Любовь по контракту

Омега около получаса не мог найти куда себя деть. Время тянулось безумно медленно и близилось к ночи. Хару тоже нервно ходил за Чимином, он не понимал, что происходит. Пак сел на коврик в гостиной и жалобно всхлипнул. Всё прошло не так, как Чим ожидал, совсем не так! Собака прижала уши к голове, подошла ближе и ткнулась носом омеге в руку. Чимин обнял его, а Хару тяжело вздохнул, положив голову на плечо хозяину. Пак тихо всхлипывал, обнимая собаку, которую когда-то так боялся. Юнги ушёл сразу после скомканного разговора, не отвечал на звонки, поэтому омега не мог быть уверен в том, что тот скоро вернётся. Чимин сам очень расстроился, всё храбрился, но всё-таки эмоции взяли верх, и вот он сейчас просто сидел и плакал, вспоминая самый грандиозный провал, наверное, за последние несколько лет: — Ты станешь папой. — на этих словах ручка выпала из рук альфы, он нахмурился, посмотрев на супруга. — Повтори. — У нас будет р-ребёнок. — голос подрагивает, и Чимин только сейчас осмеливается поднять взгляд на альфу. С губ последнего срывается тяжёлый вздох. Он трёт переносицу и бормочет себе под нос, но из-за неестественной тишины это слышит и омега: — Как же так.? «Он не рад, совсем не рад…» Юнги подходит ближе, стоит прямо напротив него, но не касается. — Почему ты молчишь.? — совсем тихо спрашивает Пак, глядя в родные глаза. Мин снова вздыхает, спокойно, без злости говорит: — Я понимаю, ты ждёшь, что я упаду на колени, что заплачу, скажу, что это — самое лучшее, что могло случится. Сердце в груди заныло, но Чимин стоически не отводил взгляд. — Объясню сразу, не обманывая, я не рад, не рад тому, что ты поставил меня перед фактом. Но и не злюсь, просто пытаюсь понять и принять. Пак обнял супруга за плечи, прижался к тёплой груди, но Юн остался стоять столбом, только спустя пару секунд обнял в ответ и машинально погладил по спине. — Ты хотел ребёнка. Хорошо, пусть будет. Я всё оплачу. Всё, что нужно. — Юн-и… — с трудом позвал омега, чувствуя, как слова режут, словно тысячи острых ножей. По живому. — Мне нужно побыть одному и всё обдумать. Пожалуйста, отпусти меня. Паку стоило огромных усилий разжать руки и отойти на шаг, чтобы отпустить альфу. Спустя пару минут он услышал, как хлопнула входная дверь, и вместе с этим хлопком оборвалось что-то очень важное внутри. Омега кое-как успокоился, но собаку из рук не выпускал, обнимал, как мягкую игрушку. Хару видимо смирился со своим положением, и лишь потёрся мордочкой о плечо Чимина. «Наверное, нужно с тобой погулять?» — Пойдём гулять? — хрипло спросил Пак, на что собака радостно завиляла хвостом и попыталась высвободиться из объятий. От нетерпения он даже подал голос, не так громко, как со всеми, чтобы не напугать и без того расстроенного хозяина. На улице лил сильный дождь, и Чимин успел пожалеть о своём предложении, но даже дождь лучше, чем оставаться дома. Поэтому он вооружился дождевиками и шоколадкой и вышел из дома. Омега не заметил, как вновь оказался на том же поле, где Юнги говорил о том, как боится его потерять. Слёзы снова подступили к глазам, но Чимин не дал им волю, несмотря на то, что сердце очень болело. Растения стояли будто не замечая дождя, даже стойко выдерживали сильные порывы ветра. Конечно, в отношениях появилась большая трещина и надо было подумать, как её залатать. «Может быть было бы проще избавиться от тебя?» — подумал Чимин, погладив живот. — «Но как бы не сделать ещё хуже…» Телефон завибрировал в кармане, и Пак не сразу захотел на него отвечать. Но человек оказался настойчивее, звонил снова и снова, пока омега не ответил. — Маленький, где ты? — С Хару гуляю. — буркнул Чимин, не желая продолжать разговор. — Через десять минут вернусь. Когда омега зашёл в дом, то сразу, как снял дождевик, оказался завёрнутым в плед. Мин тихо причитал: — И ведь без куртки пошёл… Заболеешь же. — Отпусти меня. Я устал и хочу спать. Всё ещё было больно и противно, хотелось обдумать сказанное и что-то предпринять. — Прошу, давай поговорим. Чимин вздохнул, оставив попытки вывернуться, спросил: — А зачем? Я тебя услышал, ты высказал всё, что думал. Пожалуйста, отпусти. Юн медленно, будто нехотя, разжал объятия. — Спасибо и спокойной ночи. Пак ушёл к себе в комнату, закрылся там, оставив Юнги одного. Мин осел на пол и схватился за волосы, потянул их в разные стороны: — Что же я наделал? Всё, что они строили, в один миг альфа разрушил, своими руками. И сейчас он не сможет из-за этого просто так уснуть. Чувство вины гложет изнутри, не давая думать о чем-либо другом. Проходя мимо комнаты супруга, он услышал сдавленные всхлипы, остановился и протянул руку к двери. На секунду остановился, но сердце разрывалось от плача родного человека, поэтому Юн всё же решил зайти. — Уход-ди…- дрожащим голосом попросил омега, накрывшись с головой одеялом. Юнги прошёл вглубь комнаты сел на край кровати, с удивлением обнаружив в ней собаку. Альфа провёл рукой по плечу Пака, на что Хару предупреждающе зарычал. — Порычи мне здесь ещё, а ну кыш отсюда. — Я вёл себя как монстр. И не потому что не чувствовал, а потому что чувствовал слишком много и не знал, куда это деть. — Юнги поглаживал его по плечу сквозь одеяло, голос был напряжённым, чувствовалось, как ему сложно говорить. — Прости, что наговорил такое, что был равнодушным, что причинил тебе боль, когда тебе и без этого тяжело. Чимин размазал слёзы по щекам, и не сопротивлялся, когда Юн откинул одеяло и протянул к нему руки. Омега перебрался к супругу на колени, прижался всем телом. Альфа обнял дрожащее тело, погладил по спине. — Прости, что не обнял тебя, что испугался, и не сказал, как это важно для меня. Прости, что я был таким. Чимин хныкал, бесконечно всхлипывал, размазывая слёзы по футболке альфы. — Тише, мой хороший, не плачь пожалуйста… — Обещай, что так больше никогда не сделаешь! Мин закивал, ласковыми прикосновениями смахивая крупные слёзы: — Прости меня. Юнги подал ему стакан воды, помог попить, омега всё никак не мог успокоиться, держал супруга за руку и глубоко дышал. Мин уложил омегу на кровать, лёг следом и завернул в одеяло, гладил по голове, целовал милое заплаканное личико. Все прикосновения были наполнены бесконечной нежностью и любовью. Спустя какое-то время Пак затих, лишь тихо сопел, прижавшись к альфе. Юнги осторожно коснулся рукой чуть выделяющегося животика, спросил: — Сколько ему? — Ты же видел бумаги. — произнёс Чимин, а затем продолжил. — Шесть недель. — Такой маленький… — на лице Юна появилась улыбка, и он в который раз чмокнул возлюбленного в макушку. — А кто это уже узнал? — Ещё пока рано… Мин снова улыбнулся, прошептав: — Всё ещё не могу поверить, что стану папой. — Пожалуйста, мы можем оставить это в секрете ото всех? Альфа кивнул, ткнулся носом в пахучую железу на шее омеги: — Всё-таки пахнешь ты очень вкусно…-прошептал Юн, — и всё-таки думаю, что у нас будет омежка, запах очень нежный… Чимин устало и еле-еле улыбнулся, обнимая альфу: — Мне всё равно, кто будет, я его буду любить вне зависимости от пола. — затем серьёзно продолжил. — Я был напуган, когда ты говорил мне те слова в кабинете, когда сказал, что не рад. Но сейчас я испытал облегчение, мне так не хватало твоей поддержки, прости, что устроил истерику. — Маленький, не извиняйся, это я повёл себя как полный мудак, и я виноват в твоих слезах, и больше ни за что не допущу, чтобы это повторилось. Юнги коснулся губами его лба, прошептал: — Я сокращу количество совещаний до двух в неделю, чтобы по вечерам быть с тобой. И внесу твои узи в свой график. Пак посмотрел ему в глаза, затем, не удержавшись, поцеловал: — Мы с папой договорились встретиться в среду вечером, я после консерватории поеду к нему. — Одного я тебя отпускать совсем не хочу, чтобы с тобой ничего не случилось. Но и встречу отменить не могу… Омега видел, как супруг разрывается между семьёй и работой, коснулся его руки: — Я тебе позвоню, как приеду и как уеду, хорошо? А вечером всё расскажу. — Ладно, но обязательно будь на связи. Спустя пару минут, Юнги, прищурившись, протянул: — У тебя такое выражение, будто ты хочешь что-то попросить. — Да, хочу колечко. Пак дотянулся до телефона и показал фотографии украшения, которое очень хотел. — Вот такое, с рубином и бриллиантами. Юн улыбнулся, погладив супруга по спине: — Хочешь я тебя в среду заберу после встречи с папой и мы вместе съездим, купим? — Давай. Чимин наслаждался поглаживаниями по спине, ласковыми поцелуями, от которых в скором времени уснул. Альфа укрыл его одеялом, аккуратно вышел из комнаты, прикрыл дверь и пошёл дорабатывать. «Я устал, я так устал…» — он уронил голову на сложенные на столе руки, полежал так пару минут. «Надо просто дотерпеть, скоро всё закончится… И так сорвался на Чимина, больше такого нельзя допустить. Нужно больше времени выделять на семью, чем на работу, нужно…» Он вздохнул, слишком тяжело сейчас было думать. Альфа сходил в душ, переоделся и лёг под бок к супругу. Тот сонно спросил: — Куда ты уходил? — Работал, спи, мой хороший. Юнги быстро провалился в сон, а Чимин ещё какое-то время прислушивался к размеренному дыханию рядом с собой. — Холодно… — прошептал Мин, нахмурившись во сне. Пак сначала подумал, что тот не спит, но он ошибся. Омега подоткнул одеяло со всех сторон, взял его за руку, согревая прохладную ладошку меж двух своих. Юнги ткнулся носом ему в волосы, от чего Чимин улыбнулся и незаметно для себя тоже уснул. *** В консерватории было непривычно тихо, оно и понятно: омега пришёл после конца учебного дня. Скрипка лежала в кабинете Хэсоля-сонбэ, её нужно было просто забрать и просто уйти. Он постучался, после приглашения зашёл. Альфа расплылся в приторной улыбке, от которой которой у Чимина пробежали мурашки. Хэсоль будто всем видом был уверен: «он передумал», отложил все бумажки и сложил перед собой руки, приготовившись слушать. — Я за скрипкой пришёл. — неловко улыбнулся омега и подошёл к креплениям с инструментами. — Я слышал, что вы забрали документы. — начал преподаватель, а Чимин почувствовал, что ни к чему хорошему это не приведёт. — Вам же всего год остался, а так без образования будете… Пак пожал плечами, мол, ему всё равно, рассказывать ему об успешном поступлении в университет Чим не хотел. — Может вы подумаете над моим предложением, я вам и доучиться помогу? Омега заставил себя не скривиться, затем покачал головой: — Я не изменю своё мнение, я люблю своего супруга, а вам советую воздержаться от подобного рода предложений. — Это угроза? — Совет или предупреждение, расценивайте как угодно. Пак слегка поклонился и вышел за дверь, прихватив с собой скрипку. Его уже ждала машина. На улице было немного прохладно, несмотря на наступившую весну. Чимин поправил воротник пальто и сел в машину, целый час придётся ехать до отца. Пак напечатал сообщение Юну, чтобы тот не волновался, и стал повторять конспекты, которые писал днём ранее. Спустя минут сорок ему стало скучно, и он попросил включить музыку. Время тянулось медленно, пейзажы были до невозможного одинаковыми, которые так и клонили в сон, тем более после тяжёлого учебного дня. Врач сказал, что чрезмерная сонливость исчезнет ко второму триместру, а пока омега засыпал на ходу и при каждом удобном случае, и как будто бы эта усталость усугляблась, по сравнению с началом беременности. — Господин Пак, мы приехали. — негромко окликнул его водитель, Чимин и здесь успел задремать. Пришлось позвать пару раз, чтобы наконец омега отреагировал, других вариантов у водителя не было — правила запрещают ему касаться пассажира, поэтому каждый раз приходится выкручиваться. Отец приобнял сына за плечи, помог снять пальто и предложил сесть за стол: — Чай, кофе? — Пожалуй, чай, спасибо. Ты о чём-то хотел поговорить? Альфа кивнул, дав указания по приготовлению напитков, неспеша начал разговор. — До истечения срока действия контракта осталось два с половиной месяца. Я уже начал искать для тебя новые выгодные партии. Пак очень сильно удивился, наклонив голову, посмотрел на отца: «Что за выгодные партии ещё?» — Зачем? Контракт истекает, и мы просто распишемся заново без всяких церемоний. — Не забывай, что цель данного союза была выгода, а то что вы сопли розовые размазываете — так, побочка. Чимин глупо хлопнул глазами, над их отношениями никто ещё так не издевался, его это задело. — Но я люблю его… — глядя в глаза отца, наивно и с каким-то трепетом произнёс омега. — Ты всё ещё такой же сентиментальный как и прежде. У вас есть два с половиной месяца, успеете попрощаться. — он вздохнул и продолжил. — У них сейчас дела идут не очень хорошо, поэтому пока Мин младший остаётся на своём месте. Лишь бы эта ситуация сохранилась до конца контракта. Чем дольше Пак это слушал, тем меньше ему нравилось то, что говорил отец. Здесь находиться стало очень неуютно, папа думал о собственной выгоде, а не о чувствах сына. Это казалось таким мерзким. — Почему? — Потому что по договору половина его состояния отходит тебе, если он остаётся на прежней должности. Чимин вздохнул, рассматривая отца. «И когда он успел так измениться?» — В этот раз у тебя есть выбор. Омега смотреть не хотел, но невольно взглянул на первую анкету, от информации в которой поперхнулся чаем. — Он же твой ровесник. — растерянно пробормотал Пак. — Я не хочу… — Тебя Юнги сильно распустил. И учиться позволил, и мнение своё высказывать тоже. Чимин опустил голову, достал под столом телефон и написал Юну только три слова: «Забери меня отсюда.» — Он предложил встретиться в субботу в бильярдном клубе, у него будет какая-то сделка. Ты там будешь. — Но я не могу… — Парадная одежда и макияж, попроси Бёля тебя собрать. Альфа его просто игнорировал, продолжая наставлять как себя вести. Пак безучастно водил пальцем по узору на скатерти, даже не удосуживаясь кивать. — Ты меня слушаешь? «А какая разница? Всё равно мне не понравится то, что я услышу.» — В субботу чтобы к трём был как штык. Понял меня? — Да. — На сохранение отношений с Мином можешь даже не рассчитывать, и даю шанс ему об этом сказать самостоятельно, иначе это сделаю я. Под конец их «тёплого и уютного семейного» диалога Паку хотелось расплакаться. Живот стало тянуть и было жизненно необходимо прижаться к Юну, чтобы наконец ощутить спокойствие и безопасность. Он напечатал: — Мне плохо… Этих двух слов хватило, чтобы Мин пожалел о своём решении отпустить его одного. «Потерпи, я рядом.» — Я надеюсь, что ты меня услышал. — увидев подъезжающую машину, напоследок сказал альфа. Через пару минут на кухне появился Юнги, а отец сделался чересчур гостеприимным: — Ой, а Чимин мне не говорил, что ты приедешь, останетесь на ужин? Мин притянул к себе супруга, чмокнул в макушку, заключая в объятия. Чимин ткнулся носом ему в грудь, еле заметно закивал, пытаясь намекнуть, что всё-таки лучше будет принять предложение. — Хорошо, только ненадолго. Юн погладил омегу по спине, поинтересовался его самочувствием: — Как ты? — Живот болит и подташнивает. — Есть таблетки, дать? — Да, пожалуйста. Юнги достал из портфеля лекарства и отдал их супругу, затем оценивающе на него взглянул. Он был немного бледный и очень уставший. Мин аккуратным движением прикоснулся губами к лбу омеги, проверяя наличие температуры, но её, к счастью, не оказалось. Альфа был совсем немногословен, были видно, что он совсем не хотел распространяться об их личной жизни. — Знаете, мы всё-таки бы поехали, завтра рано вставать и надо бы лечь пораньше. — затем обратился к супругу. — Зайчик, собирайся, сейчас поедем. Чимин сначала посмотрел на Юна, затем на отца, прикусил губу, задумываясь как лучше поступить, но желание поехать домой пересилило. В машине Пак расслабленно лёг супругу на плечо и прикрыл глаза, наслаждаясь поглаживаниями по щеке: — Ну что ты, мученик мой? Как самочувствие? — Переволновался и живот заболел. Юнги чмокнул его в макушку и сгрёб в объятия, улыбаясь. — Куда поедем? Кушать или за серёжками? Омега предложил сначала перекусить, а потом уже поехать в ювелирный. — О чём с папой разговаривали? Чимин жалобно посмотрел на альфу, словно молил о том, чтобы ни за что не начинать этот разговор. — Маленький, послушай меня, пожалуйста. — он погладил омегу по руке, тихо продолжил. — Если ты так будешь реагировать на встречи с отцом, то на мой взгляд лучше будет тебе видеться с ним по минимуму до рождения малыша. Мне не нравится твоё подавленное состояние и плохое самочувствие. Пак вздохнул: — Он хочет, чтобы мы с тобой расстались по истечении контракта.