Hope They Catch Us

Надеюсь, нас никто не поймает, но, наверное, всё же хочу, чтобы поймали — Лес, из Camp Childish Gambino. Йоичи смотрел на более высокого мужчину с яростью, пальцы дрожали. Михаэль Кайзер сидел с комфортом на его диване, совершенно не заботясь о том, что он находится в доме самого опасного убийцы Японии. Хотя, для кого-то вроде Кайзера этот титул не значил ничего. Так же как и сам Йоичи. Почему он здесь? Чёрт. Чёрт... Его бывший муж только усмехнулся, глядя на него с голодным взглядом. Словно перед ним — блюдо, готовое к употреблению. — Добро пожаловать домой, Mein Liebe, — промурлыкал он. — Я наконец нашёл тебя. Йоичи резко вдохнул, руки перестали дрожать, и он легко вытащил нож. Он захлопнул входную дверь, не сводя глаз с Кайзера. — Чего ты хочешь? — процедил он тревожно. Годы назад он бы просто улыбнулся, вошёл и поцеловал его в щёку. Годы назад Кайзер попытался бы удивить его дорогим подарком, зная, что младший его за это отругает — ведь мог бы купить всё сам. Но Йоичи сделал то, что в их мире приравнивалось к смертному приговору. Он предал его. Не просто мужа — он предал Михаэля Кайзера, самого опасного человека в мире. У него была власть над континентами, армии под его командованием, страны под каблуком. Он — самый могущественный человек из ныне живущих. Избранный Император. И вот он здесь, спустя годы предательства — после того как Исаги Йоичи попытался убить его, но сбежал, потерпев неудачу. Теперь он пришёл за его головой. Я вообще когда-нибудь был свободен? Больше всего Йоичи пугало даже не то, что Кайзер появился. А то, когда он появился. Кайзер должен был найти его спустя всего пару недель после исчезновения. Он мог похитить семью Йоичи, допросить их, убить. Но не сделал этого. Он не искал его все эти годы. Иначе бы нашёл гораздо раньше. «Наконец-то»? Он никогда не искал его. Несмотря на предательство — это ранило. Никакого шока, никакой реакции. Михаэль даже не повернулся в сторону, куда тот убежал. Частичка души Йоичи всё же надеялась, что Кайзер когда-то заботился о нём так же, как он о нём. Это твоя вина. Ты его предал. Губы Кайзера скривились, будто он читал текст слишком мелким шрифтом без очков. Его раздражал вопрос Йоичи. Нет — Кайзер считал его глупым. Его голова, да? Он пришёл убить его. — Тебя, Йоичи, — раздражённо ответил он. Кайзер не вставал, будто знал, что тот сам к нему подойдёт. И не ошибся. — Ты всегда был таким медленным? — усмехнулся он, желая вызвать у него реакцию. От того, как он произнёс его имя, внутри Йоичи всё скрутилось. Это ощущение жара, до боли знакомое. Сердце забилось ещё сильнее. Он словно чувствовал фантомное прикосновение руки к своей шее — мышечная память. Он вздрогнул, вырвав себя из транса, в который погрузился, увидев блондина. — Ч-что? — переспросил он с недоверием, будто Кайзер сошёл с ума. Хотя… он и был сумасшедшим. Но не дураком. Михаэль Кайзер, известный как Жестокий Император, серьёзно сказал, что хочет его? Своего бывшего мужа, который пытался его убить? Какого чёрта, у него мозг сгнил? — Ты меня слышал, — нахмурился Кайзер. — Я хочу тебя. Он наконец встал, и Йоичи снова увидел знакомый образ: невероятно широкие плечи, угрожающий рост — и эти проклятые лазурные глаза. Его хватка на ноже ослабла, но он остался напряжённым. Зашипел, когда тот приблизился. Ему нужно, чтобы он держался на расстоянии — иначе он всё поймёт. — Ты тупой? — отшатнулся он, почти запаниковав. — Ми… Кайзер, я пытался убить тебя! Я почти убил тебя! Почему-то Кайзер смягчился. Его взгляд стал нежным, почти тёплым — как будто он всё ещё видел в Йоичи что-то ценное. Он подошёл ближе, — Но ты не смог, — тихо произнёс он, — ты никогда бы этого не сделал, Meine Liebe. Он нежно обхватил запястье руки с ножом и медленно подвёл лезвие к своей шее. Смотрел в глаза — уверенно, без страха. Послание было понятно: убей меня, если сможешь. Йоичи так и не смог. Даже когда обманывал себя, что отчаяние сильнее любви. Чёрт. Зачем он… В следующее мгновение он метнул нож в сторону. Где-то он с глухим звоном упал — и Йоичи даже не посмотрел. У него перед глазами была куда более важная картина. Старший мужчина улыбнулся, на щеке появилась единственная ямочка. Он наклонился ближе, всё ещё держа его запястье. Их носы почти соприкасались. Йоичи чувствовал знакомый аромат парфюма — тот же, что и много лет назад. Ты не изменился. — Это не имело значения, — пробормотал Михаэль, наклоняя голову и тёрся носом о его щёку, как пёс. — Ты мог бы убить меня, и мне было бы плевать, — прошептал он, вдыхая запах, второй рукой прижимая к себе. — Идиот, — сдавленно выдохнул Йоичи, нерешительно обнимая его в ответ. *** Михаэль прижал его к стене, впившись зубами в его нижнюю губу. Йоичи застонал, изо всех сил пытаясь отвернуть голову. Михаэль, должно быть, заметил это, потому что одна из его рук тут же взметнулась вверх и сжала его челюсть, прерывая поцелуй. — Веди себя прилично. — Выругался он, большим пальцем заставляя темноволосого приоткрыть рот. Его колени подкосились, язык метнулся, чтобы лизнуть его. Глаза Михаэля потемнели от этого действия, и, прежде чем он успел осознать это, блондин прижался ближе, сжимая мускулистое бедро между его собственными. Это было похоже на то, как будто кусочки головоломки встали на свое место. — П-подожди, — прохныкал он, и возбуждение перешло прямо к его члену, туго обтянутому штанами. Михаэль проигнорировал его, жестом пригласив сесть на кровать. Он почувствовал, как его бедра неудержимо дернулись, когда старший развел их в стороны, втискиваясь между ними. Михаэль поднял взгляд: “Хм?” Он с легкостью опустился на колени, голубые глаза весело блеснули, когда он увидел, как Йоичи задыхается и скулит. Несмотря на позу — император стоял на коленях между его ног, как будто это было его законное место, — младший прекрасно осознавал, что не контролирует ситуацию. — Я... — Йоичи замолчал, едва не растворившись в открывшемся перед ним зрелище. Он медленно сглотнул, и плечи его поникли, когда он увидел эту сцену. Свет из окна падал под таким углом, что татуировка Михаэля, начинающаяся от шеи до кисти, была полностью видна. Виноградные лозы обвивали сильные руки и заканчивались голубой розой; очаровательное дополнение. Это было опьяняющее чувство — видеть его таким, стоящим на коленях перед своим... любовником, бывшим любовником? Как бы то ни было, это было пленяющее зрелище — такое он видел в слишком многих эротических снах за эти годы. Он закрыл глаза, чтобы представить себе эту сцену, когда он с несчастным видом ласкал себя до конца, всегда чувствуя неудовлетворенность. — Ты? — Михаэль ухмыльнулся, ничего не предпринимая, вполне довольный тем, что сидит между бедер Йоичи и наблюдает, как тот пытается связать фразу воедино. Этот ублюдок. Но нерешительность исчезла, и его охватила нежность к этому надоедливому человеку. Он все тот же. Он раздраженно взъерошил и без того растрепанные светлые локоны.  — Я не делал этого, — твердо начал он, прежде чем внутренне застонать от смущения. Почему он это сказал? — Не занимался с кем-то… после нас.  Ему не хотелось спрашивать Михаэля, слышал ли тот об этом, но по какой-то причине он просто хотел, чтобы тот знал. Это так неловко, я больше никогда ему ничего не расскажу— Его мысли обрываются, когда Михаэль приподнимается, чтобы поцеловать его, вдавливая в кровать. Он был в бешенстве, облизывал швы и покусывал губы, проводя языком по небу. Зубы, язык, губы — все это было атаковано и востребовано человеком, стоявшим перед ним. Это никогда не был кто-то другой. Это никогда не будет кто-то другой. — Йоичи, — простонал Михаэль, отстраняясь, только для того, чтобы начать посасывать и покусывать его шею. — Ты - никогда? — Он тяжело дышал, покрывая поцелуями верхнюю часть ключицы. — Нет, — проскулил младший в ответ, впиваясь ногтями в его спину. Йоичи все еще был невероятно возбужден, но он был уверен, что еще немного, и он кончит прямо в боксерах. Михаэль рассмеялся, уткнувшись ему в шею: —То же самое. — Он уже не был таким сексуально озабоченным, он отстранился в шоке. — Ты? Правда? — Спросил он, приоткрыв покрасневшие губы от удивления. Старший посмотрел на него и сжал его бедро. — После тебя мысль о ком-то еще вызывала у меня отвращение, — искренне сказал он, стягивая с Йоичи штаны и боксеры. — Ми-Михья, — простонал он, когда большие руки легко обхватили его член, грубо двигаясь. Блондин подвинул его к изголовью кровати, наклоняясь, чтобы покусывать и целовать его бедра. — Йоичи~ — поддразнил он, — Ты хочешь, чтобы я отсосал тебе? — Михаэль был таким милым после стольких лет. У мужчины перехватило дыхание, на глаза навернулись слезы, — Пожалуйста, Михья? — Они слиплись у него на ресницах, падая на лицо из-за частого моргания. Йоичи был прекрасным плаксой.  Михаэль Кайзер был слабым человеком. Он сразу же набросился на младшего, водя языком по его члену с привычной легкостью. Если бы он оставался в сознании и соображал — вместо того чтобы запрокинуть голову и потеряться в ощущениях — он бы почувствовал раздражение. Он все еще слишком хорош. У него действительно не было секса всё это время? Михаэль отсосал ему с нетерпением, к которому он когда-то привык, и, как и в прошлый раз, потянулся к верхнему ящику слева, где Йоичи всегда хранил смазку и презервативы. Он взял только смазку. Зачем нужны были презервативы? Он легко покачивал головой, попадая в ритм, поглощая все, что было у Йоичи. Казалось, его подзадоривали всхлипы и крики Йоичи, и он заглушал звуки мурлыканьем, столь же непристойным, как и его внешний вид.  — Ми..хья, — выдохнул он, его бедра дрожали у плеч блондина, — я собираюсь кон-о! —Он взвизгнул, когда Михаэль надавил бедрами, посасывая сильнее, как будто высасывал душу из его члена. Он изо всех сил пытался оттащить старшего от себя, и к тому времени, как ему удалось это сделать, Михаэль уже проглотил все. Он облизывал свои пальцы, как будто вкус Йоичи был таким приятным. Младший покраснел, заплакал и смутился. — Я не так уж хорош на вкус, — пробормотал он, но его безумный бывший муж лишь усмехнулся в ответ, прежде чем прижать пальцы к его губам. — Попробуй себя — давай, — с усмешкой велел он, наблюдая, как Йоичи нерешительно обхватывает губами свои пальцы. Михаэль захотел немного поиздеваться и засунул их ещё глубже. Его наконец накрыла волна собственного возбуждения — всё из-за вида Исаги Йоичи, пускающего слёзы и задыхающегося на его пальцах. — Хороший мальчик, — поддразнил он, одновременно добавляя ещё один палец, стягивая с себя штаны. Глаза Йоичи закатились, лицо было затуманенным и полностью потерянным в ощущениях. Раньше Йоичи очень нравилось, когда он засовывал ему пальцы в рот. Он совсем не изменился. Михаэль взял лубрикант, легко чередуя пальцы. Он попытался ввести их в Йоичи, но тот оказался слишком тугим. К сожалению — а вернее, к великому счастью — ему предстояло ещё несколько минут продолжать растягивать младшего, чтобы тот смог принять его как следует. — Вах, — пробормотал он, целуя его в макушку. — Ты такой мелкий, Йоичи, серьёзно. Младший злобно на него посмотрел — правда, угрозы в этом взгляде не было никакой, учитывая его внешний вид. Щёки ярко розовые, лицо в слезах — всё это только больше подстрекало Михаэля дразнить его. — Заткнись…  Глаза Йоичи затуманились, припухшие губы разошлись в беззвучном вздохе, когда блондин внезапно надавил на его простату. Его тупые ногти вонзились в широкие плечи, а спина выгнулась от накатившего ощущения. — Михаэль, — простонал он с мольбой. Тот лишь поцеловал его, изгибая пальцы под разными углами, от чего Йоичи то вцеплялся в простыни, то с отчаянием царапал крепкие бицепсы. Йоичи потерял счет времени, его просто безжалостно трахали пальцами, пока он не почувствовал, как напрягся его пресс. Он вскрикнул, кончив во второй раз за последний час. Михаэль обращался с ним почти дразняще, оставляя следы по всей задней поверхности бёдер, не переставая терзать чувствительную кожу, будто это была его собственность. Йоичи содрогнулся, его дыхание сбилось, пока Михаэль стирал остатки спермы, не скрывая своего удовольствия. Звуки, с которыми он это делал, были почти непристойны — будто он смаковал каждую секунду. — Михья, — заскулил он громче. Его передёрнуло, пальцы запутались в прядях блондинистых и синих волос. Михаэль поднял взгляд, прислушиваясь, но не останавливаясь. Йоичи настойчиво дёргал его за волосы, умоляя дать передышку своим изнурённым бёдрам. — Твой… — прохрипел он, задыхаясь, —член…вставь его… трахни меня.. — взмолился он, по щекам медленно стекали слёзы. Михаэль стиснул зубы, опуская руку к своим боксерам— возбуждение нарастало как от прикосновений, так и от слёз Йоичи. Это было невыносимо горячо. Исаги Йоичи, известный как Тень Японии, умолял и просил Михаэля трахнуть его. Снова Михаэль оказался слаб перед соблазном. Он смазал себя лубрикантом, любуясь красотой своего возлюбленного. Наклонился ближе, осторожно вынимая пальцы. Темноволосый тихо заскулил, поднимая ноги — гибкость всегда была его сильной стороной. Михаэль тяжело выдохнул, медленно входя до конца. — Чёрт… — прошипел он, погружаясь в тепло Йоичи. Тот издал хриплый стон, полностью потерявшись в ощущениях, срываясь на тихие «ах», пока Михаэль перекладывал его, подбирая более удобную позу для них обоих. Жар, окутывающий его, был таким желанным, что он хотел утонуть в нём — в этом тепле и в самом Йоичи. Потом спрошу, не захочет ли он посидеть на мне для согрева. Он сразу начал двигаться в глубину, наслаждаясь тем, как ногти Йоичи впивались ему в спину. Младший всё громче стонал, сбивчиво дыша и вздрагивая от каждого толчка. — Скажи моё имя ещё раз, любимый, — попросил он, нещадно вбиваясь в простату, снова и снова, пока тот плакал от переполняющих чувств. Его трясло от ощущений, бёдра дрожали, а тело сотрясалось и всхлипывало от каждого толчка члена Михаэля. Он повторял его имя, как мантру: — Михаэль! Михаэль! Михья… Он бросил взгляд на живот Йоичи, ощущая жадное возбуждение. При каждом глубоком толчке живот младшего заметно выпирал — он был отмечен им и изнутри, и снаружи. Михаэль вжал бёдра сильнее, наклонился, чтобы заглушить всхлип любимого, и провёл рукой по выпуклости, надавливая. Он застонал, когда Йоичи сжал его внутри, зажмурившись от переполняющих ощущений. — Чёрт возьми… ты ведь для меня создан, да? — прошептал он с нежностью, целуя влажные следы слёз. Темноволосый слабо выдохнул, взгляд его был расфокусирован. В какой-то момент, пока Михаэль с любопытством исследовал его изнутри, Йоичи кончил в третий раз. — Ага… — устало выдохнул он. — Похоже, что так.   Михаэль качнул бёдрами, напоминая, что сам ещё не кончил. Он резко втянул воздух, когда снова задел простату.   — Йоичи, — ухмыльнулся он, — а как же я, малыш?   Он не продолжил движения, всё ещё глядя на младшего.   Тот заскулил, раздвигая ноги:   — Просто используй меня… — пробормотал он, измотанный.   Михаэль чмокнул его в щёку и довольно усмехнулся, когда Йоичи взвизгнул от резких, нетерпеливых толчков.   — Mein Liebe, du hast keine Ahnung, — тихо произнёс он с мрачной нежностью, проводя большим пальцем по его щеке.   Йоичи ещё пожалеет, что это сказал. *** — …Мы можем снова пожениться?   — Насчёт этого… Я тебя вообще-то не разводил.   — Михья! Я пытался тебя убить!   — О, отпусти ты это уже, Mein Liebe! Это было много лет назад!   — Михаэль.   — Хотя, если ты до сих пор так мучаешься от вины —   — Нет.   — Verdammt…