Пропасть

Сон Джэ шёл вдоль берега, его ботинки шуршали по мелкой гальке, оставляя едва заметный след на мокром песке. Ночная прохлада обволакивала его, но внутренний огонь ярости всё ещё пылал в нём, не давая унять бушующие эмоции. Кусок в горло не лез, каждый вдох казался тяжёлым, словно он тащил за собой груз вины и бессилия. Он представлял лицо Ли Ю Ны, её лживую улыбку, и желание сжать кулаки, спустить всю накопившуюся злость на неё, стало невыносимым. Он был готов перешагнуть через все свои принципы, растоптать свои обещания, лишь бы отомстить за боль, причинённую Со Хён. Эта тварь посмела тронуть его девушку, её присутствие в их жизни стало кошмаром, разрушающим хрупкое счастье. — Что думаешь делать? — Сухо, вернувшись из магазина, облокотился на холодные перила, стараясь унять дрожь в руках. Даже он, привыкший к жестокости школьной жизни, был потрясён масштабом не только онлайн-буллинга, обрушившегося на Со Хён. Он не мог поверить, что эта яркая, жизнерадостная девушка, способная поддержать любого, дать отпор обидчикам, оказалась настолько ранимой. Присутствие Ли Ю Ны, пусть и недолгое, раскрыло её слабость. — Эта сучка явно работает на кого-то, — Сон Джэ, не переставая курить, методично выдыхал дым, словно выплёскивая из себя яд. — После того, как Со Хён перевелась в другую школу, Ю На особо не интересовалась её жизнью. Но после моего ухода из Союза ради неё — Бэк Джин взбесился. Баку, как глава Ин Чана, послал Бэк Джина куда подальше — и после этого он был вне себя от ярости. — слова парня были спокойными, но в них слышалась холодная решимость. Сухо задумался. Логика Сон Джэ была убедительной. Бэк Джин, очевидно, решил атаковать самое слабое звено — Ким Со Хён. Но для чего? Чтобы нанести удар по Сон Джэ, вызвав у него боль и отчаяние? Или же это часть более масштабного плана? Звучало правдоподобно, но подтверждений не было. — И поэтому они нацелились на Со Хён? — Сухо, откусив кусок от шоколадного батончика, посмотрел на Сон Джэ, его глаза были напряжены. — Не совсем, — Сон Джэ поднял с берега гладкий серый камень, метнув его в спокойную гладь озера. Ночная красота берега — усыпанное звёздами небо, шепот воды, волнующий аромат свежей зелени — противостояла бушующей внутри него ярости. Он подумал, что как-нибудь приведёт сюда Со Хён. — Ли Ю На действует очень аккуратно. Её первый шаг — втереться в доверие ко мне, или хотя бы установить дружеские отношения. Но я её послал. — Он повернулся к Сухо, его взгляд был пронзительным, словно он пытался заглянуть в самую глубину души друга. — И тут к ней проявляет внимание никто иной, как Хён Так. Эти слова ударили Сухо, как гром среди ясного неба. Его мысли, словно спутанные нитки, начали постепенно распутываться. Ли Ю На не лидер, она лишь пешка. За ней стоит кто-то ещё, кто-то, кому мешает их компания. И этим «кто-то» был Бэк Джин. Но доказательств нет. Хён Так, уже под влиянием Ли Ю На, вряд ли им поверит. Она уже начала свою игру. И эта игра становилась всё опаснее. Тишина на берегу была напряжённой, прерываемая лишь тихим плеском воды. Они оба понимали — предстояла сложная и опасная борьба. Им нужно было найти доказательства, разоблачить Ли Ю Ну и тех, кто стоит за ней, прежде чем она причинит ещё больший вред. Сухо, уже направляясь к центру города, быстро печатал сообщение на своем телефоне. Его пальцы, привыкшие к быстрой печати, скользили по экрану, оставляя за собой след из коротких, точных фраз. Ночной воздух был прохладным, слегка влажным, а городские огни отражались в мокром асфальте, создавая иллюзию мерцающего потока. — Может, проследим за ней? — бросил он, не оборачиваясь, его взгляд был сосредоточен на экране телефона, а затем он быстро сунул его в карман. — Мы её сегодня до дома проводили, и я о-о-очень сомневаюсь, что она сейчас спит сладким сном. Для Сон Джэ это предложение прозвучало как долгожданный ответ. Он сам обдумывал подобный план, но Сухо, опередив его, предложил конкретное решение, и эта инициатива зацепила его. Их прошлое было разным, каждый из них шёл своим путём, жил по своим правилам, но их объединяла одна общая черта — маски, которые они носили. За внешней непринуждённостью и шутками скрывалась боль и готовность к решительным действиям. Ради своих друзей они готовы были пойти на всё, даже переступить через собственные принципы. Сухо шёл вперёд, его мысли, высказанные вслух, рассуждали о ситуации, постепенно выстраивая логическую цепочку. Сон Джэ внимательно слушал, изредка вставляя свои уточнения, корректируя высказывания Сухо, добавляя нюансы, известные только ему. Он не до конца верил в масштаб заговора Бэк Джина, но и отрицать его возможность не мог. Глава Союза был опытным манипулятором, он наверняка тщательно изучил всю информацию о Со Хён и остальных, и знал, за какие ниточки нужно дёргать, чтобы добиться желаемого результата. Сухо остановился перед большим, двухэтажным домом, стоявшим особняком среди других построек. Дом выделялся своей роскошью: огромные панорамные окна, отражающие ночное небо, небольшой балкон, украшенный пышно цветущими розами. Роскошь и утончённость, скрывающие за собой нечто зловещее, нечто тёмное и опасное. Атмосфера была напряжённой, давящей. Они присели в густых кустах, тщательно маскируясь в темноте. Сухо установил скрытую камеру, обеспечив себе необходимые доказательства. Сон Джэ удобно устроился, вынул сигарету и зажег её, его взгляд был прикован к окнам второго этажа. Свет из окон освещал пространство внутри, и были видны силуэты, торопливо перемещающиеся из комнаты в комнату. Рассматривая дом, Сон Джэ отметил, что они сидят достаточно далеко, чтобы остаться незамеченными. Он облокотился на ствол дерева, стараясь собрать разрозненные мысли в единое целое, чтобы понять замысел Бэк Джина. — Со стороны это явно выглядит странно, — Сухо, лёгким шутливым толчком в плечо, попытался разрядить напряжённую атмосферу. Он постоянно пытался приглушить нарастающее напряжение своими шутками, своими бессмысленными разговорами. Но бесконечные уведомления, приходящие на их телефоны, раздражали. Сон Джэ проверил свой телефон. На этот раз поток сообщений был направлен на него. Комплименты перемежались с оскорблениями и угрозами смерти. Всё это не вызывало в нём сильных эмоций. Эти интернет-герои были лишь пешками в игре Бэк Джина. Но масштаб буллинга показался Сон Джэ слишком мелким для такого опытного игрока, как Бэк Джин. Это выглядело слишком мелочно, слишком несерьёзно, если только это не был отвлекающий манёвр, за которым скрывалось нечто гораздо масштабнее и опаснее. Заметив потускневший взгляд друга, Сухо замолчал, понимая, что его шутки не действуют. После выхода из комы он старался жить так, как будто ничего и не было, но кошмары продолжали мучить его каждую ночь. Он чувствовал вину перед Шиыном и Со Хён. Если бы он вовремя предупредил их о своих планах, всего этого не произошло бы. Шиын и Со Хён не избили бы тез тварей до полусмерти, не перевелись бы в эту школу и не оказались бы втянутыми в это болото под названием «Союз». Сухо опустил взгляд на свои ноги, его пальцы нервно теребили траву. Тяжесть прошлого давила на него, не давая забыть о совершенных ошибках. И сейчас, глядя на то, что происходит с Со Хён, он чувствовал себя ответственным. Он должен был помочь ей, защитить её от всего этого. А для этого нужно было разобраться в ситуации и найти тех, кто стоит за этим кошмаром. Ночная тишина казалась гнетущей, а нарастающая тревога усиливала напряжение, заставляя их обоих сосредоточиться на главном — разоблачении врага. Ночная темнота окутывала их, словно плотное покрывало, усиливая и без того напряженную атмосферу. Тихий шорох у двери дома заставил Сон Джэ и Сухо напрячься до предела. Их тела, напряженные как туго натянутые струны, замерли в ожидании. Осторожно, словно дикие кошки, они выглянули из своего укрытия, вглядываясь в темноту. Вместо ожидаемых фигур Бэк Джина, Дон Ха, или кого-либо из Союза, на пороге показалась Ю На. Неожиданность ситуации застала их врасплох. Она спокойно курила сигарету, её лицо, слабо освещенное тусклым светом уличного фонаря, выглядело непривычно жёстким, лишённым той наигранной невинности, которую она демонстрировала днём. Даже Сухо, повидавший в свои 17 лет немало, был потрясен. Эта девушка, казавшаяся воплощением ангельской чистоты, курила? Это было неожиданно и пугающе. В этом дыме, в этом неожиданном жесте, чувствовалась какая-то непривычная уверенность, граничащая с дерзостью. Ю На не торопилась, словно наслаждаясь моментом, затягиваясь дымом и выдыхая его в ночную прохладу. Но взгляд Сон Джэ, острый и проницательный, словно ястребиный, заметил на балконе пепельницу. Это значило, что она уже успела покурить и там. Эта мелочь, но она вызвала у него тревогу. Ю На действовала методично, продумывая каждый шаг, растягивая удовольствие от своей маленькой игры, и это не нравилось Сон Джэ. Ему не нравилась эта преднамеренная медлительность, эта демонстрация контроля над ситуацией. — Сухо, уходим, — прошептал Сон Джэ, его голос был едва слышен, но в нём ощущалась стальная решимость. Он незаметно начал ползти между кустами, его движения были плавными и точными, словно движения хищника. Они так ничего и не выяснили, кроме того, что Ю На была гораздо хитрее и опаснее, чем казалось на первый взгляд. Их отступление, к сожалению, не было таким бесшумным, как им хотелось бы. Фантики от батончиков Сухо предательски шуршали, заставляя Сон Джэ шипеть и показывать ему жест тишины. Ночная прохлада проникала под одежду, вызывая легкий озноб. — Тш-ш, — прошипел Сон Джэ, прикладывая палец к губам, его взгляд был полон немого гнева. Сухо, с трудом сдерживая смех, показал язык. Поведение обычно грозного, почти устрашающего Сон Джэ, забавляло его. В этой ситуации, он чувствовал себя как на грани двух миров — мира серьёзной опасности и мира обычной шалости. Убедившись, что они находятся на достаточно безопасном расстоянии, они наконец смогли встать. Сухо, не в силах больше сдерживаться, рассмеялся в голос, передразнивая Сон Джэ. Звук его смеха резко контрастировал с ночной тишиной. — Ты бы ещё злее смотрел на меня, — схватился он за живот, смеясь ещё громче. — Я там чуть во весь голос не засмеялся. Сон Джэ, уже занёс руку для дружеского, но всё же предупреждающего удара, но Сухо ловко перехватил её. Его реакция стала гораздо быстрее. Сон Джэ усмехнулся, освобождая свою руку. Ан Сухо, со своим неповторимым юмором и лёгкостью, умел разряжать обстановку. Он был благодарен ему за это. Небольшая ночная «прогулка», хоть и по делу, помогла снять накопившееся напряжение. Тишина вокруг, казалось, стала мягче, чище. Расставшись с Сухо, Сон Джэ задумался о том, что делать с Ю На. Пока что он решил не рассказывать другим о признании Со Хён, кроме Шиына. Втроём они смогут разработать план, как донести до Хён Така правду о Ю Не. Просто рассказать о буллинге — это не сработает. Ли Ю На слишком умна, у неё наверняка есть план на этот случай. Сон Джэ понял это, наблюдая за тем, как легко она влилась в их компанию, мастерски играя роль невинного ангела. Сон Джэ тихо вошёл в дом, стараясь не разбудить Со Хён. Убедившись, что девушка спит спокойно, укутанная нежно-розовым пледом, он снял кроссовки и тихонько подошёл к кровати. Её дыхание было ровным и спокойным, словно шёпот летнего ветерка. Сон Джэ лёг рядом, притянув её ближе к себе, вдыхая её нежный, чуть уловимый аромат. Успокаивающее тепло её тела, её мирное дыхание помогли ему расслабиться. Он сам не заметил, как уснул, крепким и глубоким сном, рядом с любимой девушкой. Утром им предстояло придумать, как противостоять злу, которое попыталось разрушить их мир, но сейчас, в тишине ночного дома, царило лишь спокойствие и любовь.

***

Школа встретила Со Хён шквалом враждебных взглядов. Воздух словно гудел от неприязни, наполняя её лёгкие тяжестью. Больше всего её поразило то, что главным образом на неё смотрели девушки, их глаза горели злобой и презрением. Не нужно было быть гением, чтобы понять — это работа Ли Ю На. Тонкая, но ядовитая паутина сплетена вокруг неё, и каждый взгляд — ещё одна ниточка в этом коварном узоре. Шиын и Сухо шли рядом, стараясь отвлечь подругу от тяжёлых мыслей, их шутки и лёгкие подколки были попыткой пробить стену молчания и беспокойства, окружающую Со Хён. Но воздух всё ещё был наэлектризован, напряжение витало в каждом движении, каждом вздохе. Заходя в класс, Со Хён стала центром всеобщего внимания. Все взгляды сфокусировались на ней. Ли Ю На, стоящая рядом с Джун Тэ, что-то шептала ему на ухо, её лицо было скрыто, но Со Хён чётко уловила изменение в её глазах, когда та увидела их. Этот взгляд — быстрый, знающий, холодный — пронзил Со Хён, словно ледяная игла. Сухо с силой сглотнул, его шея напряглась, мышцы сжались. Он не боялся бандита, которого засадил в тюрьму, не боялся избиений, приведших его к коме. Но Ли Ю На внушала ему особый, проникающий до костей страх. Он чувствовал это на интуитивном уровне, её присутствие заставляло его нервничать, словно он находился в центре бури. — Со Хён, ты как? — Ли Ю На внезапно подбежала к ней, хватая за руки. Её голосовые интонации были наполнены сочувствием, её лицо выражало глубокое сопереживание. — Этот буллинг — это просто полный ужас! Сзади послышались умилённые вздохи мальчиков. — Ты слишком добра, — прошептал кто-то. Со Хён резко оттолкнула Ю На, её глаза сверкают холодным огоньком гнев. Вся эта наигранная забота бесила её, раздражала до глубины души. Она чувствовала лишь ложь, скрытую за маской сочувствия. Она не могла ничего сделать, чтобы раскрыть настоящую сущность этой девушки, и это бессилие съедало её изнутри. Сухо и Шиын сели рядом с ней, по бокам, их молчаливое присутствие было поддержкой. Но Со Хён не обращала на них внимания. Она была решительно настроена сама справиться с этой ситуацией. Она уже слишком часто показывала свою слабость, пора было наконец постоять за себя. Звонок ознаменовал начало урока. Преподаватель, вошедший в класс, поздоровался и начал перекличку. Урок проходил спокойно и ровно: проверка домашнего задания, новая тема, напоминание о близящемся экзамене. Ничего необычного, только обычный школьный день. Но следующим уроком была физкультура. Со Хён собрала свои вещи, и, немного успокоившись, включила в беседу Шиын и Сухо, наконец решив поделиться своими мыслями и чувствами. — …и этот взгляд, — Со Хён тихо произнесла, её голос был спокоен, но в нём слышалось напряжение. — Как будто она знает что-то, что я не знаю. Как будто она держит за мной козырь. — Не переживай, — Шиын, сжав руку Со Хён, старался придать ей уверенности. — Мы с Сухо всегда рядом. И мы не дадим ей тебя сломить. — Это не так просто, — прошептала Со Хён. — Она играет слишком умно, слишком тонко. Я не могу понять, что она задумала. Сухо, наблюдая за друзьями, понимал их тревогу. Он видел, как Ю На манипулирует людьми, и ему было страшно даже представить, что она задумала. Но он не показал свой страх. Он должен быть сильнее, для Со Хён и Шиына. — Мы разберёмся, — сказал Сухо, его голос был твёрд. — Мы найдём способы вывести её на чистую воду. Просто пока притворись, что ты не замечаешь ничего. Главное — не давать ей повода для дальнейших действий. Со Хён кивнула, глубоко вздохнув. Её решение было принято. Она будет играть в её игру, но на своих условиях. Она будет наблюдать, анализировать, и в нужный момент нанесёт удар. Звонок на физкультуру оборвал их разговор. Со Хён собрала вещи, её движения были уверенными, и решительными. Она зашла в раздевалку, оставляя за собой атмосферу напряжения и предстоящей борьбы. Группа девушек, до этого оживлённо переговаривавшихся и хихикавших, резко замолчала. Их смех оборвался, словно нить, перерезанная острым лезвием. Воздух в раздевалке сгустился, наполняясь предчувствием чего-то недоброго. За спиной Со Хён щёлкнул замок двери, отрезая её от возможного пути отступления. Перед ней возникла Чан Ми — королева школьных хулиганок, её лицо выражало смесь презрения и угрозы. — Этот Сон Джэ, конечно, симпатичный, я не спорю, — Чан Ми медленно приближалась, её взгляд скользил по Со Хён, оценивая, словно хищник, рассматривающий свою добычу. Со Хён стояла неподвижно, её взгляд был ледяным, стальным, он не выражал ни страха, ни сомнения — только холодное презрение. Чан Ми, видимо, ожидала увидеть страх, но встретила лишь вызов. — Но то, что он посмотрел на тебя… — Чан Ми резко ткнула Со Хён в плечо, и в тот же момент другие девушки схватили её за руки, удерживая. Со Хён среагировала молниеносно: точным ударом в солнечное сплетение она отправила одну из девушек на пол. Но в следующее мгновение получила звонкую пощёчину. За ней последовала ещё одна, и ещё. Лица девушек были искажены яростью, их руки опускались на Со Хён, словно град ударов. Чан Ми склонилась над ней, её дыхание опаляло лицо Со Хён. — Я давно нацелилась на тебя, но не было повода, а сейчас… ты отброс нашего общества. Помеченная. Слово «помеченная» прозвучало как приговор, но в этот раз оно не сломило Со Хён. Она больше не была той слабой девчонкой, которую можно было без труда унизить. В её глазах вспыхнул огонь ярости, решимости. Она резко схватила Чан Ми за руку, с силой вывернув её и нанося точный удар в колено. Чан Ми взвыла от неожиданной боли, и Со Хён, воспользовавшись моментом, подскочила на ноги, нанося молниеносный удар прямо в нос своей обидчице. Кровь брызнула, Чан Ми закричала, а остальные девушки, испуганные внезапной агрессией и силой Со Хён, отшатнулись назад. Внезапно в раздевалке воцарилась тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием Чан Ми. — Отъебитесь от меня, твари, — прошипела Со Хён, её голос был холодным, твёрдым. Она прошла вглубь раздевалки, её движения были уверенными, каждое движение говорило о силе и решимости. Она начала переодеваться, её руки двигались плавно, размеренно, словно она заново открывала в себе новые возможности. В этот момент скрипнула дверь, и в раздевалку вошла Ли Ю На. Её лицо, обычно спокойное и дружелюбное, было напряжённым. Она быстро подбежала к Чан Ми, помогая ей подняться. Со Хён, наблюдая за этой сценой, презрительно закатила глаза. Её победа была не полной, но она показала всем, что больше не будет терпеть. Борьба ещё не закончилась, но она уже сделала первый шаг к своей победе. Она была готова к дальнейшим битвам. Выйдя из раздевалки, Со Хён чувствовала, как адреналин медленно спадает, оставляя после себя пустоту и дрожь в коленях. Твёрдость её походки была лишь маской, скрывающей внутренние переживания. Рядом шли Сухо и Шиын, их лица, обычно светлые и озорные, были напряжены до предела, отражая тревогу, которая висела в воздухе свинцовым туманом. Спортзал, обычно наполненный энергией, шумом мячей и весёлым криком, казался неестественно тихим, словно затаив дыхание в предвкушении бури. Даже солнечный свет, пробивающийся сквозь высокие окна и ложащийся на блестящий паркет, не мог рассеять эту гнетущую атмосферу. Он лишь подчёркивал одиночество Со Хён, выделяя её фигуру, словно прожектор на сцене, перед которой собрались зрители, затаив дыхание. Со Хён рассказала о нападении кратко, без лишних эмоций, словно описывая дождливый день — обыденное явление. Её голос был спокоен, ровный, но в нём чувствовалась стальная твёрдость, скрытая сила, которая говорила о решимости, о том, что она не сломлена. Она описала произошедшее, не вдаваясь в подробности, но Сухо и Шиын всё поняли. Они видели скрытую бурю в её спокойствии, тот вулкан, который вот-вот мог извергнуться, залив всё вокруг потоками ярости и отчаяния. Её слегка поцарапанная рука и едва заметные царапины на щеке говорили больше, чем любые слова. Сухо взорвался. Ярость, словно раскалённый металл, выплеснулась наружу, обжигая всё на своём пути. Его кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели, пальцы выгнулись. Он рванулся к выходу, глаза горели, лицо пылало, дыхание сбилось. Он хотел немедленно найти Ю Ну, чтобы расплатиться с ней за всё. — Я сейчас же пойду и… — начал он, голос прерывался от нахлынувших эмоций, от того бессилия, которое он испытывал, видя страдания Со Хён. Но Шиын действовал мгновенно, его рука, словно стальной капкан, сомкнулась на руке Сухо, приковывая его к месту. Его взгляд был серьёзным, в нём не было гнева, только холодный, расчётливый разум, который видел дальше, чем эмоции Сухо. — Подожди, Сухо, — Шиын говорил тихо, но его голос был полон власти, он звучал как приказ, который не обсуждается. — Не стоит торопиться. Нам нужно продумать план, прежде чем действовать. Ранние действия могут всё испортить. Мы не должны дать Ю Не понять, что мы знаем. Нам нужна стратегия, а не импульсивные действия. Урок физкультуры начался. Разминка — лёгкая пробежка под ритмичную музыку, растяжка, повороты туловища — всё это происходило как в замедленной съёмке. Каждый выдох Со Хён был наполнен напряжением, каждый взмах руки — скрытой угрозой. Её взгляд, словно острый скальпель, скользил по лицам одноклассников, выискивая что-то подозрительное, готовясь отразить очередной удар. Преподаватель начал выдавать мячи, объясняя правила. Он направился в свой кабинет, разбирая оставшиеся документы. Игра в вышибалы началась. Сначала всё шло как обычно: лёгкие броски, шутки, смех, всё это создавало иллюзию обычного школьного дня. Но затем атмосфера резко изменилась, словно кто-то выключил свет, погрузив спортзал во тьму. Парни, переговариваясь, начали бросать мячи в Со Хён. Сначала несильно, словно проверяя реакцию, потом всё сильнее и сильнее, как будто кто-то незаметно увеличил скорость воспроизведения. Некоторые стали отвлекать Сухо и Шиына, привлекая их внимание шутками и подколами — это была спланированная атака, хорошо подготовленная и коварная ловушка. Все сосредоточились на Со Хён, превратив её в мишень, в которую летели мячи с бешеной скоростью, с явной злобой. Каждый удар был резкой болью, ненавистью, оскорблением, приговором. Сухо и Шиын вмешались, их движения были быстры, точны, эффективны, словно хорошо отлаженный механизм, защищая Со Хён от града мячей. И в этот момент вернулся преподаватель. Он видел всё происходящее, но его взгляд остановился на Со Хён, которая еле стояла на ногах, её лицо было бледным, губы сжаты, глаза горели слезами. Его приказ был неожиданным и жестоким. Он словно наслаждался её страданиями, наслаждался тем, как она медленно, но уверенно ломается. — Со Хён, убери весь инвентарь и приберись в зале, — его голос был холодным, беспристрастным, безжалостным. Слёзы, сдерживаемые до последнего момента, хлынули из глаз Со Хён. Еле держась на ногах, она направилась в тёмную, наполненную спортивным инвентарямкомнату. Там её ждали. Внезапно её схватили, связали руки скотчем, поставив на колени. Перед ней возникла Ю На, её лицо было лишено всяких эмоций, словно маска. Остальные девушки вышли, оставив их наедине в этом полумраке. Ю На спокойно закурила сигарету, её движения были плавными, уверенными, как будто она готовилась к ритуалу. Затем, с холодной жестокостью, она потушила сигарету об руку Со Хён, оставляя на коже раскалённый ожог. Боль пронзила кожу, но это была ничтожная боль по сравнению с тем моральным унижением, которое ей пришлось пережить. Ю На ушла, оставив Со Хён связанную и беспомощную, наедине со своим страхом и отчаянием. Затем появились другие девушки, их лица были искажены ненавистью, и они начали избивать её, сильно, жестоко, с наслаждением, оставляя на её теле кровавые следы. Удары сыпались градом, каждый оставлял свой след, каждый — отпечаток ненависти. И в самый разгар избиения, в раздевалку вбежал Хён Так. Его появление стало ярким светом в этой кромешной тьме.