Серебро

Когда Сергей неожиданно перестал с ним разговаривать, Владимир немного растерялся. Люди вообще существа странные и не всегда поддающиеся логике, поэтому див даже перебрал все события за последние пару дней, но причины молчания так и не нашёл. Колдун не игнорировал его, нет. Сергей обращал на Владимира внимание, когда тот появлялся в поле зрения, спокойно работал рядом. Но общение сократилось до невнятных приветствий полушёпотом. От предложения подвезти домой колдун не отказался. За прошедшую неделю у Владимира так и не получилось спросить о причине молчания. Казалось, что Сергей чувствовал, когда див собирался завести разговор на эту тему, и исчезал раньше. До дома Мончинских ехали в тишине. Выйдя из машины, Сергей обернулся на оставшегося сидеть Владимира. Пришлось идти. В тёмном коридоре Владимир успел снять ботинки и повесить в шкаф пальто, когда почувствовал прикосновение к плечу. Всю дорогу див ощущал исходящую от хозяина напряжённость. Не ту, что бывала перед новым заданием, а какую-то нетерпеливую, предвкушающую. Сергей почти столкнулся нос к носу с обернувшемся Владимиром, посмотрел прямо, почти сразу опустил глаза и потянулся к диву. Тот закрыл глаза. Губ коснулись уже знакомые чужие, кончик языка медленно прошёлся по коже, оставляя мокрый след и... Губы как будто чем-то обожгло. Владимир резко дёрнулся назад и нашарил выключатель. Вспыхнувший в коридоре свет осветил смущённого колдуна. - Что это? - Сюрприз? - слегка шепеляво сказал Сергей и высунул язык. *** Маленького серебряного шарика было недостаточно, чтобы причинить Владимиру серьёзный вред. Остающиеся после него красные полосы быстро исчезали, но почти сразу на их месте появлялись новые. Со своего ракурса Владимир видел только растрёпанную макушку колдуна, вырисовывавшего языком одному ему известные узоры на теле дива, зато чувствовал его прекрасно. Собственная боль мешалась с чужим возбуждение и каким-то радостным азартом. Рациональная часть истошно вопила об опасности. Другая, название которой див дать не мог, требовала податься вперёд, прижаться ещё сильнее. Чужой язык медленно вёл по коже, то опускаясь до самого низа, то поднимаясь до шеи. Иногда он останавливался, и серебрянный шарик начинал давить на одну точку. Когда начинало казаться, что металл сейчас прожжёт кожу насквозь, а Владимир оказывался не в состоянии сдерживать хриплые стоны, шарик продолжал своё движение. Вместе с облегчением, по напряжённым нервам били вспышки чужого возбуждения. В первый класс Владимир перешёл давно, и у него было достаточно времени, чтобы изучить собственное человеческое тело. Пусть у людей и были более чувствительные места, Владимир считал, что дивам всё одно. Боль, она везде боль, хоть в сломанной ноге, хоть в оторванной руке. Ощущения от обычных прикосновений тоже не менялись вне зависимости от их места. Но когда Сергей спустился на живот и сильно ниже, и явно подниматься обратно не спешил, Владимир не выдержал. Возможно, напряжённое возбуждение было не его, но диву казалось, что он не выдержит, если язык сдвинется ещё хотя бы на пару сантиметров ниже. Владимир схватил Сергея за плечи, подтянул к себе и поцеловал. Одной рукой удерживая колдуна, вторую прижал к чужому животу, выпустил когти и, слегка царапая кожу, повёл вниз. Казалось, что от прикосновений серебряного шарика плавились зубы. Див сжал пальцы сильнее и украшение вжалось в его язык. Собственный стон слился с чужим. Сергей вцепился ногтями ему в плечи, прижался всем телом, и перед глазами у Владимира потемнело. В себя дива привёл слабый металлический запах. Он машинально облизнул губы и почувствовал вкус знакомой крови. Впрочем, эти пару капель были единственными, потому что больше она не ощущалась. Владимир повернул голову. Сергей, пытающийся восстановить дыхание, лежал рядом. Почувствовав на себе взгляд дива, тот обернулся на него и почти сразу отвернулся. Внутри сейчас была звенящая тишина, присутствие хозяина угадывалось где-то на краю сознания, поэтому улыбку и заливающиеся краской щёки колдуна див скорее увидел, чем почувствовал. - Сюрприз удался, - хрипло сказал Владимир, - но я очень вас прошу, Сергей Дмитриевич, снимите.