catharsis

Чонгук не мог сказать, что живёт жизнью, о которой всегда мечтал. Вроде бы у него есть всё — стабильная работа, машина, квартира, которую родители подарили ему в честь окончания университета больше десяти лет назад, и совершенно неожиданно появившийся совсем недавно в его жизни пес Бонни. Но почему-то жизнь казалась  неполноценной, как пустая страница в давно закрытой книге. Каждое утро начинается одинаково — звонок будильника в шесть утра и неприятное ощущение холодного, влажного языка на коже. Бонни, как всегда, пытается разбудить его, не обращая внимания на его протесты. Быстый подъем, чашка кофе, и вот он уже в машине, включает радио и выезжает с парковки.  Добравшись до работы, он заходит в здание и заходит в кабинет, бесшумно опускаясь в кресло. Одним движением нажал на кнопку компьютера. Экран вспыхнул мягким светом, озаряя его лицо холодным голубым свечением. Машина оживала, а он — наоборот — будто замирал всё больше, уходя в себя, в работу, в тишину, в которой легче прятать то, о чём не должен думать. Смс от Ким Тэхёна.  Чонгук едва сдерживает раздражение и закатывает глаза, пытаясь удержаться от того, чтобы не открыть его сразу.  Ким Тэхён — его личная головная боль. Сын начальника отдела, который, похоже, влюбился в детектива до беспамятства. Чонгук не верит в эти детские шалости. Ему не раз приходилось сталкиваться с подобными увлечениями в своей жизни, да и в самом молодом возрасте он тоже проходил через мимолётные влюбленности, меняя объекты обожания, как перчатки. А когда он понял, что пол для него не имеет значения, этот список стал еще пассий стал еще больше. Чон устало массирует переносицу и спустя несколько минут, не выдержав, открывает сообщение. "Доброе утро, детектив Чон, спасибо, что пожелал мне спокойной ночи вчера, а сегодня прислал букет! Люблю <3" Чонгук хмыкает. Ничего  из этого он не делал. Улыбка невольно скользит по его губам, пока он набирает короткий ответ: "Доброе. Я на работе." И, блокируя телефон, бросает его на стол. Ему это не нужно, и он знает, что Киму тоже. Всё это — лишь игра, игра подростка, который не понимает, что по ту сторону этого "любви" есть реальность. И может ли быть в этих шалостях хоть что-то серьёзное? Чонгук уверен, что нет.  На экране снова появляется новое сообщение. "Ну и иди в задницу, бесчувственная скотина." Мужчина не отвечает, просто убирает телефон в карман, и, окунается полностью в  работу, которой сегодня предстоит немало. Недавняя активность наркоторговцев в Далласе сводит с ума уже весь отдел. В последние недели чуть ли не каждая подпольная лаборатория была выведена на свет. Их продукция попадала к школьникам и студентам, а последствия с каждым разом становились всё более трагичными. Разгадать, кто стоит за этим, — единственная цель их отдела. Но расследование зашло в тупик. Все, на кого им удалось выйти, не давали ни единого полезного следа. Все операции, чаты и взломы — в пустую. – Чонгук, срочно к Мину! - врывается в кабинет Чимин. Чонгук без лишних слов хватает блокнот и идет следом – Привет, Юн, что там? - он хлопает хакера по плечу и сразу переводит взгляд на экран. Мин Юнги — тот самый хакер, который однажды, как он сам говорит, "чисто по приколу" взломал базы террористической организации, планировавшей теракты в нескольких городах Техаса. Благодаря его вмешательству удалось предотвратить сотни, если не тысячи человеческих жизней. С тех пор он два года работает в их отделе и стал его неотъемлемой частью. – Сообщение было отправлено с этого адреса, - говорит Юнги, указывая на экран карты. - Видимо, у гения что-то слетело, и одно из сообщений пришло не из гребанного Вьетнама, а отсюда. – слегка прищуриваясь, Мин указывает пальцем на нужное место на карте, пока Пак записывает сведения в блокнот.  ____  – Да ну хватит уже из-за этого идиота тухнуть, он тебя уже год морозит. На нем что, свет клином сошёлся? - Эрик ворчит, дергая друга за плечо. – Может и сошёлся, - усталый вздох Тэхёна говорит сам за себя. Он смотрит на экран телефона, на котором уже десять минут висит непрочитанное сообщение. Тэхён никогда не был сентиментальным и легко принимал отказ. Но это — другой случай. Он точно знал, что нравится Чонгуку. Он чувствовал это всем телом, знал, что их связь не была случайной. Но почему детектив продолжает игнорировать его, защищается, словно в бронежилете от пули ? Может у него уже есть кто-то?  Или, что гораздо хуже, он просто трус и боится взять ответственность за то, что было год назад? Киму порой казалось, что он родился с чувствами к Чонгуку — такими естественными и глубокими они были. Но в действительности их первая встреча состоялась всего три года назад, когда ему было семнадцать. Тогда Чонгука только перевели в отдел Ким Джувона — отца Тэхёна. Коллектив был небольшой, всего пять человек, включая начальника, и в нем царила почти семейная атмосфера. Каждый месяц, в последнюю пятницу, отдел собирался в доме старшего Кима за ужином, который неизменно готовила его мать — тепло, по-домашнему, с заботой. В тот вечер, когда Чонгук впервые переступил порог их дома, Тэ почувствовал, как будто земля ушла из-под ног. Он понял, что попал в ловушку, из которой не выбраться.  Раньше он сразу после ужина исчезал в своей комнате, прячась от разговоров взрослых. Но в тот раз остался. Остался ради него. Сидел до конца, с натянутой улыбкой слушал беседы о работе и смеялся над шутками, смысл которых совсем не понимал. Всё, чтобы быть рядом, чтобы ещё раз услышать его голос, уловить мимолётный взгляд, вдохнуть аромат его парфюма. Два года немого восхищения, жгучего желания и надежды — и ни малейшего ответа. Или Тэ просто не хотел видеть очевидное. Он взрослел, закончил школу, поступил в университет. Его жизнь наполнилась вечеринками, первыми опытами, даже первым сексом, столь неярким и размытым, что воспоминания о нём затерялись в тумане похмелья.  Чонгук был в его мыслях постоянно, яркий, недосягаемый, опасно прекрасный. Очередная встреча в пятницу совпала с важной победой отдела — дело серийного убийцы, преследуемого полицией Далласа два года, было раскрыто. Повод для гордости. И для выпивки конечно же. Вечер плавно перешёл в ночь, и детективы Чон и Пак, изрядно выпив, так и уснули на диване в гостиной. Кимы, решив не тревожить их, укрыли пледом и оставили у себя до утра. Тэ запомнит ту ночь навсегда. Как Чонгук, ещё не совсем пьяный, смотрел на него слишком долго. Как проводил языком по пересохшим губам, когда Тэ подходил ближе, чтобы что-то спросить детали дела, которые честно говоря ему были совсем неинтересны. Как сердце сжалось, затаилось — как будто само замирало в надежде. Он был уверен: Чонгук давно понял, что сын его начальника влюблён в него. Потому что невозможно было не заметить этих украдкой брошенных взглядов, этой постоянной тяги сидеть напротив, чтобы снова и снова ловить — хоть на миг — его глаза. Глубокой ночью, когда все спали, Тэ не мог уснуть. Он знал, что Чонгук спит внизу. Зачем он подкрался тогда, зачем стал совсем рядом, почти касаясь его губ? Он не мог объяснить этого поступка. Просто хотел. Момент. Единственный шанс. Все еще не понимая своих действий, Тэхён чуть наклонившись касается чужих губ своими, замирая на мгновение, пытаясь запечатлеть в памяти это ощущение. Чонгук, проснувшись, сразу же притянул его к себе, и поцелуй стал настоящим.   – Весь вечер мечтал это сделать, - шепчет Чон, и сердце Тэхёна вдруг замерло. Тэ даже не успел подумать, как губы снова встретились, и всё, что было до этого, исчезло в тени их страсти. Тэхён, казалось, потерял связь с реальностью, когда поцелуй стал более глубоким и чувственным. Его тело будто перестало ему подчиняться, мышцы расслабились, и он вглядывался в глаза Чонгука, пытаясь осознать происходящее. Это было как погружение в какой-то неизведанный мир — одного мгновения было достаточно, чтобы он полностью потерял контроль над собой. Чонгук казался таким же потерянным, но при этом невероятно уверенным, как будто долгие недели ожидания, сомнений и напряжения наконец-то нашли своё разрешение. Их языки встречались в неистовом ритме, и в этот момент весь мир перестал существовать для Тэхёна. Он пытался держаться, но его дыхание становилось всё быстрее, а в груди всё больше пульсировало ощущение того, что это было не просто случайное прикосновение — это было что-то важное, нечто, что могло бы изменить их жизни. И когда Чонгук, не отрываясь от поцелуя, тянул его к себе ещё сильнее, его пальцы, глубже зарывались в волосы Тэхёна, начинали слегка больно тянуть их, отчего Тэ не мог сдержать слабый стон в чужие губы.  Время растянулось, как будто оно застряло в каком-то бескрайном промежутке между «до» и «после». Чонгук отстранился только тогда, когда почувствовал, что воздух в легких у обоих заканчивается. Он откинулся на подушки, и Тэхён почувствовал, как всё его тело стало ватным и лишённым силы.  Он не знал, что думать, и тем более что делать с этим новым, запутанным чувством, которое словно ворвалось в его грудь, не давая спокойно дышать. Чонгук был закрыт и недоступен, но в эту ночь всё изменилось. Тэхён не мог поверить, что это произошло. Чонгук не был таким, каким он всегда пытался выглядеть, не таким холодным и бесстрастным, как на работе. Нет, в этот момент он был таким же живым, таким же потерянным, как и Тэхён. Это было больше, чем просто поцелуй. Это был первый шаг в неведомое, и ни один из них не знал, что будет дальше. Еле как добравшись до своей комнаты, Ким плюхнулся на кровать. Его мысли путались, а сердце бешено стучало в груди. Он знал, что будет трудно, что между ними останется множество невысказанных слов, много вопросов, на которые не будет простых ответов. Но сейчас, в этой тишине, среди ночных теней, он чувствовал себя живым как никогда. Чонгук изменил всё, перевернув его мир за один короткий поцелуй. Он зажмурился, желая утонуть в этом новом ощущении, и не заметил, как снова погрузился в дремоту, уносясь в странный, тревожный сон.  По ощущениям, Тэхён проспал всего пару часов — может, и того меньше. Его выдернул из зыбкого, беспокойного сна тихий, еле уловимый шорох, доносившийся снизу. Нечто невнятное, почти призрачное — но достаточно явное, чтобы он распахнул глаза и сел в постели, в груди сжалось тревожное предчувствие. Он спустился босиком, стараясь не шуметь, будто боялся спугнуть остатки сна или надежды. Внизу, в полумраке прихожей, он увидел Чонгука. Тот уже надевал куртку, движения были быстрые, будто он хотел исчезнуть до рассвета, не оставив ни следа. Тэ застыл на несколько секунд, глядя на него, потом, игнорируя неуверенность в собственных действиях, медленно подошёл. Внутри что-то дрожало. Он не знал, что именно двигало им в этот момент — воспоминание о поцелуе, который будто обещал больше, или страх, что старший ничего не помнит. Он подошёл ближе и, неуверенно подняв руки, попытался обнять его. Просто на секунду — прикоснуться, зацепиться, остаться. Но Чонгук мягко, без грубости отстранился. Его взгляд был спокойным, даже тёплым, но в нём не было ответа, не было продолжения. Было только прощание. И тишина, в которой звенело: это ничего не значит. Боль пронзила Тэ до кончиков пальцев — не резкая, но мучительно глубокая. Он едва не выдал себя. Собрал всё, что у него было внутри в одну короткую, кривую улыбку. – Будь осторожен, - добавил Тэхён, и его голос дрогнул, хоть он и пытался скрыть это. Чонгук повернулся, его взгляд был холодным – Ты тоже. - И с этими словами он вышел, оставив Тэхёна стоять в одиночестве среди утренней тишины. А внутри уже начинал строиться щит. Только бы не распасться прямо сейчас. Дверь за ним закрылась почти беззвучно. Щелчок замка отозвался в груди Тэхёна глухим эхом. Он не двигался — просто стоял в прихожей, глядя в ту самую точку, где ещё секунду назад был Чонгук. Как будто если достаточно долго смотреть, он вернётся. Вернётся и скажет, что передумал. Что это было важно. Что он тоже что-то чувствовал. Но шагов за дверью не последовало. Ни тени, ни колебаний. Пустота. Тэ опустился на пол, уткнувшись лбом в колени, обхватив себя за плечи, словно боялся разлететься на куски. Он не плакал — слёзы будто застряли где-то глубоко, не находя выхода. Всё внутри него замерло. Он не знал, что сильнее: стыд или боль. Стыд за свою наивность, за надежду, за неловкое движение вперёд. Или боль от того, что это движение — пусть неуверенное, робкое — было встречено тишиной. Зачем он тогда смотрел на меня так? Зачем поцеловал? — мысли вспыхивали в голове, путаясь в один клубок. Он вспомнил, как смотрел на него Чонгук прошлой ночью. Тот взгляд, едва заметная улыбка, дыхание, почти касавшееся его кожи. И всё это было... ничего? Он должен был что-то почувствовать. Что-то, кроме холода и пустоты. Но сейчас у Тэхёна нет ничего, кроме глухого звона в груди.