Пять вещей, которые ты видишь

      Пепперони пахла невероятно. Аромат сыра, колбасы, соуса смешивался над коробкой, пока Джисон поднимался на третий этаж здания, перепрыгивая через ступени. Аккуратно, конечно — на него уже ругались за то, что он помял пиццу пару раз. Он отдал пиццу и улыбнулся девушке, которая подтвердила доставку в приложении. Изнутри пахло алкоголем, играла музыка, доносился смех: видимо, там была компания студенток. — Давай, Соль-а, спроси про своего краша! — раздалось из квартиры. Девушка подняла смущённый взгляд на Джисона и серьёзно сказала: — Я дам Вам три тысячи вон, если ответите мне на один вопрос. Джисон с улыбкой склонил голову: за дополнительные три тысячи к заработанному на смене он мог взять для них с Сынмином пару рамёнов, или ттокпокки на двоих. Учитывая, как Джисону всегда хотелось есть — достойная добавка. Стоило того, даже если девушка попыталась бы к нему подкатить — а такое случалось. — Конечно, спрашивайте. — Вы знаете, кто такой Ли Минхо? — ещё сильнее покраснела девушка. Джисон знал. О, он хорошо знал. Весь мир, наверное, знал Ли Минхо — ведь хоть на переднем плане обычно блистает Бан Чан, Железный человек, тридцатилетний холостяк, женатый на работе, кумир миллионов, гений, миллиардер, далее по списку — то за его плечом всегда находится невероятно красивый и всегда невозмутимый телохранитель. Всего на пару лет младше Чана, всегда в чёрном костюме, всегда с внимательным, сканирующим окружающих взглядом. Ли Минхо. По пути домой Джисон уже не мог думать ни о ком другом. Сынмин мог бы бесконечно дразнить Джисона за его неуёмное фанатство мистером Баном (совершенно обоснованное, между прочим: когда Джисон с родителями был на выставке “Bang Expo” в шестнадцать лет, именно Железный человек, лишь недавно создавший свой костюм, спас его от сумасшедших дронов). Но о чём вряд ли догадывается даже Сынмин — так это о тихой, незаметной влюблённости в кошачьи глаза и невероятную грацию человека из тени. Но чего его лучший друг и бывший сосед по общежитию не знал, то ему не вредило. Было уже слишком много вещей, в которые Минни был посвящён, и неловкие чувства к мужчине, которого Джисон видел лишь по телевизору и на экране смартфона, в список не входили. Но зато Ким Сынмин, выпустившийся вместе с Джисоном и его названным близнецом Феликсом из Сеульского национального университета два года назад, делал много других вещей. Программировал голосового помощника для маски Человека-паука, помогал взломать сервера того самого университета для доступа к супер-компьютеру и потом стереть любые следы присутствия — не на древнем же ноутбуке Джисона запускать моделирование прочности паутины, верно? Оплачивал квартиру, когда парня из-за многочисленных прогулов и опозданий уволили из кофейни на углу… Принимал людей, пока Джисон возвращался с подработки. Рок в наушниках заглушал любые звуки даже для улучшенного слуха Джисона, когда тот открыл дверь своим ключом и бросил своему соседу по комнате: — Привет, Минни. — Привет, Сон, — услышал он сквозь голос Джерарда Уэя. — Как доставка? Сильно устал? — Всё нормально, мне дали чаевых сегодня, так что еда с меня, — рюкзак упал рядом с входной дверью. — Кстати, перед домом стоит офигенная тачка… Он повернулся лицом к Сынмину, сидящему на диване, и замер: перед его напряжённым соседом сидел сам Железный Человек. Молодой, кудрявый, с ямочками на щеках, в безумно дорогом костюме. С дуговым реактором, светящимся сквозь рубашку. Чёрт возьми. Что, неужели взлом университетской сети всё-таки заметили? Когда-то давно (три года назад), когда он ещё был скромным ботаником в огромных очках с третьего курса химического, Феликс предложил ему заземляться при тревоге особым способом: называть пять вещей, которые ты видишь, четыре вещи, которые ты ощущаешь, три — которые ты слышишь, две — которые можешь унюхать и одну, которую ты чувствуешь на вкус. И в основном это работало, правда работало. И очень здорово помогало после укуса паука. Даже когда он впервые получил пулю в живот и приполз к Феликсу в общагу через окно, напугав того до истерики и раскрыв свою личность, он мог назвать всё, от милых гирлянд на потолке до горького привкуса от нечищенных зубов во рту. Даже когда он смотрел на того электрического парня, который угрожающе приближался к нему по тросу моста, он проговаривал в голове что-то о холоде бетона под ногами и запахе озона в воздухе. Но не всегда. Пять вещей, которые ты видишь: встревоженный Сынмин. Потёртый диван. Чайник на столе. Телевизор… Железный Человек. Провалено. — О, Хан-сси, — ухмыльнулся Бан Чан, разворачиваясь всем телом. В руке у него были брауни от Феликса — о боже, боже, теперь и Феликс будет в этом замешан, что делать, боже… — Что… Бан-сси, здравствуйте, — нервно засмеялся Джисон, подходя ближе и убирая наушники. Сынмин тут же поморщился — вероятно, он со своего места слышал гитарные рифы. — Я… Я Джисон. — Чан, — показал на себя мужчина… Железный человек, чёрт возьми! — Или Крис, как будет удобнее. И давай на ты, и можешь звать меня хёном, я не такой уж и старый. На это Сынмин хмыкнул, и Джисон бросил на него яростный, уничтожающий взгляд: не хватало ещё, чтобы его лучший друг сделал ситуацию хуже. — Что Вас к нам привело? — Да так, — Чан склонил голову, ухмылка не сходила с его лица. — Хотел посмотреть на Паучка и его милых друзей. Джисон тут же нервно засмеялся, переглядываясь с Сынмином. Глаза программиста в ужасе округлились, он отодвинулся от Железного Человека на диване как можно дальше. — Нет, мистер Бан, Вы ошиблись, мы с Сынминни просто… Я работаю доставщиком пиццы, а Минни программист, Вы нас с кем-то спутали… — Это ты? — Чан достал из кармана смартфон, нажал несколько кнопок, и голограмма воспроизвела видеозапись. О, Джисон хорошо помнил тот день. Он опаздывал в кофейню, потому что проспал — ночь для Сеула была неспокойная, в переулках творился хаос. И на улице увидел, как парень пытается взломать машину линейкой. Недолго думая, Джисон приклеил обе руки преступника к автомобилю и сказал голосовому помощнику вызвать полицию на место, а потом… Просто улетел к крышам, где в укромном месте мог переодеться и спуститься выслушивать вопли от менеджера Ким. В тот день его и уволили, в общем-то. “— Хочешь машину? Тогда подержи её, пожалуйста”, — раздался искажённый ветром, маской и фильтром голос из динамика телефона, на удивление хорошего качества запись для камеры уличного наблюдения. — “Это часа на три, удачи!” — Э-э, нет? — неловко то ли сказал, то ли спросил Джисон. — С чего бы? Чан пожал плечами, свайпнул, и запись сменилась на другую — видео, записанное очевидцем на смартфон, где Джисон ловил потерявшую управление машину. Таких было множество на Youtube, красно-синий костюм привлекал внимание. Увидев, как бампер врезается в грудь героя видео, парень едва не зашипел от фантомной боли в рёбрах — Феликсу тогда пришлось ломать их заново, чтобы они срослись правильно. — Ты силён, машина ехала километров семьдесят, — хмыкнул Чан, убирая телефон обратно в карман пиджака. — Тебе бы нормальную защиту ещё, а не эту пижаму… — Вы ошиблись, мистер Бан, — мягко подал голос Сынмин. — Сонджи просто доставщик пиццы… — Ким Сынмин, — обернулся на него Чан. — Моя система безопасности должна была сдать вас обоих полиции, когда вы влезли в университетсткую систему, но когда я увидел, чем именно вы там занимаетесь… Хорошая система шифрования, кстати, Пятница едва её взломала до того, как ты вышел. Тебе бы ещё пару этапов… — Мы не… Вы не… — задыхаясь и отступая к стене, произнёс Джисон. Сынмин выглядел таким же напуганным, и взгляд всемирно известного героя смягчился. — Парни, я тут не ради того, чтобы задерживать вас. Минхо обидится на меня, если я засуну сопротивляющегося Человека-Паука в его любимый Ауди, он не любит отвозить его в ремонт. — Тогда зачем? — голос Сынмина дрожал. — Нанять вас, очевидно, — пожал плечами Чан, гений и чёртов миллиардер. — Мне нравятся навыки мистера Кима в области программирования. Ты, Джисон, хорошо бы сработался с моим другом, Брюсом Беннером, да и мне твои знания химии пригодятся… Полагаю, и ваш друг Феликс, с его дипломом в области биохимии, будет полезен в области медицины сверхлюдей, если каждый раз после ранения ты, Джисон, лезешь к нему в окно. Сынмин всё ещё испуганно вжимался в диван. Джисон закрыл лицо ладонями и сполз по стене. Железный Человек не просто вычислил их, не просто следил за ним, Человеком-Пауком… Он вычислил его друзей, их работу, всю их жизнь. — Меня интересует только одно, Джисон, — Чан встал с дивана, подошёл ближе, и своим усиленным слухом парень услышал, как скрипнули подошвы его безумно дорогих туфель — дороже, вероятно, чем вся эта квартира. — Зачем ты стал героем? — Меня укусил экспериментальный паук в университетской лаборатории, — проворчал парень, не убирая рук. — Не сбегай от вопроса, ребёнок, — мужчина усмехнулся, потом присел на корточки и погладил парня по волосам, ласково, нежно. У Джисона не было сил отстраняться — да и зачем? Как ни странно, он не чувствовал в этом человеке вообще никакой угрозы. — Зачем ты геройствуешь? — Потому что я сильный. Потому что я люблю помогать людям. Потому что я не хочу, чтобы кто-то пострадал, пока я сижу на месте. — Хорошо, — Чан поднялся на ноги и протянул ему ладонь. — Тогда поехали, я беру вас с мистером Кимом в башню, оформим Вам официальное трудоустройство. — Охренеть, — одними губами сказал Сынмин с дивана. Джисон, конечно же, услышал.       Около той самой офигенной тачки, прислонившись к водительской двери, стоял тот самый офигенный Ли Минхо. Он выглядел так, будто сошёл с обложки журнала — безупречный костюм сидел на нём как влитой, одна рука лежала на двери, в другой он держал смартфон. Казалось бы, он полностью поглощён экраном, но Джисон знал лучше: в беспроводных наушниках была тишина — это Человек-Паук мог сказать точно — и глаза, тёмные, великолепные, кошачьи, следили за каждым их шагом. Хищно, внимательно. Глубоко. От этого взгляда хотелось отвернуться — или шагнуть ближе, чтобы посмотреть в них ещё раз. Колени у Джисона, обычно спокойно выдерживавшие вес автомобиля, начали подгибаться. Чёрт. Если на экране Минхо был прекрасным, то вживую он был не просто красивый — сказочный. Завораживающий. Резкие черты лица, губы будто нарисованные, взгляд — невыносимо живой. Он мог бы быть моделью, суперзвездой, суперзлодеем, кем угодно — но стоял вот так, прислонившись к машине, с ленивой грацией хищника, будто не обращая внимания ни на что. Но он смотрел. На них. На него. Пять вещей, которые ты видишь: широкие плечи Ли Минхо. Крепкие руки Ли Минхо. Шикарные бёдра Ли Минхо. Поджатые губы Ли Минхо. Длинные ресницы Ли Минхо. Провалено. На первом же этапе. О боже. Джисон, остановись. — Мин, поехали в башню, — весело произнёс Чан, кладя руку на плечо телохранителя. — И подними пока перегородку, я думаю, мальчики хотят уединения. Минхо только кивнул, молча, уверенно, открывая дверь сначала своему начальнику — тот легко запрыгнул в кроссовер, а потом — и Джисону с Сынмином. Парень чувствовал всем телом взгляд Ли Минхо, по его спине бегали мурашки, а волосы на руках встали дыбом — одной из способностей, пришедших с укусом, было чутьё на наблюдение и опасность. Не сработавшее, кстати, ни разу, пока он запрыгивал к Феликсу на подоконник, заливая его кровью, или пока попадал на уличные камеры. Но усиленно заставлявшее его дрожать сейчас, пока телохранитель Бан Чана держал для него дверь, так и не сказав ни слова. Джисон никогда в жизни не хотел чего-то сильнее, чем услышать его голос. Хоть один раз. Просто чтобы узнать, какой он. Но Ли Минхо молчал. — Я бы, конечно, предложил сесть поудобнее, — начал Чан, когда машина тронулась, а перегородка скрыла от них водителя (слава всем богам, а то Джисон мог бы потерять сознание). Джисон, севший посередине, одним плечом чувствовал сквозь футболку неприлично дорогую ткань костюма миллиардера, а другим — дрожь Сынмина, которую тот упрямо пытался подавить. — Но, во-первых, Минхо не любит, когда рядом с ним кто-то сидит — даже я. А во-вторых, думаю, мы можем продолжить наш разговор. Пока они доехали до башни Bang Tech, огромной высотки в центре Сеула, нервы слегка успокоились. Чан объяснил условия работы, обязанности, даже назвал зарплату на официальных должностях, от которой у них едва не отвалилась челюсть. — И насчёт жилья — я мог бы предложить всем троим квартиру поближе, там, где нет уличных камер и любопытных соседей, — улыбнулся Чан, когда телохранитель снова открыл ему дверь. — Мне было бы спокойнее, если бы я знал, что ты, Джисон, под присмотром. — Простите, Чан-сси… Чан-хён, — тут же поправился Джисон, заметив насмешливый взгляд. Он пытался держать лицо, но мурашки всё ещё не исчезали — потому что Минхо снова смотрел ему в спину. Просто стоял и смотрел. — Мне двадцать два, мне не нужен присмотр… — Я очень в этом сомневаюсь, — усмехнулся Чан. — Поговорите с другом и переезжайте. Минхо поможет вам. — Что?! — Джисон чуть не свернул себе шею, резко обернувшись. Минхо кивнул — всё так же спокойно и невозмутимо. — Чан…хён, мне не нужна нянька! Моих друзей вполне достаточно… — Это не вопрос, — двери лифта открылись. — Минхо будет присматривать за тобой в рамках твоей… второй работы. О боже. О боже. О боже. Мало того, что его поймал сам Бан Чан — так и его влюблённость с экрана теперь будет буквально жить у него над душой. Следить. Смотреть. Быть рядом. Джисон бросил косой взгляд на телохранителя и вздрогнул, когда в этих безумно красивых, тёмных глазах увидел лёгкую насмешку. Это будет сложно.

🕸🕷🕸

      Иметь усиленные чувства иногда было тяжело. Например, сейчас, когда со всех сторон раздавался грохот и треск пламени, заглушавший испуганный крик девочки на четвёртом этаже. Запах был тяжёлым, неестественным для пожара. Здание в Итэвоне загорелось внезапно, неожиданно — как и несколько зданий на прошлой неделе, но в этот раз Джисон был достаточно быстр, чтобы помочь. — Налево будет лестница, но будь осторожен, первый пролёт уже разгорелся, — раздался в ушах слегка механический, но встревоженный голос нового голосового помощника. — Если хочешь, выведу карту здания на экран… — Не нужно, Наён, — и пусть Чан и Минхо посмеивались над его сентиментальностью, он всё же тут же дал имя голосу в маске, едва примерил новый костюм. — Кто-то кроме девочки остался? — На третьем этаже в комнате заперта кошка, но это опасно, там тоже уже горит… — Молчи, её мы тоже подберём, — фыркнул Джисон, легко перепрыгивая по перилам на этаж выше. Прошло уже два месяца с тех пор, как троица получила новую работу и переехала в трёхкомнатную квартиру в Сочхо-гу (боже мой, когда же его жизнь так изменилась, что он получил жильё в двух минутах на паутине от Каннама?!), и месяц с тех пор, как соцсети заполнились фотографиями Человека-Паука в новом костюме. Особенно старался его любимый фанат, @jinnie_spidey — он уже нарисовал, наверное, с десяток прекрасных артов. И за этот месяц Джисон уже успел многое: опробовать функции новых веб-шутеров, изучить (и, может быть, совсем немного взломать с помощью Сынмина) Наён, дважды сломать себе конечности… А вот проверить огнеупорность обновки ещё не успел. Вообще-то было страшно. Даже очень. Пламя внизу лизало пятки, и большое спасибо Чану, что материал этой версии костюма был более огнеупорным — он хорошо помнил, как сильно орал на него Феликс, вытаскивая из уже заживших ожогов клочки спандекса примерно полгода назад. Пять вещей, которые ты видишь: железные перила лестницы, дым, собственные руки в красных перчатках, паутину, зацепившуюся за стену, дверь на третий этаж. Четыре вещи, которые ты ощущаешь: трение костюма о тело, жар от пламени внизу, металл двери, мурашки на шее, сигнализирующие об опасности. Не помогает. Всё равно страшно. Абстрагируйся от пожара, Джисон. Три вещи, которые ты слышишь: сирены где-то снаружи, мяуканье кошки. Наён. — Джисон, температура вокруг слишком высока, — резко сказала ИИ. — Я звоню Ли Минхо. И вдруг его затопил страх другого рода, напрочь выгоняя мысли об огне вокруг. — Нет, нет, не смей, — застонал парень, легко выбивая плечом нужную дверь. Дым тут же повалил в квартиру, и он метнулся искать кошку под кроватями, тумбами, шкафами. — Он убьёт меня. — Высокая температура убьёт тебя быстрее, — Наён была права, конечно, но ему было так не до неё! — Звонок и твоё местоположение отправлены. — Наён, я отключу тебя сегодня же вечером, — зарычал Джисон, вытаскивая сопротивляющееся животное из-под дивана и прижимая его к груди. Когти тут же заскользили по укреплённой ткани костюма. —  Я на улицу, скажи, в каком окне ребёнок. — Этаж выше, третье окно слева, — послушно ответила ИИ. — Поторопись, огонь поднимается. Окно легко разбилось, запуская в комнату свежий воздух с улицы, и, цепляясь паутиной, Джисон легко выскочил на стену. Он осмотрелся — вон третье окно слева, но оно было закрыто, и в нём ни следа человека. Ещё и локоть теперь побаливал. — Наён, я, кажется, порвал костюм, — застонал Джисон… И замер на мгновение. Потому что следующим в динамике раздался голос Ли Минхо. Чёрт бы побрал ИИ с её решениями, как и когда принимать звонки. — И почему я не удивлён? Какой же у него был голос… Прекрасный, нежный, красивый. В любое другое мгновение Джисон был бы счастлив его слышать. Когда телохранитель отвечал на голосовые сообщения поздно ночью. Или когда встречал его в башне, с насмешкой (но с неизменным вниманием) слушая его нервную болтовню о патрулях и геройствах. Нет, правда. Джисон обожал его голос. Он был восхитительным. Но сейчас — Человек-Паук висел на стене четвёртого этажа, одной рукой держась за кирпич, а второй — удерживая извивающуюся кошку. Вот совсем не вовремя. — Хах, привет, Минхо-хён, —  пролепетал Джисон, задыхаясь то ли от дыма, поднимающегося снизу, то ли от прилива чувств. — Забудь, что ты это слышал, пожалуйста. И мы могли бы поболтать чуть позже? — И когда же? — Минхо говорил мягко. Чертовски мягко. Так, что от страха по шее парня поползли мурашки. — Когда вылезешь из горящего здания? Я вижу тебя по телевизору, ты знаешь? — Наён, отключить! — резко воскликнул Джисон. Раздался сигнал сброса вызова, и парень выбил рукой стекло, вглядываясь внутрь. Девочка сидела в углу комнаты, плача, и Человек-Паук легко заскочил внутрь, протягивая ей кошку. — Хей, малышка, подержишь это чудо для меня? — он присел перед девочкой на корточки. В ушах снова раздалась мелодия звонка — Church, установленная на контакте Ли Минхо, и он щёлкнул пальцами, специально добавленным жестом отмены для Наён. — Пойдём вниз? Твоя мама тебя ищет. — Ты Человек-Паук, да? — девочка неуверенно прижала к себе животное. — Ты спасёшь меня? — Конечно. Только не смотри вниз, закрой глазки, ладно? — уверенно произнёс Джисон, снова отклоняя звонок. Он легко поднял ребёнка на руки и прижал её к себе, бережно, но крепко. Другая рука уже выбрасывала паутину в стену дому напротив. — Готова? Девочка кивнула, спрятав голову у него на плече, и в ушах зашумел ветер. Прыжок в стену, паутина, ещё прыжок — и вот ребёнок с кошкой уже на земле, а к ним бегут врачи и перепуганные родители девочки. Джисон с улыбкой сделал шаг назад, но тут на его плечо легла тяжёлая рука. Он обернулся: — Человек-Паук, я Со Чанбин, лейтенант полиции Сеула, — серьёзно произнёс мускулистый мужчина, стоявший за его спиной. — Пожалуйста, пройдёмте со мной… — О, нет-нет, — нервно рассмеялся парень, мгновенно оказываясь за десяток метров от усталого полицейского. — Простите, офицер, не могу. Тайна личности, сами понимаете. Офицер потянулся куда-то за пояс, и Джисон не стал ждать ещё — паутина мгновенно подняла его метров на пятнадцать над землёй, и он полетел над улицами, скрываясь от взглядов и преследования. Вновь раздался колокольный звон, первые ноты песни, и в этот раз Джисон не стал сбрасывать. Наён приняла звонок, и сердитый, но тёплый голос Ли Минхо заполнил динамики: — Что с костюмом, Паучок? Ты сам в порядке? — Оно уже зажило, — рассмеялся парень, останавливаясь на краю небоскрёба. Голубое небо простиралось над городом, солнце красиво освещало стеклянные здания Каннама вдалеке. — Минхо-сси, я не знаю, зачем Наён набрала Вас… …Но спасибо, потому что слушать этот голос он мог бы вечно. — Видимо, чтобы не трогать Чана, он в Канаде сейчас, — хмыкнул в ответ телохранитель. Чистая музыка для его ушей. — Ты уверен, что в порядке, Хан? — Конечно, Минхо-хён, — Джисон улёгся на тёплой бетонной крыше и посмотрел в небо сквозь линзы маски. — Думаю, я закончил патруль на сегодня. А Вы как, чем-то заняты? — Смотрю на то, как один сумасшедший супергерой лезет по стене с котом, — проворчал мужчина в ответ. — Ты не можешь в свои годы не знать, что так не держат животных… Джисон просто фыркал в ответ, прикрыв глаза и пригревшись под летним солнцем Сеула. Чуть позже ему придётся добираться домой, переодеваться, спускаться вниз по пожарной лестнице. Получать нагоняй от своего любимого близнеца, который вновь будет бинтовать ожоги. Слушать ворчание Сынмина, который поможет с восстановлением костюма. Но это всё будет позже.

🕸🕷🕸

      Прошло целых две недели, прежде чем он снова услышал этот прекрасный голос: Минхо был в разъездах вместе с Чаном, и отвечал на многочисленные отчёты Человека-Паука лишь текстом под утро. Когда Джисон уже направлялся к выходу с работы, последним из всех стажёров, внезапно во всём здании погас свет, оставляя его в кромешной тьме. Даже сверхчувствительные глаза Человека-Паука едва ли могли рассмотреть что-то в укреплённом помещении без окон, коим и являлось отделение химических разработок Bang Tech. Привычный гул вентиляции стих, сменившись давящей тишиной. Джисон замер. Сердце громко бухало в груди, и он поймал себя на том, что слышит каждый свой выдох. Даже щелчок ресниц, казалось, прозвучал слишком громко. — Пятница? — встревоженно позвал он, оглядываясь. Но ИИ не отозвался. Интуиция Джисона молчала — вероятно, это было не опасно, но… Оказаться запертым? Когда Чан всё ещё где-то за границей? В темноте и посреди кучи опасных реактивов? Пять вещей, которые ты видишь: абсолютная тьма вокруг. Провалено. Недолго думая, он полез в рюкзак, где под всеми тетрадями и контейнерами от обеда валялся костюм. Натянув пока лишь маску, Джисон с облегчением услышал голос Наён: — Добро пожаловать, Джисон, — жизнерадостно поздоровалась ИИ. — Что-то случилось? — Наён, дай ночное видение, — встревоженно произнёс Джисон, наконец, осматриваясь: в зелёно-белом свете лаборатория казалась потусторонней и жуткой. — Знаешь, почему в башне нет света? Есть ли связь с кем-нибудь? После недолгого молчания ИИ ответила: — Резервный сервер Пятницы сообщает о критическом сбое в системе перераспределения энергии башни. Рабочие и жилые этажи, на которых в это время не должно быть людей, были обесточены и заперты, чтобы критически важные системы снабжения работали без помех. Пятница сообщает о том, что потребуется несколько часов… — Ладно, ладно, Наён, я понял, — с облегчением отмахнулся Джисон, усаживаясь у двери. — Отправь Минни и Феликсу сообщение, что я задержусь. — Отправлено. Также Ли Минхо и Бан Чан были оповещены о происшествии и твоих затруднениях… — Зачем? — возмущённо фыркнул Джисон. — Я заперт, а не горю. — В моих инструкциях заложено предупреждать твоих кураторов о любых сложностях, — настолько ласково, насколько вообще это было возможно, ответила ИИ. Тут же в ушах раздалась знакомая музыка: конечно же, Минхо уже звонил ему, конечно. — Привет, Минхо-хён, — фыркнул Джисон, устало потирая лоб поверх маски. — Я не говорил Наён… — Привет, Паук, — как телохранитель делал свой голос одновременно настолько спокойным и настолько мягким? От такого тона у Джисона мурашки бежали по спине. — Значит, застрял, м? — Можете надо мной не смеяться? — парень откинул голову к стене и прикрыл глаза. Если он наслаждается возможностью слышать красивого и недоступного Ли Минхо — никто об этом не узнает, камеры-то не работают. — Мне торчать тут ещё несколько часов… — Вскрой дверь, — невозмутимо ответил мужчина. — Что? Почему? — Джисон аж выпрямился. — Я не могу, это имущество… — …Bang Tech, да, — фыркнул Минхо. — И я сейчас с Саной, которая не против. А Чан пока говорит с президентом Италии, но если ты хочешь и его подтверждения... — Хён… Но я же не могу... — Я бы, конечно, не стал так настаивать. — телохранитель усмехнулся, но в его голосе звучало что-то тревожное. — Но Пятница после отслеживания пропусков сообщила, что на пять этажей ниже застрял стажёр, и на его же этаже должны быть три автономных дрона. — Так, а что с дронами не так? — пропыхтел Джисон, уже натягивая костюм поверх боксеров. — А ты не знаешь? Они настроены устранять любую угрозу, Паучок. В тёмной лаборатории, которая должна быть заперта, без связи с базой данных Пятницы, тот стажёр — как и ты, кстати — угроза. Так что не вздумай привлечь их внимание. — Понял, — коротко ответил Человек-Паук, подцепляя рюкзак и легко выбивая дверь ногой. Боже, как же он надеялся, что это успеют починить к утру — иначе у руководителя химической лаборатории будет множество вопросов. Минхо так и не повесил трубку, иногда переговариваясь с Саной — очаровательной всё-ещё-не-девушкой Чана, которая фактически управляла всей компанией. Телохранитель слушал короткие реплики Джисона и Наён, которая вела его по тёмным коридорам башни к центральной системе вентиляции, и иногда комментировал: — Разве пауки не видят в темноте? — Не в кромешной же, — засмеялся Джисон, без малейших усилий отрывая решётку большого вентканала. Он был чудовищно тёмным, даже прибор ночного видения в маске едва справлялся. — Хотя обычно да, неплохо. — Джисон, мы сейчас на шестьдесят шестом этаже, — прервала его Наён, когда парень с трудом зацепился за гладкие металлические стенки шахты. — Спускайся до шестьдесят первого, решётка будет справа. — Тебе не страшно? — обычно спокойный голос Минхо чуть дрогнул, и парень улыбнулся: бесстрашный и невозмутимый мужчина его мечты боялся высоты? — Раньше боялся, — цепкие пальцы позволяли почти не проскальзывать по вентканалу. — Теперь нет, хобби у меня с высотой связано, как видите. — Шестьдесят первый, — отрапортовала ИИ. — Будь осторожен, дроны могут быть в коридорах. Скорее всего, у них бесшумный режим работы. Спасибо, Наён, совершенно не пугает. Пять вещей, которые ты видишь: чёрно-зелёно-белый коридор. Дверь в подсобку. Решётки вентиляции. Бетонный пол. Картины на стенах. Четыре вещи, которые ты ощущаешь: ткань костюма. Вес рюкзака на плече. Шероховатость потолка под пальцами перчаток. Холодный металл кабель-канала. Три вещи, которые ты слышишь: указания Наён. Шум от звонка Минхо. Тишину коридоров. Почему было так тихо? Джисон крался по тёмному помещению, стараясь не издавать ни звука: нужная ему комната была недалеко от вентшахты, но где были дроны-охранники, он не знал. Остановившись и аккуратно спустившись перед нужной дверью, он прислушался — за толстой стеной было слышно чуть учащённое сердцебиение, лёгкий шорох… Да, стажёр точно был там. А вот дронов вокруг слышно не было. Один удар — и дверь слетела с петель, открывая ему чуть освещённую ночным небом Сеула комнату: высокие, от пола до потолка, окна, столы с компьютерами. В похожей комнате теперь работал Сынмин, когда появлялся в офисе, только на десяток этажей ниже. Испуганный вздох раздался из угла, и Джисон поспешил туда, приседая на корточки перед милым парнем в очках и с лисьими глазами: — Привет, я твой дружелюбный сосед, Человек-Паук, — с улыбкой произнёс он, протягивая руку парню. — Мистер Бан попросил меня вытащить тебя отсюда. — Ян Чонин, — смущённо произнёс парень, пожимая руку, и обернулся на выбитую дверь. — А как ты прошёл мимо… Вставшие дыбом волоски на затылке предупредили Джисона за миллисекунду до выстрела, и он бросился вперёд, накрыв собой неудачливого стажёра. Хороший, новый монитор над их головой разлетелся вдребезги. — Дж… Паук, всё в порядке? — голос Минхо в ушах был встревоженным. Приятно, так приятно, что он беспокоился — но опять так не вовремя! В дверном проёме стоял робот, похожий на очень старую версию костюма Чана. Как он так бесшумно подошёл? Или это Джисон сам сконцентрировался на звуке дыхания Минхо… Голова дрона повернулась к людям с лёгким, едва слышным жужжанием привода, и герой вновь метнулся в сторону, утягивая парня за собой, когда пыль и искры с грохотом разлетелись у него прямо над головой. — Я выбью окно, — буднично сообщил Человек-Паук то ли дрожащему Чонину, то ли Наён, то ли Минхо. — Надеюсь, они не умеют летать. — Умеют, но недолго, — всё так же напряжённо ответил Минхо. — Ты уверен… — Спасибо, — Джисон увернулся от очередного выстрела и подхватил стажёра на руки, заставив того обхватить себя руками и ногами, точно как детёныш коалы. — Чонин, ты готов полетать? — Нет! — испуганно вскрикнул парень… Когда ноги Человека-паука уже выбили стекло. Уф, хорошо, что на пару этажей ниже был балкон, а вокруг башни была охраняемая зона — иначе осколки могли бы кого-то прирезать. Ветер засвистел в ушах, и Джисон зацепился сначала за тот самый балкон, потом за крепление кондиционера ещё на несколько этажей ниже, потом за соседнее здание… Через голосовую связь всё ещё слышались голоса: напряжённый, сдавленный — Минхо, перепуганный — Саны, низкий, взволнованный и немного сердитый, откуда-то издалека — Чана. Но Джисон старался не отвлекаться на них, не думать о чуть учащённом дыхании прекрасного телохранителя у себя над ухом, не краснеть от смущения — боже мой, за него волнуется Железный Человек И прекрасный мужчина, в которого он был влюблён, боже мой! Но он правда старался игнорировать всё это, потому что сзади всё ещё раздавался слабый гул репульсоров и звуки сервоприводов дронов. Их и правда хватило ненадолго: всего два квартала, и они медленно развернулись и отправились обратно в башню, а Человек-паук, наконец, опустил своего пассажира на землю в переулке. — Спасибо, — волосы Чонина растрепались, а очки были перекошены, но он выглядел на удивление счастливым и взволнованным. — Можно, я сфоткаюсь с тобой? Мы с лучшим другом — твои фанаты, и он был бы счастлив… Он, кстати, рисует арты, найди его, его никнейм… Джисон засмеялся, позируя для селфи, потом подпрыгнул на паутине — и исчез на крышах Сеула. — Ты доведёшь нас с Чаном до инфаркта, — невозмутимо сообщил Минхо, когда парень приземлился на крышу своего дома. — Я говорил тебе не привлекать их внимание, жучок. Наверное, это был первый раз, когда телохранитель произносил ласковое прозвище — и боже, как же сладко оно звучало этим прекрасным голосом! — Когда Вы научитесь вскрывать двери без шума, тогда и поговорим, Минхо-хён, — нервно засмеялся он в ответ. — Это была Ваша просьба, я бы посидел до утра в лаборатории. Пять вещей, которые ты видишь: ночная панорама Сеула. Тёмная башня Bang Tech вдалеке. Вентиляционная шахта. Звёзды, едва видимые на ясном небе из-за засветки. Собственные дрожащие руки. Четыре вещи, которые ты ощущаешь: дрожь — то ли от эмоций, то ли от того, как адреналин покидает тело. Вес рюкзака на плече. Холод крыши под ногами. Тёплый летний ветер. Три вещи, которые ты слышишь: шум города. Разговор Саны и Чана где-то фоном. Минхо. Провалено. — Глупый мальчик, — от того, как ласково это прозвучало, Джисон едва не рухнул прямо на холодный бетон крыши. — Мы за тебя волнуемся. Ты в курсе, что не бессмертен, да? Что кому-то больно видеть, как ты подвергаешь себя опасности? — К-к-конечно, — запинаясь, пробормотал парень. — Мин…Минхо-хён, мне пора… — Спокойной ночи, Паучок, — хмыкнул Минхо, и связь оборвалась. Колени Джисона не выдержали, и он осел на бетон крыши, прислонившись к вентиляционной трубе. Ради этого голоса стоило попрыгать от агрессивных дронов.

🕸🕷🕸

      Этот зелёный парень начал надоедать. Поджогов и взрывов в городе стало больше, и Джисон совершенно не был удивлён, когда загорелась телестудия. В которой прямо сейчас давал интервью сам Железный Человек. В которой сейчас была куча людей. Вот не зря Джисон вышел сегодня в патруль, вовсе не зря. И не зря он находился в Итэвоне, откуда до центра KBS было минут десять на паутине. Так что, когда Наён встревоженно сообщила ему, что странный злодей был замечен неподалёку, Джисон сразу сорвался с места. Прибыл он как раз вовремя: что-то взорвалось на одном из верхних этажей здания, засыпая улицу стеклом. Герой оглянулся и поморщился: зеваки уже собирались посмотреть на зрелище. Недолго думая, он подпрыгнул и полез вверх по стеклянному зданию, стараясь добраться до горящего помещения. В здании было шумно: он точно слышал звук репульсоров костюма Чана, звуки разбивающегося стекла, крики людей, вой сирены. Но те, кто уже выбирались из здания, его волновали куда меньше, тем те, кто, возможно, остался там, наверху. Пришлось легко ударить ногой по окну, чтобы убрать лишние осколки, когда он вошёл внутрь помещения. Зал ожидания, видимо: белые стулья у стен, обугленные плакаты с дорамами по стенам. Бетон потрескался от взрыва, но людей вокруг не было видно, поэтому Джисон аккуратно открыл дверь и направился глубже в коридоры медиацентра. — Паучок, я знаю, что ты здесь, — раздался из динамиков обеспокоенный голос Чана. — Не лезь в бой, окей? — Окей, хён, — легко отозвался Джисон. — Ещё что-то? Пострадавшие? — Насколько я видел, нет. Сильно задымлена студия 14-09 на четырнадцатом, где я был, эвакуируй людей, если ещё найдёшь. И ещё… — голос Железного Человека был нервным, срывающимся. На фоне явно слышался звук выстрелов репульсоров. — Я не знаю, где Мин, его передатчик вышел из строя, когда я уже покинул здание. О, чёрт. Нет, нет, Минхо не может быть в опасности, верно? Человек-Паук помчался по лестнице, перепрыгивая через целые этажи. Страх ледяной рукой схватил его лёгкие, и он привычно начал считать, выпрыгивая на четырнадцатый этаж. Пять вещей, которые ты видишь: задымлённый коридор. Мигающие лампы. Обломки бетона. Плакаты по стенам. Трещины на стенах. Четыре вещи, которые ты ощущаешь: вибрацию от сигнала тревоги. Ткань костюма. Собственную дрожь. Крошки под ногами. Три вещи, которые ты слышишь: болезненный стон. Провалено. Ли Минхо. Это его голос Джисон слышал за дверью с табличкой 14-09. Нет, нет, нет, пожалуйста… Студия была большой. Действительно большой — здесь снимали вечернее шоу с айдолами и звёздами… Ну, раньше снимали. Потому что выглядело так, будто на восстановление этого места потребуются месяцы. Закопчённые, обугленные стены, раскиданное в разные стороны оборудование, ни единой души… Хотя нет. Обломки стены, под которыми кто-то лежал. Джисон ринулся к нему и аккуратно, нежно приподнял первый кусок бетона, открывая бледное, искажённое в болезненной гримасе лицо Минхо. Наушник-передатчик лежал рядом, раздавленный. — Привет, хён, — неважно, что у него тряслись руки. Неважно, что он был на грани нервного срыва. Минхо сейчас куда хуже, и он обязан ему помочь. — Как себя чувствуешь? — Будто на меня упала стена, — недовольно застонал мужчина, приподнимаясь, пока Человек-Паук отбрасывал с него остальные обломки. Телохранитель ощупал рёбра, морщась, сжал и разжал кулаки. — Но, на удивление, ничего не сломано. Облегчение затопило Джисона с головой: Минхо был жив, относительно цел, не считая нескольких ссадин… Даже шутил. — Это потрясающе, но я всё равно должен нести тебя, — осторожно, невероятно осторожно Джисон подхватил мужчину под колени и плечи. Минхо был таким лёгким для него, но таким крепким — парень едва мог прижать его к себе, такие широкие у телохранителя были плечи. — Внизу стоит скорая, так что… — Она, наверное, нужна кому-то ещё, — Минхо недовольно нахмурился и попытался вырваться. — Я не принцесса, жучок… — Даже у самого лучшего телохранителя бывают внутренние кровотечения, — тихо ответил Джисон, плавно спускаясь по лестнице. — Наён, в здании остались люди? — Не обнаружено, — отрапортовала ИИ. — Я передала Бан Чану отчёт о состоянии Ли Минхо. Скорая помощь с номерным знаком ноль три два пять отвезёт его прямо в медицинский отсек башни. — Молодец, Наён, — улыбнулся парень, чувствуя, как с его плеч валится гора. Минхо был в его руках. Минхо действительно был в его руках. О, боже. Тот самый, стоический, недоступный Ли Минхо. Который всерьёз воспринимал роль “няньки”, отчитывая Джисона за каждый неосторожный шаг. Который, с его мгновенной реакцией, не раз защищал Чана. Сейчас он был обожжённый, пыльный, с разбитой бровью — но живой. И лежал у него на руках. С каждой ступенькой спуска воздух становился чище, жар — слабее, и, кажется, сам страх немного отступал. Но сердце Джисона всё ещё колотилось так, будто вся его кровь состояла из чистого адреналина. Он снова посмотрел на Минхо. На копоть, размазанную по скуле. На тонкую струйку крови из брови. На напряжённые, но такие знакомые черты лица. На лёгкий румянец на щеках. Кажется, Джисон был влюблён. По-настоящему.

🕸🕷🕸

      С большой силой приходит большой метаболизм, как шутил иногда Феликс, наблюдая за башнями из коробок от пиццы. Бан Чан оплачивал питание Джисона — и его друзей заодно, те всё ещё ели раз в пять меньше, чем измотанный после патруля Человек-Паук. Но несмотря на усталось и большой синяк на животе — пришлось останавливать летящий на детей автомобиль (снова!), именно ему выпала “честь” убираться и идти в магазин сегодня днём. Сынмин занимался чем-то сложным, бла-бла-бла нейронная сеть, бла-бла-бла автономные дроны, бла-бла-бла система безопасности. Он выглядел довольно уставшим после инцидента в башне, но зато довольным — наконец-то его проделки, как хакера под псевдонимом Скай, применялись по делу. А ещё он, нисколько не смущаясь, помогал Джисону в его тайном расследовании: Чан всё ещё не мог найти, кто ответственен за перебои в питании башни, но интуиция подсказывала герою, что это как-то связано со странными поджогами в городе и странным психом в зелёном костюме, которому то и дело удавалось улизнуть. А интуицию Человек-Паук слушать привык — всё-таки, с момента укуса она не раз спасала ему жизнь. Так что между собой о том, что кто-то получил доступ к энергоснабжению дома самого Железного Человека, они говорили много, и искали причастных. Феликс был менее занят, но сбежал из пропахшего пиццей (и, может быть, кровью одного малоизвестного героя) дома, чтобы потусоваться со своими новыми друзьями, тем самым милым мальчиком-стажёром с шестьдесят первого этажа башни и его соседями. Для Джисона оставалось загадкой, как они подружились, но зато Феликс больше не затаскивал героя поиграть в Лигу до пяти утра. Так что, собрав картонные коробки, проветрив квартиру и почистив все нужные поверхности, Джисон отправился на прогулку. В наушниках, в которых играл ONE OK ROCK. Без костюма, надетого под одеждой-оверсайз, без маски в кармане, просто погулять. В конце концов, в Сочхо был прекрасный лес Янджэ, где он мог расслабиться вдалеке от толп и выпить карамельный латте из ларька, где всегда добавляли слишком много сиропа. Но у этого ларька стоял ещё кто-то. И ещё до того, как Джисон поднял на него взгляд, он заметил, что этот кто-то пах знакомо: невероятно дорогим парфюмом, ванильным и немного пряным, кожей дорогого авто, едва заметным кондиционером для белья… Пять вещей, которые ты видишь: серый повседневный свитер Ли Минхо. Тяжёлые армейские ботинки Ли Минхо. Совершенно, абсолютно, полностью неприличные джинсы Ли Минхо — потому что то, как в них выглядели ноги мужчины, было в глазах Джисона близко к раю. Насмешливые кошачьи глаза Ли Минхо. Пухлые губы Ли Минхо, растянувшиеся в ухмылке при виде Джисона. Четыре вещи, которые ты ощущаешь: желание сбежать тепло от солнечных лучей. Желание развернуться и убежать. Вес телефона в кармане. Желание дотронуться до Минхо. Мягкую ткань толстовки. То, как колотится собственное сердце. Холод наушников, висящих на шее. Три вещи, которые ты слышишь: участившееся сердцебиение Минхо — нет, мы не идём туда, Джисон. Крики детей на детской площадке. Собственное сбитое дыхание. Лай собаки вдалеке. То, как свитер Минхо трётся о кожаный ремень. Шум листьев. Две вещи, которые ты можешь унюхать: одеколон Минхо. Кондиционер для белья Минхо. Провалено. Ли Минхо. Официальный телохранитель Джисона (Человека-Паука, вообще-то… Но для посвящённых какая разница?), прекрасная влюблённость Джисона… Нянька Джисона. Новый друг Джисона после той истории в KBS три недели назад. — Следишь за мной, Джисон? — насмешливо спросил мужчина его мечты, когда на слабых ногах — он не трус, нет, он пришёл сюда за кофе и получит его! — парень подошёл к киоску, сняв наушники. — Если так, должен предупредить, у меня чёрный пояс по тхэквондо. Джисон чуть не поперхнулся: неужели Минхо думал, что его боевые искусства победят Человека, блин, Паука? С другой стороны, эти ноги… Но потом смущённо потёр нос: — Звучит опасно, хён, но нет, я просто вышел погулять. — Ты. Вышел погулять, — удивлённо склонил голову мужчина. — Ты же без необходимости не покинешь диван. — Эй, я часто выхожу из дома, просто по работе, — Джисон закатил глаза и отвернулся к баристе, с любопытством наблюдавшей за этим разговором. — Карамельный латте, пожалуйста… — Я заплачу, — перебил его Минхо. — Ну что, не хочешь прогуляться вместе? Джисон, должно быть, умер вчера под той машиной и попал в рай. Он кивнул — слишком резко, почти подскочив на месте, и тут же спохватился, прокашлялся и попытался изобразить расслабленность. — Ну, раз уж ты так настаиваешь… Минхо хмыкнул. Взял два стакана с кофе, ловко придерживая их одной рукой, другой же обнял Джисона за плечи, легко, будто бы это было в порядке вещей. Человек-Паук мог нести на своих плечах как минимум троих взрослых мужчин, он проверял, но вот от ощущения тёплого тела Минхо рядом он был готов упасть. И зачем, зачем он воображал себе, что у старшего мужчины тоже участилось сердцебиение? Это просто кофе и тёплый воздух, не более, это никак не связано с Джисоном, не надейся, зачем великолепному Ли Минхо неловкий юноша с паучьей проблемой… — Чан, кстати, сегодня на весь день заперся в мастерской, — сказал телохранитель непринуждённо, передавая стакан сладкой бурды Джисону. — Отпустил меня, так что я решил устроить себе выходной. Видимо, не я один. — Мне тоже полагается отдых, между прочим, — буркнул Джисон, уткнувшись носом в карамельный пар, поднимающийся из стакана. Кофе пах почти так же хорошо, как Минхо, но не совсем. — Хотя, с моей работой, отдых — это иллюзия. Минхо усмехнулся, но не прокомментировал. Просто убрал руку и шагнул в сторону уединённой аллеи, Джисон послушно двинулся рядом. Тишина между ними была странно комфортной — не давящей, не натянутой, а уютной. Немного пахло прелыми листьями, карамельным химозным сиропом, лавандой от клумбы где-то далеко. — Скоро лето кончится, — пробормотал парень. — Уже так сильно пахнет осенью… — Хм, нет? — Минхо удивлённо повернул голову. — Вообще нет? Джисон почувствовал, как вспыхивает всё лицо. Он стушевался, потёр шею, сделал глоток кофе, просто чтобы заткнуть себе рот. — У меня хорошее обоняние, — пробормотал он. — Побочный эффект… ну, ты понял. — Хм, — с ухмылкой сказал телохранитель, наклонившись чуть ближе. Ваниль и специи окутали Джисона. И нет, нет, у Минхо учащённое сердцебиение из-за кофе, нет, это никак не связано… — Тогда, наверное, это очень интимно, чувствовать так сильно любой запах? Парень мог только пискнуть в ответ. Что он должен сказать? Да, это интимно? Что он знает аромат каждого близкого человека, как какая-то собака? Странно было бы сообщать, что Сынмин пах кофе, лимоном и корицей, Феликс — выпечкой, морем и чем-то древесным, Чан — мятой, яблоками и машинным маслом? Что он мог бы учуять самого Минхо за версту и потом, лежа в кровати, думать об этом запахе и тоскливо смотреть на ценник любимых духов мужчины? Сверхчувствительность — это его проклятие, определённо. Потому что с этим зрением он мог видеть каждую ресничку на лице мужчины, даже не фокусируясь на нём. Он мог слышать скрип тяжёлых армейских ботинок и дыхание за несколько десятков метров. Он мог чувствовать тепло чужого тела даже несмотря на солнце позднего лета. — Ты мило смущаешься, Сонджи, — внезапно сказал Минхо, слегка отстраняясь. Его кошачьи глаза с любопытством смотрели на алый, заливший кожу Джисона от ушей и, наверное, до живота, пухлые губы слегка изогнулись в улыбке. — Не переживай, я не буду дразнить тебя за это… При других. Парень спрятал лицо в ладонях.

🕸🕷🕸

      Ему не нужно было поворачиваться, чтобы знать, кто только что вошёл в пустынную лабораторию. Знакомый звук шагов, знакомое дыхание, знакомый запах — кожа, ваниль, специи… Бензин. — Привет, хён, — не отрываясь от монитора, на котором один за другим появлялись результаты спектрального анализа, бросил Джисон, когда Минхо приблизился. — Подожди выгонять меня, я почти закончил. — И чем же ты занят сегодня, Ханни? — голос был почти ленивым, но Джисон знал этот тон. Минхо нашёл новое ласковое прозвище. Герой уже понял, что стоит один раз смутиться — и телохранитель поставит себе цель смущать его как можно чаще. К великому ужасу (и тайному удовольствию) Джисона. — Позавчера Чан опять дрался с тем странным типом в зелёном костюме, помнишь? Там ещё Феликс с Чонином рядом оказались, пришлось опять их утаскивать… — пробормотал он, смахивая с экрана всё, что не подходило под анализ. — Это обломок бетона с того места, хочу выяснить, что за взрывчатку тот псих использовал. Так можно найти, откуда он брал материалы… Рядом скрипнул стул. Краем глаза Джисон заметил — Минхо сел рядом. Тёмные волосы, кошачий прищур, взгляд, сосредоточенный не столько на данных, сколько на нём. — Ты же сказал мне, что тебя там не было, — мягко, но без намёка на упрёк произнёс он. — Соврал? О, чёрт. Минхо же всё расскажет Чану, который прямым текстом просил не лезть… Чёрт, чёрт, чёрт. Пять вещей, которые ты видишь: монитор. Спектрограф. Рамка защитных очков. Кусок бетона. Ли Минхо. Четыре вещи, которые ты ощущаешь: мягкость старой футболки. Лёгкое колебание воздуха от вентиляции. Вибрацию от работающего компьютера. Колебания от того, как Минхо покачивается на стуле рядом. Три вещи, которые ты слышишь: жужжание техники. Starlight в висящих на шее наушниках. Стук чужого сердца рядом. Две вещи, которые ты можешь унюхать: приторный аромат одного из батончиков. Ванильный одеколон. Одна вещь, которую ты можешь попробовать: шоколад, оставшийся на зубах. Успешно. — Меня и не было в бою, Чан-хён прекрасно справлялся, — выдохнув, Джисон пожал плечами. На экране осталось лишь три вещества, и догадка о возможной комбинации заставила его нахмуриться. — У Чана же репульсоры на водородной основе, верно? А не скажешь, какую именно он использует… — Откуда мне знать, — усмехнулся Минхо. — Это вы тут два гения, малыш. Он снова это сделал. Джисон уже не знал, молиться ли, чтобы Минхо прекратил, или чтобы никогда не останавливался. — Пятница, мне нужна математическая модель на основе вот этого, — проворчал он, зная, что его уши полыхают огнём. — И сравни их со взрывчаткой из ракет, которые использует Чан, окей? Но ему пока ни слова. Пусть отдохнёт. — Конечно, Джисон, — отозвалась ИИ с механически-спокойной интонацией. Никакого сочувствия. Он повернулся к Минхо: — Всё, всё, я ухожу. Удовлетворён? — Я вообще-то пришёл тебя забрать, — телохранитель приподнял бровь. — Но если хочешь — иди пешком, конечно… Может, поднимусь к Чанни, скажу ему, чем ты тут занимаешься втихаря… Джисон сузил глаза: — Это манипуляция, знаешь ли. — Определённо, — мягко хмыкнул Минхо. — Я манипулирую тобой, чтобы ты пришёл домой раньше, выспался и поел что-то более сытное, чем шоколад. Он встал, немного подался вперёд — и, прежде чем Джисон успел что-либо ответить, аккуратно убрал с его щеки крошку от батончика, которую тот не заметил. — Пойдём, Паучок. Заедем за ттокпокки по дороге. У Джисона снова загорелись уши. Он последовал за телохранителем — не ради ттокпокки, не для того, чтобы его не сдали старшему и чрезмерно защищающему герою. Просто самый сильный человек в Сеуле был безумно слаб перед Ли Минхо.

🕸🕷🕸

      Утро в этой квартире никогда не начиналось с кофе. Для Сынмина, разве что, но не для Джисона и Феликса, любивших спать до обеда. Впрочем, сегодня именно солнечный близнец решил разбудить Человека-Паука — не приближаясь, конечно, дрался в полусне Джисон в полную силу. — Вставай, малыш! — раздался жизнерадостный рык Феликса от двери. — С Днём Рождения! Джисон устало перекатился под одеялом: патруль закончился поздно, ранним утром. Слишком много пьяниц, пристающих к людям, слишком много котов, застрявших на деревьях. И теперь, конечно, слишком много Феликса, чьё низкое и громкое рычание заставляло стёкла слегка дрожать. — Почему ты орёшь? У меня же сверхслух, пощади, — простонал Джисон, натягивая одеяло до самого носа. — Я только что заснул. Клянусь, я спал ровно три минуты. — Враньё, ты храпел как трактор уже часов пять как, Сынмин засёк, — бодро сообщил Ёнбок. — И если ты не поднимешь задницу через пять минут, я съем наш шоколадный чизкейк без тебя. И не стану готовить новый. — Предатель, — хрипло буркнул Джисон, поднимаясь и протирая сонные глаза. Костюм валялся на прикроватном коврике, брошенный с утра, на плече всё ещё заживала ссадина от неудачной встречи со стеной. — Мой собственный близнец. — Ага, близнец, — Феликс поставил кружку кофе на тумбочку, сел на край кровати и толкнул друга коленом. — Вставай и убирай все свои штучки, Сон. Сегодня мы будем праздновать, как будто в городе нет никакого зелёного психа со взрывчаткой. И никакого патруля, слышишь? — Ты испортил моё утро и мою иллюзию безопасности, — театрально простонал Джисон, но уже сел, растирая лицо ладонями. — Сколько у нас будет гостей? — Не очень много. Чан-хён и Минхо-хён ещё неделю назад сказали, что придут, ко мне придёт Чонин, ну и я пригласил его соседей, Чанбина и Хёнджина. Они классные парни, я клянусь! Весёлые! — Минутку, — герой тут же разлепил глаза. — Чонина я знаю, Хёнджина знаю, подписан с твинка на его арты. Но кто такой Чанбин? — Он сосед Инни и Джина по квартире, — всё так же жизнерадостно ответил его близнец. — Работает в полиции, офигенно играет в Теккен и Лигу… — Не, не, не, — Джисон испуганно скатился с кровати и вцепился в прикроватную тумбу. — Со Чанбин?! — Ну да, ты его знаешь? — Феликс удивлённо склонил голову. — Откуда? — Чёрт, Феликс, чёрт, чёрт, чёрт, — герой в панике заметался по комнате, пытаясь спрятать костюм, маску, веб-шутеры, тетради с формулами паутины. — Он тот офицер, который пытался задержать меня на пожаре пару месяцев назад! Он узнает меня! — Джисон, — голос друга был успокаивающим, мягким. Феликс научил его этому, Феликс знал, что делать. — Пять вещей, которые ты видишь. — Ты. Костюм. Фотография на столе, — постепенно дыхание приходило в норму. — Кофе. Плакат с Чаном на стене… Чёрт, надо бы снять… Ёнбок подошёл к вцепившемуся в стол парню и положил руку ему на плечо. — Уверен, он видел его уже не раз, когда приходил сюда. Продолжай. Четыре вещи, которые ощущаешь? — Ты. Стол. Ковёр под ногами. Холод, — с каждым словом тревога сворачивалась в маленький клубок, который он мог контролировать. — Я слышу тебя, как Сынмин поёт на кухне, как жужжит холодильник. Чувствую запах кофе и твоего одеколона. Во рту… Господи, будто кошка нагадила. Феликс поморщился и рассмеялся, отпуская Джисона и присаживаясь обратно на кровать. — Умница, Сон. Не волнуйся насчёт Чанбинни-хёна, ладно? Тебя же не видели без маски, верно? — голос друга был мягким. — Во-вторых, он, конечно, упоминал Паучка как-то раз, но вряд ли его задача — задержать тебя. Не парься. — Я не парюсь, — Джисон подвинул стол на место, скрывая тайник, и удивлённо посмотрел на вмятины от его пальцев, оставшиеся на столешнице.. — Я… я просто… ох. Ладно. Сегодня мой день. Наш с тобой день. Я буду улыбаться. Я буду сиять. Я буду… Я запрусь в своей комнате, если они начнут задавать вопросы. — Вот и отлично! — Феликс хлопнул его по плечу. — И надень что-нибудь классное для Минхо, ты же хочешь быть для него красивым? — Не хочу! — фыркнул парень слишком быстро. — Ага, как же. И мы с Сынмином не слышали твои тихие вздохи по нему с нашего переезда. И ты не запираешься в душе… — Достаточно, — поспешно произнёс Джисон, открывая шкаф. Румянец, кажется, был даже на руках. — Ты победил, помогай с одеждой.       Это была наиболее странная компания, которая могла бы собраться в квартире на дни рождения Джисона и Феликса, без сомнений: весёлый миллиардер-супергерой, его телохранитель, внимательно наблюдающий за людьми в гостиной. Солнышко-Феликс, изо всех сил старающийся свести всех вместе, и Сынмин, нейтрализующий косяки Джисона. Скромный стажёр Инни, то и дело бросающий напуганные взгляды в сторону Чана и Минхо. — Простите, Бан-сси, — смущённо пробормотал он, когда поймал миллиардера в коридоре одного. Считалось ли подслушиванием, если у Джисона был суперслух? — Я понимаю, что это нетактичный вопрос, но… Что Вы тут делаете? Что-то сжалось внутри Джисона. Чан — невероятно богатый, знаменитый, героический Чан, — не мог просто так появляться в трёхкомнатной квартире в Сочхо-гу, все трое — и Минхо, наверняка — повторяли ему это не раз. А если он что-то выдаст? — А, Феликс не сказал тебе? — усмехнулся Чан в ответ. — Сонджи мой личный стажёр, так что я пришёл поздравить этого ребёнка. Да и я всё-таки не так стар, чтобы не посещать тусовки, знаешь… Ах, да, это оправдание. Большое спасибо, что Сана придумала должность и отмазку, которая легко объясняла, почему молодой миллиардер в сопровождении своего телохранителя периодически появляется в этой квартире. Официальная работа и статус личного стажёра, вот и всё. И все верят, и всё нормально. Когда пришли остальные, выяснилось, что Хёнджин был настоящим фанбоем. Нет, это и раньше было известно, он уже два года рисовал арты по Человеку-Пауку… Но до личной встречи Джисон даже не подозревал, насколько всё плохо: он чуть не поперхнулся, когда услышал в сторону чёртового Бан Чана — Железного Человека, между прочим! — жизнерадостный вопрос: — Бан-сси, а Вы же, наверное, часто видите Человека-Паука? Он мой любимый герой! И он вытащил Инни из башни… Глаза младших округлились на такую наглость, но Чан лишь расхохотался: — Изредка пересекаемся, да. Хочешь автограф от него? — А можно? — глаза художника загорелись, и Джисон с тяжёлым вздохом отвернулся. Он не особо чувствовал, что всё это фанатство… Заслуженно. Чанбин пришёл последним, прямо с дежурства. Внешне офицер был точно таким же, как и на пожаре два месяца назад: невысоким, накачанным, со взглядом, обещающим проблемы. Но вот личность его оказалась совершенно иной: он был жутко, чудовищно громким, беззаботным и весёлым. Он продолжал выигрывать в играх, совершенно спокойно общался с Минхо и Чаном, дразнил Сынмина, ласково потрепал Феликса и Джисона по волосам. И тоже, тоже, чёрт возьми, упомянул Человека-Паука. Джисон сидел рядом с Минхо на диване, и почти не слушал, о чём говорят остальные. У него была своя битва: бедро телохранителя было прижато к его бедру, рука незаметно касалась спины, глаза, внимательно следившие за происходящим, то и дело обращались к нему. И тут вдруг Минхо едва заметно напрягся. Джисон прислушался: — …Не спорю, что Паучок молодец, но с точки зрения закона это неправильно, — хмыкнул Чанбин, набивая рот пиццей. — Не в обиду Вам, Бан-сси. — Бинни, ты не понимаешь, герои не должны показывать лиц, — видимо, Хёнджин и Чанбин так спорили не впервые, судя по усталому лицу Чонина. — Человек-Паук сделал для Сеула… Спокойно. Ты — просто Джисон. Обычный человек. Пять вещей, которые ты видишь: паузу в игре на экране. Четыре коробки из-под пиццы (и ещё четыре в углу, которые он съест потом, когда это не будет вызывать подозрений). Внимательные, немного встревоженные глаза Феликса. Журнальный столик с пивом и газировкой. Геймпад, брошенный в пылу спора. Четыре вещи, которые ты ощущаешь: цепочку с серебряным кулоном на шее. Слабую вибрацию от музыки. Своё собственное бешеное сердцебиение. Руку Минхо, успокаивающе поглаживающую по спине. Три вещи, которые ты слышишь: спор Чанбина и Хёнджина. Потрескивание жёсткого диска в приставке. Нежный голос солиста, напевающий Youngblood из колонок. Две вещи, которые ты можешь унюхать: пицца пепперони, лежащая рядом. Ванильный одеколон Минхо. Одна вещь, которую ты можешь попробовать: газировка, которая больше не лезла в горло. Провалено. — Ну, скажем так, — спокойно сказал Чан, поглядывая на Минхо. — Паучок имеет право на тайну личности после всего, что было. — Да! Он потрясающий! — Хёнджин сиял. — Я бы, конечно, всё отдал, чтобы с ним встретиться, но раз он не хочет открывать лица… — Бан-сси, опять же, со всем уважением — всего несколько лет назад Вы были единственным героем Сеула, и люди всегда знали, кого винить, если что-то пойдёт не так. А что с этим парнем? Феликс испуганно ахнул, когда Чан сердито выпрямился. Воцарилась тишина. Натянутая, липкая. Джисону казалось, что его сейчас вырвет, так сильно в нём сжался комок страха… И обиды? Так его видели обычные люди? Как угрозу? — Он спасает жизни, — неожиданно спокойно сказал Минхо. Тёплая рука мужчины так и покоилась на пояснице парня, заземляя. Голос был холоднее, чем обычно, Джисон почувствовал, как он слегка подался вперёд. — И если бы он не делал то, что делает, как минимум Феликса и Чонина тут могло бы и не быть. А может, и меня тоже. — Просто говорю, — пожал плечами Чанбин. — Когда на тебе маска, легко подумать, что законы не для тебя. Джисон сжался на месте, и поймал несколько встревоженных взглядов — Чана, Феликса, Сынмина. Минхо. Он чувствовал, как кровь отливает от лица. Даже сквозь шум консоли, болтовню, музыку — он слышал, как у Минхо участился пульс, как захрустели костяшки пальцев Чана. Он знал, что они злятся. И знал — это за него. Это всё... слишком. — Ладно, хватит спорить, Чан-хён всё равно не снимет с этого парня маску. А у нас пицца совсем остыла, а ведь ещё надо дожить до чизкейка, — внезапно Сынмин встал со своего места и потянулся к ещё не вскрытым коробкам. — И Сон, не хочешь прилечь? Кажется, тебе опять хватило всего глотка пива… — Конечно, — тут же кивнул Джисон, цепляясь за спасительную соломинку. — Извините, ребят, хёны, я и правда перепил.       Человек-Паук обычно не плакал. Хан Джисон вполне мог. Было так обидно, что кто-то — даже не просто кто-то, а хороший друг Феликса — воспринимает его геройскую сторону вот так. Как бомбу, готовую взорваться. Как психа, творящего добро лишь из прихоти. Джисон прижал основание ладоней к глазам и выдохнул, вытирая слёзы. Нет, он знал, что про него пишут в Seoul Daily, он видел эти “обличающие” видео на YouTube. Но услышать что-то подобное лично, вживую — совершенно другое дело. Он не был зол на Чанбина, нет — тот в какой-то мере был прав: под маской мог прятаться кто угодно. Тот электрический парень, Электро, который пытался убить Джисона год назад, всегда был в капюшоне. Странный мужик под псевдонимом Носорог закрылся в бронекостюме, и никто в городе, кроме Джисона и полицейских, так и не узнал его имени. Даже тот сумасшедший поджигатель с технологиями Bang Tech тоже скрывался под зелёной бронёй. Но всё равно это было больно — когда всё, чем ты занимаешься, это помощь людям, а тебя видят… иначе. Комната была тихой, тёмной, но он всё равно слышал каждый звук в квартире. Как Феликс, Сынмин, Чонин и Чанбин играли в Марио Карт, как Хёнджин подбадривал их. Как два голоса тихо переговаривались на кухне. Джисон не собирался подслушивать, вовсе нет — это его суперслух… — …просто хочу проверить. Кажется, он сильно расстроился, — пробормотал Минхо. — Ага, — хмыкнул Чан. — Мин, не играй с сердцем мальчика, если не имеешь это в виду. Он влюблён в тебя. Ой. А вот теперь стоило бы перестать слушать. Но Джисон затаил дыхание, чтобы не упустить ни единого слова. — Кто тебе сказал, что это одностороннее чувство? Ой. Ой-ой-ой. Все мысли о Чанбине тут же вылетели из головы. Всё тело отключилось от нарастающей паники. Звуков больше не было, дыхание застряло в груди. Как жаль, что костюм в тайнике, и нельзя его быстро надеть и выпрыгнуть в окно. Это не одностороннее чувство? Значит, Джисон не выдумал все эти прикосновения и взгляды? Нет, да нет же, Минхо же не может… Ой. Шаги приблизились, и телохранитель заглянул в комнату. — Джисон? — тихо спросил он, прикрывая за собой дверь. Щёлкнул замок. — Всё нормально? — Д-д-да, почему? — Джисон бросил взгляд вниз и осознал, что висит на стене под потолком, вжимаясь в угол над кроватью. Он дёрнул руками и неловко рухнул на матрас, который жалобно скрипнул под его весом. — Я п-п-просто… — Ах… Ты слышал, да? — Минхо сделал шаг ближе. Ещё ближе. Навис над кроватью. — Иногда я забываю про твои усиленные чувства. — Слышал что? — с нервным смешком произнёс парень, вжимаясь в стену. Он не смел поднять глаза на старшего. — О чём ты, я н-н-не понимаю… Матрас прогнулся, когда Минхо сел рядом и подтянул Джисона ближе к себе. Самый сильный человек Сеула не оказал ни малейшего сопротивления, позволяя мужчине легко посадить себя на его колени и прижать к себе. Сердце Минхо колотилось как сумасшедшее. Или это было сердце Джисона? Или оба? — Забавно, — от того, как мужчина засмеялся, его грудь завибрировала. — Я шёл сюда успокоить тебя из-за Чанбина, а ты уже обо всём забыл, потому что подслушал нас с Чаном. — Я… Я не… — Четыре дня назад ты говорил в отчёте, что услышал ограбление за два квартала. Не говори, что не слышал, что тоже мне нравишься, жучок, — Минхо повернул его лицо к себе и внимательно посмотрел на него. — И прежде, чем ты снова загонишь себя: не потому, что ты геройствуешь на улицах. Ты бы мне нравился и обычным человеком. Джисон замер. Грудь будто сжало тисками, дыхание спёрло. Он чувствовал, как напряглись плечи, как пересохло в горле. Он судорожно вдохнул. И выдохнул. А потом — всхлипнул. Почти беззвучно. Он не знал, что делать с этими словами. Не знал, как на них реагировать. Что чувствовать, когда вдруг, внезапно, его невероятная любовь призналась во взаимности. — Я... Я правда нравлюсь тебе?.. — прошептал он, растерянно моргая. — Больше, чем нравишься, — мягко отозвался Минхо, сдвигая рукой прядь со лба Джисона. — И ты можешь скрываться под паучьей маской, можешь не скрываться, можешь хоть вообще не использовать свою силу — мне всё равно. — Я такой... сломанный, глупый, слабый, — выдохнул парень и зажмурился. Ресницы вновь стали влажными. — У меня тревожность, мне снятся кошмары, и руки дрожат после спасений, и я... Я плачу, блин. Человек-Паук не должен плакать. — Я смотрю не на Человека-Паука. Я смотрю на Хан Джисона, — прошептал Минхо, поднимая его лицо за подбородок. — Сильного, умного и смелого мальчика, который больше не боится высоты, но боится посмотреть в глаза мне, обычному телохранителю, — он улыбнулся. — Мне нужен этот парень, который плачет из-за глупых злых слов, а потом всё равно пойдёт на крыши Сеула и будет спасать людей из-под обломков и кошек с деревьев. Ты мне веришь? Джисон не мог и мечтать, что когда-то услышит это. Что кто-то будет влюблён в него не за милую внешность и не за силу, которую несут в себе мутировавшие клетки его тела. Что кто-то полюбит его самого. Нет, не просто кто-то. Ли Минхо. Человек с экрана. Мужчина, который был его снами долгие годы. Джисон нерешительно кивнул и приблизил своё лицо к лицу Минхо. Их губы соприкоснулись. Пять вещей, которые ты видишь: свои ресницы. Свои волосы. Ресницы Минхо. Блеск глаз Минхо. Волосы Минхо, упавшие на лоб. Четыре вещи, которые ты ощущаешь: холод от высыхающих слёз на щеках. Шёлковую рубашку Минхо под пальцами. Руку Минхо на своём затылке, осторожно направляющую поцелуй. Мягкость и нежность губ Минхо. Три вещи, которые ты слышишь: шум компании за дверью. Свой жалобный всхлип. Довольное мычание Минхо. Две вещи, которые ты можешь унюхать: одеколон Минхо. Дыхание Минхо. Одна вещь, которую ты можешь попробовать: губы Минхо. Успешно. И если на них потом и поглядывали остальные: из-за красных глаз парня, из-за смятой рубашки телохранителя, из-за того, что Минхо держал Джисона за руку весь оставшийся вечер — героя это уже не волновало. Вся его тревога улеглась.

🕸🕷🕸

      Весь день Джисону не везло — сбоила Наён, чей голос периодически прерывался прямо во время патруля, какая-то старушка накричала, возмущённая тем, что Человек-Паук пролетел слишком низко над её головой, лёгкий дождь заставил его замёрзнуть, наушники сели прямо посередине Red. Но были и плюсы. Первым плюсом было то, что небольшая компания собиралась вечером поиграть в Марио Карт и поесть пиццу. Сынмину отчаянно требовался отдых — по его словам, кто-то регулярно пытался взломать ту систему защиты, которую он создал для серверов Bang Tech, и он буквально каждый день был вынужден менять методы шифрования. Конечно, Пятница и сама была хороша — но не идеальна. Феликс тоже устал. Сейчас он занимался исследованиями в области медицины сверхлюдей, и Джисон был его подопытным — получал конские дозы обезболивающего, которое из-за быстрого метаболизма работало ровно минут пятнадцать, или постоянно сдавал кровь для работ своего милого солнечного близнеца. Но, вроде как, Бокки не особо продвинулся: их команда собиралась съездить в США, где подобными исследованиями давно занимался Щ.И.Т., и попробовать привезти технологии оттуда. Первое пополнение в их компании друзей, Чонин, занимался чем-то связанным с голографическими системами Bang Tech, и его так сильно не гоняли. Но зато он усиленно тренировался после истории с дронами, и выглядел уже едва ли не шире всей троицы вместе взятой. Второе пополнение, Хёнджин, наконец-то нашёл работу дизайнером. К небольшому сожалению Джисона — теперь артов от jinnie_spidey появлялось намного меньше, но он всё равно был рад за доброго и ласкового парня. Третий человек, Чанбин, выматывался в полиции. Поджогов стало ещё больше, как и появлений странного психа в зелёном костюме, так что работы у него (как и у Джисона) было выше крыши. Но сегодня был законный выходной милого лейтенанта, так что шестёрка намеревалась просто отдыхать. Вообще, Джисон думал, что Чанбин о чём-то догадывался. Во-первых, он ни разу больше не заводил разговор про то, что Человек-Паук может быть опасен — по словам Инни и Джина, даже дома. Во-вторых, пару раз он бросал странные взгляды в сторону парня, когда тот слишком сильно сгибался от лёгкого тычка в рёбра (где был гигантский кровоподтёк) или приходил домой в толстовке и штанах, но пропахший дымом. И в-третьих, на одном из происшествий, где Человек-Паук занимался эвакуацией людей, Чанбин — в форме, серьёзный и строгий — поблагодарил героя и протянул ему батончик. Шоколадный с миндалём, любимый вкус Джисона. Так что да, дома Человека-Паука сегодня ждали. И не одни ребята. Вторым плюсом было то, что завтра у него и Минхо был выходной: Чан планировал провести день наедине с Саной где-то в уединённом месте на Чеджу, Джисон просто хотел отдохнуть от работы и патрулей. Так что у них было свидание, которое должно было начаться в тот момент, когда Человек-Паук незаметно проскользнул бы в квартиру Минхо этой ночью. Спустя два месяца было всё ещё очень странно говорить про удивительного, прекрасного и недоступного Ли Минхо “мой”. Парень смущался и краснел каждый раз, когда речь заходила о его отношениях, но всё же был невероятно счастлив. Минхо любил его, ценил его, берёг его, и Джисон отвечал ему тем же. Знакомые ноты Church зазвенели в ушах, и Джисон замедлился, забираясь на одну из крыш. — Привет, жучок, — раздался мягкий голос Минхо. — Когда закончишь? — Привет, хён, — улыбнулся парень, запрыгивая на перила крыши. — Не уверен, через час? — Ты мог бы уже пойти домой, — хмыкнул мужчина. — Разве тебе не нужно на несколько встреч сразу? Джисон покраснел от намёка, рука рефлекторно почесала нос сквозь маску: — Преступность никогда не спит, хён, — фыркнул он смущённо. — Правда, ещё час. — Ну смотри, малыш, — даже через голосовую связь парень слышал улыбку Минхо. — Я прослежу. — Жди классных видео на ютубе, — отшутился Джисон, прежде чем сбросить звонок. Его щёки горели румянцем, и потребовалось несколько секунд, чтобы выдохнуть. Ещё полчаса патруля прошли спокойно, а потом Наён внезапно, и чуть менее эмоциональным, чем обычно, голосом сообщила: — Джисон, полиция сообщает о новом поджоге в Чонногу. Говорят, в здании есть люди. Он оглянулся: из Тонджакку, где он сейчас находился, до Чонногу было километров десять. Двенадцать, учитывая мосты. Это, с его скоростью, десять-двенадцать минут, ещё пятнадцать на спасение… Он укладывался в то время, что обещал Минхо. Недолго думая, он зацепился паутиной за соседнее здание, потом за следующее. Ветер бил в лицо, шумел в ушах, качнул его в сторону, когда Джисон оказался под мостом Ханган. — Наён, пожарные на месте? Полиция? — слегка запыхавшись, спросил он на полпути. — Ещё не приехали, — отчиталась ИИ. Волоски на затылке встали дыбом: почему, если там были люди… Помощник привела его к двухэтажному зданию, застрявшему между ещё нескольких таких же. Из окон второго этажа рвались языки пламени. Зеваки уже собрались, и при виде героя начали доставать смартфоны: всё же видео с Человеком-Пауком набирали много просмотров на ютубе. Джисон влетел в стекло первого этажа и остановился, оглядываясь: что-то было не так. Это место выглядело… Заброшенным? Но снизу, из приоткрытой двери подвала донёсся чей-то стон, и он отбросил эти мысли. Здание горело, рисковало обрушиться, и внизу был кто-то живой. Не время для расследований. Он спустился по лестнице, пошарил рукой, нажал на выключатель — свет не включился. Дверь со скрипом закрылась за спиной под собственным весом, и в комнате стало совсем темно. Стон послышался ближе, где-то в помещении, и Джисон тихо произнёс: — Наён, ночное видение. Но ИИ не отреагировала. Ни словом, ни действием — вокруг была лишь темнота и запах дыма. Очередной сбой? Пять вещей, которые ты видишь: темнота. Кромешная, будто кто-то вылил на линзы костюма чернила. Тревожно. Четыре вещи, которые ты ощущаешь: ткань костюма, стеллаж, об который запнулась нога. Шероховатый бетон под пальцами. Гладкий бетон под ногами. Три вещи, которые ты слышишь: своё учащённое дыхание. Шум пламени сверху. Ещё один стон, ближе, спереди. Ни следа Наён. Никакой связи, как бы он ни пытался активировать системы костюма. — Эй, — позвал он ласковым голосом, стараясь не показывать собственного страха. — Иди на мой голос, давай выбираться отсюда! Я пришёл спасти тебя… Две вещи, которые ты можешь унюхать: сырость подвала. Дым. Стон раздался снова, куда ближе, и Джисон направился в его сторону, сбивая какие-то вещи со стеллажей. Чутьё кричало об опасности, не замолкая, но в конце концов, наверху пылало здание, и могло обрушиться в любой момент, чего ещё было ожидать? — Ты можешь двигаться? Говорить? — снова попытался он, вытягивая руку в сторону звука. Рука схватила… Что-то металлическое. Динамик. И тут вдруг чутьё завопило во всю силу. Внезапно раздался невероятный грохот и ярчайшая вспышка ослепила его, заставляя дёрнуться в сторону, ударяясь в стену. Динамики в маске визжали ультразвуком, не позволяя даже открыть глаза от боли, он упал на пол, теряя ощущение пространства. Ловушка, вот что это было. А потом что-то вокруг него взорвалось ещё раз, и он почувствовал, как его кости ломаются. Как бетонная пыль проникает в лёгкие, не позволяя даже кричать от боли. Как с отвратительным треском рвётся костюм. Как кровь заливает лицо. Чёртово здание обрушилось, погребая его под собой. А потом наступила тишина. Такая мёртвая, будто он оглох. Секунда. Другая. И в этой мёртвой тишине — звук шагов. Бетонная плита над ним легко поднялась, но он не мог разглядеть, кто это был. Пусть Чан. Пожалуйста, пусть это будет Чан. — Привет, малыш-Паучок, — засмеялся кто-то едва знакомым голосом. Перед глазами блеснул зелёный. Одна вещь, которую ты можешь попробовать: кровь. Провалено. Глаза закатились, и Джисон потерял сознание.

🕸🕷🕸

      Первое, что он почувствовал, когда пришёл в себя — боль и страх. Знакомое ощущение паники сдавило лёгкие, и он попытался пошевелиться, осмотреться. Пять вещей, которые ты видишь: темнота. Не получилось: его глаза были завязаны какой-то тряпкой, во рту торчал кляп. Маска… Где маска?! Где его костюм?! Он дёрнулся, и ощутил, что сидит на чём-то, крепко связанный, едва одетый. Ледяной металл впивался в тело, давил на синяки, больно касался переломанных рёбер. Сгиб локтя адски жгло, как после укола. Четыре вещи, которые ты ощущаешь: боль. Боль. Боль. БОЛЬ! Джисон беспомощно застонал, и в тишине услышал, как кто-то пошевелился рядом. — Не дёргайся, мальчишка, — лениво сказал этот кто-то… Нет, теперь Джисон узнал голос. Зелёный Гоблин, как назвал его Seoul Daily, психопат, который поджигал город. Они с Сынмином думали лишь на одного человека, стоявшего за Гоблином: Сонг Юнхо, давний конкурент Bang Tech, ещё и весьма обиженный тем, что Чан прекратил создание и продажу оружия. Но гений, потому что он явно украл технологии Чана для своего суперзлодея. Но Чан, выслушав их, сказал лишь одно: не лезть. И Джисон не лез. И даже прекратил расследование. Пока Гоблин не пришёл к нему сам. Три вещи, которые ты слышишь: скрип и стук, как будто что-то металлическое поставили рядом. Собственные всхлипы, приглушённые кляпом. Насмешливый голос. — Ты бы знал, мальчик, как долго я хотел поймать тебя. Протеже Железного Человека, такой послушный — никогда не влезал, когда он говорил тебе. Видимо, ты ему и правда дорог, жучок. Джисон дёрнулся и зарычал сквозь кляп: никакой ублюдок не имел права называть его так. Это прозвище было не от Гоблина. Не от врага. Оно было от Минхо, шепчущего "мой маленький жучок" в волосы Джисона на рассвете, когда они лежали рядом. От Минхо, который обнимал его после особо тяжёлых патрулей, заставляя поесть. От Минхо, который сердито рычал по голосовой связи, когда Человек-Паук подвергал себя опасности. И теперь оно было осквернено. Украдено. Он не мог простить этого. Что бы Гоблин ни подслушал через голосовую связь, это была жизнь Джисона. Теперь он понимал, Наён пытались взломать весь день… А он, идиот, даже не обратил внимания. И почему не хватало сил разорвать верёвки? Он же чувствовал, это были обычные верёвки, не из вибраниума же они сделаны? — Строптивый, да, Джисон? — упоминание имени заставило его замереть. — Не переживай, сыворотки хватит ещё часов на восемь, даже с твоим метаболизмом — кстати, надо будет сказать спасибо твоему другу, что исследовал тебя, эти данные оказались для меня полезны… Сыворотки? Что ему вкололи, чёрт возьми? И друг… Нет. Нет, Феликс не сдал бы Джисона. Никогда бы не сдал. Это… О, чёрт. Вот, зачем кто-то пытался взломать резервные сервера Bang Tech, заставляя Сынмина ночами переписывать алгоритмы шифрования. Что ещё, кроме имени, знал о нём Гоблин? Знал о них всех? Кто ещё в опасности? Минхо? Нет. Нет, он не даст ему добраться до них. Ни до Ликси, ни до Минхо, ни до Минни. Даже если придётся сдохнуть прямо здесь. Паника вновь накатила, заставляя парня задыхаться, осев в путах. Две вещи, которые ты можешь унюхать: собственная кровь. Спирт. Был ли он в лаборатории? Или, может быть, в каком-то тайном логове Зелёного Гоблина? — Посиди смирно, жучок, нам нужно всё сделать с одного дубля, — сильная рука в броне потянула его за волосы, заставляя жмуриться и скулить от боли. — Готов? Злодей рядом что-то сделал, потом схватил Джисона за горло, вновь заставляя задыхаться и дёргаться на стуле. Было больно, просто невероятно больно — у него явно была сломана нога, рёбра, ключица. Кажется, было сотрясение мозга. И что бы ублюдок ни вколол ему, оно не просто лишило его сил — оно остановило его сверхрегенерацию, оставляя на всём теле синяки и ссадины. Одна вещь, которую ты можешь попробовать: тряпка-кляп. Провалено. — Привет, Бан, — насмешливо начал голос у него над ухом. Вдруг затуманенный болью разум Джисона заработал в полную силу: нет, это не был подчинённый Сонг Юнхо — это, чёрт возьми, и был Сонг Юнхо. Он столько раз слышал этот голос по телевизору, этот тон… Как они могли не понять? — Пока что я отправляю это сообщение лишь тебе, но это лишь пока что. Как видишь, я забрал кое-что твоё. Если хочешь получить своего Сонджи обратно живым, тебе стоит передать мистеру Сонгу чертежи костюма до утра. В ином случае… Он дёрнул за волосы сильнее, и Джисон не смог сдержать крик боли. — В ином случае я, пожалуй, подвешу мальчика на твоей башне прямо в его смешных трико. Как думаешь, его милые друзья долго продержатся против врагов Человека-Паука? Герой отчаянно задёргался, и Гоблин фыркнул, отпуская его: — Ничего личного, пацан. Джисон услышал свист рассекаемого воздуха, резкую боль в голове… А потом вновь потерял сознание.       Темнота. И боль. Не вдохнуть, вокруг рёбер будто бы железное кольцо. Где-то над ним трещал металл, где-то рушился бетон. Кто-то кричал — крик ярости, дикий, нечеловеческий. Где-то далеко. Или прямо над головой? Глаза открылись на секунду: всё расплывчато, красные всполохи — пожар? Повязка на глазах? Темнота... — Джисон, Джисон, посмотри на меня... Пожалуйста… Жучок… Тихий, испуганный голос. Такой знакомый, такой нежный. Минхо? Чьи-то пальцы сорвали кляп, стянули повязку с глаз, торопливо перерезали верёвки. Холодный металл со звоном упал на пол. Джисон попытался сделать глубокий вдох, но лёгкие были будто забиты стеклом. Сквозь ресницы он увидел кошачьи глаза — конечно, Минхо. — Неси… Отсек… — это уже не Минхо. Звук будто из динамика. Чан? Он снова потерял сознание.       Он очнулся от боли. Руки подняли его с пола, аккуратно, но он всё равно вскрикнул — кажется, от движения его голова взорвалась. — Тихо, Джисон, я тебя держу. Всё хорошо. Я с тобой, жучок. Минхо. Рядом, настолько, что Джисон мог слышать бешено колотящееся сердце мужчины. Пять вещей, которые ты видишь: Ли Минхо. Белый потолок в трещинах. Слёзы на лице Ли Минхо… — Мин, это… Сонг… — прохрипел он, и почувствовал, как руки сжались вокруг сильнее, давя на сломанные рёбра. — Беги… — Мы знаем, малыш. Не трать силы. Откуда-то издалека раздался взрыв и яростный рык: — Давай, попробуй ударить кого-то своего размера, ублюдок! Чан. Разъярённый. Убийственный. А потом снова темнота.       Промежутками он слышал, как его выносят — кто-то бежал с ним по лестнице. Не кто-то, нет, Минхо. Как его укладывали на мягкое сиденье автомобиля. Как другой, такой же знакомый — но не Минхо, нет — Сынмин? Что он тут делает? — держал его за руку, пока его вжимало в ткань от скорости. И снова темнота.       Всё ещё автомобиль. Всё ещё куда-то едет. — Минхо, дыши, чёрт тебя дери! Пять вещей, которые ты видишь, называй! И не оборачивайся! Чьи-то голоса рядом — один, прямо над ухом. Сынмин? — Не понимаю, чем это… — Я сказал, называй, прежде чем ты въедешь во что-нибудь! — Дорога. Знак. Руль. Спидометр. Тахометр. — Молодец, теперь… Темнота.       Кислородная маска. Яркий свет. Чьи-то голоса — Феликс, определённо, только его близнец мог так рычать: — Он очнулся, нужна более мощная анестезия! — Мы не можем, пока не узнаем, что это было… сыворотка... Мы должны понять, чем именно… — Пульс падает, нужно… Он потерял сознание.       Кто-то сжимал его руку. Тепло, знакомо. Пахло ванилью. Минхо. — Сонджи, жучок, всё хорошо. Ты в безопасности… Но он не слышал остального — наконец-то боль уходила, оставляя лишь тепло и шепот: — Ты в безопасности, слышишь? Я здесь. Джисон уснул.

🕸🕷🕸

      Просыпаться страшно. Джисон помнил слишком многое из вещей, которые произошли. К сожалению, он их чувствовал всем телом — хотя его регенерация, видимо, вновь запустилась… Или он на таких мощных обезболивающих, что уже не чувствует разницы. Где-то недалеко от него работал телевизор. Или смартфон? Оттуда раздавался спокойный голос, как у ведущей новостей: “...было подтверждено, что Сонг Юнхо действительно являлся Зелёным Гоблином, терроризировавшим Сеул последние полгода. Документы, найденные в разрушенной…” Джисон резко открыл глаза. Документы? Его имя. Имена Феликса. Сынмина. Минхо. Их работа, их связь… Он дёрнулся, чтобы сесть, и чья-то рука жёстко уложила его обратно: — Ну-ка лежи, Паучок, — проворчал… Чанбин?.. Что он здесь делает?! — Минхо-хёна пока что здесь нет… Чанбин. Чанбин был здесь, потому что он знал? Или потому что все знали? Нет,нет… Пять вещей, которые ты видишь: Со Чанбин. Белый потолок медотсека. Кардиомонитор. Синяки на своих руках. Гипс на ноге. Четыре вещи, которые ты ощущаешь: иглу от капельницы в руке. Тяжёлую, тёплую руку на плече. Холодный металл ручки кровати. Лёгкие простыни, прикрывающие тело. Три вещи, которые ты слышишь: частый писк кардиомонитора. Продолжающийся выпуск новостей из телефона Чанбина. Шум вентиляции. Две вещи, которые ты можешь унюхать: спирт. Цветы с прикроватной тумбы. Цветы? Сколько же времени он уже тут? Одна вещь, которую ты можешь попробовать: что-то горькое на губах. Антисептик? Провалено. — Эй, Сон, Сон, успокойся, — внезапно Джисон понял, что с такой силой сжал металлическую ручку кровати, что та сплющилась. Значит, силы всё же вернулись. — Всё хорошо, ты в башне… — А что ты здесь делаешь? — хрипло спросил парень. — Смотрю за тобой, — пожал плечами Чанбин. — Феликс всё ещё в лаборатории, что-то там пытается выделить из твоей крови, Минхо-хён с Чанни-хёном на пресс-конференции, Сынмин спит, Хёнджин… — Все знают? Из-за этого пресс-конференция? — Знают что, Сон? Что ты Человек-Паук? — полицейский сел ближе и покачал головой. — Нет, никто, кроме нас пятерых не в курсе. Просто ты не пришёл домой, а потом Сынмин что-то взломал, и потом он поехал к Минхо-хёну, а Феликсу Чан сказал быть здесь… Ну, вот мы и тут. Джисон медленно выдохнул. Пятеро? Чонин и Хёнджин тоже узнали? Они ненавидят его теперь? Считают слабым? Бесполезным? — Как вы… когда вы поняли? — Когда Сынмин с абсолютно белым лицом попросил меня отвезти его к Минхо, — серьёзно ответил Чанбин. — Феликс уехал к Чану… А в новостях уже было про то, что на Человека-Паука рухнуло здание, и что спасатели ничего не нашли… Чан сказал, что Минни и Минхо нашли твоё местоположение ещё даже до того, как пришло видео. Видео. Чёрт возьми, было видео. Где он совершенно бессильная, избитая кукла в руках монстра. Где его жизнь оценивают в чертежи костюма. Чан его видел, разумеется… Видел ли Минхо? Джисон сжал руки в кулаки и зажмурился. Нет, забудь. Не думай об этом, не думай об этом, не думай об этом… — Тогда зачем пресс-конференция? Если никто не знает? — Ну, понимаешь, Железный Человек сражался с главным конкурентом Bang Tech. Сонг погиб, и теперь Чана ждут долгие разборки. — пожал плечами Чанбин. Как будто ничего не случилось. Как будто их не пытался раскрыть… Стоп. Погиб? Боже. Чан убил человека за него. Боже. Что-то сильно запищало в ушах, и лишь через несколько мгновений Джисон осознал: кардиомонитор. “...обвал акций на бирже. Некоторые эксперты уже обвиняют Bang Tech в…” — Джисонджи, тише, тише, — ласковая рука Чанбина погладила его по волосам. — Я знаю, о чём ты думаешь… Но Сонг сам подорвался на своей же бомбе. Чан пытался его спасти, но… Джисон нервно сглотнул, откидываясь на подушки. — Документы… Гоблин… Сонг знал, кто я. Кто мы. — Да, — полицейский вздохнул. — Сынмин сказал. Не переживай, они уже стёрли все следы. Никто не узнает. “...здание полностью разрушено. Пресс-секретарь главного управления полиции Сеула сообщает, что пострадавших нет, однако…” Джисон задышал чаще, пытаясь подавить страх. Такого с ним не было давно. Почти год — с тех пор, как Электро попытался сбросить Человека-Паука с Радужного Моста… И сбросил. И не умеющий плавать Джисон едва не захлебнулся в реке Хан. Ему так долго было страшно даже смотреть на мосты, даже принимать ванну. У них не было денег на терапевта, поэтому друзья пытались помочь ему справиться самому: Феликс водил его на озеро за городом, где держал его за руку, Сынмин сидел под дверью ванной комнаты, слушая нервную болтовню Джисона. Но он до сих пор боялся воды. Чего он должен бояться теперь? Что будет триггером, что заставит трясущиеся руки отпустить паутину? Вдруг дверь распахнулась, прерывая его бешеный, панический поток мыслей, и Хёнджин вошёл в комнату, держа в руках два стакана с кофе. Он окинул Джисона взглядом, потом вдруг замер: — Сонджи, ты проснулся! — радостно вскрикнул он, бросаясь к кровати и едва не расплескав по пути весь кофе. В его глазах было то же обожание, что и всегда, когда он говорил о Человеке-Пауке… Но только теперь оно было разбавлено беспокойством и нежностью, которые всегда были в глазах Хёнджина, когда он говорил с друзьями. С Джисоном. — Я так рад, прошло уже два дня, все так переживали… — Два дня? — нахмурился герой. — Я спал два дня? — Да, хёны чуть с ума не сошли от беспокойства… И мы тоже… Чан-хён выгнал Инни работать, а то он бы тут стены начал грызть, и… “...пресс-конференции Бан Чана, также известного, как Железный Человек, не были даны ответы на главный вопрос — что случилось с Человеком-Пауком и…” Джисон хотел ответить. Или хотя бы улыбнуться — чтобы не выглядело так, будто он сейчас выскочит из-под одеяла и сбежит. Но голос не шёл. Словно в горле застряла вата. Словно он и не просыпался вовсе — просто переместился из одного кошмара в другой, где всё тихо, спокойно… но в котором нечем дышать. Кардиомонитор снова выдал частый сигнал. Что случилось с Человеком-Пауком? Писк пробрал до костей, и Джисон зажмурился, впиваясь ногтями в простыни — ему казалось, он слышит не сигнал, а шум взломанных динамиков Наён. Снова. Как в подвале. — Джисон, — Хёнджин вдруг замолчал (а что он вообще говорил до этого?), смотря на него с беспокойством. — Сон, ты дрожишь… — Эй, — Чанбин поднялся, отложив телефон, и сразу же оказался рядом. — Всё хорошо, ты здесь. Здесь, понимаешь? С нами. — Выключи, — быстро сказал Хёнджин и кивнул на телефон. — Выключи, Бин. — А? Что?.. А. Да, чёрт, я совсем забыл, — Чанбин резко зажал кнопку выключения, и голос диктора мгновенно стих. — Спасибо, — выдохнул Джисон едва слышно. Он почти не понял, что сказал это вслух. Он не знал, откуда взялись слёзы. Только что-то внутри наконец позволило им пролиться — может, когда исчез голос из новостей, может, когда Хёнджин дотронулся до его руки. Он всхлипнул один раз, второй — и быстро прижал ладонь ко рту, стараясь не разреветься. — Эй, — мягко, едва касаясь, Хёнджин взял его за руку. — Поплачь, Сонджи. Всё в порядке, мы тут… Он сел на край кровати, чуть наклонившись, и на его лице не было ни тени шока, ни страха, ни жалости — только нежность и тёплая, искренняя забота. Как будто Человек-Паук не был героем, который попался, дал себя поймать, проиграл. Как будто это просто был Джисон, на которого Феликс обиделся за сожжённые тосты. Как будто он был ни в чём не виноват. Голова Джисона упала на плечо Хёнджина, и он позволил себе разрыдаться в объятиях друзей.

🕸🕷🕸

      То, что Чан назвал “комнатой” Джисона в башне оказалось целой квартирой: кухня, гостиная с огромным экраном во всю стену, спальня с двуспальной кроватью такого размера, что в ней могли бы поместиться все они. Не будь над головой вездесущей Пятницы, не забегай к ним каждый день вся шайка друзей — и даже Чан, уставший, явно не спавший больше пары часов в день — и было бы идеальное романтическое логово для Джисона. Но нет, это было место для того, чтобы следить за ним. Чтобы Джисон не напрягал всё ещё восстанавливающееся тело, чтобы соблюдал постельный режим, чтобы нормально питался. Правда, рядом с ним был его телохранитель, его “нянька”... Его любимый человек. Минхо. Мужчина вообще не покидал эту “комнату”, всё время находясь рядом. Но в его заботе было куда больше, чем работа телохранителя, это было искреннее проявление любви в любом движении. В том, как Минхо варил суп и готовил говядину в количествах, достаточных для футбольной команды — всё для метаболизма Человека-Паука. В том, как он носил Джисона на руках от кровати до дивана, хотя сломанная кость уже срослась. В том, как он снова и снова предлагал посмотреть фильмы Гибли. В том, как он много говорил — чтобы не было тишины, так пугающей парня. В том, что он спокойно ставил плейлист из “музыки для эмо и гиков”. В том, как он вытирал слёзы Джисона и держал его на руках по ночам, когда никто другой не видел их уязвимость. Минхо делал всё, чтобы вернуть ему нормальность. Привычную, тёплую, уютную. Чтобы не давать падать по спирали, возвращаясь в подвал особняка Сонга. И Джисон благодарил его, послушно оставаясь на диване, съедая приготовленную еду до последней крошки, начиная смеяться над странными шутками своего мужчины. Но он видел, что Минхо тоже плохо. Что он следит за Джисоном так, будто боится, что тот сейчас исчезнет. Что в глазах телохранителя — обычного человека — то и дело плескалась вина. Но это был Ли Минхо — непостижимый, удивительный. Он скрывал свои эмоции так глубоко, что лишь сверхспособности позволяли узнать, как сильно колотится его сердце, когда Джисон просыпался с криками. Как дёргаются его руки, когда парень затихает. Это был первый раз, когда кто-то так сильно психологически пострадал из-за Джисона. Когда Носорог бросил на него башенный кран, Человек-Паук после боя сначала отлежался на одной из крыш, и лишь потом пробрался в общежитие Феликса. Когда Электро попытался его утопить, Джисон не рассказал друзьям всей правды — что он выплыл лишь чудом, когда заклинивший веб-шутер не просто выстрелил, а ещё и зацепился за мост. Но теперь был Чан, который видел это проклятое видео, и запирался в мастерской на дни. Были Чанбин, Чонин и Хёнджин, которые видели Джисона бессознательным в медотсеке башни. Был Феликс, который вытаскивал его с того света в операционной. Был Сынмин, который отследил Гоблина и тем самым спас Джисону жизнь. И был Минхо, который видел всё. Который собственными руками вытащил Джисона из логова чудовища. Который вёз его, бессознательного, нарушая все правила дорожного движения — лишь бы успеть в башню. Никто из них не был виноват. Даже Чан, который продолжал винить себя во всём. Никто… Кроме самого Джисона. Но он не знал, как убедить других в этом. Поэтому единственное, что он мог — принимать чужую заботу и ласку так, будто всё так и должно быть. Минхо принёс им какао и накрыл сонного парня пледом. За окнами башни давно было темно — зимний вечер укрыл Сеул, но им обоим некуда было спешить. На экране Сома готовил сумире караге ролл, и мужчина, прижав к себе Джисона, хмыкнул: — Я мог бы это сделать. Хочешь? — Ты говорил, что фритюр не здоровая еда, — слегка улыбнулся парень, опираясь на плечо своего мужчины. — Лучше сделай мне тот свиной рулет. — Как скажешь, жучок. Жучок. Слово повисло в воздухе. Джисон замер. Всё внутри сжалось и оборвалось. Горло запекло, как от ожога. Он не мог пошевелиться. И вдруг оказался не здесь. Не в этой гостиной. Не под пледом. Не с Минхо. “Видимо, ты ему и правда дорог, жучок.” Руки связаны. Глаза закрыты. Рот заткнут. Боль разливается по телу. Холод пробирает до костей. Его трясёт. Но рядом нет никого знакомого. Только звук чужого голоса, с тем же словом — но со злобной насмешкой. “Посиди смирно, жучок”. Минхо исчез. Плед исчез. Только темнота и верёвки. Тишина и ужас. — Джисон, — голос. Не тот, не механический, не мёртвый. Этот знакомый. Спокойный. Тёплый. — Эй, Сонджи. Ты здесь. Это Минхо. Всё хорошо, слышишь? Всё хорошо. Кто-то рядом. Пальцы касаются его руки — не хватают, не держат, просто касаются, как будто боятся спугнуть. — Ты в башне. В комнате, со мной, мы смотрели аниме, помнишь? — шёпот. — Посмотри на меня. Сделай вдох. Но Джисон не смог. Слёзы текли по щекам, его трясло. Рот раскрылся, но он не смог издать и звука, лишь всхлипы. — Ёнбок говорил, что учил тебя, Сонджи, — мягко убеждал его Минхо. — Давай, сделай вдох и попробуй. Пять вещей, которые ты видишь. Да, точно. Феликс. Феликс учил его. Надо вдохнуть, выдохнуть… — Ты, — дрожащим голосом пробормотал Джисон. — Плед. Экран. Кружка. Диван. — Молодец, — мужчина ободряюще, нежно, лишь касаясь кончиками пальцев, погладил его по руке. — Четыре вещи, которые чувствуешь? — Твою руку. Плед. Диван мягкий. Тепло, — он сделал ещё один глубокий вдох. Постепенно дрожь угасала. — Слышу твоё…твоё сердце. Вентиляцию. Охлаждение экрана. Запахи… Какао. И твоего ванильного шампуня. И чувствую вкус какао на языке. — Ты справился, — Минхо нежно и очень, очень осторожно притянул Джисона к себе. Теперь, когда он вновь осознавал окружение, то слышал — мужчина был напуган, встревожен, его кожа была слегка влажной, сердце колотилось, как сумасшедшее. — Это из-за… Из-за прозвища? — Да… Он подслушал его через Наён... Я… — слёзы вновь полились по щекам, и он даже не стал их вытирать. — Я сам виноват, я глупый… Слабый… Бесполезный… — Нет, не смей так говорить, — голос мужчины сорвался. — Ты не виноват. — Но я… — Ты думаешь, Чан не винит себя? — тихо произнёс Минхо. — Он не вылазит из мастерской, чтобы твой новый костюм не могли пробить сами боги Асгарда — всё равно же ты оправишься и снова вылезешь на крыши. Думаешь, Сынмин и Феликс не винят себя, что недостаточно защитили данные? Думаешь… — его голос вновь сорвался. — Думаешь, я не виню себя? Я думал… думал, что потерял тебя. — Но… — Джисон удивлённо поднял голову. — Но вы все не виноваты, это же Гоблин… — Вот именно, малыш, — нежные губы Минхо коснулись его лба. — И ты не виноват. Уж тем более в том, что какой-то ублюдок подслушал наш разговор. Джисон сжал кулаки. Он не знал, как сказать всё, что рвётся наружу, всё, что висело камнем на душе, просто всхлипнул снова: — Больно… Это было моё любимое… прозвище. Твоё. Моё. Теперь… теперь я его боюсь. Минхо прижал его ближе, погладил по волосам, по спине — медленно, острожно. — Тогда мы вернём его, — наконец, прошептал он. — Только ты и я. Только между нами. Он отстранился, совсем чуть-чуть, просто чтобы заглянуть Джисону в лицо. В его кошачьих глазах была лишь нежность. Никакой жалости, никакого отвращения. — Но ты должен пообещать мне, — тихо продолжил он. — Поговори с терапевтом. И… Не выходи на улицы, пока ты вновь не ощутишь себя собой. Я люблю тебя… Мы все тебя любим, мы все хотим, чтобы тебе стало легче. Пожалуйста. Джисон выдохнул и медленно кивнул. Он не знал, как жить дальше. Он не знал, как справиться. Но Минхо знал. И пока Минхо мог держать его за руку — Джисон мог пройти через всё.

🕸🕷🕸

Спустя три месяца.

      День Джисона выдался невероятно удачным: он успел посмотреть на цветение сакуры в парке, пока доставал с этой самой сакуры котёнка, позировал для десятка селфи — людям так невероятно нравился его новый костюм “Железного Паука”, что интернет взрывался от каждой фотографии. Он получил корндог от милой женщины, которой неделю назад вернул кошелёк, задержал пьяницу, который приставал к людям, и теперь сидел на крыше отремонтированного медиацентра KBS, с улыбкой читая сообщения от друзей. Феликс сегодня возвращался из США, где работал с Щ.И.Т., и в трёхкомнатной квартире ожидалась маленькая уютная вечеринка на восьмерых. Чанбин уже взял для этого отгул в полиции. Чонин мог особо не отпрашиваться — хоть номинально Чан и не был его боссом, но зато Пятница всегда могла отпустить его. После множества обновлений ИИ Bang Tech стала не только невероятно защищённой, но ещё и очень доброй по отношению к друзьям своего создателя. Хёнджин обещал прийти попозже, что-то там не нравилось его заказчику. Джисон не мог не пошутить, что если бы Джинни меньше рисовал арты с ним по ночам, у него было бы больше времени на правки, на что тот парировал тем, что ни у одного другого художника-фаната Человека-Паука не было буквально прямого доступа к своему кумиру. Сынмин был рад — он и так уставал, потому что ИИ костюма Паука — Мине (о, программист едва не убил его за это имя) требовались правки, а оставшись вдвоём они не особо убирали квартиру. Так что появление третьего соседа, наконец, привело бы жилище в порядок. Чан ещё вчера вернулся вместе с Минхо и Саной (официальной невестой Железного Человека, ого, кто бы мог подумать, так неожиданно) из поездки в Южную Америку, и отсыпался весь день. Но пообещал заявиться на вечеринку, раз уж“его любимый биохимик” (не говорите Халку!), наконец, ехал домой. И Минхо, которого Джисон не видел целую неделю (как шутливо жаловался Чанбин — “они как палочки для суши, клянусь!”), тоже собирался прийти. А потом забрать своего жучка к себе домой — и плевать на смешки друзей и беспорядок в квартире. Постепенно всё вокруг приходило в норму. Но не все вещи, конечно, остались теми же. На каждом из любимых Бан Чаном людей появилось крошечное украшение — серьги у Джисона, браслет у Минхо… Помолвочное кольцо у Саны, в которые было встроено столько отслеживающих функций, что Сынмин едва не выбросил своё кольцо в окно. Лишь убеждения, что их можно активировать и деактивировать, и что Чан в жизни не полезет слушать, чем Джисон и Минхо занимаются наедине, смогли заставить ребят оставить украшения. Но в целом, все понимали: после истории с Гоблином Чан до ужаса боялся за них. В квартирах появились небольшие защитные дроны. Не такие, как в башне — с собственной базой данных, независимые, и настроенные на устранение любой угрозы для хозяев. Чан, Чонин и Сынмин убили действительно много времени на их настройку. Хёнджин и Чонин прошли курсы самообороны. Конечно, по мнению Джисона, от психов вроде Электро это никак не помогало, зато они точно знали: видишь опасность — беги со всех ног. Феликс чуть не довёл себя до истощения, выделяя сыворотку Сонга и создавая на её основе универсальное противоядие от подобных блокирующих мутацию вещей. Теперь несколько ампул были вшиты в новый, усиленный костюм Джисона, и его близнец внимательно следил за их наличием и состоянием. Минхо… Ну, они с Джисоном действительно были, как палочки для суши. Когда выдавалось свободное время, то единственное место, где телохранителя не было рядом с Джисоном — это кабинет терапевта. И то он всегда сидел снаружи, вооружённый, готовый ко всему. Госпожа Ён говорила, что это не самое здоровое поведение… Но у кого из них оно было таковым? Как вообще сравнивать жизнь простого человека с жизнью укушенного пауком мутанта и его возлюбленного, телохранителя самого известного миллиардера в мире? А сам Джисон всё ещё боялся пожаров. Если у него была возможность не влезать в горящее здание, если там внутри не было людей (и животных, справедливости ради он не мог оставить кошечек в беде) — он ей пользовался, оставляя работу пожарным. И пусть Seoul Daily ругали его за это в каждой новой статье, говорили, что из-за него кто-то теряет имущество — плевать. Он боялся высокочастотных звуков и паниковал каждый раз, когда голосовая система Мины сбоила. Сынмин каждый раз проверял её и ругался на Джисона, что тот снова повредил динамики… Но уж лучше так, чем снова взломанная связь. Он всё ещё боялся воды и тёмных замкнутых пространств. Госпожа Ён говорила, что это нормально. Что постепенное столкновение со своими страхами поможет снизить чувствительность. Что заземляться при виде опасной ситуации обычно даже для него, сверхсильного мутанта. Но одна вещь его больше не пугала. Что бы ни забрал у него Сонг Юнхо, он не смог отнять ласку и заботу Минхо. Джисон раскачивался на паутине между высотками, когда знакомые ноты Church зазвенели в ушах, и Джисон замедлился, забираясь на одну из крыш. — Привет, жучок, — раздался мягкий голос Минхо. Нежный, ласковый, красивый. Джисон мог бы слушать его вечно. — Развлекаешься? — Привет, любимый, — улыбнулся парень, забрался на одну из крыш и огляделся. Солнце уже клонилось к горизонту, оставляя оранжевые отблески на небоскрёбах. — Следишь? — Нет, — хмыкнул мужчина. — Просто догадался. Ещё не хочешь домой? — Дом Человека-Паука — улицы Сеула, ты не знал? — весело фыркнул Джисон. — Но правда, ещё час. — Ну смотри, насекомое, — даже через голосовую связь парень слышал улыбку Минхо. — Буду ждать тебя. — Да, дорогая, — отшутился Джисон, прежде чем сбросить звонок. Он огляделся: вокруг было спокойно и тихо. Может быть, удастся заскочить в окно одного телохранителя пораньше и сделать ему сюрприз.       Ещё полчаса патруля прошли спокойно, а потом Мина вывела в углу линзы карту: — Джисон, ограбление банка в Сочхо-гу. Очевидцы сообщают, что у преступников странное оружие. Он прислушался: и правда, где-то неподалёку раздавался необычный шум. Он мгновенно подпрыгнул, цепляясь паутиной за ближайшее здание: — Сообщи Железному Человеку и Минхо. Как я прибуду, решим, вызывать ли дронов. — Конечно, Джисон! — отчиталась ИИ. — Хочешь активировать режим мгновенного убийства? — Что… Нет! Ты каждый раз спрашиваешь, — недовольно застонал Джисон. — Мы не убиваем, мы задерживаем. — Как скажешь, Джисон, — каким-то образом голос Мины казался весёлым. — Хотя Ли Минхо просил передать, что это глупости. — Скажи ему, что это принципы, — улыбнулся герой, останавливаясь на крыше здания напротив банка. Стекло в отделении было выбито, какие-то странные парни в карнавальных масках Мстителей сновали туда-сюда, закидывая купюры из взорванных банкоматов в большие сумки. Вокруг здания… Горело. Запах дыма ударил в нос, Джисон слышал треск пламени. На мгновение перед глазами мелькнул другой пожар: в двухэтажном заброшенном здании, со стоном, раздающимся из спрятанного в подвале динамика… Замерев на краю крыши, он отвернулся, глубоко вдохнул и сделал привычный подсчёт. Пять вещей, которые ты видишь: закатное солнце над Сеулом. Прекрасные облака. Самолёт, заходящий на посадку. Крышу своего дома в паре минут. Башню Bang Tech, сияющую вдалеке. Надо бы забежать завтра, закончить эксперимент для Чана. Четыре вещи, которые ты ощущаешь: ткань и металл костюма, обтягивающий тело. Вибрацию от систем вентиляции. Шершавость собственных губ. Прохладу весеннего вечера. Пора бы уже заканчивать патруль и идти домой, к Минхо. Три вещи, которые ты слышишь: бьющееся стекло где-то внизу. Гул машин. Мяуканье кошки где-то в переулке. Интересно, он успеет после задержания покормить её? Две вещи, которые ты можешь унюхать: загрязнённый городской воздух. Ттокпокки из ларька в квартале отсюда. Сынмин и Минхо любят острые ттокпокки. Надо взять по дороге. Одна вещь, которую ты можешь попробовать: Вишнёвый бальзам для губ, украденный у Минхо. Его ждут дома. Нельзя задерживаться. Успешно. Человек-Паук выдохнул, улыбнулся, развернулся и выстрелил паутиной, пролетая этажи вниз.