Любовь по контракту

Чимин места себе не находит, сидит под дверьми операционной, отсчитывая прошедшие минуты. — Чимин-а, не сиди на холодном. — Чжунсу поднимает сына с пола, обнимает и вместе с ним усаживается на скамейку неподалёку. Джунхо ходит кругами, каждую минуту поглядывая на наручные часы. — Всё будет хорошо. — шёпот касается уха, и Чимин кладёт голову отцу на плечо. Он очень устал после такого стресса и собственной истерики, поэтому начало клонить в сон. — Поспи, я тебя разбужу, как только выйдет врач. Пак закрыл глаза и от ласковых поглаживаний провалился в сон. Спустя какое-то время дверь операционной распахнулась и вышел врач. Чимин сонно открыл глаза, но потом вскочил, вместе со всеми подойдя к мужчине. — Операция прошла успешно, сейчас он стабилен, но в тяжёлом состоянии, до утра в реанимации под тщательным наблюдением. Чимин выдохнул с облегчением впервые за последние несколько часов. — Можно сейчас к нему? Альфа кивнул: — Заполните анкету и соблюдайте тишину. Джунхо пошёл вместе с омегой. — Скорее всего он будет спать до утра, поэтому можете тоже спокойно поехать домой. Если вдруг проснётся, то поить можно по истечении трёх часов после операции, затем уже еда. Чимин поинтересовался насчёт еды, которую можно будет предложить Юну. — Лучше всего бульон, нужно, чтобы он усвоился, тогда можно что-нибудь посытнее. Врач открыл дверь в палату, сам вошёл последним. Юнги лежал по пояс укрытый одеялом, рядом стояли какие-то аппараты, капельница. — Кто-то из вас остаётся? — спросил врач. — Нет, Чимин-а, мы поедем домой. Посидим чуть-чуть и пойдём. — Я остаюсь здесь на ночь. Джунхо вздохнул, присел на край кровати сына, погладил его по ноге через одеяло. — Борись, ты всем нам нужен. Затем встал, взял стакан и ушёл за чистой водой. — Юнги поправится, я верю в это. — Чимин коснулся руки Джунхо, этим жестом попытавшись его успокоить. — Точно останешься, ты уверен? — лёгкий кивок в ответ. — Тогда позвони или напиши, как он в себя придёт, пожалуйста. Я завтра ещё перед работой заеду. Чимин вышел вместе с Джунхо к отцу, тот отдал омеге в руки плед и чмокнул в лоб: — Если что, я на связи. Спокойной ночи. Пак слабо улыбнулся и прошептал: — Люблю тебя. — Я тебя тоже. Чимин вернулся обратно в палату, посмотрел на время: почти восемь. Долго же вся заварушка длилась, а потом и операция… «Ты же наверное кушать захочешь, когда проснёшься…» Омега сходил в столовую за небольшим контейнером с бульоном и поставил его на прикроватную тумбочку. Получше укрыл супруга одеялом и сам забрался с ногами в небольшое кресло. «Конечно, о полноценном отдыхе не может быть и речи, но хотя бы так…» После сегодняшнего сильно хотелось спать, поэтому завернувшись в плед и подложив руку под голову, Чимин пообещал себе, что закроет глаза и будет спать чутко, чтобы если что услышать Юна. Через час омегу разбудил медбрат, проверил все датчики и предложил Чимину подушку, от которой последний не отказался. Тупая боль в животе, которая ни на секунду не стихает. Юнги еле слышно стонет, закрывая глаза. За окном светло, значит этот ублюдок скоро будет здесь. Так и есть, почти спустя мгновение он появляется перед глазами и довольно улыбается, хлопнув в ладоши: — Скоро Чимин будет здесь! — Юн морщится от громкого звука, что доставляет сплошную боль. — Что же мне с ним сделать? Минхван прошёлся по помещению туда-обратно, размышляя. — Может мне метку ему поставить или трахнуть у тебя на глазах, чтобы ты уяснил. — грубые пальцы коснулись подбородка. — Он мой. Мин рыкнул, пытаясь освободиться. Руки были крепко привязаны к стулу. Он дёрнулся ещё раз и почувствовал боль в руке, от которой проснулся. Оказалось что он чуть не выдернул капельницу из руки, а так всё хорошо и это было всего лишь дурным воспоминанием. Голова отозвалась резкой болью, но Юн всё равно решил осмотреться. Тёмная больничная палата, рядом с кроватью стоят какие-то аппараты, а ещё кресло, в котором спит Чимин. Альфа с трудом поднял руку и аккуратно коснулся шелковистых волос, а затем также аккуратно погладил. Пак мило чмокнул губами во сне и не сразу понял, что Юнги его будит. — М-м-м… Юн-и? Чимин сонно потёр глаза, глядя на улыбку Мина. Включил тусклый свет. — Как ты? — омега присел в изголовье кровати супруга и погладил Юна по щеке. — Средней паршивости. — он немного помолчал, затем произнёс. — Я так перед тобой виноват, прости за те слова, что я сказал. Я очень тебя люблю, правда. — он закашлялся, а затем тихо заскулил от боли. — Юн-и, всё хорошо. — Чимин чмокнул его в щёку, устало улыбнулся. — Совсем нехорошо. Я виноват. Юнги сжал его руку, покачав головой. — Я тебя люблю, виноватый ты мой.- Чимин снова улыбнулся, потом продолжил. — Знаешь, я на тебя не сержусь, да в моменте было обидно и очень неприятно, но сейчас я понимаю, что Минхван тебя заставил. Но всё равно я не мог бросить тебя в беде. И сейчас оставить тоже не могу. Мин ткнулся носом супругу в плечо, бормоча извинения. — Я бы тебя обнял, но боюсь сделать больно. — Обними, ударь, сделай больно так, как я сделал тебе, я заслужил. — Мой хороший… — Чимин аккуратно погладил его по спине и волосам, помогая улечься поудобнее. — Я не хочу делать тебе больно. Я тебя люблю. И надеюсь, что к этому разговору мы больше не вернёмся… Юнги поцеловал его в губы, осторожно и так несмело, как будто делал это в первый раз. Чимин тихо выдохнул, отвечая, он и не надеялся на поцелуй в первые пятнадцать минут, как Юнги проснулся. — Мне этого не хватало… — прошептал омега, смутившись. — Хочу ещё… Губы Юна были обветветренными, но поцелуи бесконечно нежными и трепетными, альфа тоже очень соскучился. Он скучал по касаниям, родному ягодному запаху, милым щёчкам и округлому животику. — Я хочу пить, ты можешь дать мне воды? — Да, конечно, сейчас… Чимин помог ему принять полусидячее положение, а затем даже вполне успешно напоил. — Кушать хочешь? Я купил бульон по рекомендации врача, могу погреть. Юнги кивнул, а когда омега снова сел на край кровати и взял ложку, смутился: — Неужели ты будешь меня кормить? — Ты хочешь попробовать сам? Я не против… Мин быстро расстался с идеей поесть самому, всё тело болело и простые движения рукой давались очень сложно. Чимин покормил супруга, поправил одеяло и сел рядом в кресло. Юнги протянул руку, Чимин взял его ладошку в свои две и стал делать лёгкий массажик. — Как Сонхёк, ты уже ходил на УЗИ? — Пока нет, если тебе будет получше, то схожу завтра. Юнги качнул головой, сжав его руку: — Мой хороший, обещай мне, что я больше никогда не увижу тебя в эпицентре какого-то опасного действа. Никогда. Чимин вздохнул, когда Юн коснулся губами тыльной стороны ладони. — Обещай. Омега хихикнул от щекотного прикосновения, а затем дотянулся до манящих губ и чмокнул супруга: — Поцелуй на ночь. — Чимин-а, ты несерьёзен. — нахмурился Юнги, а затем удивлённо вскинул брови. — Ты остаёшься? — Ну да. — Чимин невозмутимо выключил свет, а затем забрался в кресло и укрылся пледом. — Зайчик, тебе же неудобно. Едь домой, пожалуйста. — Ничего не хочу слышать. Спокойной ночи, я люблю тебя. Чимин быстро уснул, даже несмотря на очень неудобную позу. Но вот ночь оказалась совсем не спокойной. Омега проснулся от скулёжа и тяжёлого дыхания. — Юн-и, что с тобой? Пак включил неяркий свет и подошёл к супругу, тот покрылся испариной и тяжёло дышал. Омега приложил руку к его лбу: — Ты весь горишь… Сейчас, я позову врача. — Чимин нажал на кнопку, поглаживая супруга по руке. — Больно… — Знаю, мой хороший, сейчас доктор придёт. Чимин держал его за руку, сердце разрывалось от того, как Юнги жалобно скулил. — Что случилось? — мужчина подошёл к кровати и посмотрел на измученного, бледного и мокрого от пота Юна. Быстро оценил его состояние, затем сходил за препаратами и поставил укол. Поменял капельницу на новую и сказал: — Действие обезболивающего закончилось, я поставил новое, подействует где-то минут через двадцать, и укол жаропонижающего. Если что, я дежурю до утра и к вам попозже загляну. Чимин улыбнулся, сделал лёгкий полупоклон и сел около супруга. — Ну вот, скоро будет полегче… Дать воды? Юн кивнул и омега помог ему попить. Потом намочил чистый носовой платок и аккуратными движениями убрал пот с лица Мина. Чимин засыпал в моменте, но от Юна отходить не спешил, всё сидел и следил за ним. Потом перебрался в кресло и положил руки под голову. — Ляг со мной, пожалуйста… — Мой хороший, я не могу, боюсь что-нибудь оборвать и отключить. — Мне больно без тебя. Чимин с трудом дотянулся до его руки, погладил супруга: — Юн-и, попробуй поспать, тебе надо выздоравливать. — Отключи. Все до единого. Ты — лучшее лекарство. Чимин вздохнул, прибегнув к крайним мерам: — Юн-и, я понимаю, тебе больно и страшно, я рядом насколько это возможно. Но я не могу переходить границы, пойми это, пожалуйста, раз здесь столько аппаратов, значит ты в них нуждаешься. Поэтому, если ты хочешь, чтобы я остался, то мы ночуем вот так. Я могу держать тебя за руку. Если ты будешь настаивать на чём-то невыполнимом, тогда я лучше уйду. Юн надул губы, но пришлось смириться с поставленным условием, он очень не хотел остаться один. Чимин закрыл глаза, он снова чувствовал себя не очень хорошо, видимо, температура снова поднялась. Юнги много просыпался, всё беспойно вздрагивал, каждый раз тревожа и омегу. — Юн-и, всё хорошо, тише… Чимин сел на пол рядом с кроватью, стал поглаживать альфу по руке, успокаивая. Было уже неважно в каком положении спать, и Чимин заснул, пока сидел рядом с Юном. Тихое сопение сморило и Юна, проснулся он уже в следующий раз только утром от хлопка двери в палату. — Хороший мой, что же ты на полу-то спишь? Джунхо погладил Чимина по плечу, аккуратно разбудив. Помог подняться, всё ещё придерживая за локоть. Омега выглядел потрёпанным, уставшим и больным. Бледная кожа лица и выделяющиеся на нём ярко-красные щёки были верным признаком температуры. — Ты весь горишь, тебе нужно отдохнуть. Альфа усадил его в кресло, подложил подушку под ноющую спину, сказав: — Потерпи немного, я позвоню Чжунсу, и он тебя заберёт. Джунхо сел на край кровати к сыну, который, впрочем, выглядел не лучше. — Не заставляй Чимина сидеть на холодном полу, а то не позволю ему ночевать здесь с тобой, ты понял? Юнги слабо кивнул, прикрыв глаза. — Ещё поспишь или хочешь позавтракать? — Когда можно домой? — Дня через три минимум, после операции сказали пока полежать под наблюдением. — он коснулся руки сына, а потом посмотрел на Пака, который снова уснул. — Мы приедем вечером, если Чимину станет лучше, я приеду в любом случае, привезу вещи, и если есть пожелания по еде, то я готов записать. Юнги покачал головой и посмотрел на спящего омегу: — Он заболел? — По-видимому, сегодня будем вызывать врача и действовать наверняка. — Попроси его позвонить, как только станет лучше, пожалуйста. — Хорошо. Буквально через минут пятнадцать в палате появился Чжунсу, сухо поинтересовался у Мина его самочувствием и, даже не дослушав, направился к сыну. — Чимин-а, просыпайся, надо померить температуру. — альфа отдал ему градусник и погладил по плечу. «38.2» — высветились цифры на маленьком экране после короткого пищания. — Поехали-ка домой, и там позвоню доктору. — он помог сыну подняться, приобнял за плечи. — Голова кружится? — Немного, но до машины дойду, всё хорошо… — Пак облизнул пересохшие губы и взял отца под руку. *** Чимин ложится на нормальную кровать и тело сразу же расслабляется, становится чуточку легче. Чжунсу поправил одеяло и дал омеге жаропонижающее. — Попробуй поспать, врач будет через полчаса. Дверь закрывать не буду, если что — зови. Пак слабо улыбнулся и повернулся на бок, положив подушку между ног. — Ну, всё хорошо… — Чимин погладил живот, который с утра поднывал. — Что же ты так пинаешься? — Просыпайся, врач пришёл… Чимин сонно приоткрыл один глаз: увидел перед собой двух альф. — Как вы себя чувствуете? — Более-менее, голова болит, слабость и живот тянет. Врач уточнил всю информацию по поводу беременности, измерил температуру: — Жаропонижающее пили? — Да, дал примерно час назад. — ответил за омегу Чжунсу. — А ночью хорошо спали? Чимин только хотел кивнуть, как в голове всплыли события прошедшей ночи: «Сбитое дыхание, от которого Чимин просыпается: — Тише, тише, что случилось? — он подошёл к альфе и сел на край кровати. Юнги тяжело дышал, его захлёстывала какая-то паника, от которой он только беспомощно оглядывался по сторонам. Чимин взял его руку в свою и стал массировать каждый палец — он не придумал ничего лучше, ведь обняться всё ещё было слишком сложно. — Дыши, всё хорошо, ты в безопасности. Мин как будто очнулся от кошмара и наконец увидел перед собой сидящего омегу. Он был таким уставшим и бледным, что Юну стало стыдно за свою внезапную тревожность. Альфа потянулся к лицу супруга, и тот сам подставил щёку под ласковые прикосновения. Спустя пару часов снова дыхание, снова попытка успокоить и снова рваный сон. Таких инцидентов было четыре — достаточно, чтобы на утро чувствовать себя разбитым.» — Господин Пак.? — Простите, задумался… Супруг в больнице, и я переживаю, поэтому спал плохо. — Тогда это, скорее всего, переутомление, но на всякий случай я бы сдал анализы. — он что-то написал в тетради, поставил печать и подпись, а потом вырвал лист. — Тут общий анализ мочи и крови, подъехать и сдать в лабораторию можно в любое время по графику работы лаборатории. На сейчас рекомендации следующие: отдыхаем, набираемся сил, обильное питьё, температуру свыше тридцати восьми сбивать жаропонижающими, если держится, то позвоните мне, я приеду. Чимин кивнул и натянул повыше одеяло: — А я могу вечером сходить на УЗИ? — По самочувствию. — Хорошо, я понял. — Остались ли ко мне вопросы? — Нет, всё понятно, спасибо. Джунхо проводил мужчину до двери, вернулся к сыну: — Что хочешь покушать? — М-м-м, можно кашу рисовую с персиками? Чжунсу кивнул и ушёл на кухню. Телефон, лежащий около подушки зазвонил, и Чимин подумал, что это Юнги, но оказался Джин. — Привет, как ты? Не звонишь, не пишешь… Как Сонхёк? — Всё более-менее, приболел тут немного, лежу вот… — омега решил не рассказывать о похищении Юна. — Как же ты так умудрился? Что-нибудь нужно? Я приеду. Чимин улыбнулся, покачав головой: — Спасибо, пока всё есть. Нам как-нибудь после моего выздоровления встретиться. — Обязательно, Чимин-а, мне очень надо кое-что тебе рассказать. Выздоравливай! Где-то минут через пятнадцать в комнате появился бета и поставил складной столик в омежью кровать. — Большое спасибо. — кивнул Чимин, слегка улыбнувшись прислуге. В мессенджере висело одно непрочитанное от Юна: «Как ты?» Откусив кусочек рисовой булочки, омега напечатал ответ: «Лучше, я немного поспал и температура стала поменьше» — следом сделал селфи и отправил супругу. «Рад это слышать. И теперь мне тоже захотелось рисовую булочку.» Перекусив, омега лёг обратно, несмотря на то, что болела голова, продолжал переписываться с Юном: «А ты как?» «Здесь одиноко, всё болит…» «Потерпи, мой хороший…» Юнги понимал, что супругу нужен отдых, и тот не придёт и тем более не останется на всю ночь. «Отдыхай, с нетерпением буду тебя ждать.» Чжунсу принёс какой-то пакет со словами: — Чимин-а, вот, держи, здесь какая-то вещица. — Что это? — Не знаю, Юнги просил передать. — Ты ездил к нему? — улыбнулся омега, на что Чжунсу скривил губы и кивнул. — Спасибо тебе большое. — всё продолжал улыбаться Чимин, а когда отец вышел из комнаты заглянул в пакет. В нём лежал бандаж светло-серого цвета. В голове сразу возник недавний разговор. — Что с лицом? Тебе плохо? Чимин почувствовал прикосновение к своему плечу, поспешил заверить супруга, что всё в порядке. — Поясница немного болит, а так всё хорошо. Мин обошёл его и забрался руками под омежью футболку. Он тщательно массировал ноющую поясницу, стараясь облегчить боль. — Почему не сказал? Придумали бы что-нибудь. Весь день же болит. — Ну ты был занят, и я не хотел тебя отвлекать. Альфа нахмурился, продолжая делать лёгкий массаж: — Я что-нибудь придумаю. Чимин улыбнулся, примерив бандаж. Это оказалось очень удобным приспособлением и нагрузка на поясницу была не такой большой. Омега вышел из комнаты и пошёл в кабинет к отцу. Тот сидел с какими-то бумажками, и не поднимая головы, спросил: — Что-то случилось? — Посмотри, как тебе? Чжунсу одобрительно кивнул и протянул омеге градусник со словами: — Тебе бы полежать ещё пару часиков, я тебя разбужу, как только придёт время ехать на УЗИ. Омега измерил температуру, она оказалась не очень хорошей, но и не такой плохой, как была — тридцать семь с половиной. Чимин спустился на кухню и решил, раз он сегодня пойдёт на УЗИ узнавать пол, то уж и к Юну зайдёт, покормить хотя бы. Пак тщательно промыл рис и поставил вариться кашу, приготовил несколько рисовых булочек и положил их в контейнер. Нарезал фрукты и положил их в другой отсек. — Пап, я поеду пораньше на УЗИ, а потом в больницу заскочу. — сказал Чимин, упаковывая контейнеры в термосумку. — Без ночёвки. — Я подумаю. Омега получил заветный конверт, в который врач спрятал информацию о поле будущего ребёнка, убрал его в сумку. Помимо клиники заехал и на работу, извинился за своё отсутствие и отработал неполную смену. В больнице он оказался только в самый разгар вечера. Юну он ничего не говорил, только увидел как его Джунхо мучает какими-то бумагами. — Чимин-а, как самочувствие? — спросил мужчина, на что Пак с улыбкой кивнул. — Всё хорошо. Юнги улыбнулся, заметив супруга, оглядел его с ног до головы: он надел подарок. Чимин тоже улыбнулся, поставил пакеты и сел на край кровати к Юнги. — Я скучал. — Мин первый обнял его, даже не стесняясь отца, который находился с ними в одной палате. Омега погладил супруга по спине, предложив: — Я приготовил поесть, могу тебя покормить. — Я так тебя люблю… Омега поставил на тумбочку несколько контейнеров и поочерёдно открыл их. — Тут рисовые булочки, как ты и хотел. Юнги, улыбнувшись, чмокнул Чимина в висок, а тот смутился, закрыв лицо руками. Джунхо понял намёк и оставил их вдвоём. — Зайчик, ты всё ещё стесняешься моего папу? Юн почувствовал сгустившиеся феромоны, обнял омегу, погладив по руке: — Всё хорошо, не переживай. Чимин закивал, потом всё-таки взял в руки контейнер с едой и покормил супруга. Затем отдал ему в руки заветный конверт. Юнги с улыбкой вскрыл его, взял заключение с фотографией и стал читать. Пак с замиранием сердца ждал ответа, сам он тоже не читал, дал возможность прочитать альфе первому. Пара капель упала на заключение, Чимин накрыл его руку, спросив: — Ты чего? Посмотри на меня, пожалуйста. Юнги снова сгрёб омегу в объятия и ткнулся носом в пахучую железу на шее. — Ты расстроился? — Чимин успел испугаться, что ситуация повторяется, только здесь срок уже большой. Пак судорожно стал думать, что же ему делать. — Я-я с-счастлив… Я т-так счастлив… — несмотря на слёзы, на лице появилась улыбка, такая искренняя, что омега аж растерялся. В палату вернулся Джунхо, видимо, ему надоело сидеть в коридоре. — Что случилось? — теперь уже Юну стало стыдно, и он спрятал лицо в складках омежьей одежды. Пак поглаживал его по спине, стараясь успокоить. — Что с ним? — повторно спросил Джунхо, а Чимин с улыбкой кивнул на заключение, которое лежало рядом с альфой. Мужчина подошёл и взял бумагу в руки, спустя мгновение с улыбкой приобнял омегу за плечи и по-отечески чмокнул в макушку: — Омежка точно на тебя будет похож. — Юн-и, тебе не больно так сидеть? Мин покачал головой, всхлипнув. — Ну всё, тише… Чимин взял супруга за руки и погладил тыльные стороны ладоней большими пальцами. Джунхо где-то рядом цокнул языком на такое несвойственное и сентиментальное поведение сына. Пак же знал об этой чуткой стороне своего супруга и нисколько не осуждал, давая возможность выпустить эмоции. Когда Юна немного отпустило, омега предложил ему воды, а затем влажными салфетками стёр засохшие слёзы со щёк и подбородка. — Как ты можешь быть постоянно таким хорошим? — на этот вопрос омега улыбнулся и чмокнул супруга в щёку. Когда наступил совсем уж поздний вечер, альфа коснулся руки Чимина, в глазах был немой вопрос: «Ты останешься?» Это заметил и Джунхо, зная, что у омеги плохо получается отказывать, приобнял его за плечи со словами: — Время уже позднее, Чимина я забираю и отвезу домой, к тебе приедем вечером. — он с деловым видом набросил на хрупкие плечики пиджак и продолжил. — Завтра и универ, и подработка, так что лечь нужно пораньше, я прав же? Чимин растерянно кивнул и встал с кровати. Поправил одеяло и, улыбнувшись, чмокнул супруга в лоб: — Спокойной ночи. — а затем вместе с Джунхо вышел из палаты.