Только для нас.

Школьный коридор опустел, но свет в кабинете литературы всё ещё горел. Илья Яцкевич делал вид, что дописывает сочинение, хотя на самом деле просто ждал, когда же дверь откроется. И он появится. Александр Ермолаев. Молодой учитель с чёрными, чуть растрёпанными волосами и пронзительными голубыми глазами. Всего на шесть лет старше своих учеников, но казался взрослее — уверенные движения, низкий голос с лёгкой хрипотцой, привычка поправлять очки, когда задумывался. Дверь скрипнула. — Опять засиделся, Яцкевич? Илья вздрогнул. Александр стоял на пороге, держа в рухах стопку тетрадей. Его чёрные волосы слегка растрепались за день, а на щеке красовалась едва заметная царапина — вероятно, от поспешного бритья утром. — Я... просто хотел дописать сочинение, — соврал Илья, чувствуя, как тепло разливается по щекам. Александр усмехнулся, подошёл ближе и заглянул в тетрадь. — «Преступление и наказание»? В прошлый раз ты говорил, что Достоевский — это пытка. Он сел на соседнюю парту, и их колени почти соприкоснулись. От него пахло кофе, древесными нотами парфюма и чем-то неуловимо своим — тёплым, мужским. — Может, помочь разобрать тему? — предложил учитель, и в его голосе звучала лёгкая насмешка. Илья кивнул, не доверяя своему голосу. --- Так начались их «дополнительные занятия». Сначала Александр объяснял сложные моменты, поправлял ошибки, иногда подшучивал над Ильей. Потом они начали задерживаться дольше — обсуждали не только литературу, но и музыку, кино, жизнь. А однажды, когда в школе уже никого не было, Илья не выдержал. — Сашка... я... -забыл Илья уже о имени «Александр» Учитель поднял глаза от тетрадей. — Что, Илюша? — Я не могу так больше, — прошептал Илья, сжимая пальцами край парты. — Я влюблён в вас. Тишина. Александр медленно снял очки, протёр их краем рубашки и снова надел. — Ты точно этого хочешь? — спросил он тихо, и в его голубых глазах появилось что-то новое, тёмное и опасное. Илья кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Александр встал, обошёл парту и остановился вплотную к нему. — Тогда давай я научу тебя кое-чему поинтереснее, чем литература. --- Его поцелуй был горячим и властным. Он прижал Илью к стене, одной рукой удерживая его за запястье, другой — вплетая пальцы в его каштановые волосы. — Ты понимаешь, что нас обоих выгонят, если кто-то узнает? — прошептал Александр, целуя его шею. — Да, — задыхаясь, ответил Илья. — Но мне всё равно. Сашка засмеялся — низко, глухо — и сбросил очки на ближайший стол. ___ - Горячие ладони под рубашкой. - Шёпот: «Ты такой красивый…» - Стол, очищенный от книг одним движением руки. - Боль, сладкая и невыносимая, когда Александр вошёл в него, прижимая к себе так сильно, что Илья почти не мог дышать. — Ты совсем мой, — прошептал Сашка, целуя его в уголок губ. Илья мог только кивнуть, теряясь в этом новом, огненном мире. --- После они лежали на полу, на расстеленной учительской куртке. Александр курил, глядя в потолок, а Илья прижимался к его груди, слушая стук сердца. — Тебе не страшно? — спросил он наконец. Сашка повернулся к нему, поймал его взгляд своими голубыми глазами и улыбнулся. — Конечно страшно. Но ты стоишь того. Он потянулся и поцеловал Илью в лоб. — Значит... это не последний раз? — Если захочешь — нет. Илья закрыл глаза и улыбнулся.