Love according to the price list

      Рейс Чарли безнадёжно задерживался из-за непогоды в Сиэтле. Я допивала второй стакан кофе, не ощущая вкуса, и мерила шагами здание аэровокзала, как будто могла протоптать себе путь к ответам на накопившиеся вопросы. Люди вокруг торопились куда-то, злились, спорили по телефону, спали, перекусывали, казались живыми, в отличие от меня.       В голове мысли перескакивали одна на другую, как каналы на телевизоре, когда не знаешь, что хочешь посмотреть. Я осталась без работы, а значит, без средств к существованию, без направления и цели. У меня были кое-какие накопления, большинство моих любовников были довольно щедрыми, и почти новая Toyota Corolla. Подарок Эвана на двадцатилетие.       Диплом литературоведа, который я получу через пару дней, теперь казался почти насмешкой, я ведь ни дня не работала по специальности, зато мастерски врала всем про работу помощником редактора в издательстве, которое едва ли кто-то мог найти на карте. Враньё длиной в два года — рекорд, которым я, увы, не гордилась.       А в личной жизни всё внезапно стало сложно. Хотя ещё позавчера необременительные и, скажем прямо, не слишком приличные отношения меня более чем устраивали. Или я думала, что устраивали. Они были лёгкими, лишёнными обязательств, приносили пусть не счастье, но стабильность, в первую очередь финансовую. И главное — гарантировали отсутствие разбитого сердца. Будем честными: я не была готова к настоящим отношениям. Ни вчера, ни сейчас.       Но всё изменилось, когда в мою жизнь снова вломился Джаспер, чертов Хейл. Когда его не было рядом, реальность казалась мягче, туманнее, какой-то… сносной. Но стоило ему появиться, всё приобретало резкость, как будто кто-то выкрутил контраст. И розовые очки, через которые я смотрела на жизнь, разбились в пыль.       Он вампир, который видит во мне возлюбленную, способную разделить с ним вечность. А я не уверена, что готова разделить с кем-то не то что вечность, а даже часть человеческой жизни. С кем угодно, не только с ним. В отношениях я умею только разрушать, а не созидать. Да, у нас был классный секс. И да, у нас были ночи откровений, когда он говорил вещи, которые не говорил никому, и слушал меня так, как будто каждое моё слово драгоценность. Но я не любила его. Я не любила никого. Хотя… Джаспер умудрился залезть мне под кожу, как заноза, о которой забываешь, пока случайно не нажмёшь. И я не лгала, когда говорила, что не хочу, чтобы он снова исчезал.       Когда он жил со своей семьей в Форксе, мы едва перекинулись парой фраз, всегда дистанцируясь друг от друга. Потом он чуть не убил меня на моём восемнадцатилетии. Маленькая, почти курьёзная трагедия, о которой сейчас вспоминать странно. Затем была тишина длинною в пять лет. За это время я сменила город, несколько постельных партнёров, тонну самообмана и пару оттенков волос. А он просто появился, словно мы расстались буквально неделю назад. Очень странное начало романа.       Одного дня мало, чтобы понять, что кто-то твой единственный, особенно когда ты совсем не ждешь этого единственного. Но что-то в нём отзывалось во мне так, как не отзывался никто другой. Может, дело было в том, что Джаспер видел меня насквозь. А может, в том, что я устала врать самой себе, что нормальные отношения меня не интересуют. Мне понравилось быть значимой для кого-то.       И всё же… Я стояла в аэропорту, допивая остывший кофе, с пустым кошельком и перепутанным сердцем. А рейс Чарли всё задерживался. Как и моя способность принять хоть какое-то решение.       Внезапно раздался телефонный звонок, номер был не знаком, но я механически ответила.       — Привет, Белла, — раздался знакомый баритон на том конце провода.       Я замерла, сердце болезненно сжалось. Пальцы крепче сжали бумажный стаканчик. Кофе внутри расплескался, капля упала на мою куртку, но я этого даже не заметила.       Генри.       Я точно не ожидала его услышать сегодня или вообще когда-либо. Особенно после того, как аккуратно слилась с нашего последнего «свидания». В моей работе это означало конец. Клиенты не возвращаются, если не верят, что ты ими заинтересована. Или доступна в любое время. А сейчас я была ни тем, ни другим.       — Генри… — протянула я осторожно. — Как… ты…       — Как я тебя нашёл? — перебил он с тем же сдержанным спокойствием, от которого у меня всегда холодело между лопаток. — Ты действительно думаешь, что отмененное свидание способно меня остановить? Миссис Джонс любезно дала твой номер, после того, как заявила, что ты больше у них не работаешь.       Голос у него был бархатистый, но в этом бархате слышался неугасающий интерес. А это всегда плохой знак, значит, между нами еще не все кончено. Генри мне нравился, но я больше не готова дать ему то, что он хочет. С некоторых пор у меня другой клиент.       Я шагнула в сторону за колонну, инстинктивно, как будто могла спрятаться от его внимания, даже если он был всего лишь голосом в трубке. Люди проходили мимо, кто-то громко смеялся, кто-то спорил. Всё вокруг кипело, а я стояла в мёртвой тишине внутри себя.       — Ты не должна была исчезать, — продолжил он. — Ты же знаешь, я не люблю, когда люди исчезают.       — Мы не договаривались о постоянстве, — сухо ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, потому что несмотря ни на что Генри мне все еще нравился. — У нас не те отношения. И вообще… ты платил за время, не за привязанность. Время подошло к концу.       — Привязанность? — мужчина коротко рассмеялся. — Не приписывай мне свои проекции, Белла. Мне просто не нравится, когда ускользают вещи, которые я считал своими.       У Генри всегда было что-то хищное в манере общения, даже когда он был обворожительным. Особенно тогда. Он относился к людям, как к фигурам на шахматной доске. Всегда думала, что для него я была всего лишь временной пешкой, с которой он расстанется в любой момент, но оказалось — не такой уж и временной. И что он не готов расставаться.       — Мне не нравятся угрозы, — произнесла я тихо, но чётко. Мне не хотелось возводить наше расставание в абсолют и вмешивать кого-то еще, например нового любовника. Джасперу все это сильно не понравится.       — Это не угроза, Белла. Это предупреждение. — Его голос стал ниже. — Ты мне интересна. А когда мне что-то интересно, я не отпускаю это просто так. Мы ещё увидимся, милая.       Связь оборвалась. Я уставилась на экран телефона, будто могла стереть саму возможность этого разговора.       Проклятье. Нужно будет сменить номер, потому что Генри мог стать проблемой. Или, может, сменить город? Просто собрать вещи, взять только самое необходимое и исчезнуть. Переехать было бы отличной идеей. Начать всё сначала. Очередной раз сбежать, сжигая за собой все мосты, как я уже не раз делала. Это стало почти привычкой — прятаться от прошлого, как будто смена обстановки может изменить то, что уже произошло.       Когда отец наконец вышел из зоны прилёта, я уже всё продумала до мелочей. В голове у меня был чёткий план: отступные пути, легенда, причины — всё, чтобы Чарли не задавал лишних вопросов. Чтобы не смотрел на меня своим проницательным взглядом, пытаясь прочитать то, что я так старательно прячу. Я улыбнулась отцу, чтобы он ничего не заподозрил. Мне нужно было ещё немного времени. Ещё чуть-чуть, и я исчезну.

***

      В такси мы с Чарли по большей части молчали. Машина ехала плавно, за окнами медленно проплывали серые кварталы, облупленные фасады домов, но никто из нас не смотрел на мелькающие пейзажи, каждый был погружён в свои мысли.       Я немного расспросила о Сью — новой жене Чарли. Он рассказывал сухо, без лишних эмоций, но я уловила в его голосе заботу. Я была рада, что отец больше не живет один. Потом речь зашла о Джеффри, их общем сыне, и о Леа и Сэте, детях Сью от первого брака. Чарли старался не вдаваться в подробности, но я чувствовала, что он искренне привязался и к ним тоже. Леа жила в Нью-Йорке и работала моделью. Она была красива, и это был ее шанс вырваться из маленького городка. А Сэт учился в колледже в Порт-Анджелесе и собирался жениться на Рождество на какой-то девчонке из резервации. Ему же только восемнадцать не так давно исполнилось? Но я никак не стала комментировать данное событие. Это было странно — слышать о чьей-то новой жизни, в которой тебя почти нет, но которая каким-то образом всё равно тебя касается.       — Жаль, что Сью не смогла приехать, — проговорила я, скорее для того, чтобы заполнить паузу. Хотя мне искренне нравилась новая жена отца.       — Джеффри заболел, — спокойно ответил отец. — Ей пришлось остаться.       Чарли немного помолчал, потом добавил:       — Ты давно не навещала нас. Брат скучает по тебе.       Я отвела взгляд в окно. Отчуждение, за которым я пряталась всё это время, внезапно дало трещину. Мне нечего было сказать, оправданий не хватило бы, да и желания оправдываться не было. Мы оба знали, почему я держалась на расстоянии от Форкса, слишком многое там напоминало о прошлом.       — Думаю, теперь мы будем видеться чаще, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Я решила переехать в Порт-Анджелес.       Это была чистой воды импровизация, но почему, собственно, и нет? Чем Порт-Анджелес хуже других городов? Да, он тихий, местами слишком спокойный, но разве не в этом иногда и кроется его очарование? Набережная, обвитая утренним туманом, кофейни, где бариста знают постоянных клиентов по именам, и океан всегда рядом. К тому же неподалеку от Форкса.       Чарли повернул голову в мою сторону, его брови слегка приподнялись, отец посмотрел на меня с оттенком недоумения. Он молчал пару секунд, будто переваривая мои слова.       Наконец хмыкнул и, не меняя тона, спросил:       — А твоя работа?       Его голос прозвучал сдержанно, но в нём угадывался намёк на беспокойство. Впрочем, я знала, что он спросит про нее. Работа — мое вечное оправдание и преграда, чтобы не возвращаться в Форкс.       — Я уволилась, — ответила я спокойно, едва пожав плечами.       Сказать это вслух значило признать, что назад дороги нет.       Чарли промолчал. Лишь слегка кивнул, словно принял это как данность. Он никогда не был из тех, кто задаёт слишком много вопросов. Иногда это облегчало жизнь, а иногда наоборот.       Машина продолжала ехать вперед, и снова между нами повисла тишина. На этот раз она была плотнее, тяжелее. Но я не жалела, что сказала ему о переезде. Может быть, впервые за долгое время я действительно решила вернуться. Пусть даже сама ещё не до конца в это верила.       Я открыла дверь квартиры, впуская отца внутрь.       Чарли окинул взглядом мою квартиру. Его глаза скользнули по высоким потолкам, задержались на огромных окнах, из которых лился мягкий дневной свет, затем на лаконичной, но явно дорогой мебели. Он стоял посреди комнаты, не раздеваясь, с всё тем же непроницаемым выражением лица. Но я знала его достаточно хорошо, чтобы понять: он прикидывал, на какие деньги я могла себе позволить такую жилплощадь?       В его взгляде отчетливо читалось сдержанное удивление вперемешку с тревогой. Я ожидала этого. Знала, что отец обязательно задаст неудобные вопросы. Поэтому и подготовилась заранее.       — Хочешь чаю? — спросила я, нарушая затянувшуюся тишину, стараясь как можно скорее переключить внимание отцовское внимание.       Отец посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, как будто решал, стоит ли продолжать расспрашивать. Потом, без прелюдий, спросил:       — Напомни, почему ты решила вернуться, Белла?       Я отвела взгляд, на секунду задержавшись на мозаике теней от штор на полу. Придуманных причин у меня было предостаточно. Настоящая — всего одна, но о таком явно не рассказывают отцу.       — На днях я получаю диплом, — спокойно ответила я, направляясь на кухню. — С работы уволилась. Меня тут больше ничего не держит.       — А эта квартира? — не унимался отец.       Я чувствовала себя словно на допросе в участке.       — Её снимал мой бывший бойфренд, — сказала я, открывая шкафчик в поисках чашек.       Пауза. Я чувствовала его взгляд на своей спине.       — Парень? Ты не говорила ничего про парня, — тихо произнёс Чарли, присаживаясь за стол, на котором я уже расставила чашки.       — Ты не спрашивал. Пап, мне почти двадцать три года. У меня может быть личная жизнь? — я чуть пожала плечами. — В любом случае, я не могу себе позволить оплачивать её самостоятельно. Улажу все дела и съеду.       Чарли ничего не ответил, но я чувствовала его непонимание и легкую отцовскую обеспокоенность.       Я поставила чайник, затем оперлась о кухонный стол, устало вздохнув. Разговор начал разворачиваться в сторону, которую я не планировала обсуждать, но, похоже, этого разговора не избежать.       — Он тебя… обидел? — наконец спросил Чарли, всё разглядывая интерьер моей квартиры.       Я посмотрела ему в лицо. Оно было строгое, даже немного жёсткое — такое, каким я всегда представляла лицо отца.       — Нет, — тихо ответила я. — Просто всё закончилось. Иногда люди расстаются. Вот и всё.       Чарли кивнул, будто мои слова его удовлетворили, хотя в его взгляде читалось сомнение — он, возможно, почувствовал, что я что-то недоговариваю. Отец всё тот же: спокойный, молчаливый, умеющий слушать, не оказывая давления.       Чайник вскипел. Я разлила кипяток по кружкам и протянула одну ему. Мы снова погрузились в тишину, но теперь в ней чувствовалось что-то иное — словно между нами возникло взаимопонимание. Или, по крайней мере, стремление к нему.       — Твоя мать приедет? Я слышал, она развелась со своим бейсболистом?       Чарли по-прежнему интересовался жизнью Рене, хотя с момента их расставания прошло много лет. Единственная общая тема — я, и она уже себя исчерпала: я давно стала взрослой.       Я кивнула, опуская взгляд в кружку. Пар поднимался вверх, обжигал лицо, но в какой-то степени это даже успокаивало.       — Да, они расстались с Филом. Ещё пару лет назад, — ответила я, стараясь говорить ровно, без лишних эмоций.       — Жаль. Он вроде был нормальный. Немного легкомысленный, но не хуже других.       — Не сложилось, — пожала я плечами. — Её рейс перенесли на сутки из-за непогоды. Позвонит, когда приземлится.       Чарли кивнул, задумчиво отхлебнул чай. Всегда было немного неловко говорить с ним о ней. Слишком много недосказанного осталось между ними.       — Надеюсь, у неё всё в порядке, — тихо добавил отец.       Я кивнула в ответ, даже не зная, что можно добавить. Мама пережила развод по-своему: сначала резко, импульсивно, с привычной ей экспрессией, потом внезапно стало тихо, как будто она исчерпала весь лимит эмоций. Мы не говорили об этом подробно. Рене избегала темы, как и всего, что требовало стабильности.       Я сделала глоток чая. Он был горьким, возможно, я передержала заварку.       Мы с Чарли продолжали пить чай в молчании. Тепло кружки приятно согревало ладони, но внутри всё равно было как-то пусто, будто чай не мог дотянуться до той части меня, где нужно было настоящее тепло.       В этот момент экран телефона, лежащего рядом на столе, коротко мигнул. Вибрация нарушила тишину, и я автоматически потянулась к нему.       Сообщение было коротким: «Как ты?»       Мой взгляд задержался на экране. Даже без определителя я была уверена в том, что это Джаспер. Имя вызывало целую бурю воспоминаний, как будто я открыла ящик, который собиралась не трогать. Внутри стало неуютно. Не потому, что я боялась новой встречи, скорее потому, что не знала, к чему она может привести.       — Кто это? — спросил Чарли без особого интереса, но с привычным оттенком настороженности в голосе, который выдавал в нем копа.       — Просто… старый знакомый, — тихо ответила я, не поднимая глаз. — Случайно столкнулись пару дней назад.       Он кивнул, не настаивая на подробностях. Я посмотрела на сообщение снова. Пальцы невольно зависли над экраном. Ответить? Отложить? Удалить?       В итоге я просто заблокировала телефон и с усилием выдохнула.       Чарли ничего не сказал, но смотрел на меня внимательно. С самого начала было понятно, что папа не оставит меня в покое так легко.       Я вновь посмотрела на экран, телефон манил к себе. Сообщение от Джаспера так и висело перед глазами, будто не давая мне дышать.       Палец замер над клавиатурой. Я могла не отвечать, но вместо этого медленно набрала:

«Привет. Все хорошо. Рейс Чарли немного задержали. Ты уже вернулся? Можем встретиться, если хочешь? Но не обещаю, что буду весёлой компанией.»

      Я перечитала текст несколько раз, прежде чем нажать «отправить». Ответ получился честным и немного беззащитным. Но я больше не хотела играть роли. Ни перед ним, ни перед собой.       Экран снова мигнул. Я быстро прочла новое сообщение:

«Ты когда-нибудь была весёлой компанией? Я заеду за тобой вечером, если не передумаешь».

      Я чуть усмехнулась и заблокировала телефон, а потом снова взялась за кружку. Чай остыл. Тепло, как и всё в этом городе, задерживалось ненадолго.       Какое-то время я просто сидела, глядя в одну точку, телефон лежал рядом, молчал. Джаспер больше не писал, и от этого мне становилось только тревожнее — будто теперь решение висело полностью на мне.       — Всё в порядке? — спросил Чарли, глядя на меня поверх очков, которые он стал носить совсем недавно.       — Да, всё отлично, — отмахнулась я.       Я взяла телефон, открыла SMS и уже начала набирать сообщение:

«Прости, Джаспер. Сегодня не получится. Может, в другой раз?»

      — Всё-таки передумала идти на свидание? — неожиданно спросил Чарли, не отрываясь от своей чашки. Он не смотрел на меня, но, как всегда, всё знал.       Я вздохнула и пожала плечами:       — Откуда ты знаешь? Неважно. Не хочу тебя одного оставлять. Ты только прилетел, и вообще… Как-то не очень вовремя.       Отец усмехнулся беззлобно:       — Белла, я что, по-твоему, старик, который не может провести вечер сам? — Он наконец посмотрел на меня. — У меня через час начинается бейсбольный матч. «Моряки» играют. Я этот матч неделю ждал. И тишина — это не так уж плохо, Джеффри не дает нам со Сью скучать.       Я удивленно моргнула:       — То есть… Ты меня выгнать хочешь?       — Нет, — Чарли сделал глоток. — Я просто говорю, что если ты не пошла из-за меня, не надо. Я буду занят, и ты, очевидно, тоже. Иди, если хочешь.       Я посмотрела на него, прищурившись:       — С каких пор ты так легко отпускаешь меня на свидания?       — С тех пор как тебе исполнилось двадцать один. Я уже давно понял, что тебя нельзя удержать, — сказал он спокойно. — Но как отец я могу надеяться, что в этот раз ты не сбегаешь, а просто… уходишь ненадолго.       Эти слова почему-то задели сильнее, чем я ожидала. Я медленно кивнула, будто соглашалась с чем-то большим, чем просто вечерняя встреча.       — Ладно. Я ему напишу, — сказала я, поднимаясь. — Но ты всё равно поужинай нормально, не только чипсы и пиво.       — Я взрослый человек, — фыркнул Чарли. — Парень хоть стоящий?       Я улыбнулась, впервые за день по-настоящему тепло.       — Еще не решила. Вернусь не поздно.       — Не торопись. Я тебе не комендант, Беллс.

***

      Когда Джаспер предложил поужинать в ресторане, это стало неожиданностью. Внутри всё ещё было ощущение, что я не готова к таким… нормальным вещам, как свидание. Заниматься сексом без обязательств гораздо проще. Но он не настаивал, а просто спросил, и неожиданно для себя я согласилась.       Мы выбрали небольшой итальянский ресторан в старой части города. Там всегда было полутемно, уютно, пахло базиликом и печёным чесноком. За окнами медленно темнело, а внутри было почти по-домашнему тепло.       — Я слышал, здесь готовят настоящую пасту, — усмехнулся Джаспер, открывая меню, хотя сам ничего не ел из человеческой еды. Тем не менее заказал себе бокал красного вина. — Ты, кажется, любила итальянскую кухню, если ничего не изменилось?       — Почти ничего, — улыбнулась я, отмечая про себя, что он помнит такие мелочи. — Кроме того, что теперь я прошу добавлять меньше сыра в пасту и наливать больше вина.       Джаспер рассмеялся, и я вдруг поймала себя на том, что мне легко. Сегодня не было напряжения, не было тягучей пустоты внутри, как раньше. Просто он, я, тихая музыка и ощущение, что, может быть, всё не так уж плохо. И хотя меня и до этого мужчины звали поужинать в ресторане, но я никогда не воспринимала это как свидание. Обычно ужин был прелюдией к сексу.       Мы говорили обо всём понемногу: он рассказывал о своей новой работе, потому что ему надоело быть вечным школьником или студентом, а я — о дипломе, который вот-вот получу, о том, что не знаю, чем буду заниматься потом. Джаспер всегда умел слушать, и это было ценно.       И вот в самый безмятежный момент вечера я почувствовала, как всё внутри сжалось.       — Белла?       Этот голос я бы узнала даже сквозь шум толпы.       Я подняла глаза и увидела Генри.       Он стоял в проходе между столиками, высокий, всё такой же собранный, уверенный в себе, с тем самым выражением лица, которое когда-то заставляло меня терять опору под ногами и которое теперь неожиданно вызывало только холодную осторожность. Сначала звонок днем, а потом и эта якобы «неожиданная встреча».       — Генри, — спокойно сказала я, хотя сердце внезапно пошло вразнос. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Не помню, чтобы ты был поклонником итальянской кухни?       — У меня встреча. Ты выглядишь… хорошо. — Он перевёл взгляд на Джаспера. — Не представишь своего спутника?       — Джаспер, — сказал тот прежде, чем я успела открыть рот. — Старый знакомый Беллы?       — Можно и так считать, — с лёгкой улыбкой ответил Генри. Его взгляд скользнул по нам, словно он прикидывал, что может нас связывать.       Я почувствовала, как напряглась. Каждая секунда его присутствия будто вытягивала кислород из комнаты. Эта встреча выбивала почву из-под ног. Вечер неожиданно перестал быть таким приятным. И хотя Джаспер знал об этой стороне моей жизни, мне бы не хотелось, чтобы он сталкивался с моими бывшими любовниками лицом к лицу.       — У меня свидание, — сказала я как можно спокойнее. — Приятного вечера, Генри.       Он не ушёл сразу. В его глазах мелькнула какая-то тень — то ли сожаление, то ли раздражение, а может, просто привычка контролировать всё вокруг.       — Рад был тебя увидеть, Белла. — Он сделал шаг назад. — Удачи. Еще увидимся.       Когда он ушёл, я не сразу посмотрела на Джаспера. Просто выдохнула, только потом подняла глаза.       Джаспер молчал. Не задавал вопросов. Просто внимательно наблюдал за моей реакцией, без тени обсуждения. Он знал, кто это.       — Позавчера я не пришла на встречу, — сказала я наконец. — Полгода я была только его. У Генри проблемы с принятием того, что все изменилось.       — Он всё ещё тебя хочет, — сказал Джаспер, не отводя взгляда.       — Я знаю, — ответила я просто.       — Боишься его?       Я покачала головой. Пока он не сделал ничего из того, что заставило бы меня его опасаться. К тому же, если бы от Генри исходила опасность, Джаспер бы почувствовал это на уровне эмоций. Но он молчал.       Мой собеседник кивнул, хотя и задумался ненадолго.       — Я рад, что ты здесь. Со мной.       Я не знала, что еще сказать. Поэтому просто потянулась через стол и коснулась его руки. Джаспер не отдёрнул её, и мне не хотелось отпускать.       Когда мы расплатились и вышли из ресторана, вечер встретил нас прохладным воздухом. Город дышал тихо, ровно. Лёгкий ветер пробежался по моим плечам, я невольно поёжилась в своем легком платье в цветочек.       Джаспер молча снял пиджак и укутал меня, его руки ненадолго задержались на моих плечах, прикосновение было почти интимным, как напоминание о том, что случилось между нами недавно. Мы шли рядом, не торопясь. Мир вокруг будто затаил дыхание, оставив нас одних среди мягкого света фонарей, гулкого вечернего воздуха и громкого стука моего сердца.       Внезапно Джаспер остановился и посмотрел прямо мне в глаза, в его взгляде отчётливо читалось почти болезненное желание. Он медленно поднял руку и бережно запустил пальцы в мои волосы, лаская кожу головы. Мужчина шагнул ближе, и воздух между нами натянулся, как тонкая струна. Его рука скользнула к моему лицу, ладонь легла на щеку, и я невольно прикрыла глаза.       Я стояла перед ним, укутанная в его пиджак, с растрёпанными от ветра волосами и дыханием, ставшим чуть более частым. В городе уже зажглись огни, отражающиеся в мокром асфальте, будто кто-то разбросал по земле золотые блики.       Джаспер коснулся лбом моего лба, выдохнул так близко, что холодное дыхание обожгло кожу. И потом медленно, с осторожной решимостью, его губы встретились с моими.       Мужская рука снова скользнула в мои волосы, другая на талию, притягивая ближе, и я почувствовала, как он затаил дыхание, как будто боялся сорваться, или что я исчезну, если он выдохнет. Фонари за его спиной размывались, ветер трепал края пиджака, мои пальцы сжались на его рубашке, а я всё не могла оторваться от его губ.       — Хочешь, поедем ко мне? — вдруг спросил Джаспер, все еще не выпуска меня из своих объятий.       Я посмотрела на него, продолжая льнуть к его груди. Лицо вампира оставалось спокойным, но в глазах затаилось ожидание моего ответа.       — Я не могу, — сказала я, опуская взгляд, словно школьница. — Чарли ждет меня дома.       — Он вроде бы взрослый, — мягко заметил Джаспер. — И у него был бейсбольный матч, насколько я помню.       — Да, — я чуть усмехнулась, — и, скорее всего, он сейчас с пивом и чипсами на диване, полностью поглощён трансляцией, потому что Сью очень тщательно следит за его питанием и здоровьем. Особенно после того, как Гарри, ее первый муж, умер от сердечного приступа.       Я замолчала, сжимая его руку в своей.       — Джаспер, я… Это был чудесный вечер, но мне нужно больше пространства, потому что ты зовешь меня не просто заняться сексом… Тебе нужно гораздо больше, а пока не готова.       Он медленно кивнул, притягивая меня ближе к себе.       Мы простились у поворота возле моего дома. Джаспер поцеловал меня в щёку, чуть дольше задержав в своих объятьях. Я чувствовала, как его холодные пальцы едва касаются моей руки, но даже в этом было больше тепла, чем во многих прежних объятиях с другими людьми. Я долго смотрела ему вслед, пока высокая фигура не скрылась за углом.       А потом медленно пошла домой. К Чарли. В попытке не потерять ту самую точку равновесия между прошлым и будущим.