Раздел два, сказание первое: рубины

‎Нишимура Рики. ‎Самый молодой пират, имеющий звание Барона. ‎При упоминании его имени дрожат даже самые опытные бойцы в гвардиях Короля, а Капитаны снимают шляпы в поклоне. ‎ ‎И вот он, лучший из лучших, парень, видавший слишком много за свою короткую, но насыщенную жизнь, замер и сидит. Даже дышать нормально не может, не то что двигаться. ‎ ‎Перед Рики был он. ‎ ‎Русал, чьи глаза были подобны лисам, а тело жемчугу. Крупная грудная клетка, скрытая одной рукой, птичьи ключицы, шея, что была окольцована тонкой серебряной цепочкой и светло-лазурными жабрами, подбородок и губы. ‎ ‎ О, Дьявол, эти губы. Они напоминали спелое и красное яблоко. ‎ ‎За всю жизнь Нишимура смог повидать огромное количество статных женщин и молодых крестьянок в своей постели. Иногда, после захода в порт, даже не приходилось заходить в публичный дом, так как девушки сами бежали к кораблю. ‎ ‎Но он. ‎ ‎Его определённо создали боги, иначе Рики не мог объяснить эту красоту. Только за глаза можно было свернуть горы или наоборот построить их у ног, нет, хвоста этого прекрасного существа. ‎ ‎— И ты зовешься Бароном? — даже не сказало, пропело существо. Голос был будто мягкие облака, куда спускаются ангелы для выполнения добрых дел. Воля б Рики, он слушал его всегда, не словно надоевший тиннитус, а как прислонившуюся к уху ракушку. Хвостатое полностью оперлось на согнутые руки, что теперь можно было видеть полный его портрет. На предплечьях были еле видные, больше перламутровые плавники, которые красиво и плавно перетекали в кожу. А уши, которые существо оттопырило, стали похожи на кошачьи из-за странной (Нишимура бы сказал, что эльфийской) формы; в целом были человечьи, но с близкого расстояния будут видны и плавники на хрящах, и маленькие «тигровые» полоски. Будто шрамы. — Ты ж за свою жизнь русалок то десяток от силы поведал. Что уж говорить про таких, как мы, — зрачки резко сузились, из-за чего фиолетовые глаза стали казаться какими-то сапфирами. ‎ ‎— Как мы? — Рики разомлел, начал постепенно отходить от шока при первом взгляде на существо. — Кто ты такой? ‎ ‎— Ты никогда не встречал сирен? — брови сирены вздернулись, а лицо приняло невинное выражение. — Хотя, по тому как ты реагируешь можно даже не думать над ответом, — он усмехнулся, прикрыв глаза. Это не было похоже на оскал или угрозу, как было нарисовано в книгах, картинки которых Рики очень часто показывали на берегах в детстве. Это был очень красиво, обычно такое можно увидеть в театрах, и даже... Мило? Будто твоя собственная жена отчитывает тебя за проступки в шуточной форме. ‎ ‎Внизу, за бортиками лодки, можно было увидеть расплывающиеся круги, исходящие из-под Сирены. Если уж совсем приглядеться, то и кончик, как уже выяснилось, темно-фиолетового хвоста. Будто закат медленно и тягуче перетекающий в ночь. ‎ ‎— Твое имя Ни-Ки, верно? Я Сону. ‎ ‎— Ты пытаешься меня обхитрить и потом за борт выкинуть? ‎ ‎— Я пытаюсь наладить контакт. Сам посуди — если бы я хотел, чтобы ты умер, то сделал бы это ещё до твоего соображения, что ты попался в ловушку, не думаешь? ‎ ‎Рики мысленно соглашается. Но тогда какой резон знакомиться с человеком, и уж тем более с пиратом? ‎ ‎— Зачем я тебе? Ты не хочешь меня убить, но я не думаю, что ты просто так представился. ‎ ‎— Ты ведь направляешься к той старой карге? Ведьме, что живёт посреди болота? ‎ ‎— Как ты..? ‎ ‎— Две клетки с попугаями. Причем яркие такие, но мертвые. Она только их в плату и берет. Я живу здесь больше, чем ты по морям плаваешь, Ни-Ки. Она у меня в долгу. Мне нужно, чтобы ты кое-что выкрал, — с этими словами Сону заныривает в воду и пропадает из виду. Только через несколько секунд можно услышать ответ позади Рики. Он оборачивается. ‎ ‎За бортом, стоя на одном месте, парит он. Вытянутые руки будто просят милостыню, хотя в них лежат драгоценные камни. Рубины. Громадные, с фалангу большого пальца. ‎Глаза наполнены решимостью, даже на губах нет уже той привычной ухмылки. Он полностью серьёзен. ‎ ‎— Вот из этих камней была сделана подвеска. Буквально с ноготь, но сразу заметна. Окольцована серебром, а камни расположены в виде ракушки. Она в целом как ракушка и выглядит. Прошу, найди, Ни-Ки. Можешь забрать их, но мне нужна она, — одной рукой за борт хватается, и берет чужую кисть, вкладывая рубины. — Обещай мне. ‎ ‎— С чего ты взял, что я тебя не обману, забрав сокровища? ‎ ‎— Потому что в таком случае я твой корабль найду, и вас настигнет не лучшая участь, капитан. От моего голоса затонула не одна бригантина. Не забывай, кто я. ‎ ‎— И где мне тебя встретить, чтобы передать эту подвеску? — камни вкладывает в набедренную барсетку, застегивая на два замка. ‎ ‎— Я сам тебя найду. ‎ ‎С этими словами он опускается под гладь воды, оставляя от себя лишь мелкие круговые волны и пустоту в груди. ‎ ‎О, Боже, Рики сейчас готов расплакаться. ‎

***

‎ ‎Обмен на изначально планируемую вещь прошел уж слишком хорошо. Нишимуру встретила костлявая дама немолодых лет, ещё и явно выпившая. Не мало выпившая, что явно облегчало задачу найти и выкрасть нужную подвеску. ‎Это оказалось слишком просто. Даже как-то неинтересно. ‎Она висела на какой-то верёвке на часах прямо напротив зеркала. ‎ ‎Рики, обходя помещение и параллельно дожидаясь свой долгожданный компас, аккуратно срывает ее. Настолько тихо, что самому пришлось проверять наличие ее в руке. ‎ ‎И вот сейчас он сидит с кружкой пива около полуразрушенного пирса вдали от порта. Ему хочется отдохнуть не в публичном доме, не в шумной компании команды, а наедине с собой. Всматриваясь в небо, ища путеводные звёзды и просто любуясь. Определенно лучшие дни за последние годы. ‎ ‎— Красиво, правда? ‎ ‎Со стороны камня доносится голос. Этот певчий голос. Обладатель поворачивается и своими глазками упирается прямо в чужие. Полулежит животом на скалах. ‎ ‎— Лучший вид в моей жизни, — Нишимура поднимается в песка и идёт к камням, паралельно снимая тонкую верёвку со своей шеи. ‎ ‎— Не жалеешь? ‎ ‎— С чего вдруг? ‎ ‎— Ну например... Может быть однажды она тебя проклянет, и ты станешь призраком до скончания времён. ‎ ‎— Она висела на часах ничем не скрытая. Эта карга не смыслит в украшениях, раз такую красоту оставила без присмотра. Могла бы хотя бы в шкатулку положить, — Рики становится рядом и смотрит сверху вниз на сирену. — Сам наденешь, или мне помочь? ‎ ‎— А ты можешь? ‎ ‎— А ты хочешь? ‎ ‎Хвостатый тихонько хихикает и поддевает хвост к себе, садясь в более удобную позу. Снимает с себя одинокую цепочку и отдает Рики. ‎ ‎Нишимура бережно из чужих рук ее забирает и с веревки подвеску снимает. И правда красота. Сама в форме ракушки, а камни расположены в качестве разделенной створки. ‎ ‎Он вдевает цепочку в маленькое колечко на правой части и примеряет на свою шею. ‎ ‎— Ну как? Мне идёт? ‎ ‎— Выглядит будто ты ребенок, выкравший мамину шкатулку с украшениями. ‎ ‎Рики смеётся и на сирену нацепляет, застегивая. И все же — какие они красивые существа. ‎ ‎— Готово! Думаю, больше моя помощь не понадобится. ‎ ‎— И ты даже ничего не попросишь взамен? ‎ ‎— Ты и так уже мне отдал больше положенного. ‎ ‎— Ни-Ки? ‎ ‎— М? ‎ ‎С этими словами ундина резко хватает пирата за рубашку, притягивая к себе. Настолько неожиданно, что Нишимуре приходится по обе стороны от хвоста руки поставить. ‎ ‎Сону подтягивается ближе к уху и начинает что-то коротко шептать на своем родном языке. ‎ ‎Это звучало божественно. Будто ноты складывались в алфавит, а он в слова. Ухо мигом покраснело. ‎ ‎Ким отпускает и смущённо взгляд отводит. Разворачивается и спускается в воду. ‎ ‎Безмолвно. ‎ ‎Будто так и должно быть. ‎ ‎А Рики так и стоял, схватившись за красное как помидор ухо и с глупой улыбкой на лице. ‎ ‎Определено лучшие дни в его жизни. ‎