Наше тело

— Рядовой Ан Джун Хо, сэр. Толчок в грудь заставляет его отступить назад, на этот раз сильнее, чем в прошлый. Он удерживает себя на ногах и снова делает шаг вперёд, выстраивая концы своих носков по линию, которую он мысленно провел на земле. Если он не будет каждый раз становиться обратно, то его ударят. Он уже хорошо это знает. — Рядовой Ан Джун Хо, сэр, — снова заявляет он, четко выговаривая каждое слово. Его взгляд устремлен прямо вперёд и, не дрогнув, останавливается где-то между глазами человека напротив него. Джун Хо повезло не пересекаться с Чан Су, но эта удача, очевидно, имеет свойство кончаться. Сок Бон, который вывел его наружу, жёстко отчитал младших товарищей Джун Хо перед ним за то, что они были недостаточно «вежливы». Джун Хо было всё равно на них и их поведение. Сок Бон был удивлен тем, как мало Джун Хо это заботило и как он отмахивался от них. Он настаивал на наказании. Джун Хо, однако, не видел в этом необходимости. Он попросил, чтобы его оставили одного снаружи, и после некоторых колебаний его просьба была выполнена, другой солдат поспешил обратно внутрь. Как раз в тот момент, когда он остался один, из тени выскользнул Чан Су, почувствовавший необходимость поглумиться над Джун Хо, использовав привелегии старшего по званию. Это нормально. Джун Хо получит всего несколько ударов, и, если он согласится со всем, что скажет Чан Су, его, возможно, даже не побьют. Не то чтобы он был не против, чтобы его били, он против, просто, честно говоря, сейчас ему не до этого. Ему придется потерпеть ещё одну ночь, прежде чем он отправится с Хо Ёлем преследовать последнего дезертира, которого им поручили. Чан Су смеётся, бормочет что-то вроде «этот ублюдок» и снова его толкает. Вышло жёстче, чем в прошлый раз, и Джун Хо едва не падает, спотыкаясь о собственные ноги, но успевает вовремя удержаться. Это напоминает ему о том времени, когда он был новичком в армии. — Посмотрите на этого ублюдка, — тихо, ядовито повторяет Чан Су, на его лице ясно читается раздражение. Отсутствие реакции со стороны Джун Хо, должно быть, выводит его из себя. На этот раз он сильно толкает Джун Хо, и тот, не удержавшись на ногах, падает на спину, слегка морщась от боли. Лучше, чем гвоздь в голову, полагает он. Джун Хо пытается встать и занять позицию, но тяжёлая нога оказывается на его груди прежде, чем он успевает это сделать. Джун Хо хватает ботинок Чан Су и крепко сжимает его пальцами, глядя на него, не пытаясь скрыть свой гнев. Лицо Чан Су темнеет, когда он слегка наклоняется вперёд и возвышается над Джун Хо. Его лицо почти полностью скрыто темнотой, возникшей из-за недостаточного света. Однако Джун Хо увидел незметную, еле видимую ухмылку. В его животе возникает неприятное чувство. Он пытается сбросить с себя ногу Чан Су. Из-за того, что он немного меньше и слабее его, это становится трудно сделать. Чан Су продолжает давить на грудь, пока Джун Хо не начинает казаться, что его рёбра сейчас треснут под таким давлением. Джун Хо тяжело дышит, ему трудно вздохнуть под таким весом, и он тихо всхрипывает, продолжая прилагать все усилия, чтобы освободиться. С затруднённым дыханием ему становится ещё тяжелее сопротивляться, и он прекращает двигаться. Чан Су, кажется, только забавляется и смеётся над неудачными попытками Джун Хо оттолкнуть его. Его выражение лица быстро снова становится недовольным. Чан Су наклоняется, отрывает руки Джун Хо от своей ноги и прижимает их по обе стороны от его головы, садясь на его ноги. Джун Хо продолжает тяжело дышать под ним, бросая на него убийственный взгляд. Находиться так близко к Чан Су ему определенно не нравилось. Держа одной рукой конечности Джун Хо над головой, другой рукой Чан Су скользит вверх по его рубашке, затем, быстро спускаясь вниз, начинает возиться с его ремнём. Джун Хо чувствует страх, настоящий страх, при мысли о том, что хочет сделать Чан Су. Он начинает пинаться ногами и качаться из стороны в сторону, чтобы скинуть Чан Су с себя. — Ч-что ты делаешь? — Джун Хо старается, чтобы его голос звучал ровно, но в нём всё равно чувствуется дрожь. — Знаешь, ты так ничему и не научился во время своих наказаний, — вздыхает Чан Су. — Я не собирался заходить так далеко, не с тобой. Надеялся, что не встречу твою рожу вновь, но не судьба, так что получай, ублюдок. Чан Су шипит последние слова и смеётся. Джун Хо никогда не чувствовал себя таким безнадёжным. Он едва может заставить свои конечности двигаться, поскольку страх удерживает его на месте. Сердцебиение ускоряется настолько, что на мгновение Джун Хо надеется, что умрёт от остановки сердца прежде, чем с ним что-нибудь случится. Джун Хо снова начинает бороться. Конечно, он в конце-концов освободится. Это должно сработать. Резкий удар болью расцветает на щеке, и он чувствует себя ошеломлённым. — Не двигайся, ладно? Чёрт. Ещё два удара обрушиваются на него. Зрение слегка плывёт, и он трясет головой, чтобы сфокусировать взгляд. Это не помогает. Снова руки расстёгивают его ремень. Он лишь смутно осознаёт, что происходит прямо сейчас, и хотя обе его руки больше не прижаты, у него нет сил, чтобы что-либо сделать. Ремень снимают и отбрасывают в сторону. Затем с него стягивают штаны и нижнее белье до колен, и Джун Хо становится дурно. — Остановитесь, пожалуйста, не... я не... — Джун Хо не из тех, кто умоляет, но он сделает это тысячу раз прямо сейчас, если это поможет. Хотя то, что он говорит, звучит как безсвязный поток слов. Чан Су ему что-то говорит, но Джун Хо не может понять, что именно. Всё кажется искажённым и далёким, будто он под толщей воды. Его перевернули на живот, лицом к двери, ведущей наружу. Джун Хо смотрит на неё — на выход — и надеется, что какой-нибудь мимо проходящий поможет ему. Хотя, Джун Хо никогда не был везучим человеком. Небольшие камушки впиваются в правую сторону лица, когда Чан Су прижимает его к земле, крепко обхватив за талию. Вероятно, останется синяк. Нет, определённо останется. Джун Хо не сможет смотреть вниз неделями, не вспоминая об этом. Может быть, камни на земле поцарапают его лицо, и он не сможет смотреть в зеркало еще долгое время. Джун Хо издает слабый вздох боли, когда Чан Су вставляет в него. Он не знал, насколько это будет больно, и его глаза начали блестеть от собирающихся в них слёз. Возможно, сейчас он в сознании, раз что-то ощущает. Очевидно, это было непросто. Может, ему стоило бороться сильнее. Хотя, он уверен, что исход был бы тем же. Чан Су медленно, почти полностью, выходит, но не задерживается, а резко и быстро толкается вперёд. У Джун Хо отвисла челюсть, он молча реагирует на боль, не в силах издать ни звука. Чан Су продолжает в том же духе, сначала медленно, потом быстро, и Джун Хо чувствует, как липкая жидкость покрывает внутреннюю часть его бёдра. Он понимает — это кровь. Это было понятно по жгучей боли и ощущению разрыва кожи. С каждым толчком камешки всё сильнее впиваются в лицо и тело Джун Хо. Вскоре Чан Су решает ускориться, но он не действует мягче, и, если уж на то пошло, начал даже жёстче, чем раньше. Голову Джун Хо сильнее прижимают к земле, а ногти слишком сильно впиваются в его бедро. Талия Джун Хо слегка приподнята, ногти царапают кожу, Чан Су будто глубже стал трахать. Жгучая боль усиливается, и слёзы тихонько текут по лицу. Джун Хо по-прежнему не издает ни звука. Он просто рассеянно смотрит вперёд. Черви заползли ему под ногти, и он зарывает руки в землю по обе стороны от головы. Джун Хо не любит червей. Что делает его семья прямо сейчас? Он не может не думать об этом. Пока он здесь, что делают его сестра и мать? Может быть, они едят курицу, радуясь, что теперь могут позволить себе больше. Смеясь и разговаривая во время еды, они на мгновение чувствуют себя свободными от проблем, сидя в компании друг друга. Может быть, они думают о нём. Говорят о нём. Джун Хо надеется, что нет. Он не хочет, чтобы они думали о нём. Не сейчас. Не тогда, когда это происходит. Если бы его мать узнала, она бы так расстроилась. По крайней мере, он так думает. В нём растёт страх, что если она его больше не любит? Что если его мама подумает, что он грязный, или неправильный или что-то ещё. Джун Хо тяжело это представлять. На мгновение он тоже чувствует обиду. На свою мать, на своего отца, даже на себя. Если бы у них было больше денег, если бы его отец не был подонком, если бы он был сильнее. Все эти «если» продолжают крутиться в его голове, пока он размышляет о том, что можно было бы сделать, чтобы этой ситуации не произошло. Джун Хо резко возвращается к реальности, когда чувствует что-то горячее. Тяжёлое прерывистое дыхание, раздающееся у его уха, помогает ему понять, что Чан Су кончил, не потрудившись сначала вытащить член из Джун Хо. От мысли о сперме внутри начинает подташнивать. Чан Су остаётся неподвижным несколько мгновений, которые тянутся целую вечность, но в конце концов он выходит и встаёт, отпуская Джун Хо. Он плюёт рядом с ним и пинает грязь перед его глазами. Что-то говорит, но Джун Хо всё ещё не слушает и никак не реагирует. Он даже едва дышит в этот момент. Чан Су смотрит на него ещё несколько секунд, прежде чем усмехнуться и пойти обратно в дом. Джун Хо ждёт, пока Чан Су не исчезнет из виду, затем сглатывает и медленно садится. Сделав несколько успокаивающих вдохов, он осторожно натягивает форму. Двигаться трудно, но это необходимо. Джун Хо встаёт, и его ноги почти отказывают ему, когда он это делает. К счастью, он успевает удержаться, прежде чем рухнуть на землю. Пот покрывает всё тело. Кровь и сперма, которые стекали по его ногам, впитались в одежду. На земле, где он сидел, образовалась небольшая лужица телесных жидкостей, и он, испытывая отвращение к этому зрелищу, пинает её ногой. Джун Хо чувствует себя неправильным. Грязным и использованным. Ничто не поможет ему избавиться от этого чувства. Теперь, когда он запятнан , его никто не полюбит, он уверен в этом. Он яростно трёт рукавами глаза и щёки, чтобы убрать слёзы. Если кто-то заметит, что он плакал, это только усилит стыд, который он уже чувствует. Убедившись, что никого рядом нет, Джун Хо преподнял рукава рубашки. На запястьях уже образовались небольшие синяки. Он снова натянул рукава вниз. При ходьбе болят ноги. Сделав несколько шагов, хочется остановиться и отдышаться. Сглотнув, он собирается с силами и умудряется дойти, или, скорее, дохромать, до стены, на которую он может опереться и немного отдохнуть, прежде чем войти в казарму. Очень хочется принять душ, но сделать это он сможет только на следующий день. Мысль о том, что придётся часами быть покрытым потом, кровью и спермой, вызывает тошноту, и ему приходится прикрывать рот рукой, пытаясь удержать то, что находится в желудке. Джун Хо слегка согнулся, тяжело дыша, положив руки на колени, когда услышал приближающиеся шаги. Он напрягся и выпрямился, готовый приветствовать того, кто бы это ни был. Джун Хо не уверен, облегчён ли он или нет, когда видит, что это Хо Ёль. Хо Ёль посылает ему улыбку и шутливо отдаёт честь. — Джун Хо-я, вот где ты был! Я искал тебя. — он выглядел весёлым и довольным. — Что? — Джун Хо прочищает горло, его голос хрипит, когда он пытается говорить. — Зачем? Когда Хо Ёль подходит к нему ближе, выражение его лица становится немного хмурым. — Ты в порядке? — спрашивает он, пытаясь выглядеть непринуждённо, но на самом деле видно, как он обеспокоен. — Со мной всё в порядке, — Джун Хо изо всех сил старается не сорваться на него. — У тебя порезы на лице. Джун Хо тянется дрожащей рукой к лицу и нащупывает их. Так и есть, царапины всё же появились из-за мелких камешков на земле. Как он и предполагал. Он чувствует что-то на руке, когда убирает её от лица — это кровь. — Ничего, — отмахивается он. По крайней мере, пытается, но неровный голос выдаёт. Заметив что-то, Хо Ёль подходит к нему и без предупреждения хватает за одну из рук. Джун Хо пытается вырвать её, но Хо Ёль держит крепко, оттягивая рукав назад и делая глубокий, тихий вдох. Синяки образовались на удивление быстро, думает Джун Хо. Форма руки отчётливо видна. Может, из-за тусклого освещения и плохо видно, но на бледной коже ярко выделяются гематомы. — Кто это сделал? — мрачно спросил Хо Ёль. Джун Хо собирается соврать, но не в силах больше сдерживаться. Он резко вырывает руку из хватки Хо Ёля и, наклонившись в сторону, опорожняет желудок. Слёзы текут по его лицу, его рвёт, и в горле саднит. Хо Ёль выглядит удивлённым, явно не ожидавшим столь бурной реакции. Он осторожно протягивает руку, чтобы поддержать Джун Хо, но только дотронувшись до его спины, тот тут же его отталкивает, широко раскрыв глаза. Это был всего лишь Хо Ёль, Джун Хо знал это, но всё равно не мог не чувствовать ужаса, когда тот к нему прикоснулся. — Джун Хо, что случилось? — спрашивает Хо Ёль. Он говорит это мягко, но твёрдо, и, вероятно, не захочет принимать ничего, кроме честного объяснения. Но Джун Хо не может ничего сказать. Если он всё расскажет, Хо Ёль посчитает его отвратительным. Он будет ненавидеть его. Джун Хо этого не хочет. Пытаясь объясниться, Джун Хо открывает рот, но не может придумать, что сказать. Это становится последней каплей. Слёзы хлынули из глаз, и у него не осталось больше сил испытывать смущение или стыд. Хо Ёль резко вдыхает и медленно выдыхает. Он помогает Джун Хо присесть. Боль усиливается, когда он садится, и, хоть она не слишком сильная, ему делают больнее воспоминания о случившемся. Возникает чувство, что он задыхается. Тем временем Хо Ёль, похоже, не очень понимает, что ему делать. Он не знает, что произошло и почему у Джун Хо, который всегда выглядит спокойным и собранным, случился срыв. Он тихо шепчет Джун Хо, успокаивая, чтобы тот делал глубокие вдохи, одновременно слегка потирая его плечо. Джун Хо немного успокоился и посмотрел в глаза Хо Ёлю, который облегчающе ему улыбнулся. — Ты можешь рассказать мне, что случилось? — его голос спокоен, каким раньше Джун Хо его ещё не слышал. Он дышит медленно, не торопясь, чтобы не заплакать снова. Мысль о том, чтобы рассказать о случившемся, кажется слишком дикой, поэтому Джун Хо мотает головой. Хо Ёль понимающе кивает и слегка улыбается. Он продолжает водить рукой вверх и вниз по плечу Джун Хо. Слишком сильное давление может напугать его. Хо Ёль продолжает повторять, что всё будет в порядке. Джун Хо знает, что это неправда, но ничего не говорит, вместо этого наслаждаясь полученным утешением. Они сидят так некоторое время, даже после того, как их ноги начали неметь. Даже после того, как Джун Хо перестал плакать. Он решает, что не расскажет Хо Ёлю о случившемся. Он никому не расскажет. Джун Хо не хочет, чтоб от него отвернулись и смотрели после этого с презрением. Вместо этого он закрывает глаза и сосредотачивается на голосе Хо Ёля. Джун Хо не верит в слова, сказанные им, но пока он слушает его, он чувствует себя хорошо. Так не должно быть, и Джун Хо это прекрасно понимает. Может быть, он больше никогда не будет чувствовать себя хорошо и застрянет в несчастье на всю оставшуюся жизнь. Может быть. Но пока он позволяет себе притвориться, что всё в порядке. Всё в порядке, включая его самого. Пока Хо Ёль не устанет и не встанет, потянув его за собой, он будет думать, что всё в порядке. В любом случае, долго это не продлится.