Ложные чувства

***

Предложение Эрвина очень взбудоражило Леви, сердце радостно затрепетало в груди. До сей момента в столицу зачастую он ехал лишь один, изредка забирая с собой Майка или Ханджи. Смит даже слегка опешил от его быстрого ответа. А как иначе? Разве мог Аккерман упустить такую возможность? - Поедем через пару дней, мне необходимо подготовить отчёты. Да и тебе надо немного оклематься. - Я в порядке, - как только с перевязкой было покончено, он уселся, облакачиваясь о спинку кровати. - Почему ты такой упрямый? - недовольно выдохнул Смит. Командор не спешил покидать его комнату. Леви отвёл взгляд и не ответил. А что ему сказать? Да, это правда, он ужасно упрямый, только вот на Эрвина это не распространялось. Аккерман отбрасывал в сторону свою гордость, когда дело касалось его командора, за исключением сегодняшнего дня. - Прости.. и спасибо, я ценю то, что ты делаешь для разведки, - наконец выдавил из себя Смит. Он колебался, прежде чем сказать. - Я делаю это не ради разведки. Ты ведь прекрасно понимаешь.. - Не понимаю. Леви сжал под собой одеяло от злости, его раздражало, когда Эрвин строил из себя дурачка. - Ты лжёшь. - Не лгу. Аккерман истерично хмыкнул. - А говоришь, что я упрямый.. - Верно, упрямый и настырный, - добавил Смит. Хоть он и не признавал его слов, но в глубине души понимал, что Леви прав. Ведь он лжёт не только ему, но и себе самому. Ему не хочется признавать и понимать свои чувства, не хочется осознавать, что всё-таки где-то внутри Аккерман ему вовсе не безразличен. Он с большим успехом подавляет голос сердца, оставаясь во власти разума. - Прошло 8 дней с момента подписания договора, - сменил тему капрал. Эрвин в изумлении уставился на него. Как? Как так? Уже прошлая целая неделя..?! Даже больше.. - Время.. быстро бежит. - Через 22 дня я покину свой пост. - .... - в горле встал ком. Он встретился взглядом темно-серых глаз и не мог вымолвить и слова. В груди больно защемило. Эрвин не понимал, откуда такая боль или просто притворялся, что не понимал.. - Обними меня, - потребовал Леви, смотря в ответ в синие, словно море, глаза. Ему тоже нелегко, в груди так же неприятно отзывалось болью. - Чт.. что? - будто очнувшись от транса, переспросил Смит. Аккерман не стал повторять, ведь его взгляд говорил больше слов. Эрвин подчинился, подсел ближе к нему и неуверенно, словно перед ним какая-то хрустальная фигура, заключил его в свои объятия. Леви уткнулся носом ему в грудь и закрыл глаза, наслаждаясь мгновением. Сердце Смита пропустило удар, ладони вспотели, тело покрылось приятными мурашками. Это просто объятия, но почему же тело ведёт себя так, будто только и жаждет этого? С каких пор голова и тело работают впорознь? Эрвин перестал думать и поддался моменту, крепче сжав Аккермана в свои объятия, и нежно дотронулся губами до макушки головы. - Эрвин.. Да, он спятил, но чертовски желал этого. - Тебе неприятно? Он слегка покачал головой. Как ему может быть неприятно от объятий любимого мужчины? Леви сильнее прижался, руками обнимая его со спины. Помимо упрямости и настырности, как отозвался Эрвин, в нём проснулась жадность. Ему стало мало объятий, он хотел большего, но не мог позволить. - Леви, мне надо идти, - спустя некоторое время сказал Смит, призывая Аккермана ослабить объятия и отпустить его по своим делам. - Останься ещё ненадолго. - Я приду к тебе вечером, но сейчас, пожалуйста, отпусти, - не хотя, но Леви всё же отпустил его, смотря в след, как он уходит.

***

По некоторым обстоятельствам в столицу они поехали только через четыре дня. Работа над отчётом давалась трудно, в точности, как когда он составлял план маршрута. Леви мешал ему не только в мыслях, но и наяву. Хотя Смит сам виноват в этом, вызвался быть у него на побегушках. Все эти четыре дня прошли в комнате капрала, ему то и дело что-то надо было: то чай заварить, то одежду сменить, то где-то пыль убрать, то полы помыть. Когда наконец Эрвин садился за этот несчастный отчёт, уже становилось затемно, но игнорируя свою усталость и просьбы Леви оставить отчёт на потом, командор усердно писал его. Спал он всего ничего, впрочем, как и всегда. Ложился почти под самое утро, закрывая глаза на часа два-три. Аккерман тоже не спал, дожидаясь, когда он закончит.

***

Столица встретила их пасмурной погодой. Уже какой день бесконца шёл дождь. Смит первым вышел из повозки и подал капралу руку. Леви ухватился за неё и вышел следом, нога у него всё ещё сильно болела. - Можешь взять меня под руку, чтобы было легче идти, - предложил Эрвин, но Леви отказался и начал идти к зданию, где их ждали, прихрамывая. Отчёты Смиту необходимо было передать господину Дариусу Заклаю, поэтому они неспешно направились в его кабинет, который находился на третьем этаже. - Чёрт, что за лабиринт, а не здание, - ворчал Аккерман, когда они вновь свернули по коридору, чтобы найти лестницу на третий этаж. Эрвин усмехнулся, но капрал был прав, это самый настоящий лабиринт. Любой мог здесь запутаться, но командор так часто бывал здесь ещё до вступления в должность, что знал это здание, как свои пять пальцев. Наконец за ещё одним поворотом показалась лестница, ведущая наверх. Увидев её, Леви закатил глаза и устало вздохнул. - Осталось немного, - приободряюще отозвался Эрвин, - Пойдём. Смит поднимался быстро, чего не скажешь о капрале. Зачем он вообще потащился с ним по зданию с больной ногой? Аккерман не знал, ему просто хотелось идти следом. - Иди один, я останусь здесь, - решив не мучить ни себя, ни его, выдал наконец Леви. - Ты уверен? Осталось всего ничего, ты прошёл больше половины пути. - Уверен. Оставь меня здесь и иди, я подожду. Эрвина такой расклад дел не устроил. Он что, зря столько времени потратил, дожидаясь его? - Хорошо, но ждать ты будешь не здесь, - командор оглянулся, удостоверившись, что кроме них на лестничной площадке больше никого нет. - Что? Э.. Эрвин! Он поднял его на руки и их взгляды встретились, Леви затаил дыхание, а Эрвин неустанно смотрел на него. Аккерман покрепче ухватился за его шею и старался тихо дышать. Командор начал прикрывать глаза и медленно тянуться своими губами к его, но... "Не смей целовать его" - пронёсся голос разума в голове Эрвина. Опомнившись через мгновение, он начал подниматься дальше по ступенькам, опустив взгляд в пол. Что он только что хотел сделать? Откуда появилось это дикое желание прикоснуться к его губам? Зачем он вообще взял его с собой?! Эрвин уже жалел о своём решении, но вместе с тем испытывал неприятную боль в груди. Почему ему больно? От чего? Не хотел разбираться и понимать.. - Эрвин, отпусти! Что, если кто-то увидит?! - Леви вернул его в реальность из своих мыслей. - Кроме нас, здесь никого нет, будь спокоен. Леви не мог успокоиться. Что это было? Эрвин хотел его.. поцеловать? Или ему показалось? Он сходил с ума. Ему самому хотелось поцеловать Смита, почувствовать вкус его губ, утонуть в этой ласке, но.. "Поцелуи в губы строго запрещены" Хоть Аккерман и был инициатором всего, но данный пункт его выводил из себя. Однако он ничего не мог с этим поделать, приходилось мириться. Ступеньки кончились и на горизонте показался широкий коридор с кучей дверей. Эрвин поставил капрала на ноги, велел ждать возле лестницы и никуда не уходить. Он кивнул, смотря ему в след. Смит скрылся в третьей по счёту двери, которая без единого скрипа закрылась. Командор пробыл там больше получаса. Всё это время Леви томился в ожидании, уставившись в одну точку. Неожиданно открылась первая дверь, которая была прямо напротив него и из неё показался женский силуэт. Глаза капрала широко раскрылись в удивление. - Что она здесь..? - бормотал себе под нос капрал. Сначала он было не поверил, потёр глаза, пару раз моргнул и вновь уставился на женщину, которая прошла мимо него, направляясь дальше по коридору. Дверь, за которой скрылся Эрвин тоже отворилась, и он вышел, столкнувшись с ней. Смит удивился не меньше его, но губы его расплылись с улыбке, а во взгляде читалось столько нежности. Женщина остановилась напротив него, видно, сама удивленная столь неожиданной встречей, улыбнулась ему в ответ. Да, ошибки быть не могло. Это была Мари.