Тоска

«Бляяяяяять» «Да это ж пиздец» «Да это просто блядский пиздец!» Мозг как всегда подкидывает ностальгические воспоминания в абсолютно никому не всравшийся момент. И момент, когда Мегуми, просто блять банально уставший студент-медик без еды и денег, хочет уснуть под ноющую боль голодного живота, еще более хуевый, чем любые другие.  Он вспоминает свой подростковый период, когда бабочки роем ежедневно щекотали лабиринты кишков в его теле.  Когда он и Сукуна, будучи в седьмом классе беззаботными мальчишками, заваливались в чью-нибудь квартиру и просматривали порно журналы, в тайне спизженные с рандомного ларька, которым заправлял старый дед, навеки заснувшем на своем стуле. Ну или не совсем беззаботными. А особенно не беззаботными, когда один из них начинает втайне понимать, что разглядывать большие груди на глянцевой бумаге куда скучнее, чем копну волос, которая вкусно пахла какой-то мясной выпечкой. Копну волос, похожую на мамин розовый полушубок, который она надевала в поход в ресторан с подругами, и который неприятно щекотал ему кожу, отчего еще потом пару минут чесалась все лицо. Копну волос, которая вилась завитушками после горячей ванны, и которая вновь становилась жесткой и непослушной, стоило священным пяти минутам истечь. Да, розовая копна волос и впрямь интереснее, чем яркая красная помада на губах какой-то женщины, которая в латексном костюме стоит у стенки, прикрывая руками то, что уже невозможно прикрыть. Еще и улыбается так приторно.  И так странно происходит - оказывается, Сукуне тоже не особо-то и интересны женские формы в журнале. «Не то чтобы никогда не нравилось.. в смысле, это нормально, что у меня член вставал на них, но потом я вдруг понял, что это глупо и скучно. И, типо, на самом деле, я тебя звал к себе не потому что я хотел реально смотреть на это, а потому что..» Студент-Мегуми даже не пытается вспомнить слова школьника-Сукуны, потому что понимает, что уже хуже некуда, и просто откидывает важную фразу, стоявшую ему целого мира. Теперь изучение деликатных интересов идет вдоль и поперек не по женскому телу в порно журналах, а в жизни - и еще по мужскому телу. Разглядывать другого мальчика так необычно. Еще и своего друга. Или, теперь.. Мегуми отбрасывает эти мысли, стоит руке Сукуны коснуться паха, и тяжело вздыхает и замирает на месте, ощущая, как все тело дрожит. Рёмен сидит на кровати, руками неуверенно и изучающе гладит того по торсу, смотрит большими глазами любопытства и маленького страха, что сделает что-то не так. О таком ведь вообще нигде не написано, и даже порно журналы не помогут. Остается только инстинктивно щупать и трогать, пока в доме никого нет, и Сукуна на пробу пытается оставить засос на чужом впалом животе, пока Мегуми только хочет понять, как ему не потерять сознание прямо сейчас, когда вживую ощущения, сплетнями передававшиеся из уст в уста пацанов в школе, сейчас происходят вместе с ними. И на самом деле поебать что они оба парня - наверняка ничем не отличается. И это явно лучше рассказов. Это были искренние чувства, греющие кости, что можно было выйти голышом в лютый мороз и не мерзнуть первые минут 7.  И только сейчас несчастный студент-медик-Мегуми вспоминает, что этот когда-то милый и безобидный Сукуна за границей и учится на режиссера. И время у Рёмена не 11 вечера, а дай бог 2 дня, когда он сидит в аудитории и усердно вслушивается в голос умной тетки, объясняющей новую тему. Фушигуро только хнычет, утыкаясь лицом в подушку - какое же было тогда пиздатое время. Не нужно было думать о тяжелом периоде, когда отпускаешь собственного парня за десятки тысяч километров, и остается только держаться за доверие, построенное за шесть лет, чтобы не свихнуться и прожить этот этап. «Потом все будет хорошо. Мы справимся.»