мне плевать на все

Первое, что она почувствовала к Каину — раздражение. Он показался грубым и явно думающим только о своих интересах. Так рассуждала Лэйн, прежде чем начала испытывать интерес. Нечто живое внутри завозилось, стоило этому ангелу взглянуть на нее покрасневшими глазами. Казалось, что они знакомы так давно… и вместе с тем он был незнакомцем, о котором Лэйн ничего не знала. Это напрягало. Она в принципе была постоянно напряжена, слово струна, потому что именно от нее зависит исход апокалипсиса. Понимать и осознавать это — пугающе. До кома в горле и до мыслей, что у нее ничего не получится и ее возненавидят все выжившие… наверное, кроме Каина. Ангел никогда не говорил, что безумно желает спасти мир. Никогда не говорил, что ему важны невинные люди или хотя бы члены отряда, но… Лэйн не сильно легче от этого. Сейчас перед глазами морок, который рассеивается, стоит несколько раз моргнуть. Лэйн вздыхает и трёт глаза, пытаясь убедить себя в том, что она совсем не устала. «Мне нужно закончить перевод книги. Отродья и апокалипсис не будут меня ждать», — думает, подтягивая к себе колени и укладывая на них книгу. Перед глазами текст снова плывет, словно сама Вселенная выступает против спасения несчастной Земли, но криптограф слишком упрямая, чтобы сдаться. Она, сжав зубы, вглядывается в символы. И делает это до тех пор, пока в ушах не начинает противно пищать. — Хватит. Ты доведешь себя до истощения. Спокойный голос и шоколадный батончик, упавший на страницы книги. Криптограф кивает и, прикусив нижнюю губу, рвет цветастую обёртку, погружая в рот кусочек пищи. Каин садится рядом и его большое мягкое крыло греет спину. И когда вместо раздражения он стал вызывать… трепет? Своим светлыми волосами, своими длинными пальцами, даже невозможно белоснежными крыльями? Лэйн мотает головой, отгоняя ненужные мысли, ведь нужно работать. Она спрашивает: — Почему ты пришел? Ангел фыркает ложится на кровать, толкнув девушку крылом. Он закидывает руку за голову и отвечает: — Потому что ты меня начала ждать с некоторого времени. Или я ошибаюсь? Вообще, он не ошибается. Теперь, работая над книгой, стало слишком привычно чувствовать его запах рядом с собой и краем глаза замечать, как Каин рассматривает ее. — Тебе правда плевать на весь мир? Почему-то именно этот вопрос слетает с губ, а взгляд поднимается на безмятежное лицо. Тонкие губы ангела растягиваются в ухмылке и он отвечает, не задумываясь: — Правда. Лэйн задумчиво хмурится и спрашивает, подтянув колено к груди и отложив в сторону книгу: — А почему? Каин жмёт плечами и его пальцы касаются бедра криптографа, заставляя ее вздрогнуть. Он говорит мягко: — Не вижу смысла переживать о том, что итак постоянно хочет сгинуть. Но… задай вопрос, Лэйн. Правильный. Откуда ей знать, какой правильный? Но девушка вдруг спрашивает тише: — А на меня тебе плевать? Его глаза становятся алыми, словно рубины или первая пролитая кровь. Ангел садится и тянется ближе, касается тёплыми пальцами щеки криптографа, ведя к подбородку: — Нет. Не сейчас. Девушка спрашивает тихо, потому что этот момент кажется странно интимным: — Почему, Каин? Тот смотрит в самую суть, в самую душу, заставляя ее трепетать. И говорит хрипло: — Потому что ты стала моей. Забыла? Целиком и полностью моя. Мне не может быть плевать на тебя, ведь ты сейчас для меня значишь намного больше, чем Земля, Небеса, Ад. Мне плевать на все это, пока рядом со мной есть ты. Лэйн приближается, сминая простынь. Ее кончик носа касается его и она шепчет: — Что будет, если меня не будет рядом? Если меня убьет отродье или, не знаю… ещё что-то? Кто-то? Каин наклоняется к ее уху и шепчет, посылая мурашки по всему телу: — Я сровняю эту планету с землёй. Уничтожу каждого. Я заставлю все исчезнуть, если потеряю тебя. Понимаешь? Возможно это должно напугать. Это нездорово, неправильно, странно. Не так, как должно быть в здоровых отношениях, но… Черт, кто сейчас здоров? Лэйн, которая не помнит годы своей жизни? Или, может быть, Каин, который скрывает столько, что можно сойти с ума? Криптограф судорожно вздыхает и цепляется пальцами за плечи Каина: — Значит, ты не потеряешь меня. Ангел хмыкает и оставляет нежный поцелуй на гладкой коже щеки: — Не потеряю. Я не теряю своё.

***

За окном дует ветер, заставляя ежиться. Лэйн вздыхает и ближе прижимается к Каину, что удобно устроился рядом. Он шепчет: — Ты замёрзла, да? Забываю, насколько хрупкие люди. Конечно, Лэйн уже не самый обычный человек, учитывая кровь отродий в крови, но… Она кивает и ангел с лёгкостью укладывает девушку на свою грудь, запуская пальцы в шелковые волосы. Интересно, как в подобных условиях они остаются такими? — Что будет, когда мы остановим апокалипсис? Голос тихий и, наверное, немного взволнованной. Криптограф шмыает носом, а Каин мягко отвечает: — Без понятия. И следом спрашивает: — Ты правда веришь, что это возможно? Тишина длится долго. Лэйн рефлекторно обводит на груди ангела круги и иероглифы, обдумывая. Понимая, что, наверное, она не уверена, но… — Я сделаю все, чтобы это стало возможным. Каин чуть улыбается и притягивает девушку ближе к своему лицу. Нежно целует уголок губ: — А я буду помогать тебе. Если мне плевать на судьбу вселенной, это не значит, что мне плевать на твою судьбу. Криптограф улыбается и спрашивает с интересом: — Я правда важнее вселенной? Ангел фыркает и целует, мягко и тягуче. Его язык скользит по нижней губе Лэйн, зубы оставляют на ней мягкий укус, а затем он отвечает твердо: — Ты важнее всего, что есть и чего нет. Пока ты есть, я буду делать все, чтобы этот мир существовал, ведь тебе это нужно. Я спасу этот мир вместе с тобой, чтобы ты улыбалась чаще. Сердце стучит быстро. Криптограф никогда не чувствовала такого. Такой безумной связи, которая заставляет чувствовать себя не пустой, а целой. Словно давно потерянная часть души наконец нашла путь обратно, к ней. И Лэйн внезапно понимает, что хочет для Каина того, что никогда не хотела для других — она хочет навсегда быть его. Чтобы он брал ее. Забрал ее душу себе окончательно, ведь только этот ангел сможет сберечь это хрупкое, сломанное, испачканное прошлым. — Ты говорил, что когда я вспомню, я возненавижу тебя. Помнишь? Кивок. Каин гладит большим пальцем ее щеку: — Любой бы возненавидел. И криптограф, зная, что не пожалеет, шепчет: — Я не возненавижу. Даже если ты делал мне больно, даже если ты не чувствовал ко мне того же, что и сейчас. Потому что я не могу ненавидеть того, кого люблю. В моем сердце сейчас только любовь для тебя, а освобождать место для ненависти я не собираюсь. Ангел тихо смеётся: — Ты необыкновенная, Лэйн. Знаешь, я даже благодарен, что случился апокалипсис, ведь именно из-за него я заполучил тебя. Девушка качает головой, не сдерживая улыбку: — Ты такой эгоист. Каин фыркает и меняет их местами. Нависает над криптографом и, кусая за шею, спрашивает, явно не требуя ответа: — А ты не эгоистка? Одежда летит на пол, мятая и собранная в кучу. Завтра придется идти в пятом, но как же плевать. Лэйн тяжело дышит, когда умелые пальцы стягивают белье, отправляя его в сторону футболки. Ноги податливо разводятся, а между ними уже собралась влага. Каин кончиком указательного пальца скользит по пульсирующему от желания клитору, надавливает на него, шепчет: — Ты моя. Так люблю говорить это, зная, что ты сама рада это слышать. Рада быть моей. Лэйн избавляет его от надоедливого черного верха, проводит ногтями по его груди, чуть царапая соски, а затем быстро и нетерпеливо расстёгивает ремень. Ангел мягко смеётся: — Так хочешь меня, да? И получает довольно сильный шлепок по груди: — Хватит. Не спорит. Позволяет освободить твердый орган, горячий и идеально лёгший в руку. Лэйн двигает рукой вверх и вниз, заставляя Каина задышать тяжелее, она обводит большим пальцем головку и шепчет: — Хочу тебя внутри. И толкает ангела в грудь, заставляя лечь. Кровать жалобно скрипит, но криптограф не обращает внимания. Она, устроившись сверху, направляет орган внутрь себя, медленно насаживаясь. Тугие мышцы крепко сжимают его, заставляя издать стон. Лэйн выгибается, убирая волосы с лица, дышит тяжело, опустив ладони на бледную грудь мужчины. Ее обнаженное тело движется все быстрее, а его руки сжимают упругие ягодицы, помогая скользить. Каин шепчет: — Это самое красивое, что я видел. Ты лучше всех чудес света. И девушка тихо фыркает, насаживаясь до конца и чуть ерзая: — Потому что я принадежду тебе, да? Ответ уже не слышит, потому что ангел роняет ее на спину и, нависнув над ней, начинает толкаться внутрь. Быстро, грубо, заставляя цепляться за плечи, оставлять на них полумесяцы от ногтей. Массивные крылья трепещут. Словно сверкающие в ночи, они притягивают взгляд и Лэйн, тяжело дыша, пальцами скользит по перьям. Нежно гладит, слыша стон, говорит хрипло: — Ты такой красивый… И закатывает глаза от наслаждения, когда он проникает глубже. Перья под пальцами дрожат, Каин шепчет: — Да. Позволяя чуть сжать их и едва заметно потянуть, доводя до пика. И, чувствуя, как он изливается на ее бедро, Лэйн мычит. Но это не все. Не все, ведь она ещё не кончила. Ангел раздвигает ее ноги шире и, явно не испытывая никакого смущения, опускается лицом между ее ног, тут же скользя по влажным складкам. Девушка всхлипывает, сжимая волосы мужчины, она чувствует, как бедра сами начинают дрожать и спустя несколько быстрых, твердых движений, достигает пика. Он поднимается и, облизав губы, оставляет нежный поцелуй на щеке криптографа, вновь укладывая ее на свою грудь и накрывая одеялом. Лэйн шепчет: — Каждый раз ты словно забираешь мою душу. Так приятно… Каин ухмыляется, перебирая ее взмокшие волосы: — Словно? Я уже забрал ее себе, Лэйн. Ты моя. Так приятно быть его. Даже если это нездорово и неправильно.