Ложные чувства

***

Уже стало совсем затемно, а Леви все никак не покидал эту маленькую забегаловку. К счастью, она работала круглые сутки. Он просидел здесь уже столько часов, а Эрвин ни разу так и не появился. "На что ты надеешься, а, Леви?" Вопреки своим же мыслям, на пороге показался Смит. Глазами он начал быстро искать Аккерман. Благо, долго искать не пришлось, ведь он был здесь единственным клиентом. Эрвин уверенно зашагал в его сторону. Темно-серые глаза загорелись огоньком надежды, но в тоже время ему хотелось сбежать, чтобы ничего не слышать. Командор сел рядом с ним, но Аккерман не поднимал взгляда. - Как ты? - вдруг начал Смит, не зная, с чего начать беседу, - Может хочешь чай? - Нет.. - Леви слегка опешил. Он столько времени ждал, а тот пришёл и начал нести бурду про чай? - Если голоден, возьми себе. Я не хочу. - Вот как. Эм, ну.. я.. - он громко выдохнул, - Давай поговорим, пожалуйста. - Нам есть о чем говорить? - устало отчеканил капрал. - Есть. Для начала вернёмся в комнату, - попросил Смит. Аккерман не хотел идти, но куда он мог ещё направиться? Так и не взглянув на Эрвина, он молча встал и направился к их съёмной комнате. Командор последовал за ним. Комнату освещал только лунный свет из окна, они прошли внутрь, а Эрвин закрыл дверь на замок. - О чём ты хотел поговорить? - сразу выдал Леви. Он хотел поскорее покончить со всем этим. Смит разволновался, несколько минут назад он был полон уверенности, а сейчас от неё не осталось и следа. Как начать? С каких слов? - Это всё.. было ошибкой. - Ошибкой, значит? - с горькой улыбкой на устах повторил Леви. - То есть, нет.. точнее да! - Эрвин чувствовал себя, как на минном поле, каждое слово оборачивалось против. - Что ты хочешь этим сказать? - Многое, просто.. этот договор, эта поездка сюда, это всё ошибка. Мы не должны были это начинать и.. - То есть время, проведённое со мной для тебя была в тягость? Отношения со мной одна сплошная ошибка..? - Нет же, нет. Я не совсем это хотел сказать. - Ты именно это и сказал. И об этом ты думал те несколько часов, которых меня не было? - Нет, ты.. ты мне нравишься, Леви.. я ведь говорил, что ты дорог мне.. - Ты хоть сам веришь в свои слова? - Да, я говорю искренне, поверь мне, прошу. - Ты говоришь мне это, а твои глаза бегают из стороны в сторону, руки и тело дрожат, будто к горлу приставили кинжал, заставляя это произнести. При этом ты хочешь, чтобы я тебе поверил? - Леви устало уселся на кровать со стороны окна и опустил взгляд в пол. Эрвин стоял рядом, понимая, что он всё-таки в чём-то да прав. Смит только осознал свои чувства, с трудом переваривал их, но это не помешало ему начать разбрасываться словами любви. Выглядело глупо, нужно было подождать. - У тебя целый легион под рукой, ты всегда на два шага впереди всех. Прекрасно умеешь находить общий язык со всеми, знаешь, где искать слабое место, хорошо понимаешь их чувства и эмоции. Но всё это меркнет. Какой толк во всём этом, если ты не можешь разобраться в себе и своих чувствах? - Что мне сделать, чтобы ты поверил? - серьёзно произнёс Эрвин. Он сел перед ним на одно колено и заглянул в глаза. Аккерман поднял взгляд и встретился с обладателем голубых, словно море, глаз. - Отпусти меня. - Отпустить.. - командор нахмурился. Как он может его отпустить? - Что, не можешь? Конечно нет, я ведь тебе нужен, чтобы выходы за стену имели успех, тебе нужна только моя сила. Эрвин не мог этого отрицать, ведь это было правдой. Леви для него незаменим. Однако ему нужна была не только его сила, ему нужен и сам Леви. Не только для того, чтобы вылазки имели успех. Эрвин на миг представил, что будет, если Аккерман действительно уйдёт? Его комната станет свинарником, ведь капрал единственный, кто убирается там. Не будет больше чайных вечеров, долгих бесед до самого утра, он больше не будет слышать невнятного бормотанья Леви, к которому так привык, когда он в очередной раз найдёт грязную рубашку в шкафу Смита, никто не накроет его одеялом, если он вновь заснёт за рабочим столом, никто не будет приносить ему обед или ужин, никто не сменит фитиль в лампе, когда та закончит свой срок службы, не будет ничего, если Леви уйдёт. Почему Эрвин понял это так поздно? Что за пелена застилала ему глаза? Счастье было так рядом, а он бессмысленно страдал по девушке, которой не нужен. Что он будет делать, если потеряет Леви? Эрвину стало страшно от подобных мыслей, ещё одну потерю ему не хотелось переживать. Только вот не задача, как доказать Аккерману, что его чувства искренни? - Ты со мной из жалости? Ты ведь согласился на это всё из жалости, а, Смит? - требовал ответа капрал. - Нет, Леви, нет! Говорю же, ты дорог мне, просто.. я не осознавал этого раньше.. не осознавал!! - Тогда докажи это! Я прошу меня отпустить, чего тебе стоит?! - Как я могу тебя отпустить?! - он взля его ладонь и прижал к левой стороне груди, где бешено билось сердце, - Вот здесь больно, горит адским пламенем, когда думаю о том, что ты уйдёшь, что покинешь меня! На глазах подступили слёзы. Леви не сразу понял, что плачет, лишь когда тёплая рука Смита дотронулась до его щёки и вытерла их. Рука капрала все ещё находилась у него на груди. Он словно во сне, раньше он мог только мечтать о том, чтобы коснуться его где-либо ещё, кроме плеч и ладони, а сейчас касается его крепкой груди. - Дай мне шанс. Ты прав, во многом прав, я не отрицаю. Я сильно виноват перед тобой, я был слеп. Кормил себя жалкими иллюзиями прошлого, упуская настоящее перед носом, - Смит сильно поник, а ладонь нежно поглаживала его щеку, - Ошибкой было начинать отношения подобным образом. Мне нравилось время, проведённое с тобой, хоть и не замечал этого. Ты стал важной частью моей жизни, я не смогу тебя отпустить. Леви не сводил с него глаз и слушал каждое его слово. Где-то внутри невыносимо потяжелело. В мыслях невольно начали всплывать моменты их ссор, когда они были в разведке. Как он страдал по Мари, не позволял ему вторгаться в его личную жизнь, а сейчас он сам стал его частичкой. - Эрвин, я хочу тебе верить, хочу довериться, но что делать с этой болью? Как избавиться от этих мыслей? Смит не сразу понял, о чём он говорит, но когда осознание пришло в голову, то начал сильно корить себя за всё, что наговорил ему раньше. "Неужели я ранил тебя так сильно?" - Каждое твоё слово резало, словно кинжал, оставляя рану. Эрвин поднялся на ноги и без колебаний заключил капрала в свои объятия, уткнулся ему в шею, вдыхая аромат его тела. - Позволь мне залечить твои раны?