Leaving

***

-Каге...яма?

Словно сквозь непроглядную толщу пустующего океана в затуманенном разуме глухим эхом отдавался редкий, назойливо-пищащий ритм. Кардио монитор, не жалея ни единицы энергии, пытался зафиксировать как можно больше сердечных сокращений. Но сколько ни старайся, выявлено чрезвычайно мало признаков жизни человека, к которому был подключен прибор.

-Это не смешно, ну же!

Со всех сторон доносились торопливые голоса врачей, медсестёр, их шаги, а также попытки успокоиться, видимо, ещё новеньких сотрудников. Более опытные давали указания младшим, держа в руках различные хирургические инструменты и делая всё возможное, всё, что было в их силах, всё, что они могли сделать тогда.

-Я прошу тебя...

Где-то с права послышался полу-вскрик. Даже не оборачиваясь, Хината просто застыл на месте. Смотреть в ту сторону по просту нет смысла; воображение склеило последние недавно мелькавшие мысли, глаза расширились от бегущего по венам адреналина, кисти сжались в кулаки до боли в ладонях, во рту же начал растекаться металлический привкус, уже не отвлекающий внимания.

-НЕТ!!

«Пип... Пип... Пип...», - раздавалось каждые полторы секунды, как что-то пошло не так. Всё тело застыло под заполнившим коридор звуком. Кто-то из медсестёр, подёргиваясь от неверия, медленно приложила руки к лицу, лишь бы не закричать и не показать насколько сильно была напугана тем, что предстало перед её взором. Остальные же всеми силами пытались заставить остановившееся сердце биться, послышались крики, заученные до пугающего автоматизма фразы и остальной хаос.

Через полчаса операция завершилась.

Уже немного остывшее тело накрыли белоснежной чистой тканью, сразу же местами впитавшей алую кровь. Кушетку медленно выкатывали, инструменты убирали, хирурги постепенно заменялись уборщиками. Это не первый случай и, наверное, далеко не последний... Когда узнаёшь о подобных ситуациях в жизнях других людей, принять такое бывает проще, однако, когда ты лично находишься здесь – от начала до конца, молясь, лишь бы этот человек был в порядке, был снова с тобой, иногда принять это и за век не удастся. Хината медленно опустился на сидение для ожидания и, закрыв лицо руками, медленно выдохнул. Находясь неподалёку, можно было услышать обрывистое дыхание и редкие, всё такие же тихие всхлипы.

***

Вот уже прошло две недели после той операции. Пустая квартира, остывший кофе и депрессия, однообразная рутина, истерики и ненадолго отвлекающие тренировки... Всё стало слишком скучным без него. С ним даже при отмене тренировок всегда было весело, всегда тема разговора интересовала обоих, или хотя бы разбавляла ненавистное молчание. Теперь же тишина давила, словно в десять раз сильнее прежнего. До слуха донёсся приглушённый звон телефона, за которым последовал удар падающего металлического лезвия о белоснежную плитку. Парень медленно поднялся под слегка надоедливую мелодию, которую издавал гаджет, лежавший в соседней комнате. Дойдя до телефона, Хината медленно поднял его и, посмотрев на имя звонившего, слегка замявшись, вскоре поднёс телефон к уху, молча в ответ на тревожный голос друга. «Шоё, ты в порядке?!.. Скажи, что ты ничего опасного не делал!», - как же Козуме хотел услышать положительный ответ... Однако, на другом конце царила выматывающая тишина, и только он хотел сказать что-то ещё, как послышался тихий дрожащий голос. «Прости, я.. не хотел...», - дальше была секундная пауза: «Кенма, прости, но... Я не могу так больше! Каждый день мне чертовски страшно, я не могу перестать думать, что тоже умру! Каждый день я просто мечтаю побыть рядом с ним, но его больше нет! Мне страшно от мысли, что я хочу умереть, чтобы быть с ним!», - не щадя голосовые связки, Хината кричал в телефонную трубку из-за начавшейся после пережитка прошлого истерики. «Шоё, успокойся, хочешь, я могу прийти сейчас к тебе, давай, ты сейчас присядешь и дождёшься меня? Я приду, и мы поговорим.», - Козуме, быстро собираясь, старался отвлечь Хинату от назойливых мыслей, ведь прекрасно понимал, что друг собирался сделать, и надеялся успеть до того, как парень навредит себе. Но ответа не было достаточно долго, поэтому он начал беспокоиться сильнее и сказал с надеждой, что на том конце его ещё слышат: «Шоё?..» «Хорошо... Я буду в комнате.», - донёсся полу шёпот Хинаты. Вскоре Кенма, уже добравшись до квартиры Хинаты, пытался успокоить Шоё, который не мог прекратить плакать, держась за друга, как за спасательный круг. В это время часть толстовки Козуме на плече была пропитана солёной водой, но на данный момент мало кого волновал этот факт. По началу Хината долго не мог успокоиться, прекратив плакать лишь после того, как уснул, полностью доверившись Кенме, аккуратно положившему его на кровать.

Нужно время, чтобы принять происходящее...

Пусть уже и прошли две недели, Козуме до сих пор не мог простить себе, что тогда не остановил Кагеяму, спешившего встретить Шоё после пар. Они тогда собрались у Куро, чтобы обсудить подарок на двадцатилетие Хинаты. Он ведь знал, как Тобио может гнать, превышая ограничения скорости, лишь бы быстрее доехать до возлюбленного. И всё равно.. и всё равно он... Даже осознавая, что сделать он тогда толком ничего не мог, Козуме думал о том, насколько неправильно поступил, ещё сильнее поторопив Кагеяму. Возможно, только возможно, напомнив он тогда парню, насколько опасно превышать скорость при езде на мотоцикле, этого бы не случилось, возможно, они с Хинатой сейчас спокойно гуляли бы вместе, но уже поздно... Как только Кенма убедился, что большинство опасных предметов были убраны, он, оставив записку на столе, ушёл, закрыв за собой дверь.

Всем нужно время, чтобы постепенно прийти в норму, а до тех пор они будут помогать друг другу, что бы ни случилось.