Rumbles and purrs / Урчит и мурлычет

Шэдоу может по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз он чувствовал себя по-настоящему довольным рядом с кем-то. В первый раз это было с Марией, когда они вместе рисовали и читали, очарованные идеей ступить на планету под ними. Второй раз он почувствовал себя по-настоящему расслабленным в присутствии Руж. Они оба держали в руках по бокалу розового вина и смотрели какой-то дурацкий ромком на откидном диване, объедаясь попкорном и смеясь над плоскими шутками. В каждой из этих ситуаций происходило что-то странное. Всякий раз, когда Мария игриво взъерошивала его гриву или когда Руж обнимала его, попросив об этом, он испытывал странное ощущение. В его груди раздавался гул, за которым следовал тихий звук. Обычно это длилось всего несколько секунд, и он не придавал этому значения. До сегодняшнего вечера. Солнце уже давно скрылось за горами. Луна и звёзды освещали комнату через открытое окно прямо над кроватью, на которой лежали два ежа. Они не спали, но оба закрыли глаза и лежали очень тихо. Соник обнимал Шэдоу за талию, уткнувшись лицом в белый мех гибрида, украшавший его грудь. На его мордочке играла лёгкая улыбка блаженства. Синий ёж время от времени издавал странные звуки, но другой ёж предпочитал их игнорировать. Наверное, у него болело горло. Шэдоу обнимал Соника за плечи, положив подбородок на лазурные иглы. Он не улыбался, но было ясно, что ему так же комфортно, как и его напарнику, когда они обнимали друг друга. Они часто засыпали в такой позе, но сейчас только притворялись, что спят. И тогда это случилось. Грохот, похожий на раскаты грома, в груди Шэдоу, сопровождаемый странным звуком. Он был похож на серию щелчков, совершенно необычных по сравнению с любым другим звуком, который обычно издавало его горло. Он просто крепче обнял своего напарника, зажмурив глаза и надеясь, что это исчезнет, как всегда исчезало раньше. Но прошла минута, и это случилось снова. Беспокойное ощущение в груди и щелчки просто не прекращались. Синий ёж, несмотря на то, что его лицо было прижато к груди другого, даже не пошевелился. Неужели Соник ничего не заметил? Разозлившись на себя, а не на кого-то другого, Шэдоу тихо зарычал. Шум, казалось, наконец-то стих, и он решил, что на этом всё. От Соника донеслись новые звуки. Что это было, храп? Ему действительно стоило обратиться к врачу. Как только он снова начал расслабляться, проклятое урчание и щёлканье возобновились. Шэдоу это надоело. Раздражённо ворча, чёрный ёж внезапно сел. Соника толкнуло, и он тут же вскочил, удивлённый. Он открыл рот, чтобы огрызнуться на гибрида за внезапное движение, но его прервали. — Что это, чёрт возьми?! — прорычал Шэдоу, хватаясь за грудь. Разум все еще затуманен и пуст, синий еж на мгновение задумался, прежде чем ахнуть. — Хаос, я что, заснул? Я же не пускал на тебя слюни, правда? — Что? Нет, — Шэдоу покачал головой. — Этот звук. Ты разве не слышишь? Соник в замешательстве нахмурил брови, а затем остановился, чтобы прислушаться. — Э-э… ты имеешь в виду кондиционер? — Нет! Эти… щелчки. Они сводят меня с ума. Они такие громкие, что я не слышу собственных мыслей. Последовала тишина, и синий ёж сидел неподвижно, глядя на своего напарника. Гибрид на мгновение задумался, не сказал ли он что-то не то, учитывая отсутствие реакции. Наконец Соник заговорил, медленно и неуверенно. — Ты что… ты говоришь о мурлыканье? Шэдоу в замешательстве склонил голову. — О чём ты говоришь? Мурлыканье? Последней реакцией, которую ожидал гибрид, был смех, но вскоре Соник согнулся пополам от хохота. Если бы это не так сильно его расстраивало, чёрный ёж наслаждался бы искренним весельем на лице своего парня. Переведя дыхание и не в силах стереть с лица нелепую улыбку, Соник спросил: — Ты шутишь? Ты никогда раньше не слышал, как мурлычет ёж? Шэдоу прищурился. — Конечно, нет. Я знаю, что кошки мурлычут, но зачем ежу…? Соник снова хихикнул, прежде чем ответить: — Это просто звук, чувак. Так мы делаем, когда счастливы. — Счастливы? — усмехнулся гибрид. — Я много раз в жизни был счастлив, но никогда не мурлыкал. Его парень на мгновение задумался. — Я имею в виду, не только это. Это для тех случаев, когда мы чувствуем себя, я не знаю ... довольными? Расслабленными? Как раньше. — Соник обдумал свои следующие слова и ухмыльнулся, продолжая: — Я мурлыкал, потому что, обнимаясь с тобой, я чувствую себя, ты знаешь. Счастливым и в безопасности. Шэдоу тут же почувствовал, как его щёки и уши запылали ярким румянцем. — ...о. Чёрный ёж вспомнил, как мурлыкал в прошлом, и до него наконец дошло. Это случалось только тогда, когда он чувствовал себя по-настоящему в безопасности и расслабленно, как бы редко это ни происходило. Это могло означать только одно. Шэдоу смутился и заговорил тише, чем обычно: — Полагаю, это значит, э-э-э… — Он услышал, как Соник усмехнулся, потёр затылок и отвернулся, всё ещё краснея. — Полагаю, это значит, что ты даёшь мне почувствовать себя в безопасности. Его парень, несмотря на румянец, заливший его щёки, насмешливо ухмыльнулся. — Что это было? Я не расслышал, что ты там бормотал. Шэдоу усмехнулся и закатил глаза, хотя это было беззаботно. Наконец он посмотрел ему в глаза и четко произнес: — Я чувствую себя в безопасности с тобой, т-УМФ! Не успел он закончить фразу, как чёрный ёж игриво набросился на него, отшвырнув на простыни. Они оба радостно смеялись, смешавшись в клубок. Приподнявшись на локтях, чтобы оказаться над своим парнем, Соник улыбнулся и нежно поцеловал Шэдоу в губы, прежде чем снова прижаться к нему. — Я так сильно тебя люблю. Даже если ты полный придурок. Шэдоу ухмыльнулся, вздрогнув, когда его тело отреагировало низким урчанием в груди и мягким щёлкающим звуком. Теперь, когда он понял его значение, когда он почувствовал себя комфортно в присутствии своего парня, это больше не казалось ему неприятным. Этот звук даже успокаивал. — Я тоже тебя люблю. Дуреха. В ответ Соник лишь хихикнул, а затем нежно замурлыкал. Так они и лежали, медленно погружаясь в блаженный сон.