстетики в чистом виде — руки с проступающими от недавнего напряжения венами. До скрежета зубов Чонгука тянет их коснуться, но он сдерживается изо всех сил. Удивительно, как он сам не замечает не менее голодные взгляды в свою сторону. И только нечленораздельное бормотание соседа, заставляет Чона снова посмотреть тому прямо в глаза, чтобы окончательно пропасть в соблазнительных карих омутах. Это конец, сраный апокалипсис и разрыв всех шаблонов.       — …в общем, прости, я постараюсь больше не шуметь, — лишь часть фразы долетает до затуманенного чужой красотой сознания. Парень, не прекращая, пялится на того, о ком так часто думает, хотя пытался этого не делать.       — Эм… да, хорошо, то есть извинения приняты! — на последнем слове голос предательски даёт петуха, а возбуждение уже прилично упирается в ткань джинсов.       — Отлично, тогда возьми ещё этот крем… Я заметил, что у тебя сильно сухая кожа рук, могут появиться ранки. — Тэ каким-то чудом возвращает себе уверенность и с обворожительной улыбкой вручает тюбик спасительного средства.       — О, спасибо… Может быть зайдёшь?       — Как-нибудь в другой раз, у меня онлайн-занятие, а ещё душ надо принять… — спешит объяснить свой отказ Ким, хотя на самом деле причина вовсе не в подготовке к занятию. Но ему нужно срочно домой.       — Оу, хорошо, тогда увидимся. — Пытается улыбнуться в ответ Чон и закрывает дверь, едва ли не стекая лужей на пол. Это полный провал.       Тэхён же включает турбо-скорость, когда взлетает вверх по лестнице, пропуская ступеньки. А оказавшись в квартире, спешно скрывается в ванной, где наедине с собой и светлым образом Чонгука он может унять своё напряжение. Член стоит колом, поэтому обхватывая его ладонью, Ким закрывает глаза и воспроизводит в памяти внешний вид Гука до самых мельчайших деталей. Сегодня тот решил сменить привычное худи со свободными штанами на облегающую чёрную тонкую кофту с несколькими расстёгнутыми пуговицами спереди и сидящие, будто вторая кожа, джинсы в тон. А на ногах — милейшие серые мягкие тапки с кроличьими ушами. В голове не укладывается: тонкие, с виду острые, так и зазывающие укусить ключицы, узкие запястья, которые по какой-то причине решили показать, и тапочки с ушами кролика. Каким образом в этом человеке уживаются такие контрасты??? Но этого хватает, чтобы колени подогнулись, а хриплый протяжный стон сорвался с губ. Резкие движения доводят до долгожданной разрядки, пусть и хочется безумно другого — губами чужие вдохи и выдохи собирать, ласкать каждый миллиметр светлой, похожей на фарфор кожи, раз за разом отправляться в путешествие по необъятной вселенной, смотря в большие чёрные глаза. Возможно ли это воплотить в жизнь? Если судьба к нему повернётся лицом, а не задницей, что бывает довольно часто, то Тэхён обретёт самое большое счастье в своей жизни.              Однако, стоит признать, что затевая весь этот спектакль с ним в главной роли, Ким на самом деле, проверял себя и с треском провалился. После бодрящего прохладного душа, он переодевается в чистый домашний костюм и смотрит на себя в зеркало. А там лишь одно отображается — всем знакомый влюбленный взгляд. Это не просто желание близости, а тяга прикоснуться к душе и, играя по правилам, открыть свою в ответ. Понять-то Тэхён понимает, но сделать шаг навстречу страшно до противного холодка по спине.       — Да блинский, почему всё так сложно? — стонет в отчаянии Тэ и плюхается звёздочкой поперёк кровати.       Решение приходит быстро — нужно выпить. Одному пить не комильфо, а вот с лучшим другом уже и не так стыдно. И только рука тянется к оставленному на прикроватной тумбочке смартфону, как раздаётся до боли знакомый «дзынь» оповещения о приходе сообщения. Ким смахивает пальцем блокировку и заходит в переписку с Чимином, а там предложение встретиться в гей-баре завтра вечером. Судя по тому, что написано это по одному слову и капсом — дело дрянь. Парень прекрасно знает, какой королевой драмы может быть эта сдобная булочка. Поэтому совсем неудивительно, что такому эмоциональному урагану, как Пак Чимин, в пару достался спокойный и рассудительный Мин Юнги.       Ответив согласием, Тэ соскребает себя с кровати и уделяет внимание единственному растению в квартире — кактусу по имени Хэппи. Имя пришло на ум сразу, как только парень увидел ярко-жёлтые цветы на макушках его стеблей. Тогда, ещё встретив у входа в жилой комплекс аджумму с пятого этажа, Тэ услышал, как та напевала известную песню Бобби Макферрина «Don`t worry, Be happy» с очень сильным корейским акцентом. Это вызвало улыбку у парня, поэтому кактус и обрёл такое позитивное наименование. Вот только сейчас особого счастья Ким не испытывает, скорее, он загружен разными мыслями, ещё и Хэппи не цветёт, хотя ему уже давно пора. Что Тэ делает не так? Вроде, и поливает нормально, и в холоде не держит… Нахмурившись, парень выносит горшок с растением на балкон и ставит его на подоконник, как раз где всегда открыто окно. Возможно, дополнительный солнечный свет — это то, что нужно Хэппи для цветения. Дальнейший день пролетает быстро, а желание продолжать своеобразную игру с соседом испаряется совершенно.       А ведь учитель Ким даже не догадывается, что этажом ниже также страдает один с виду вечно хмурый и закрытый Чон Чонгук. Для человека творческого скульптор мастерски загоняется по поводу и без. В данном случае повод есть, и он серьёзный — в конце-концов дрочка на человека, о котором он не знает ничего, кроме имени, вполне себе сойдёт за причину для беспокойства. Но Гук не может выкинуть из головы эти привлекательные черты лица, особенный взгляд, который за внешним притворством скрывает нечто большее, тщательно оберегаемое. К сожалению Тэхёна, Чон отлично читает людей и его чрезмерный позитив раскусил на раз-два. Вопрос лишь в том, кто первый из них двоих сделает шаг навстречу. Сам Гук банально боится, его не отпускают сомнения в том, что с его работой вторая половинка просто зачахнет от недостатка внимания и любви. Отчего-то парень уверен — его вывезти по силам только кому-то особенному. Сможет ли им стать Тэхён? А чёрт его знает. Укладываясь спать, Чонгук представляет, каким ещё образом завтра сосед сверху попытается нарушить всеобщее спокойствие? Удивительно, что другие соседи молчат. Хотя, скорее всего, их просто нет дома, в отличие от этих двух затворников. И вот, Чонгук засыпает с мыслями о том, о ком зарекался думать, но у судьбы на всё свои планы.

***

      Чёрная шёлковая рубашка приятно струится по телу, подчеркивая красоту поцелованной солнцем кожи, в то время как такого же цвета джинсы облегают ноги и упругую задницу. Платиновые волосы уложены на прямой пробор с эффектом лёгкой небрежности и чуть приоткрывают лоб. Украшения Ким решает сегодня не надевать, он идёт максимально расслабиться и отрешиться от мира, от самого себя, а не цеплять кого-то на одну ночь. Да, возможно Тэхён поступает глупо, убегает от своих чувств и мыслей, убегает от Чонгука, с которым за сегодняшний день ни разу не встретился. Просто потому что повода не было. Да и ответная тишина лишь ещё больше намекает на то, что, возможно, пора перестать доставать человека. Так что это вечер Тэ решает посвятить хорошему алкоголю и саморефлексии.       Розовую макушку Пака Ким замечает сразу. Его друг обожает экспериментировать с разными цветами, но розовый — фаворит, и его обновляют уже в третий раз. В этот раз весь его вид кричит о том, что Юнги где-то знатно накосячил, ведь поверх белой удлинённой рубашки тот надел чёрную портупею, которая выгодно подчеркивает стройность Чимина. Джинсы с прорезями на коленях лучший друг Тэхёна также выбирает не так чтобы часто, ну и в заключении подведённые чёрным карандашом глаза вкупе с оттеночным бальзамом на пухлых губах. Всё указывает на то, что Чимин сегодня уйдёт в отрыв.       — Привет, ТэТэ! Классно выглядишь, пойдём скорее, мы сегодня будем пить, очень много пить. — Маленькая ладонь цепко хватает последнего за бицепс и решительно тащит ко входу в бар. Ким и пары слов сказать не успевает.       Парням везёт, так как они занимают места прямо у барной стойки. Сразу заказывают себе напитки.       — Чим, что случилось? Судя по твоему боевому наряду, кому-то досталось по самое не хочу, — осторожно заводит разговор сострадательный Тэхён.       — Всё плохо, Тэ. Юнги, козлина, меня не любит! Прошла любовь — завяли помидоры, бабочки сдохли и уже разлагаются! Финита ля комедия, песенка спета! — восклицания сыпятся из уст Пака, как из рога изобилия, удивляя собеседника своим разнообразием.       — Ты уверен, что ситуация настолько безнадёжная?       — Ты мне друг или нет?! Конечно, ситуация — полная жопа! Мало ему было масштабного консилиума, куда он свинтил строя мне жалобные глазки кота из Шрэка, так теперь этот котяра облезлый и вовсе забыл о нашей годовщине!       — Что? Как же это… Подожди, но годовщина ваших отношений в ноябре, разве нет? — первичный шок отступает, и Тэхён с облегчением понимает, что косяк второго друга не такой уж и значительный, пока не слышит оглушающий визг возмущения.       — Он забыл про годовщину нашего первого поцелуя! Да ведь это был мой самый первый поцелуй, и подарил я его именно ему, чурбану бесчувственному! — Глаза-полумесяцы опасно сощуриваются до узких щёлочек, а пухлые губы слегка подрагивают от злости и обиды.       Ким едва сдерживается, чтобы не стукнуть себя ладонью по лбу. Неужели Юнги не знает, насколько такие даты имеют значение для Чимина? Кто-то может посчитать это ерундой, нестоящей внимания, но есть люди, которые бережно хранят каждый такой момент в воображаемой шкатулке памяти. Особенно, если это первый поцелуй или первая близость. Тэ уже тянется в сторону друга, чтобы утешающе приобнять за плечи, разлохматить окончательно розовые пряди, как Пак залпом выпивает стопку горячительного и движением руки просит бармена повторить. Так дело не пойдёт, нужно срочно вызывать Мина, вот только как это сделать максимально незаметно? А то с Чимина станется сбежать.       — Так, ну со мной всё ясно. Но что происходит между тобой и Чонгуком?       — Ничего между нами не происходит, Чим. Я запутался окончательно. Мне кажется, что в этот раз Юнги оказался прав, и зря я затеял всю эту клоунаду. Чего я ждал? Честно, думал, что он, как любой нормальный человек, возмутится, пригрозит чем-то. И поступи он так, я бы тотчас же остановился. Но этот парень не сделал ничего из этого. Напротив, смущался, будто нарушителем спокойствия в доме является именно он. А его взгляды в мою сторону? Боже, такого очевидного восхищения в свой адрес я давно не видел, даже будучи в отношениях. Вот только… мне страшно. Очень страшно, потому что я хочу Гука себе в качестве партнёра, любимого человека, но хочет ли он того же? Или хватило несколько раз взглянуть на меня и понять, что такой идиот ему нафиг не нужен? — слова так и льются из него мощным потоком, пока Тэ нервно зажимает двумя пальцами переносицу. Вот и озвучил все свои страхи, как на духу.       — Знаешь, Тэхён, Юн прав. Ты реально идиот, — взгляд полный укора устремляется на Пака. — И не нужно обижаться. Какого художника ты говоришь это мне, когда единственный, кто должен услышать такие важные слова сейчас торчит на шестом этаже?!       — Спасибо за поддержку… — бурчит Ким и вовсе сникает.       — Почему люди настолько усложняют себе и другим жизнь, когда нужно лишь просто открыть рот и сказать то, что думаешь? Если бы все так делали, то многих проблем можно было избежать. — Со знанием дела продолжает друг и отводит взгляд в сторону. Сам прекрасно осознаёт, что придерживайся он этих же слов, то не сидел бы сейчас здесь, жалея себя и костеря любимого на чём свет стоит.       — Да уж, ты прав, Чим, — вздыхает Тэхён, окончательно капитулируя перед железными доводами булочки, но об этом он подумает чуть позже. А сейчас также опрокидывает в себя стопку спиртного, отвлекаясь на внезапно приятную слуху музыку.       Надо ли говорить, что к моменту, как взмыленный и до абсурдного обеспокоенный Мин Юнги залетает в бар, два брата-акробата уже пьяные вусмерть? Если от Чимина такое вполне себе ожидаемо, то вот Ким — совсем другое дело. Они сидят рядышком, буквально слипаясь словно два пельменя в кастрюле, и горланят сопливые песни о любви. Когда Тэ написал Мину, то патологоанатом уже понимал, что его ждёт, но где-то теплилась надежда, а вдруг обойдётся. Однако такая лажа с его стороны бесследно не прошла.       — Чимин, булочка моя, пойдём домой. И ТэТэ тоже отвезём. — Юнги подходит к любимому со спины и аккуратно обнимает его.       — Никуда я с тобой не пойду, предатель… ик… Мандариновая задница! Сначала забываешь о нашей го... ик… вщине поцелуя, а потом булочкой зовёшь… Иди отсюда! — Пак вяло вырывается из абсолютно не сильного захвата, обиженно дуя губы.       — Прости меня, я лоханулся. Честное слово, ещё утром помнил, но потом нужно было провести вскрытия, составить отчёты, и совсем вылетело из головы. Хотел извиниться, купил твои любимые пионы, нежно-розовые. А придя домой, чуть умом не тронулся, когда тебя не увидел. Звоню, а ты трубку не берёшь. — Мин всё шепчет и шепчет на ухо любимому, пока тот, кажется, даже трезвеет слегка, но это ненадолго.       — Отвези меня домой, кот… Мне…ик…нехорошо… — Чимин поворачивается лицом к своему парню и крепко обнимает его, прощая сразу за то, что было и что непременно будет.       — С удовольствием, булочка. Люблю тебя. — Юнги оставляет лёгкий поцелуй на розовой макушке. — Тэхён, тебе особое приглашение нужно? Подъём.       За те пять минут, что троица идёт к комплексу Тэхёна, тот успевает немного прийти в себя. Поэтому настаивает на том, что дальше справится сам. Всего-то надо вызвать лифт и приехать на нужный этаж. А вот Чимина совсем развезло, так что влюбленным голубкам надо скорее отправляться домой. На том и разошлись.       И снова Ким допускает стратегическую ошибку. Пьёт он редко, но метко. И это причина, почему парень старается вообще не притрагиваться к алкоголю. Сейчас же он озадаченно лупится пьяным взглядом на ключ, который странным образом не подходит к двери. Как же так? Выходя из квартиры всё было хорошо. Кто поменял замки? Непонимание ситуации и паника сменяется апатией. А потом и вовсе начинается стадия заунывных песнопений, и это в час ночи. Поёт самозабвенно, от всей души, после чего упираясь спиной в стену рядом с дверью, он медленно сползает на пол и сгибает одну ногу в колене. Сквозь затуманенное алкоголем сознание не пробивается мысль о том, что уже очень поздно, все спят, а ключ не подходит, потому что дверь не от его квартиры, а от квартиры Чонгука. Киму просто чисто по-человечески жалко себя, ему хочется тепла и заботы, хотя бы капельку. А потом он снова будет тем жизнерадостным Тэхёном, которого все знают. Поток гнетущих мыслей прерывает звук внезапно открывающейся двери.

***

      Что делает Чонгук весь день? Уж точно не подходит к кульминации в лепке бюста Горгоны. Он чувствует себя полным дураком, когда смотрит в застывшие глиняные глаза скульптуры и ощущает, будто она глядит на него в ответ, правда с ярко-выраженным упрёком. Мол, чего ты ждёшь? Небесного провидения? На самом деле, всю ночь он плохо спал и думал о том, что днём, когда Тэхён снова что-то учудит, то Чон возьмёт яйца в кулак и признается ему в симпатии. Да, именно к таким выводам пришёл Гук. Хотя и до влюблённости уже недалеко, наверное. Однако небесного провидения не произошло. Ни утром, ни в обед, ни вечером. Абсолютный ноль, и тишина от соседа сверху. Соответственно вся смелость накопленная скульптором за ночь с каждым часом улетучивалась. Ближе к ночи Чонгук принимает свою трусость за тотальное поражение и решает готовиться ко сну, ведь две скульптуры необходимо закончить, чтобы потом определиться с наилучшим вариантом. Как вдруг, выйдя из душа, слышит пение на этаже. Причём абсолютно фальшивое пение. Этому человеку медведь не просто наступил на ухо, а видимо даже потоптался для верности.       Ещё больше он удивляется, когда понимает, кому принадлежит этот хриплый и отчего-то очень грустный голос. Гук хочет сразу же метнуться к двери и открыть её, но вовремя понимает, что стоит в чём мать родила. Поэтому тратит дополнительные пять минут на то, чтобы одеться и, наконец, выглянуть на площадку. А там… Там божество, что было низвергнуто с Олимпа за его греховную красоту. Иначе не объяснить, почему эти сто восемьдесят сантиметров воплощения чистой эстетики и огромного количества кинков сейчас выглядят такими уязвимыми. Вот оно, то самое, что внутри периодически болит, нарывает, и, когда становится совсем невмоготу, только тогда маска слетает с лица, обнажая душу. Чонгука, человека, который не должен был застать этот момент чужой слабости, но застал, увиденное трогает. Всё происходит за считанные секунды. Тэхён не рыдает, не бьётся в истерике. Он просто смотрит перед собой, думает о чём-то своём и резко оборачивается, ведь звук открывающейся двери застаёт того врасплох.       — О, Чонгук-и-и, соседушка мой! — нараспев тянет Ким, пытаясь повернуться всем туловищем к парню, но ему это сделать не удаётся, так что он неуклюже поднимается на ноги. — А что ты тут делаешь? Я пришёл, хотел дверь открыть к себе, но ключ не подходит.       — Тэхён, ты пытался открыть мою дверь, поэтому ключ не подошёл. Что-то произошло? Ты перепутал этажи, давай я тебе помогу дойти до твоей квартиры. — Покрытые румянцем от выпитого алкоголя щёки, расфокусированный взгляд и шальная улыбка, что вновь озаряет лицо напротив, вызывают у Чонгука противоречивое умиление. Главное, не смотреть на соблазнительный образ Кима, иначе — быть беде.       — Да, помоги мне. Ты такой хороший, Гук! Ты прости меня за всё это… — он опасно пошатывается, когда неопределённо взмахивает рукой, обозначая события прошедших дней. Хорошо, что реакция у Чона молниеносная, так что он хватает Тэхёна за руку и притягивает к себе.       — Послал же Господь соседа… — выдыхает слегка обречённо скульптор, понимая, что расстояние между их губами катастрофически маленькое.       — Ты христианин? Я не знал, — понимает ли Тэ, что происходит в данную секунду, остаётся лишь гадать, однако он совершенно не смотрит в глаза Чонгуку, а руками едва касается чужой талии, что обтянута тканью кофты.       — У меня нет религии, Тэ, — шепчет Гук, снисходительно улыбаясь, и ловит себя на мысли, что впервые так ласково обращается к своему соседу. — Просто к слову пришлось. Пойдём, тебе нужно поспать.       Усилием воли Чон отстраняется и отходит в сторону, одной рукой закрывая свою дверь, а второй — придерживая Кима. Медленным шагом они подходят к лифту и сразу же, оказавшись в нём, скульптор ощущает тяжесть на своём плече. Это голова его визави сонно опустилась, намекая на то, что тело парня вот-вот перестанет принимать вертикальное положение. Гук ни за что не станет пользоваться чужим состоянием, поэтому и не позволил случиться тому поцелую на лестничной площадке. Но он разрешает своим пальцам на пару секунд задержаться в осветлённых кудрях Тэхёна. Уже по прибытии на нужный этаж, они довольно быстро оказываются в квартире Кима. Чонгук не перестаёт придерживать за плечи соседа, который уже практически спит, потому бегло осматриваясь, находит спальню и тянет парня туда.       Светлые тона и ощущение абсолютного комфорта резко контрастируют с мрачностью жилища Гука. Сейчас он ощущает это особенно остро. По идее, свою норму в качестве вежливого и сострадательного знакомого он выполнил, даже сделал сверх меры. Но… он хочет быть кем-то куда более важным в жизни Тэхёна, поэтому включает торшер, что стоит в углу спальни, находит в большом встроенном шкафу пижаму и переодевает вовсю сопящего Кима. Признаться честно, Чону данный процесс даётся совсем нелегко. Потому что как можно не реагировать на переливающуюся золотом в свете торшера медовую кожу? Как не сглатывать шумно, пытаясь унять резко участившийся пульс, при виде выточенных самым искусным скульптором косых мышц живота? Как сдержать себя и не прикоснуться хотя бы разок к этому великолепию? Но ведь Гук — хороший человек, он не подонок, так что, сцепив зубы, справляется с задачей, после чего идёт на кухню за стаканом воды и волшебной таблеткой, которая несомненно пригодится утром. Уже собираясь уходить, скульптор ещё раз смотрит на того, кто семимильными шагами занимает место не только в голове, но и в сердце, как Тэхён довольно крепко хватает его за запястье.       — Гук, не уходи… — шёпотом просит Ким, не открывая глаз. — Прости меня… я такой дурак, сам не зная, зачем… почему затеял этот цирк… Хотел тебя проверить, как ты отреагируешь на мои закидоны, а в результате попался сам… Ты мне нравишься, Гук…       Услышанное заставляет последнего замереть уже знакомым сусликом на месте и мысленно хорошо так проораться, прям как в небезызвестном меме. Получается, они оба просто невероятно сглупили и долго ещё ходили бы вокруг до около, боясь признаться, не напейся сегодня Тэ. Кстати, причину этого нужно обязательно выяснить. Счастливая кроличья улыбка озаряет лицо Чона. Он не в обиде на соседа, ведь очевидно, что к такому плану тот пришёл не просто так. Теперь им лишь остаётся нормально поговорить, без алкогольного тумана. Поэтому он аккуратно высвобождается из чужой хватки и шепчет пожелание доброй ночи, перед тем как тихонько покинуть квартиру. Этой ночью Гук спать будет хорошо, а вот насколько плачевным окажется пробуждение его соседа сверху, можно только предполагать.

***

      Вторая причина почему Ким Тэхён пьёт крайне редко — частичная или полная амнезия на следующий день. Мало того, что и так мозги в кучку, а желудок отказывается принимать в себя что-то сытнее воды с необходимой для дальнейшей жизнедеятельности пилюлей, так вдобавок в памяти сплошные чёрные дыры. Так случается и в этот раз. Разлепить глаза у парня получается не с первой и даже не с третьей попытки, а где-то с пятой. И сразу же его взгляд утыкается в белый потолок.       — Я умер и попал в рай? — голос хрипит, и во рту такое ощущение, что жирные соседские кошки нагадили, от чего Ким морщится в отвращении.       Осторожные повороты головы то в одну, затем в другую сторону дают понять, что нет, он всего лишь в своей квартире. Но вот, что примечательно — блистер таблеток со стаканом воды на тумбочке сами собой появиться не могли. И тут вспышкой проносятся отрывки воспоминаний о боевом наряде Чимина, баре, большом количестве бухла, приезде Юнги и затем неудачной попытке вторжения в чужую квартиру. А дальше всё, пустошь на поприще воспоминаний. Да даже и этого много, учитывая особенность Кима в плане выпивки, но здесь ситуация набирает катастрофичный оборот, потому что появилась новая переменная — Чонгук. Что Тэ успел ему наговорить, будучи в пьяном угаре?       — Бля-я, испанский стыд, а! Вот же срань! Пак Чимин, чтоб тебя и твоё предложение выпить! — стонет Ким и зарывается лицом в подушку. Факт того, что он и сам хотел напиться, мы дружно опустим. — Стыдоба какая! Да я ему в глаза посмотреть больше не смогу. Он же меня переодел, позаботился о том, как хреново будет утром… Срань!       Сокрушаться он может бесконечно, и всё же, когда таблетка потихоньку начинает действовать, Тэхён со скоростью подбитой улитки плетётся в ванную комнату, где принимает душ и, не глядя в зеркало, приводит лицо в порядок. Хотя у него всё равно закрадываются сомнения, что отёки будут держаться весь день. Хорошо, что в школе сегодня будет тестирование у учащихся, так что светить своей опухшей рожей и пугать народ не надо. Переодевшись в мягкую белую футболку и свободные серые штаны, Тэ берёт лейку и отправляется на балкон к Хэппи. Время уже близится к обеду, солнце практически в зените, можно полить кактус. Заодно попытаться вспомнить, что же он успел ляпнуть Гуку. И Ким настолько отвлекается, что не сразу замечает, как вода льётся мимо горшка.

***

      На этот раз Чонгук просыпается с ощущением странного воодушевления, словно должно произойти нечто хорошее. Скорее всего так и будет, ведь скульптор рассчитывает на разговор с одним милейшим пьянчужкой. Когда обязательный утренний моцион подходит к логическому завершению, Гук завтракает второпях и, одевшись в домашнее, приступает к завершающему этапу создания своей идеальной Медузы Горгоны. Каждое движении пальцев при вдавливании в глину, каждый разрез ещё не застывшего материала, создание микроскопических складок в уголках глаз, дабы придать большей живости образу — всё это приносит Чону колоссальное удовольствие. Он находится в своей стихии, кайфует от того, что делает, здесь главный Гук, и тут нет необходимости что-либо усложнять. Вот почему вместо походов с друзьями на вечеринки или же совместных вылазок с родителями, он всегда отдавал предпочтение своему укромному уголку в гараже отчего дома. Всё равно помещение было слишком большим, вот и обустроили его часть под мини-мастерскую. Заканчивает придаваться тёплым воспоминаниям Чон в тот момент, когда видит неожиданный поток воды откуда-то сверху. Парень хмурится, не понимая, откуда эта вода, ведь на улице ясно, ни облачка. А задрав голову, видит носик лейки, из которой жидкость вытекает мимо горшка с кактусом, стоящем на подоконнике чужого балкона.       — Ким Тэхён, закрой окно! — у Чонгука развивается опасное ощущение дежавю, когда, покачав головой, он действует на опережение: быстро обувает тапки и вылетает на лестничную площадку.       Буквально через минуту он уже стоит у знакомой двери и даже успевает поднять руку, чтобы постучать, как ему открывает софтовый белый мишка. Серьёзно, милота неимоверная! Не осталось и следа от былой игривости, лишь чистое удивление и капелька растерянности во взгляде напротив.       — Думаю, нам нужно поговорить, Тэ. — Уверенность в голосе поражает обоих.       — Конечно… Эм, проходи. — Ким слегка улыбается и отходит в сторону, пропуская гостя. В глаза Чону по-прежнему не смотрит, потому что стыдно. — Проходи на кухню, я поставлю чайник.       Тэхён спешно ретируется первым, чтобы выиграть себе немного времени и собраться с мыслями. На самом деле, он много чего хочет сказать, но ему важно понимать, с каким настроем пришёл Чон. Не хочется опозориться ещё сильнее, чем уже есть. Чайник благополучно поставлен на плиту, а две чашки — чёрная и белая — ждут, пока их чем-то наполнят.       — Ты будешь чай или кофе? — Тэ спиной ощущает чужое присутствие. Он и не знал, что Чон настолько тихо передвигается.       — Чай, — в голосе слышна лёгкая улыбка. — Как ты себя чувствуешь? Увидев тебя вчера, я признаться честно, был довольно озадачен.       — Чёрт, прости меня! Я вёл себя ужасно, и мне очень стыдно. Я же к тебе в квартиру ломился, это уже перебор… — Ким резко поворачивается лицом к соседу и заламывает брови от досады. И впервые смотрит ему в глаза, тем самым совершая большую ошибку.       — Хэй, не переживай. Ты когда пьяный, то очень даже миленький, — с улыбкой замечает Гук и видит, как мгновенно краснеют щёки его собеседника.       — Ты не упрощаешь мне задачу… — бурчит Тэхён, отворачиваясь к чайнику, когда тот закипает. — Спасибо за то, что не оставил, переодел и таблетки приготовил. Они буквально спасли меня утром. Я хотел спросить… я говорил тебе что-то вчера? Если ляпнул какую-то хрень по пьяни, то ты не бери в голову, всё неправда. Я выпиваю крайне редко, отчасти и потому, что потом либо вообще ни черта не помню, либо какие-то фрагменты.       — То есть твои слова о том, что тот шум, который ты намеренно создавал в течении нескольких дней, не был на самом деле своеобразной проверкой для меня? Или же ты имеешь в виду, что признание в том, что я тебе нравлюсь, тоже является ложью?       Глаза Тэхёна округляются до размеров блюдец по мере осознания того, насколько сильно он вчера прокололся. Полнейшее фиаско. Он точно никогда не будет больше пить с Пак Чимином в гей-баре! Однако, что сделано, то сделано. Пути назад нет.       — Чонгук, выслушай меня, пожалуйста. Да, я на самом деле не швыряю так гантели, когда занимаюсь спортом, и не делаю максимальную громкость на магнитофоне. Просто когда я только увидел тебя в день твоего заселения, то сразу же пропал. Втюрился с первого взгляда и одновременно с этим испугался. У меня были отношения, и закончилось всё довольно неприятно, вот я и решил таким дурацким способом попробовать понять, что ты за человек. А по итогу запутался сам. Но точно знаю, что каждый раз, как мы виделись, я хотел продлить эти жалкие несколько минут. Так что, отвечая на второй твой вопрос — да, ты мне нравишься. Это тоже правда.       Чонгук весь монолог Кима слушает очень внимательно, а под конец скрывает слишком довольную улыбку за очередным глотком очень вкусного чая.       — Ты мне тоже нравишься, Ким Тэхён. И нет, я не злюсь или обижаюсь на тебя. Хочешь, верь, хочешь — нет, но у меня не было серьёзных отношений. Да, я не девственник, но всё заканчивалось совместно проведённой ночью в номере отеля без какого-либо продолжения. Я не видел себя в отношениях, мне это было не нужно… Ровно до того момента, как в мою дверь не постучались. Ты сразил меня наповал своей красотой и внутренним магнетизмом, прочно засел в моих мыслях. Вот только смелости во всём сознаться у меня наскреблось лишь сейчас.       Тэ ловит каждое слово Чона с особой внимательностью. Заодно пытается отвлечься от дикого желания попробовать эти губы на вкус, а потом опуститься ниже, к шее, чтобы провести языком прямо у точки, где бьётся пульс. Сегодняшний образ скульптора это —настоящая пытка для одного учителя иностранных языков. И как у него получается сиять так ярко? Ведь он всегда отдаёт предпочтение чёрному или тёмно-синему цвету в одежде. И тем не менее, природная харизма вкупе с шикарными внешними данными заставляют неприлично глазеть и пускать слюни. Видимо, Тэхён слишком уходит в себя, потому что не замечает того, как Гук оказывается на расстоянии нескольких сантиметров от него.       — Раз мы нравимся друг другу, то я могу наконец-то сделать то, чему не позволил произойти вчера, когда ты был в стельку пьян. — Он не позволяет соседу вставить и слова, как нежно касаясь манящих губ. Мягко, но уверенно лижет сначала нижнюю, а после — верхнюю губу, после чего проскальзывает языком в любезно приоткрытый рот.       Оба закрывают глаза, чтобы ощутить максимальный спектр эмоций, а здесь много чего: эйфория от понимания взаимности, всплески чистого удовольствия и головокружительное счастье от правильности момента, что приятными импульсами расходится по всему телу. Да, возможно, не так следует начинать отношения, парни по-прежнему многого друг о друге не знают, но это поправимо. А пока Тэ смелеет настолько, что буквально вжимает Гука в себя, не позволяет даже на миллиметр отстраниться. Большие ладони проходятся по спине то и дело, задирают футболку. Поцелуй довольно быстро из нежного и осторожного перерастает в страстный и чувственный. Тэ опускается дорожкой из поцелуев к пульсирующей жилке на шее, как и мечтал каких-то пару секунд назад. И это просто запредельное наслаждение — вот так собирать естественный запах тела кончиком языка. Этот поцелуй у них первый, он был таким желанным, и вот, всё произошло. Когда воздуха в лёгких не остаётся совсем, до мелькающих мушек перед глазами приходится остановиться. Однако парни соприкасаются лбами и шумно дышат в унисон.       — Теперь можно и узнать друг друга получше, да? — усмехается Ким, прильнув головой к плечу Чонгука.       — С удовольствием. Я расскажу тебе всё, что ты захочешь узнать обо мне.       И они идут в гостиную, где с удобством размещаются на большом диване, расстояние между — минимальное.       — Начну с того, что мне двадцать четыре и я скульптор. Так как много времени провожу работая с глиной и часто использую воду, то у меня сохнет кожа рук. Ты действительно очень выручил меня с тем кремом, я уже половину истратил. — Благодарно улыбается Гук. — Родители мои являются владельцами одной из самых крупных сетей магазинов морепродуктов страны, так что я выходец из богатой семьи. Но, как видишь, по их стопам не пошёл.       — Ух ты! А как же родители не убедили тебя взять семейное дело в свои руки? В смысле, ты же единственный ребёнок?       — Да. Но у меня есть двоюродный брат — сын брата моего отца. Сокджин обладает необходимой деловой хваткой, и у него прекрасное чутьё, так что родители уже взяли его в оборот, — с улыбкой отвечает Чон, не прекращая ощущать лёгкие поглаживающие движения на своих ладонях. Это очень приятно.       — Такое ощущение, что они вышли из какой-то доброй сказки. Не пойми меня превратно, просто часто можно услышать, что родители, особенно в богатых семьях, сильно настаивают на передаче своего детища прямому наследнику. А твои мама и папа так спокойно приняли твой выбор… Я очень рад, что ты слушаешь своё сердце. — Тэхён говорит искренне и надеется когда-нибудь познакомиться с четой Чон.        — Да, мне очень повезло с ними. Конечно, не бывает семьи без споров или каких-то недопониманий, но путём проб и ошибок мы научились обсуждать такие моменты. Хотя, как видишь, в нашем с тобой случае, неизвестно сколько мы ещё играли бы в молчанку, — услышав тихий фырк, Гук усмехается. — А ты кем работаешь? Кто твои родители?       — У нас целая династия учителей, без преувеличения. Мама и папа преподаватели в Сеульском Национальном университете. Они очень прогрессивные люди и стараются шагать в ногу со временем. Хотя это удивительно, ведь их родители, то есть мои бабушки и дедушки наоборот — ещё те консерваторы, — с мягкой улыбкой отвечает Ким и продолжает, наблюдая, с каким неподдельным интересом его слушают. — Мне двадцать семь лет, сразу после университета я решил пойти в армию, чтобы потом не прерываться во время работы. Хочешь скажу нечто парадоксальное? Я обожаю иностранные языки и с удовольствием делюсь своими знаниями с другими… онлайн. Меня передёргивает лишь от мысли, чтобы работать в школе или университете.       — Но почему? Это какая-то фобия? — Гук удивляется и придвигается практически вплотную к своему парню, ведь они же теперь парочка, значит, можно так его называть, пусть даже в мыслях.       — Нет-нет, меня не накрывает паника или нечто подобное, просто я помню, как это было, когда я сам был учеником. Наши преподаватели под конец занятия вовсю хрипели и всеми силами пытались дотянуть до конца рабочего дня. А сейчас дети стали куда более беспощадными, а лишней головной боли мне не хотелось. Вот я и выбрал языковую онлайн-школу, платят хорошо, и из дома выходить не нужно, — слегка задумавшись, Тэ решает быть откровенным до конца. — К тому же, в период после возвращения со службы я узнал, что мой парень изменял мне, причём это продолжалось не один месяц. Это было нелегко для меня. Представь себе картину: я прихожу домой, в эту самую квартиру, ведь на тот момент нам проще было жить у меня, радостный такой, что с любимым больше нет нужды так надолго расставаться. А застаю этого «любимого» нависающим над другим парнем, что стонет так, будто его режут без анестезии. Естественно, оба они летели вон из квартиры так быстро, что волосы назад торчали.       — Мне очень жаль, Тэ. Вот же козлина, гарпун ему в зад! — Чонгук чувствует, что должен хоть как-то поддержать его и просто мягко обнимает. — А как ты их прогнал? Врезал по самое не хочу?       — О-о, это было эпично! Я как этих братцев-кроликов увидел, так сразу метнулся на кухню и достал большую чугунную сковородку с металлической лопаткой. Ты не подумай, вообще я пацифист, но тогда хотелось огреть этой самой сковородкой каждого из них. Однако, я просто ударил лопаткой по внешней части сковороды, и от неожиданного звука бывший вместе с подстилкой подорвались с места и едва свои свои шмотки не забыли. Конечно же, я избавился от всех вещей Сэёна в тот же день. Ну а работа отлично спасала от тоски и самобичевания. — Как же уютно и хорошо в объятиях человека, которому веришь и доверяешь.       Парни продолжают делиться какими-то интересными, а порой и смешными фактами о себе. Рассказывают о своих предпочтениях, упоминают и красные флаги, куда без этого. Делятся самым сокровенным, понимая, что в некоторых моментах они очень похожи. Но время идёт, и у парней есть работа, которую необходимо сделать.       — Я пойду, мне нужно закончить скульптуру на заказ. Приходи ко мне вечером? Я у тебя уже был, а ты мою обитель ещё не видел. Сразу предупреждаю, что сам считаю её больше своей мастерской, чем жильём. Но это пока не заработаю на подходящее для лепки помещение. — Как бы ни хотелось остаться, однако Чон поднимается с дивана.       — Переезжай ко мне, Гуки? И не хмурься, сам подумай, мы же вместе теперь, пока ты только нарабатываешь опыт, то лепить будешь у себя, а жить со мной. — Встаёт следом Тэхён и провожает парня до двери.       — Тебе не кажется, что рановато для таких пертурбаций? — Ким, отрицательно качающий головой, заставляет повержено усмехнуться. — Хорошо, я подумаю. И жду тебя вечером.       Приглашение оба расценивают верно, поэтому улыбка полная сладкого предвкушения не покидает их лица. Пока Тэ проводит тестирование у своей английской группы, Гук добавляет последние штрихи в бюсте Медузы Горгоны. Теперь он доволен и очень надеется, что заказчик также останется под хорошим впечатлением и расскажет своим знакомым. После того, как скульптура остаётся сохнуть в защищённом от солнечных лучей месте, парень отправляется в душ. Кто будет сверху, они с Тэхёном естественно обсудить не успели, но почему-то Чон уверен, что сегодня они попробуют по-всякому. Растягивать себя — откровенно удовольствие не из приятных, особенно когда пошёл третий палец. Однако вся эта экзекуция стоит того, чтобы вознестись потом. По крайней мере, хочется в это верить.       Уже на выходе из ванной комнаты, распаренный Чонгук, будучи в одном лишь полотенце, обёрнутым вокруг тонкой талии, слышит знакомый стук в дверь. И когда открывает её, то скульптора буквально сносит к стене ураганом эмоций и ничем не прикрытого желания. Тэхён успевает подставить ладонь, чтобы его парень не ударился спиной о стену, с такой силой Ким вжимает его в неё. Он просто с ума сходил последний час. Сейчас, когда можно касаться, целовать, любить, дарить удовольствие — его ничто не остановит, даже астероид, если он надумает свалиться на планету. Его руки гуляют везде, пытаются охватить всё и сразу. Ещё больше распаляется от того, с каким жаром и взаимным вожделением ему отвечают.       — Тэ, я готовился… — Чонгуку удаётся немного прерваться от поцелуев, чтобы озвучить то, чего ему так давно хотелось. — Все те разы, я был сверху. Почему-то ни один из моих партнёров не видел меня в роли пассива. Я хочу ощутить тебя в себе каждой клеточкой, хочу отдать тебе себя полностью. А после можем поменяться, хорошо?       — Гуки, сокровище моё, я уже на полпути, чтобы признаться тебе в любви. Ничего не бойся, я буду аккуратен. И, конечно, мы будем меняться. — Ким крепко обнимает его, а затем поднимает немного вверх, надёжно удерживая под бёдрами, и несёт к спальному месту, которым, к его большому удивлению, оказывается матрас.       — Я же говорил, что это мастерская. Обычно я сильно увлекаюсь своей работой, поэтому буквально засыпаю на ходу. Матрас — это самое оптимальное решение на данный момент, — поясняет Чон, с улыбкой пожимая плечами.       — Так не пойдет. Моё предложение в силе. А сейчас, приготовься, тебе будет очень хорошо. — Глаза Тэхёна будто становятся на несколько тонов темнее, видно, насколько он возбуждён. Он достаёт презерватив, предусмотрительно оставляя его рядом.       Осторожно опустив драгоценную ношу на матрас, Ким продолжает доводить Гука до исступления своим языком. Широкими мазками проходит по фарфоровой в свете луны коже, доходя до аж до туго затянутого края полотенца. Томный выдох срывается с губ скульптора, когда длинные изящные пальцы щекоткой проходятся по низу живота, дразнят.       — Сними его, пожалуйста… — шёпотом просит Чон, начиная выгибаться в спине, ведь налитый член уже стоит по стойке смирно, а это только прелюдия.       — Конечно, Гуки, с удовольствием, — глухое рычание вырывается из уст Тэхёна, и резко сдёрнутая тряпка уже валяется где-то в углу. Он сам тоже снимает абсолютно ненужные сейчас вещи. — Восхитительный, какой же ты красивый.       Тэ даже замирает на несколько мгновений, стараясь очертить взглядом каждый изгиб, родинку и шероховатость кожи. Сдерживаться, чтобы не наброситься диким зверем, всё труднее. Однако учитель обещал и своё слово сдержит. Поэтому, опускаясь ниже к возбуждённой плоти, он не отрывает глаз от Чона. И довольным котом улыбается, когда тот обхватив его ногами, притягивает к себе ближе.       — Не мучай меня, прошу… — уже изнемогает от ожидания.       Тэхён скользит сразу двумя пальцами в горячее нутро, отмечая то, насколько Чонгук постарался для него. Он видит, насколько красиво выгибается в спине скульптор, хватая воздух ртом и млея от того, что творит его ладонь. Полное доверие в чёрных омутах подстёгивает Кима действовать быстрее. Он натягивает защиту и плавно входит, тут же начиная двигаться. Вначале неспеша, постоянно держа в голове тот факт, что для его парня это первый раз в нижней позиции, хотя так и подмывает вогнать глубже и толкаться резче, но не сегодня. Тэ просто прикрывает глаза и, стараясь дышать размеренно, отдаётся своим ощущениям.       Чонгук, который уже не сдерживает стоны, наоборот широко распахивает глаза на новом толчке и видит самое прекрасное в своей жизни. То, что хочется навсегда записать на подкорке, слепить из глины, запечатлеть на холсте и этого всё равно будет недостаточно. Ким Тэхён с серебром лунного света в волосах, что, приоткрыв немного рот, будто в трансе находится. Довольно крепкая шея, влажная от проступающего пота, широкие плечи, что слегка поднимаются в такт тяжёлому дыханию… Для скульптора нет и не будет никого более совершенного, чем Тэ.       — Гуки, помоги мне, давай вместе… — хрипит от напряжения Ким и дарит ему ещё один поцелуй.       Парень подмахивает бёдрами, пока его просто размазывает по простыни, и громко стонет, когда они оба достигают пика удовольствия. Страстный танец их тел и сплетение душ превращают эту ночь в нечто сакральное и очень значимое. Крышесносный оргазм пульсацией отдаётся повсюду. Никто не хочется отлепляться друг от друга, поэтому дают себе пару минут на передышку. Гук словно находится где-то не здесь, совсем потерялся в чувстве блаженства. Его любят, нежат и ласкают даже сейчас. Приятная тяжесть чужого веса помогает понять, что это не сон.       — Чонгук, переезжай ко мне. Я хочу тебя в своей жизни, хочу чтобы ты хорошо спал, не забывал поесть и отдохнуть. Да, мы оба с причудами, не всегда будем соглашаться друг с другом, но это мелочи. — Тэ, отдышавшись, плавно выходит из скульптора и перекатывается на бок.       — Хорошо, Тэ. Пожалуй, ты прав. Можешь быть очень убедительным. — Согласно кивает Чон и усмехается.       — Вот же паразит, что ты со мной делаешь, а?! — как и думал Гук, не проходит и пяти минут, как они меняются местами. Этой ночью не спит никто.

***

      Следующие дни будут одними из самых суетливых в жизни пары. Чонгук получит первый заработок за удачно выполненный заказ, а хорошие рекомендации господина Кана помогут ему приблизиться к достижению своей мечты. Переезд на седьмой этаж не займёт много времени, потому что Тэхён уж очень сильно хочет просыпаться с мягким и очаровательно сопящим скульптором под боком. Они успеют разбить несколько тарелок, вспылив из-за какой-то мелочи, о которой уже через полчаса бурного примирения даже не вспомнят. Найдут в интернете информацию о том, как заставить Хэппи цвести, и периодически будут спорить по поводу вечно открытого окна на балконе. Мог бы Чонгук подумать, что всё обернётся таким образом? Однозначно, нет. Но он счастлив, что нашёл свою судьбу этажом выше.       Будьте внимательны, вдруг ваша судьба также находится гораздо ближе, чем вы думаете.