Любовь по контракту

На улице было довольно пасмурно и даже очень прохладно, поэтому омега решил подождать в лобби. На телефон пришло сообщение от Юнги: «Поднимись ко мне, не мёрзни.» Чимин зашёл в лифт, где его остановил секретарь и сказал, что альфа сейчас на совещании. Пак сел на диванчик, со скучающим видом взял брошюру, что лежала на стеклянном кофейном столике, и стал изучать её содержимое. Прошло десять минут, пятнадцать, дверь наконец-то открылась, и вышли первые сотрудники. Юнги вышел последним, закрывая дверь после отца. Джунхо поприветствовал омегу лёгким кивком головы и улыбкой. Мин приобнял супруга за талию и тоже улыбнулся: — Привет, ты хотел о чём-то поговорить… Они втроём зашли к Юну в кабинет, тот сразу сел на свой стул и прикрыл на пару секунд глаза. Чимин сделал глубокий вдох и положил перед ним сертификаты о сдаче тестов со словами: — Я хочу бросить консерваторию и начать учиться на направлении юриспруденции. Ноющая головная боль мгновенно померкла на фоне удивления. Юнги пристально посмотрел на него, пытаясь понять серьёзно он или шутит. Видимо, молчание получилось слишком долгим, раз Джунхо спросил: — Я могу посмотреть? Чимин и без того нервничал, но от такого взгляда стало ещё более неуютно. — Скажи что-нибудь… Юн покачал головой, подбирая слова: — С чего вдруг такое желание? Джунхо уже сам взял сертификаты и внимательно рассмотрел. — Я всегда мечтал учиться на этом направлении. Джунхо поднял взгляд на омегу, улыбнулся, ответив: — Я считаю что нужно попробовать поступить. Результаты по тестам впечатляющие. — Отец, не лезь. Папа знает? Пак качает головой, присаживаясь на стул для посетителей. — Я ему не говорил, он всё равно будет против. Мин вздыхает, забирает тесты и рассматривает их сам. — Я думаю что всё-таки стоит закончить консерваторию. И юриспруденция, на мой взгляд, совсем не омежья профессия… Чимин в растерянности обернулся на Джунхо, затем снова посмотрел на супруга: — Юнги, но я же не могу всю жизнь быть просто красивой декорацией… После окончания консерватории я смогу либо играть в оркестре либо стать преподом, но это меня не устраивает. Я действительно мечтаю стать юристом, хочу стать хорошим специалистом, для меня это важно. Альфа вздохнул, снова потирая переносицу. — А на мой взгляд нет профессий только для омег или только для альф, по крайней мере юрист к ним не относится. У Чимина превосходные результаты по тестам, есть хорошая база. Не хочет учиться в консерватории — пусть попробует поступить в обычный университет. Юн тихо вздохнул — они продолжат разговор дома. Чимин казался таким воодушевлённым, когда показал свои достижения, но сейчас он чуть ли не плакал, на лице была скорбь вселенского масштаба. Альфа даже почувствовал укол совести — невыносимо смотреть на омежку, которому пару минут назад собственными руками обломал крылья. Неловкую тишину нарушил стук в дверь, затем к ним робко заглянул секретарь и напомнил о предстоящей встрече. Чимин, словно по щелчку, взял сумку, положил в неё сертификаты: — Прости, что-то и правда забылся. Юнги вышел за ним, успел поймать у самого лифта и осторожно взять за руку. — Чимин-а, послушай… Тот не старался вывернуться, спокойно на него посмотрел, сказав: — Я всё понимаю. Больше об этом не заговорю. А теперь отпусти меня, пожалуйста. Джин ждёт. Альфа отпустил его со словами: — Мы поговорим дома. *** Джин зажёг свечи, бросил на кровать вкусняшки, предлагая Чимину лечь рядом с ним. — Ты какой-то грустный, что случилось? Пак ткнулся носом ему в плечо, наслаждаясь поглаживаниями по спине. — С Юном поссорился. Чимин стал рассказывать, то и дело вздыхая. Ким не перебивал, давая возможность выговориться. Затем спросил: — Может просто стоит подать документы? Пак кивнул, мол он и так это сделает. — Ты сегодня с ночёвкой? Может выпьем? У меня есть чонджу… — С ночёвкой сомневаюсь, а от алкоголя не откажусь. Конечно, здравый смысл где-то в глубине трубил, что напиваться из-за ссоры далеко не самое лучшее решение омеги, но тот благополучно его проигнорировал. Джин принёс бокалы и небольшую бутылку тёмно-зелёного цвета. Разлил алкоголь и отдал один бокал Чимину. Пак принюхался, пахло даже очень неплохо, он сделал первый маленький глоток, морально готовясь не морщиться от горького вкуса, но всё оказалось на удивление очень вкусно. В первую очередь ощущается освежающая кислинка, за ней следует сладость, смягчающая кислоту и придающая напитку гармоничность. Также чувствуются фруктовые нотки, как будто пьёшь не вино, а сок. — Вау, это… — Мне тоже нравится. — кивает Ким и открывает чипсы. Первая бутылка кончилась совсем незаметно, но Чимин совсем не чувствовал себя пьяным. Но первым звоночком оказалось то, что потянуло на откровения. — Знаешь, я никогда не любил консерваторию, за меня выбрал отец, а теперь мне страдать ещё год, когда и Юнги сказал, что моя юриспруденция это не омежье направление. — Жесть, как ты вообще живёшь? Замуж заставили, профессию выбрали, а дальше что? Будет цикл отслеживать, чтобы с гарантией залетел и родил наследника? Пак от такого предположения весь поёжился, продолжая рассказ про несчастную жизнь. Через полчаса телефон зазвонил, это был Юнги, так как было поздно, он начал беспокоиться. — Чимин-а, как у тебя дела? Сбрось адрес, я тебя заберу. — Отстань, мне и здесь хорошо. — Ты пил? — Нет, с чего ты взял? Юнги цокнул языком, выражая своё недовольство, но спокойно попросил: — Малыш, я за тобой приеду через сорок минут, пожалуйста, давай поедем домой без приключений. Чимин надул губы, решив поторговаться: — Через час. Альфа был согласен и на это, поэтому ещё раз спросил адрес и не стал мешать. В ход пошла вторая бутылка и теперь откровенничал не только Чимин, Джина даже на слезу пробило. Они успели посмотреть одну серию сериала, после которой раздался звонок в дверь. Мин нахмурился, увидев Джина, лёгкий румянец на его щеках, в голову пришла разумная мысль, что Пак всё-таки воздержался. Но как только альфа увидел своё чудо, то эта мысль тут же испарилась. Чимин еле стоял на ногах, его покачивало, и он обязательно бы упал, если бы Юнги в последний момент не подхватил супруга. — Чёрт, Чимин-а, сколько ты выпил? Тот лишь хихикнул, прикрывая рот рукой. Юн подхватил его на руки и прижал груди, решив, что так они доберутся до машины гораздо быстрее. Эти отстекленевшие глаза, яркий румянец на щеках… — Боже, да ты в драбадан… Не дыши на меня. Он посадил омегу на заднее сиденье и пристегнул. Тот сразу же отстегнулся и лёг, подтянув колени к груди. Альфа накинул на него свою олимпийку, погладил по бедру. Пак быстро уснул, но в середине поездки проснулся, его просто-напросто укачало. — Эй, эй, только не на сиденье. — Мин сунул ему пакет, периодически поворачиваясь и проверяя как у него дела. По приезде домой, Юнги посадил супруга на кровать, тот сразу лёг, ему было плохо. Мин поставил около кровати тазик и бутылку воды. — Ты сейчас пьёшь, потом два пальца в рот и вот сюда сплёвываешь. — он указал рукой на тазик. Чимин застонал, ткнувшись носом в подушку: — Мне плохо… — Давай, садись и пей. Пак, скривившись, стал пить. — Всю, давай, давай… — Юн терпеливо ждал, стоя у омеги над душой. — А теперь два пальца в рот. — Я не могу… Он надеялся разжалобить Юнги, чтобы тот отстал, но вопреки ожиданиям, Мин сказал: — Ничего, я тебе свои вставлю. Альфа дал ему в руки тазик, наклонил омегу над ним и надавил пальцами на корень языка. Чимин сразу начал вякать, а через пару секунд желудок неприятно скрутило, и часть его содержимого вылилось в тазик. Юнги принёс салфетки и ополоснул свою руку. — Давай ещё раз всё то же самое. Услышав это, омега начал плакать. Мин провёл рукой по его плечу, спрашивая: — Почему ты плачешь? Я понимаю, что тебе плохо, но я над тобой не издеваюсь, а пытаюсь помочь. Пак снова выпил воды, хныкая. Когда Юнги сказал, что надо повторить эту неприятную процедуру ещё раз, омега уже заплакал навзрыд. — Всё, всё, переставай плакать, больше приставать не буду. Чимин вытер лицо салфетками, стараясь успокоиться. Альфа в который раз вымыл руки и убрался после недавней экзекуции, помог супругу дойти до ванны и умыться, а потом сделал ему сладкий чай. Пак подошёл к нему со спины и обнял, ткнувшись носом Мину в футболку, тот погладил омегу по руке: — Как ты себя чувствуешь? — Голова сильно болит… — он помолчал несколько секунд, потом сказал: — Прости за моё поведение, мне правда очень стыдно. Мин развернулся к нему лицом, приобнял за талию и погладил по щеке: — Если хочется выпить, то пей в небольших количествах, особенно в первый раз. Чтобы не было того же, что сегодня. — Прости… Юнги чмокнул его в лоб, погладил по спине. Чимин, видимо, оклемавшись, снова завёл разговор об университете. — Ты так сильно этого хочешь? — Да. — кивнул омега, сцепив руки перед собой в замок. — Я всей душой ненавижу скрипку и консерваторию. Меня замуж заставил выйти отец, в консерваторию заставил поступить тоже он, хоть раз я могу сам выбрать? Юнги хмурится, видно, это для него целое открытие, затем говорит: — Подавай документы, я помогу тебе поступить. Чимин сначала не поверил, он изумлённо открыл рот, чтобы шёпотом спросить: — Ты серьёзно? — Абсолютно, ты как раз попадаешь в сроки на подачу документов и сможешь в марте начать учиться. Омега улыбнулся, подперев голову ладонью. В его словах не было сомнения, только уверенность. От этого становилось спокойно, появлялась уверенность в том, что Юнги будет всегда на твоей стороне. — Пойдём спать? Завтра сложный день. — Юн-и… — Чимин провёл пальчиком по его плечу, преданно заглянул в глаза. — Может, когда у тебя будет свободное время, съездим куда-нибудь отдохнуть? Юн приобнял его за талию, улыбнувшись, ответил: — Конечно, я попробую что-нибудь придумать. Засыпай, мой сладкий. *** В течение следующих двух недель Чимину приходили букеты каждый день, и это стало немного напрягать. — Может поклонник тайный? Или Юнги втихую прикалывается? — Он тоже удивлён таким подаркам, надеюсь, что скоро их отправитель объявится, и я смогу тактично ему отказать. — А что, разве не замечают надетое кольцо и не связывают это с замужеством? — К удивлению, не все. Может быть с меткой всё было бы гораздо проще, но я пока не хочу. Джин понимающе кивнул, а затем дотянулся до тумбочки и достал оттуда сложенный вдвое листочек бумаги. Показал Чимину, тот внимательно рассмотрел заключение, а потом поднял удивлённый взгляд на Джина. — И ты молчал? — он заключил друга в объятия и чмокнул в макушку. — Срок хоть и маленький, но мы пили… — Да-а-а… Намджун как узнал — сразу заставил всё выплёвывать. Пак с долей иронии усмехнулся, вот же совпадение, Юнги его тоже наизнанку вывернул. — И как он отреагировал? — Очень обрадовался, у меня аж прямо от сердца отлегло… — расслабленно улыбнулся Джин. — Обязательно позову тебя на гендер-пати. Чимин отпустил друга и плюхнулся на кровать: — Если будет нужна помощь — не стесняйся, говори, буду стараться помогать. Ким прикрыл глаза, затем, перейдя на шёпот, спросил: — А у тебя как дела? — Юнги попросил отложить разговор о ребёнке на год. Сейчас какая-то напряжёнка с работой, он сам весь уставший ходит, не хочу его ещё и этой темой нагружать. Но зато он обещал помочь поступить в обычный университет. — Я рад это слышать, в таком случае ребёнок и правда будет помехой. Чимин вздохнул, но спорить не стал, всё-таки они были правы. Через полчаса за омегой заехал водитель, и они в тишине поехали в сторону дома. Пак положил подушку под голову и решил немного подремать. Проснулся он от лая Хару, собака выбежала из дома вперёд Юна и направилась к машине. Мин помог супругу выйти, чмокнул в губы, приобнимая за талию: — Чтобы не мёрзнуть, иди домой, там ужин на плите. А я пока прогуляюсь с Хару. Омега взял Юнги за руку, всматриваясь в его лицо, спросил: — Ты хочешь побыть один или я могу пойти с тобой? Альфа улыбнулся, погладив тёплую ладошку: — Пойдём. Юн вёл его за руку по узкой тропинке. За все те месяцы, пока Чимин здесь жил, он и не подозревал, что всего лишь в каких-то десяти минутах ходьбы есть чудесное поле. Хару убежал вперёд, а Юнги в открытую наслаждался обществом своего супруга. Пак коснулся кончиками пальцев его щеки, заставляя на себя посмотреть: — Всё хорошо? Ты какой-то измотанный… — Тяжелый день был, разговор с отцом тоже непростой вышел. Он хочет в ближайшее время отойти от дел, и я должен встать во главе компании. Сейчас начнётся долгий процесс бюрократии, и мне очень жаль, что наш отдых переносится на неопределённое время. Чимин обнял его, прижался к широкой груди. В объятиях было тепло, уютно и безопасно. — Я всё понимаю, не стоило извиняться. Юнги улыбнулся, задумчиво погладив супруга по спине: — Зайчик, ты же понимаешь, что наша жизнь немного поменяется, пока я полностью не вступлю в свои права? Я могу тебя попросить не ходить по темноте, звонить чуть чаще, чтобы мне было спокойнее? «Чего же ты так боишься? Ты сильный, ты обязательно справишься, я буду рядом.» Юнги словно понял о чём думает омега, обнимает его ещё крепче, а затем уха касается шёпот, голос альфы дрожит, когда он говорит: — Ты моя слабость. Я боюсь, что тебе кто-то может навредить, я так боюсь тебя потерять. — Тише… — Чимин слышит сдавленный всхлип, отстраняется, рассматривая супруга. Крупная слеза сорвалась с нижних ресниц и покатилась по щеке. Юнги закрыл лицо руками, пряча ещё одну маленькую слабость. «Сентиментальность» — почти сразу догадался омега. — Мой хороший, не надо себя накручивать, всё будет хорошо. — Пак снова обнимает супруга, окутывает успокаивающими малиновыми феромонами. — Мы будем более осторожны, чем обычно, и всё пройдёт гладко. Я в это верю. Я верю в тебя. Альфа ткнулся носом в пахучую железу на шее Чимина: — Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось… Не могу. — Юн-и, я тут, с тобой, чувствуешь, как я глажу тебя по спине? Я никуда не денусь, веришь мне? Мин кивает, стараясь успокоиться, он и правда устроил проблему из ничего. — Да, я тебе верю. — Умница, вот так, тише… Когда Юнги пришёл в чувства, Пак позвал собаку и, взяв супруга за руку, повёл в сторону дома. — Ты совсем замёрз, пойдём-ка домой. Я сделаю тебе горячий чай, и если останутся силы, посидим вместе в тёплой ванне, договорились? Чимин погладил его ладошку большим пальцем, ободряюще улыбнулся. Он казался таким безмятежным, и Юну так не хотелось рушить это прекрасное состояние. — Прости, что заставляю сомневаться в себе. — Ты поделился со мной своими переживаниями, и я нисколько в тебе не сомневаюсь. Всё в порядке, я приму тебя любым. Юнги расплылся в глупой улыбке: — Ты такой замечательный… Мне с тобой очень повезло. Альфа тянет его на себя, обнимает, нежно целует, вкладывая в поцелуй все тёплые чувства к супругу. — Ты завтра документы подаёшь? С тобой съездить? — Если у тебя будет время, то я бы не отказался от сопровождения. Юнги кивнул, чмокнул возлюбленного в щёку и повёл за собор на второй этаж. *** С утра в консерватории было довольно тихо, видимо под конец семестра все решили готовиться к сессии дома. В аудитории было от силы человек пятнадцать, довольно немного для сдвоенного потока. Сначала полтора часа мучения фортепиано, затем столько же скрипки. Выходило у Чимина не хорошо, но и не очень плохо, так, на троечку. Ведь он почти не практиковался самостоятельно. Но как будто бы это уже не расстраивало, Юнги поддержал его мечту, поверил в него, поэтому он довольно спокойно отнёсся к своим ошибкам. — Вы о чём-то задумались? Я пару минут назад дал другое задание. Чимин сконфуженно кашлянул и извинился. Спросив задание, он начал играть. Спустя полчаса все начали расходиться на обеденный перерыв, Пак тоже собирался, но его остановил Хэсоль-сонбэ. — Вы хотели что-то обсудить? — Надолго не задержу. — кивнул он, а затем протянул букет цветов, прикрывая дверь в аудиторию. Чимин растерялся, так вот кем был тайный поклонник, он взял цветы в руки, не зная, что сказать. Но когда альфа протянул вытянутую бархатную коробочку и открыл её, то Пак вовсе замотал головой. Внутри лежало красивое золотое колье с голубыми драгоценными камнями. — Может быть у меня есть шанс? — Простите, такие дорогие подарки я принимаю только от супруга. — Я могу скрасить ваше одиночество, наверняка у господина много работы и он не уделяет вам должного внимания… У Чимина аж глаза округлились от такой наглости: «Я здесь про замужество говорю, а ты предлагаешь быть любовником? Ещё и намекаешь на то, что он меня не любит.» Только вчера Юнги плакал и говорил, как боится потерять, Пак еле его успокоил, а сейчас слышать от преподавателя такие слова очень неприятно. Конечно, было понятно, что ему скучно, хороший музыкант от скуки сначала начал проводить мастер-классы, а потом устроился в консерваторию. — Я откажусь от вашего предложения, я верен своему супругу и не хочу встречаться с другим за его спиной. Хэсоль попытался коснуться его, но омега ловко увернулся, предупредительно сказав: — Руки. Альфа попытался снова: — Посмотрите на это с другой стороны, вам было бы гораздо легче сдавать все экзамены и сессии, я бы обязательно замолвил словечко я вас в деканате. — Я не изменю своё мнение. Поблажки мне не нужны. Хотя омега знал, что Юнги уже «замолвил» за него словечко в деканате. Чимин взял свою сумку и, оставив цветы, вышел из аудитории. Пак вытащил из кармана звонящий телефон, ответил. — Привет, зайчик, прости меня, дел навалом, не смогу с тобой поехать. — Хорошо, тогда я сам, ты сегодня до скольки? — Вернусь поздно, много работы… — Понял, не буду отвлекать. Чимин дождался водителя и один поехал в сторону университета. Приёмная комиссия встретила его довольно дружелюбно, он отдал документы, грамоты и рассказал о себе и почему хочет поступить именно сюда. — Спасибо за уделённое время, списки поступивших будут на сайте через две недели. Омега с лёгкой полуулыбкой поклонился, и вышел за дверь. Возвращаться в консерваторию после того признания не хотелось, и Чимин поехал домой. Погулял с Хару, немного прибрался и заправил кровать, которую не успел заправить утром, приготовил ужин, чтобы порадовать Юна и вместе посидеть и поговорить за столом. Омега погладил слегка поднывающий живот, сделал себе тёплую грелку и закрепил её поясом брюк. «Наверное, перенервничал из-за сегодняшнего…» Эта мысль казалась довольно разумной. У него в запасе была ещё парочка свободных часов, поэтому он решил воспользоваться возможностью и немного отдохнуть. Пак сонно поёжился, ткнувшись носом в кусочек одеяла. На плечи легла лёгкая ткань, а затем омега ощутил почти невесомое касание. Видимо, Юнги уже успел вернуться, а он и не заметил. Тот сидел в изголовье кровати с книгой в руках. — М-м-м… Привет… — Чимин сладко потянулся, а потом посмотрел на супруга. Альфа улыбнулся, погладил своего зайчика по щеке. — Как день прошёл? — Отвратительно. — вопреки ожиданиям Юна ответил Чим. — Сначала фортепиано, потом скрипка, а потом попытка обесценить всё, что мы построили. — Это как? Юнги казался довольно расслабленным, улыбался, гладил омегу, наслаждаясь спокойствием. — Цветы отправлял мой преподаватель, сегодня он вручил мне их лично, и предложил стать любовниками. — Вот как? Правда? И что ты ответил? Пак не сразу нашёлся с ответом, лишь удивлённые глаза выдавали его негодование. А через пару секунд с омежьих губ сорвалось негромкое: — Ты издеваешься? Юнги снова улыбнулся, этот рассказ ему казался до нелепости забавным. — Почему ты улыбаешься? Я серьёзно вообще-то. Чимин, насупившись, сел и отвернулся от супруга. Мин достал из кармана небольшу бархатную коробочку и, придвинувшись к омеге, обнял со спины. В ней лежали красивые длинные серёжки из золота с рубинами в форме сердечек. — А моим любовником станешь? — он открыл коробочку и услышал восхищённый вздох, а затем и тихое: — Тьфу на тебя… Омега неуклюже повернулся, и Юнги сразу же поймал его губы своими. Чимин возмущённо застонал, но через мгновение обнял альфу за шею, отвечая на поцелуй. — Хэсоль-сонбэ пытался подарить мне колье, но я его не принял. — Мои серёжки не могут проиграть утешительному призу. — гордо улыбнулся Мин, погладив супруга по щеке. — Они в десять тысяч раз лучше, очень красивые и особенные. — Пак продолжил уже шёпотом. — Потому что их подарил именно ты. Юнги за мгновение взлетел на седьмое небо от счастья. Он снова улыбнулся, чувствуя как душу заполняют одновременно столько тёплых чувств… «И когда я успел стать таким сентиментальным?» А омега уже подошёл к зеркалу и ловко надел подаренные серёжки. Обернулся, с улыбкой глядя на Юна. — Тебе очень идёт. — кивнул тот. — Выглядишь шикарно. На широкую улыбку, что через секунду озарила милое омежье личико, Мину хотелось смотреть вечно.