Где-то в Подмосковье

— Олег, ты знаешь, где находится клитор? Олег от неожиданности поперхнулся воздухом и закашлялся. Вот уж последний вопрос, который он ожидал услышать от Серого. Пришлось отвлечься от созерцания смешных видео с щенками и очень озадаченно переспросить: — Что, прости? Может, ему просто послышалось. — Где находится клитор, знаешь? — повторил Серый. Не послышалось. — Серый, тебе зачем? Сколько Олег себя помнил, Серый не проявлял интереса к женскому полу. Да и к мужскому проявлял его весьма ограниченно. Конечно, не исключено, что Олег еще чего-то не знал о своем друге, партнере, сожителе, любовнике, родственной душе и далее по списку. Что ж, тридцать три года — самый подходящий возраст для новых открытий. — Понимаешь, я уже час отслеживаю дискуссию о том, что ни один мужик не знает, где находится клитор, и пришел к выводу, что сам вхожу в это число, — как обычно, издалека начал Серый, активно жестикулируя. Только в этот момент Олег рассмотрел открытую вкладку Твиттера на экране перед Серым. — Поэтому решил спросить у ближайшего мужика, то есть у тебя. Олег два раза медленно моргнул. Диалог ощущался примерно как мир после дозы промедола, дошедшего до контуженного Олегового мозга после очередного ранения — сюрреалистично. Будто и не с ним происходило. — Так вот, — продолжил Серый. — Где находится клитор? Это где-то в Подмосковье? Олег тяжело вздохнул. Возможно, он знал ответ на этот вопрос. Возможно — или совершенно точно — он не был готов говорить об этом Серому.

***

С Джессикой Родригез Олег познакомился в очередной командировке в Сирии. Знакомство произошло своеобразно. Олег преспокойно шел по только-только развернутому лагерю, искал место, где можно было бы в уединении философски покурить. Подумать о жизни. Об оставшемся в Питере Сером. О рюмке водки на столе, в конце концов, пусть на задании Олег и не пил. Думалось, конечно, преимущественно о Сером и об отвратительной ссоре перед отъездом. О бредовых глобальных идеях, которые Серый пытался объяснить Олегу. О злости самого Олега, когда он слушал и не узнавал в говорящем человеке того, с кем вырос и кого долгие годы крепко и безнадежно любил. О жгучей пощечине, которая обрушилась на его щеку, когда Олег бросил на пол стопку бумаг с планами какого-то сада с испытаниями в стиле старого телешоу. На душе от этого было погано, как бы Олег ни пытался не думать о той отвратительной сцене. Прошло уже две с половиной недели, а Олег не мог перестать думать, не стоит ли ему взять билет обратно до Питера, чтобы вытрясти из бедовой рыжей головы маниакальные идеи. Пару раз он попытался позвонить, но Серый трубку не брал. Намек был более чем прозрачным. Не нужен был ему ни Олег, ни его нравоучения. Где-то в глубине души Олег продолжал надеяться, что Серый перебесится и остынет. Или Олег как обычно заткнет собственную гордость и приползет к нему первым. Но пока Олег совершенно не испытывал желания идти мириться. Не он же это начал. И не он послал себя нахрен, добавив, что он, Олег, может не возвращаться из своей ебучей Африки. И плевать, что Олег в Африке уже год как не был. За очередным витком размышлений о Сером и его поганом характере Олега настиг удар. Очень непривычный для его рода деятельности, надо заметить. На левую ягодицу обрушилась тяжелая ладонь. Задержалась на упругой плоти на несколько секунд, сжала пальцами. — Какого хуя? — правомерно возмутился Олег, оборачиваясь в полной готовности врезать по роже тому, кто решил его облапать. Может быть, Олег натуралом себя никогда не считал, но в военном лагере было как-то не принято хватать товарищей за зад. План с ударом по роже пришлось поспешно пересмотреть. Вместо ожидаемого озабоченного амбала перед Олегом стояла невысокая смуглая женщина в камуфляже и недвусмысленно улыбалась. — Джесс, — она протянула руку. — Та самая Родригез? — мгновенно узнал ее Олег. О Джессике по всем чвк, раскиданным по земному шару, ходили легенды — настолько же смертоносная, насколько любвеобильная. Особо рисковые ребята предпочитали выражаться менее тактично, но, как гласили легенды, половина из них после ругательств в адрес наемницы, остались без яиц. — Олег, — представился Олег, пожимая узкую, но сильную ладонь. — И просто для справки, я гей, — добавил он, видя, что улыбка у Джесс стала слишком уж заискивающей. — Еще один, — Джесс недовольно надула губы. — Ничего, это исправимо. Олегу захотелось машинально отмазаться тем, что он вообще-то в отношениях, но резко стушевался, вспомнив, что в Питере его больше никто не ждет.

***

Через несколько дней Олег оказался с Джесс на передовой, по соседству в одном окопе. Даже залегли рядом — Олег за пулеметом, а Джесс в какой-то момент перехватила ленту у Олегова второго номера, когда тому в плечо прилетело. Олег даже заметил не сразу — сосредоточенно вел огонь. Да и беспрерывный шорох вылетающих «градов» где-то позади как-то не способствовал светским беседам. — Сука, куда лупят? — прошипел сквозь зубы Олег, когда прилетело куда-то ближе к их окопу, чем к противнику. — Френдли фаер, подумаешь, — невозмутимо отозвалась Джесс, вытирая прилипшую к щекам пыль. — Я им френдли фаер после боя устрою. Долбоебы слепые. — Какой суровый, — протянула Джесс и, пользуясь Олеговой передышкой, ущипнула его за бедро. Вышло чувствительно, несмотря на толстую ткань. — Нашла время, — проворчал Олег, потирая место щипка. — Я вообще слышал, ты в команде обычно не работаешь. Чего здесь-то засела? — Где заплатили, там и засела, — Джесс пихнула его локтем. — Тебя что-то не устраивает? Можешь сам ленту держать. Руки-то у тебя две. — Где я сказал, что меня что-то не устраивает? — Олег скосил взгляд. Джесс растянулась на песке так, будто не в окопе лежала, а на пляже. — Шурка-то где? — К медикам отправила, он… Как это вы говорите, затрехсотился, — Джесс подняла палец в воздух, произнося последнее слово с чудовищным акцентом. Олег покачал головой. Он-то слышал, что она по-русски говорит вполне себе свободно, хоть и с легким акцентом, а на английский переходит, когда хочет выбесить кого-то из Олеговых коллег. Кончалось это обычно перепалкой на отвратительной смеси языков, которую понимали абсолютно все ее участники. — Ты не прохлаждайся кстати, — Джесс в очередной раз ткнула его в бок, будто облапать Олега было частью ее боевого задания. — Как же заебали, — вздохнул Олег, наводя пулемет на вылезшие на поле фигуры в черном. — Курить хочу зверски, — проворчал он, возвращая палец на спусковой крючок. — А еще вина хорошего и мужика крепкого, — философски согласилась Джесс, с упреком поглядывая на Олега. Действительно, подумалось Олегу, единственный крепкий мужик рядом, да и тот не по бабам.

***

Олег не успел сообразить, что прилетело совсем рядом, не то что в укрытие отпрыгнуть. Если бы это укрытие еще было поблизости. В голове сильно зазвенело от взрыва. Олег даже не сообразил, что прилетело куда-то еще. Понял это, когда попытался встать и тяжело рухнул на землю. Правую ногу прострелило острой болью, бедро свело спазмом, колено неловко подогнулось. Собственное сдавленно «блядь», переросшее в крик, Олег услышал как будто со стороны. Джесс оказалась рядом за долю секунды. — А я уж думала, тебя пули по дуге облетают, — беззаботно сказала она, отцепляя с Олеговой разгрузки подсумок с аптечкой. — На спину перевернись. Олег послушно перевернулся, ругаясь сквозь зубы. Пули, может, его и облетали, а вот осколок прилетел точно в цель. Если, конечно, его целью было Олегово бедро. Олег скосил взгляд, наблюдая, как Джесс защелкала ножницами, срезая сразу кусок штанины, а потом вытащила из аптечки ярко-оранжевый турникет. — Ты мой ангел-хранитель сегодня, да? — слабо рассмеялся Олег и тут же вздрогнул от вспышки боли. — Оклада не хватит, волчонок, — Джесс обмотала ленту турникета почти у самого паха и резко выкрутила вороток. Олег заорал. Громко, хрипло, от всего сердца. — Да не дергайся ты, ну, — прошипела Джесс, закручивая жгут еще сильнее. Олег и хотел бы сказать, что не дергается — обреченно лежит на земле и смиренно принимает возмездие в лице сильных рук Джессики Родригез и ебучего турникета — а потом осознал, что выгнулся так, что позавидовал бы средненький гимнаст на тренировочном матрасе. Пришлось приложить немало усилий, чтобы опустить себя на землю. — Вот, хороший мальчик, — Джесс похлопала его по уцелевшей ноге. — А теперь не мешай мне пытаться спасти тебе ногу, — она вывернула вороток еще на пару оборотов. Олег позорно заскулил. До этого дня ему относительно везло — да, прилетало рядом, да, несколько раз посекло, но ни разу не приходилось прибегать к экстренной помощи. Каждый раз Олег был в состоянии самостоятельно дохромать до медиков. А иногда и этого не требовалось. — Да заткни ее уже чем-нибудь. Тампоном, я не знаю, — прохрипел Олег, зарываясь пальцами в песок. Ноги он практически не чувствовал, зато чувствовал накатывающую волнами боль в ней. — Волков! Не надо тампоны пихать в мужиков! — на Олегов затылок обрушился подзатыльник, ощущающийся как взорвавшаяся в двадцати сантиметрах граната. — Просто заткни и сдай меня медикам! — А я что, по-твоему, делаю, — Джесс вытащила какой-то пакет из аптечки и разорвала блестящую обертку. — Ты мне очень поможешь, если перестанешь скулить и дергаться. — Я пытаюсь, — взвыл Олег. — Умничка. Краем глаза Олег заметил, как Джесс намотала на кончик пальца бинт и одним стремительным движением сунула его прямо в рану. Олег сжал зубы так, что скрипнула челюсть. Не то чтобы он впервые ощущал чужие пальцы в своем теле, но обычно это происходило в местах, более для того предназначенных, а не в дырке в ноге. — Ты же сильный мальчик, волчонок, — тон голоса Джесс в очередной раз изменился. Стал действительно мягким, без издевки или насмешки. — Потерпи немного, скоро эвакуируем тебя, а там уже заштопают. Олег лихорадочно кивнул и стиснул зубы еще сильнее, стараясь не смотреть, как Джесс запихивает в его разъебанную ногу метра три бинта. Кажется, она продолжала говорить что-то, что должно было успокаивать, но для Олега ее голос слился с новыми прилетами поблизости. Все его усилия были направлены на то, чтобы оставаться в сознании, несмотря на оглушающую боль в ноге. К тому же, по ощущениям голову ему тоже контузило — отрубаться было стремно. — Давай, уже почти все, — пробормотала Джесс, наматывая на Олегово бедро повязку. — Ты отлично справился. — Пиздишь, — прохрипел Олег. Он-то прекрасно знал, что последний раз так вопил, когда его соцработники сдавали в детдом. — Ну, надо же тебя приободрить, — Джесс усмехнулась и снова взялась за вороток турникета. — Ты нахера его снимаешь-то? — Олегу очень не понравилась перспектива, что из его уже набитой бинтами ноги сейчас опять начнет хлестать кровь. — Чтобы тебе лапку не оттяпали, волчонок, — Джесс ласково похлопала его по бедру, и Олег снова взвыл в голос. — Больно же! — Я знаю, — Джесс улыбнулась самой очаровательной и сладкой улыбкой, на которую, наверное, была способна. Настолько приторно, что Олегу поплохело еще сильнее. — Давай-ка тебя обезболим, а то ты совсем зеленый. Джесс рванула рукав на плече Олега и всадила в его плечо иглу раньше, чем Олег успел возразить. — Скажи, что ты не промедол мне вхуярила, — просипел Олег, уже чувствуя, что ответ его расстроит — боль в ноге начала отступать, будто уходя на задний план. Прилеты будто стали дальше и раздавались словно сквозь слой ваты. — Там ведь нефопам был, — пробормотал Олег, чувствуя, как отъезжает. — Не было времени искать, волчонок. Сквозь тяжелую наркотическую пелену Олег почувствовал, как его лба коснулись горячие мягкие губы.

***

— Как лапка, волчонок? — Я тоже рад тебя видеть, Джесс, — скривился Олег. В госпитале он провалялся почти месяц, зато нога практически не беспокоила. Считай, в отпуск съездил. А вот потеря достоинства перед Джесс еще давала о себе знать. — Да будет тебе. Не ты первый, не ты последний, — Джесс сделала шаг вперед и повисла у Олега на шее. Олег как-то не привык к таким нежностям в лагере — сам он жал руку, коротко ударялся плечом с товарищем. Иногда мог похлопать по спине, желая удачи. В случае с Джесс, впрочем, сопротивляться было бесполезно, поэтому Олег приобнял ее за узкую талию, позволив повисеть на себе подольше. — Так как твоя лапка? — Пойдет, комиссию прошел, — Олег пожал плечами. — Хромой собакой не буду, спасибо тебе. Джесс самодовольно рассмеялась. — А ты еще жаловался. — Я не жаловался… — Да, скулил как та самая хромая собака. — Так, все. Слезай с меня. — Да не обижайся, волчонок, — рассмеялась Джесс, но Олега из своих змеиных объятий отпустила. — Тебя кстати начальство разыскивало. — Мое или твое? — Не хочу тебя разочаровывать, но у нас оно временно общее.

***

Январь в Сирии был отвратительный. Холодный и дождливый. — Можно подумать, я из Питера свалил, чтобы, блядь, в пустыне мокнуть и мерзнуть, — Олег вымок весь. Добавлял ощущений и продиравший до самых костей ветер. Установленная за первым попавшимся утесом одноместная палатка ситуацию улучшала очень посредственно. — Волчонок, ты здесь вроде не первый раз… — Первый раз оказываюсь мокрым по трусов посреди пустыни, — Олега откровенно трясло от холода. Было большое желание натянуть спальник поверх мокрой одежды — плевать, что запреет. — Раздевайся и в спальник, — скомандовала Джесс. — Прости? — Если ты забыл, ты в моем подчинении сегодня, — отрезала она, стягивая с себя куртку, которая была не менее мокрой, чем одежда Олега. — Спальником одним обойдемся. Так тепло лучше сохранится. Олег возражать не стал — во-первых, не первый раз делил с кем-то из сослуживцев спальник, а во-вторых, был согласен на любой источник тепла. Быстро стянул с себя промокшую куртку, штаны и берцы, забрался в спальник. — Охуенная разведка, да? — проворчал Олег, когда Джесс разделась по белья и забралась в спальник рядом с ним. Ощущалось странно — Джесс была маленькой с сравнении с Олегом, мягкой и горячей как печка. Олег машинально придвинулся поближе, чтобы согреться наверняка. — Это ты под тропические дожди не попадал, — отмахнулась Джесс. — Вообще ноешь много. Спи давай. Олег хмыкнул, но послушался. Ему снился весенний Питер и теплые солнечные лучи, проникающие в спальню сквозь висящий на окне тюль. Он лежал на мягкой просторной кровати, под боком мирно посапывал Серый. Горячий, мягкий и нежный. Что-то Олегу подсказывало, что во мне не было ни ссоры, ни пощечины, ни бегства Олега в Сирию. Можно было сгрести Серого в охапку, уткнуться носом в рыжие волосы и как следует облапать сонное тело. Что Олег и поспешил сделать. Серый пихнул Олега в бок, чтобы не мешал досыпать. Но Олег все равно притерся к его заднице поближе. Тело этой близости обрадовалось — мгновенно среагировало крепким стояком. — Волков, блядь! В этот момент Олег резко проснулся. Никакого весеннего Питера не было. Не было мягкой кровати и Серого под боком. По брезенту палатки барабанил дождь, а под боком лежала очень возмущенная Джесс. — Я не против твоего стояка, но еще раз назовешь меня Серым — шею сверну, — она еще раз пихнула Олегом острым локтем в бок. — Я спал, — сказал в свое оправдание Олег. — С чем я тебя, блядь, и поздравляю, — Джесс, кажется, ничего кроме «Серого» в сложившейся ситуации не смущало. А вот Олега смущало примерно все. Спросонья он забыл выпустить Джесс из собственных объятий. Стояк все еще продолжал упираться в ее задницу и опадать от осознания, что рядом не Серый, не собирался. Олегу показалось, что это неправильно — у него в жизни ни на кого, кроме Серого не вставало. Разве что случалось несколько случайных стояков в подростковом возрасте, когда организм был готов выдать эрекцию от любого дуновения ветерка. Возможно, несколько раз у него вставало на адреналине после очередного штурма. Но совершенно точно у него никогда не вставало на женщину. Не то чтобы в его жизни было много женщин. Джесс тем временем заворочалась, перевернулась на другой бок, утыкаясь лицом в грудь Олега, обтянутой бельевой футболкой. — И что делать с этим будем? — озвучила она логичный вопрос. — Попытаемся обратно заснуть? — нерешительно предложил Олег. — Уверен? — по груди Олега скользнула узкая горячая ладонь. — Может, проверим, насколько ты уверен в своей ориентации? — Может, не надо? — Надо, волчонок, надо. — Это обязательно? Олегу стало не по себе, но Джесс, кажется, все устраивало. Она толкнула Олега в плечо, укладывая на спину, навалилась сверху на его грудь. — Ты первым в меня своим членом тыкаться начал. Ответить Олегу она не дала — бескомпромиссно заткнула поцелуем. Мокрым и кусачим, сразу же выбивая из Олеговой головы любые ассоциации с Серым — тот предпочитал целоваться не так агрессивно. Стояк от этого, к удивлению Олега, никуда не делся. Олег попробовал ответить на поцелуй, как умел — влажно, с языком, глубоко. Судя по мягкому стону, сорвавшемуся с губ Джесс, делал он все правильно. — Ты можешь меня трогать, знаешь? — прошептала она сквозь поцелуй, скользя пальцами по груди Олега. — Или боишься? — Не боюсь, — отозвался Олег, прежде чем продолжить поцелуй, и положил ладони на узкую талию Джесс. Казалось, еще немного вытянет пальцы и сможет обхватить ее полностью. На пробу Олег провел ладонями вдоль позвоночника, спустился к бедрам, сжал пальцы на мягкой податливой плоти. Непривычно, но приятно. Сама Джесс жалась ближе и без всякого стеснения терлась об Олега и его стояк. Если до этого Олегу в спальнике было просто тепло, то теперь становилось откровенно жарко, даже если дело было исключительно в возбуждении. Пришлось кое-как нащупать и расстегнуть молнию, чтобы пустить немного воздуха и добавить себе пространства для действия. Джесс восприняла это по-своему — перекатилась на спину и потянула Олега на себя, и Олег в очередной раз пошел у нее на поводу. На жалкое мгновение в голове мелькнула мысль, что это неправильно, но тут же сменилась мыслью, что Олег так-то человек свободный, хоть и чувствовал себя, скорее, бесхозным псом. — Давай, волчонок, это просто секс, — будто догадавшись о его мыслях, прошелестела Джесс. — Перепихнемся и будем жить дальше. Если, конечно, не захочешь повторить. Ответа от Олега она снова не ждала. Запустила руки под его футболку, прошлась пальцами по напряженным мышцам и довольно хмыкнула, а потом коротко сжала пальцами соски. Олега словно током прошибло, и с губ сорвался совершенно жалкий высокий стон. — Так ты скулишь не только когда в ногу прилетает? — ухмыльнулась Джесс и демонстративно почесала Олега за ухом, сама того не зная задевая очередное чувствительное место. — Поняла, — лукаво улыбнувшись, она приподнялась на локтях и прихватила губами мочку уха Олега, заставляя в очередной раз заскулить. Олег откровенно почувствовал себя озабоченным кобелем. В конце концов, он не был железным, и близости у него не было несколько месяцев, а сейчас ему ее так настойчиво предлагали. Готовы были приласкать и залюбить. Позволив себе отключить голову окончательно, Олег прижался губами к шее Джесс, вдыхая едва ощутимый запах пота и пороха, широко лизнул кожу и прихватил губами — аккуратно, чтобы следов не оставить. Руки сами потянулись к груди, сжали сквозь армейскую майку. — Вот так, умница, — со стоном подбодрила его Джесс. — Можешь раздеть меня. Олег послушно стянул с Джесс и майку, и трусы, скользнул губами по покрытым темными веснушками смуглым плечам, прижался к мягкой груди. В голове едва не звенело от новых ощущений, но Олег не мог сказать, что ему не нравится. Особенно, когда Джесс то гладила его по волосам, то шутливо почесывала за ушами, называя «хорошим волчонком». Олег, впрочем, как-то не подумал, что окажется близок к позору, когда замрет между раздвинутых стройных ног. Он прекрасно знал, как взять член в горло так, чтобы не подавиться, но понятия не имел, что в таком случае делать с женщиной. Так Олег и замер, озадаченно разглядывая Джесс между ног. У него не было ни единой догадки. Он, конечно, знал, куда вставлять член, но каким идиотом надо быть, чтобы сразу пихать в партнера член. Джесс снисходительно рассмеялась, скользнула рукой между своих ног, провела пальцами по влажно блестящим складкам, немного развела их в стороны. Олег проследил это движение как загипнотизированный, складывая в голове два и два. Если можно так сделать пальцами, то и языком наверняка тоже. — Это клитор, — пояснила Джесс, плавным движением поглаживая бугорок плоти у самого лобка кончиками пальцев. — Самое чувствительное место в женском теле. Олег на несколько секунд завис, пытаясь найти понятную ему аналогию. — В смысле недоразвитый хуй? — Недоразвитый хуй здесь только ты, Олег, — свободной рукой Джесс отвесила ему подзатыльник. Получилось не столько больно, сколько обидно. Олег ведь искренне пытался понять. — Займи свой язык чем-то более полезным. Звучало логично. Олег прижался ртом к промежности Джесс, на пробу провел языком между половых губ, собирая густую пряную на вкус влагу. По механике практически не отличалось от того, как он вылизывал Серого. Разве что естественная смазка отличалась на вкус от любимой съедобной смазки с ягодным запахом. Но Олег не мог сказать, что ему не нравилось. Возможно, не такой уж он гей, каким себя считал. Пальцы Джесс вплелись в его волосы, царапнули скальп и сжали короткие пряди у корней. Значит, Олег все делал правильно. Напомнив себе про клитор, Олег обвел его по кругу кончиком языка, облизал и снова обвел. Джесс сверху сорвалась на высокий стон. Олега это вдохновило, и он заработал языком еще активнее, пробуя разный нажим и разную траекторию движений. Пальцы в его волосах сжались еще сильнее, а стоны стали громче и надрывнее. В какой-то момент Джесс сильно выгнула спину и хрипло вскрикнула. Сильные смуглые бедра почти сжали голову Олега, если бы он в последний момент не придержал их руками. Под языком, кажется, стало еще мокрее. Олег интуитивно вжался в промежность лицом сильнее, собирая выступившую влагу, хотя, скорее, больше размазал ее по своему подбородку. — Тише-тише, волчонок, — прошелестела Джесс, ненавязчиво оттаскивая Олега от себя. — Все в порядке? — на всякий случай уточнил Олег. — У тебя очень умелый язык, — Джесс провела кончиками пальцев по его лицо, размазывая смазку. — Я все равно хочу твой член, — на выдохе добавила она. — У меня гондонов нет, — прохрипел Олег. — В Питере оставил? — фыркнула Джесс, вытягивая руку и нашаривая шуршащую упаковку в одном из своих подсумков. — Типа того, — рассеянно отозвался Олег, принимая из ее рук презерватив. Поспешно стащив с себя трусы и раскатав презерватив по члену, Олег снова озадаченно замер. Опять. Наверное, стоило, как и с мужиком, сначала разработать пальцами. Пусть у них и происходил палаточный перепихон, все же Олег был убежден, что партнеру вне зависимости от пола должно быть приятно. — Давай уже, — Джесс закинула свои ноги на талию Олегу и пришпорила пятками, заставляя придвинуться ближе к себе. — Или я сама тебя осделаю. — А не надо… — Не надо, давай уже, — с легким раздражением повторила Джесс, кладя руку на заднюю часть шеи Олега. — Я не мужик, надо мной не надо пыхтеть полчаса, чтобы вставить. — Понял, — Олег пристроился поудобнее и толкнулся бедрами, осторожно входя в тело Джесс. И почти сразу замер, чтобы не кончить позорно быстро. Было узко, мягко и очень горячо. Пришлось медленно вздохнуть и выдохнуть, чтобы преодолеть желание организма кончить прямо здесь и сейчас. — А ты большой мальчик, да? — выдохнула Джесс, царапая короткими ногтями кожу на плечах Олега. — Не бойся, если кончишь сразу, я никому не скажу. — Ну спасибо, — Олег хрипло рассмеялся, но бедрами на пробу пару раз качнул. — Умница, продолжай, — ласково скомандовала Джесс, сжимая Олега бедрами. И Олег послушно стал двигаться. Сначала плавно, не отказывая себе в удовольствии распробовать совершенно новые для него ощущения. Постепенно ускорился. Не то чтобы по своей инициативе — Джесс вполне уверенно отдавала ему указания, пришпоривала пятками, шептала на ухо, как хорошо Олег справляется, что совершенно самообладанию не способствовало. Целовала за ухом, в шею, царапала Олеговы плечи, выгибалась под ним почти на каждом особенно глубоком толчке. Олег постарался ответить любезностью на любезность — скользнул рукой между из телами, коснулся пальцами клитора, стал поглаживать в ритм своим же движениям. Джесс, кажется, не пыталась особенно себя сдерживать и снова выгнулась под Олегом с похабным громким стоном, сжимая его в себе. Олега, в общем-то, и сам не попытался продержаться долго. Не тогда, когда его так сжимали, что изнутри, что снаружи. Сначала он начал сбиваться с ритма, а почувствовав, как волной накатывает оргазм, не стал пытаться ему сопротивляться. Пару раз резко толкнулся и с громким то ли стоном, то ли скулежом позволил себе соскользнуть за грань, задрожав и уткнувшись лбом в плечо Джесс. Джесс, в свою очередь, позволила ему полежать так пару минут, чтобы отдышаться, а потом подтолкнула в плечо. — Слезай. Тяжелый. — Да ты что, — отозвался Олег, но скатился в бок и позволил Джесс снова улечься себе на грудь. Олег совершенно не к месту подумал, что неловко будет, если поблизости ошиваются духи. Без штанов и с гондоном на члене от местных боевиков он еще не отбивался.

***

Палаточные перепихоны традицией для них не стали, но Олег покривил бы душой, если бы сказал, что больше ни разу не совался в палатку к Джесс, просто чтобы расслабиться и снять стресс, а Джесс ни разу не вваливалась к нему посреди ночи с той же целью. В конце концов, Олегу пришлось признать, что секс без обязательств неплохо прочищал голову и позволял избавиться от лишнего адреналина в крови. В один из таких дней, когда они оба валялись в одном развороченном спальнике, телефон Олега пиликнул, извещая о пришедшем СМС. Олег долго смотрел на сообщение: «Новости видел? Нужна помощь». — Чего там у тебя? — Джесс как обычно совершенно беспардонно завалилась на Олега поверх спальника и не менее беспардонно заглянула в экран телефона. — О, ночные звонки от бывших? — Типа того, — Олег поспешил сныкать телефон в карман лежащих рядом штанов. — И чего хочет? — Чтобы я его из тюрьмы вытащил, — Олег не видел смысла увиливать. Он уже успел за бутылочкой просроченного трофейного пива вывалить все свои пиздострадания. — Интересные у тебя бывшие, — хмыкнула Джесс. — А что, любишь его? — Люблю, — обреченно признал Олег. — А чего свалил тогда? Олег пожал плечами. — Посрались сильно, и вот… Я с тобой в палатке валяюсь, а он в тюрьме. Отчего-то на Олега накатил стыд. Он ведь толком и не интересовался, как там у Серого дела последние месяцы, пока не наткнулся на новость об аресте и двухсот трупах в том самом саду, схемами которого разбрасывался Олег в последнюю их встречу. — Поедешь прощения вымаливать? — скептично поинтересовалась Джесс. — Поеду, — еще более обреченно ответил Олег. — Не могу его бросить. — Волчонок, чаще всего возвращаться к бывшим — очень плохая идея. А твой сплошной рэд флаг. — Я так начну думать, что ты за меня реально переживаешь, — фыркнул Олег. Ему показалось, что в голосе Джесс звучало вполне искреннее волнение. — Не буду лукавить. Я расстроюсь, если ты пулю в лоб получишь, — Джесс похлопала его по плечу. — В конце концов, ты хотя бы выучил, где находится клитор. Большая потеря для человечества будет. — Утешила, — хрипло рассмеялся Олег, уже заранее зная, что этим же вечером соберет сумку и рванет в Питер.

***

— Оле-ег, — капризный голос Серого вырвал Олега из пучины воспоминаний и напомнил, что бедовую рыжую голову, жадную до знаний, надо срочно спасать от огромного потока ненужной ему информации о женской анатомии. Олег тяжело вздохнул и подошел к Серому со спины. Одну руку положил ему на плечо, а второй клацнул по мышке, закрывая вкладку Твиттера. — Да, Серый, это где-то в Подмосковье.