Любовь по контракту

Резкая вспышка боли, от которой Юнги дёргается, пытаясь открыть глаза. Сфокусироваться очень сложно, лишь спустя пару минут получается полностью увидеть помещение: обшарпанные стены, полупрогнивший пол, но стёкла в окнах как ни странно целые. Он попытался вытащить руки, но они, как и ноги, были крепко привязаны к стулу. — Замечательно… — выдохнул альфа, закатив глаза. — Какая-то заброшка или цех завода. Но и эти действия вызвали боль. Мин посмотрел в окно. Сплошные деревья, видимо, где-то загородом. — Он очнулся. — заглянул кто-то в помещение. Затем спустя буквально пару минут перед Юном появился Минхван. Мин запрокинул голову и рассмеялся. Его это ситуация всё больше забавляла. — Ты что ржёшь, придурок? — удар приходится в область печени, и Юнги болезненно стонет, морщась. — Вот, хороший мальчик, молчи лучше, а то следующие будут рёбра. — он прошептал. — Все пересчитаю. По спине пробежал неприятный холодок, и когда боль от удара немного утихла, Юнги спросил: — Сам до этого додумался или Чжунсу подсказал? Снова удар, на это раз сильнее и с другой стороны. Юнги аж качнулся на стуле и чуть не упал. — Блять… — сквозь стиснутые зубы прошипел Мин, чувствуя как пульсирует область удара. — Никак не могу понять, ты мазохист, что ли? С первого раза непонятно? Юнги промолчал, было действительно очень больно. — За все вопросы не по теме я буду тебя бить. — затем он наклонился ближе и прошептал. — И знай, мои люди умеют это делать так, что не остаётся следов, ты понял? Мин кивнул. — Хороший мальчик. — улыбнулся альфа и отошёл чуть подальше. — Ты не согласился на мои условия, значит я добьюсь своего по-плохому. Юн усмехнулся, но снова скривился от очередной вспышки боли. — Мне нужен Чимин, и я заставлю его бросить тебя. — Мы же оба понимаем, что он этого не сделает. — сказал Мин, посмотрев на своего похитителя. — Тогда ты бросишь его сам. Юнги округлил глаза, подумав про себя: «Ты больной, что ли? Как я должен это сделать? Он же мне не поверит. Я столько раз и каждый день говорил как сильно его люблю, а теперь так? Абсурд какой-то.» *** Чимин зашёл в кабинет к Джунхо. Он ушёл с последних двух пар, чтобы поговорить. Омеге совсем не нравилось то, что и Юнги не отвечает, и Джунхо себя странно ведёт. — И снова здравствуйте. — Чимин чуть склонил голову. — Я пришёл поговорить. Альфа выпрямился и улыбнулся: — Что-то случилось? — Юнги случился. Что происходит? Мужчина приобнял его за плечи и ласково, по-отечески погладил: — Всё хорошо, не волнуйся, я попросил его съездить в другой филиал, и он сейчас очень занят, поэтому и не отвечает. — Не верю. — твёрдо сказал омега и только хотел продолжить, как в кармане зазвонил телефон. — Вот как раз и узнаем. — Юнги, где ты? — как только Мин ответил, спросил омега. — Я думаю, нам нужно кое-что прояснить. — голос супруга был твёрд и Пак немножко опешил. — Я сейчас у любовника, мне жаль, что тебе пришлось узнать это при таких обстоятельствах. Ребёнок будет обеспечен, даю слово. Прости и больше мне не звони. — Не верю! Не верю тебе! — выпалил Чимин, чувствуя как начинает дрожать нижняя губа. — Повторюсь ещё раз: ты мне надоел. Я устал от тебя, от твоих постоянных тревог и страхов, устал, слышишь? А ещё и работа. Я так больше не могу. Я хочу пожить спокойно, поэтому прошу, давай разойдёмся мирно. По щеке покатилась одинокая слеза, а голос предательски задрожал: — Ю-Юнги… Ты врёшь, ты всё врёшь. — он пытался убедить в этом себя, жалкая попытка. — А как же твои слова, что ты меня любишь, что я тебе нужен, что тебе нужен Сонхёк? — Не более, чем притворство. — отрезал Юнги, казалось, что этот разговор ему порядком наскучил. — П-пожалуйста, п-пожалуйта, скажи, что это шутка… — всхлипнул омега, шепча в трубку. Джунхо вырвал телефон из рук Чимина и крикнул в трубку: — Ты редкостная тварь, Юнги. — и сбросил вызов. Чимин медленно осел на пол, закрывая лицо руками. — Нет, нет, нет… Я не верю! — Тише, хороший мой, тише. — Джунхо приобнял его за плечи, присев рядом. Омега тихо подвывал, бесконечно всхлипывал, давясь слезами. — Ч-что же м-мне т-теперь д-делать? Пак ткнулся носом в грудь Джунхо, пытаясь взять себя в руки. — Чш-ш-ш… — альфа гладил бедного омежку по спине и волосам, укачивая в своих объятиях. Слёзы текли и текли по щекам, не желая останавливаться. Сердце болело, разрывалось на части. Так хотелось, чтобы Юнги позвонил, извинился, сказал, что это всё неправда. — Ч-что я-я сдел-лал не т-так? — заикаясь, спросил омега и посмотрел на Джунхо. Альфе тоже было не менее обидно за Чимина, он ласково погладил Пака по волосам, уверяя: — Ты ни в чём не виноват, это Юнги, паршивец, натворил делов. Внутри бушевала целая гамма эмоций, и самой сильной из них была злость. Злость на сына, за такой подлый поступок. «Сам бы из-под земли достал и ударил за такой поступок. Чем ты вообще думаешь?» — Зайчик, надо бы встать с пола, он холодный. Пак попытался это сделать, но вдруг почувствовал резкую боль внизу живота. Со стоном он сел обратно, как тряпичная кукла, которая едва могла держаться самостоятельно. — Что случилось? Где болит? — Живот тянет и будто сдавливает, больно… Джунхо испугался и позвонил врачу, тот быстро пришёл и сел перед омегой. — Какой срок? — Девятнадцать недель. — с трудом ответил Чимин, тяжело дыша. — Не паникуем, перенервничали, поэтому начались тренировочные схваточки, могу предложить только успокоительное. Альфа настоял на нём и после дал Чимину стакан с водой, чтобы запить. Омега зашёлся в новом приступе плача, и Джунхо снова сжал его в объятиях. — М-мне так б-больно… — Знаю, мой хороший, знаю. Чимин плакал, наверное, ещё добрые полчаса, несмотря на выпитое успокоительное. В конце концов поток слёз иссяк, и Пак просто сидел, шмыгая носом. Джунхо аккуратно встал и поднял Чимина с пола. — Как живот, не болит? — Всё х-хорошо. — кивнул омега, сжав руки в замок. На него было жалко взглянуть, лицо в красных рваных пятнах от истерики, нос и губы слегка опухшие, на щеках засохшие капли слез. — Водичку будешь? Чимин кивнул, взял стакан с водой и стал из него медленно пить. В душе остался неприятный осадок, который, видимо, побудет там ещё некоторое время. Стало неимоверно сильно клонить в сон, и Чимин присел на край дивана и закрыл глаза. Книга казалась настолько скучной, что Пак перечитывал одну главу несколько раз. Юнги пришёл к нему поздним вечером, из-за спины показался букет цветов: — Как день прошёл? Чимин улыбнулся, вдохнув приятный аромат подаренных цветочков. — Всё хорошо, сегодня и пар не много было. Мин чмокнул супруга в висок, а затем стал переодеваться в домашнюю одежду. Он лёг головой омеге на бёдра и с довольной улыбкой закрыл глаза. — Ты чего? — шёпотом спросил Пак, перебирая тёмные волосы Юна. — Устал сильно, так хочу отдохнуть… Омега улыбнулся, продолжая поглаживать альфу по волосам. — Ты знаешь, что я тебя сильно люблю? — Знаю. — хихикнул Чимин и с любовью посмотрел на супруга. — Но я хочу услышать это ещё раз. Пожалуйста. — Ты самый-самый лучший человек в моей жизни, я так тебя люблю… Юнги взял лапку омеги в свою и коснулся губами тыльной стороны ладони: — Очень тебя люблю. Пак вздрагивает от громкого разговора: — Да пошёл он лесом! — а затем и хлопок дверью. Чимин с досадой понимает, что так хорошо и спокойно было во сне, и теперь только там они могут быть вместе. С плеч сполз заботливо накинутый пиджак, и Пак аккуратно свернул его и положил на спинку кресла. В кабинет зашёл Джунхо и улыбнулся при виде омеги. — Как ты? — Терпимо. — кивает омега. — Тогда поехали домой, есть пожелания по ужину? Чимин покачал головой, отказываясь от предложения: — Я, наверное, поеду к папе. Не хочу обременять вас своим присутвием. Джунхо посмотрел на него, спросил уверен ли он, было видно, что Чимин сомневался. — Может ты хотя бы переночуешь, а я тебя подброшу с утра до дома? — Хорошо, спасибо. — согласился омега, взяв сумку в руки. Уже в машине Джунхо сказал: — Говори, если что-то нужно будет, не стесняйся, я готов тебе помогать и мне очень жаль, что мой сын так поступил. — Папа был прав: ребёнком я его не удержу. Но почему-то я не верю его словам или просто не хочу верить… Джунхо вздохнул и спросил: — Ты будешь делать аборт? — Нет, не буду, я очень хочу сына, несмотря на такие обстоятельства. — Я рад это слышать, в любом случае, если нужна будет помощь, то я готов в любое время. Чимин благодарно кивнул и выдавил из себя милую улыбку. «Так не хочу ехать к отцу… Но и оставаться здесь будет невежливо… И Минхван будет навязываться. Я пробиваю третье дно…» Они поужинали в тишине, которая казалась вполне естественной, омега был благодарен тому, что Джунхо не стал снова поднимать произошедшее сегодня. — Для тебя готова дальняя комната на втором этаже, пойдём, я провожу. Альфа на всякий случай показал, где его спальня и отдал Чимину комплект чистых вещей и полотенце. Новую волну слёз чуть не вызвал полосатый лонгслив. Это была одежда Юна, от неё всё ещё еле ощутимо пахло кофем. «Успокойся. Это всего лишь вещи.» — наставлял себя Пак. Он немного постоял под душем, затем лёг в кровать и посмотрел в потолок. «Перестань о нём думать. Плевать, что сердце болит, нельзя думать. Нельзя!» Несмотря на то, что омега храбрился, всё равно больно было, как будто в груди образовалась огромная дыра, которая сильно кровоточила. Уснуть совсем не получалось, хотя Чимин так старался. В голове возникал образ альфы, такой родной… Его улыбка, объятия, поцелуи. Одинокая слеза скатилась по щеке и впиталась в подушку. Чимин тихо всхлипнул, вытирая лицо кусочком одеяла. — А я всё ещё тебе не верю… Ты не мог так поступить… — шёпотом произносит омега. Чимин пальцем погладил надпись на рукоятке ножа. «В испытаниях семья — самое надёжное, что у тебя есть.» «А если моя семья меня бросила? И ты, и папа, и Юнги… И теперь я просто инструмент для получения выгоды. Что ты на это скажешь, папа, ведь ты бросил меня ещё в детстве?» Было грустно, обидно и больно, непонятно, что делать дальше. «Я не хочу возращаться…» Пак встал с кровати и вышел в коридор. В кабинете Джунхо горел свет, и Чимин робко постучался. — Заходи. Что-то случилось? — Нет, я просто хотел попросить. — он вздохнул, чувствуя себя таким жалким. — Могу я жить с вами? Я так не хочу выходить за Минхвана… Я буду помогать по дому, всё, что скажете, правда буду. Альфа улыбнулся, сложив руки перед собой: — Оставайся, ничего не нужно, просто обещай, что без глупостей, ладно? Чимин несколько раз кивнул, выдавив полуубку: — Спасибо вам большое и спокойной ночи. Ночь оказалась совсем не спокойной. Омега долго ворочался, пытаясь заснуть. А когда заснул мучался от кошмаров. — Юнги… — совсем тихим шёпотом позвал Чимин, но никто не откликнулся, не пришёл, не погладил, не обнял. Он со своими кошмарами один на один. С утра омега чувствовал себя очень разбито, но обязанности никто не отменял, сначала универ, потом подработка, и несмотря на заверения Джунхо, помощь по дому. Чимин даже отказался от завтрака, сославшись на токсикоз. Пак снова попробовал позвонить Юну, он надеялся, что тот всё-таки ответит, и у них получится поговорить. Но увы, ответил только механический голос. Зато почти сразу позвонил Минхван, что очень удивило омегу. «Совпадение.?» — Добрый день… — неуверенно протянул Чимин, оглядываясь по сторонам. — Добрый, Чимин-а, как дела? — Всё нормально. — постаравшись придать своему голосу непринуждённость, ответил Пак. — Как насчёт того, чтобы встретиться? Омега мысленно скривился, поспешил отказать: — Простите, дел сейчас очень много, и свободного времени нет совсем… — Я знаю, где Юнги. — бесцеремонно сказал альфа, а сердце омеги пропустило удар. — Я с удовольствием поделюсь с тобой этой информацией, если ты встретишься со мной. — Когда? На заднем фоне послышались истеричные крики: — Нет! Подонок, ты не посмеешь его трогать! Чимин, не слушай его! — альфа прямо надрывался, и его голос эхом отражался от стен пустого помещения. — Да хватит тебе орать! — рявкнул Минхван, а затем послышался скулёж. — Это Ю-юнги? Что вы с ним делаете? Прошу, хватит! — Ну что, ты согласен? — Не делай этого! Не соглашайся! Ненавижу! — Да ты заткнёшься уже или нет? Глухой удар, а затем тишина. — Я согласен, сегодня вечером сможете? — Смогу. Будь умницей, и никому не рассказывай.