Фальшивый муж

***

Чонгук проснулся среди ночи от детского плача. Он устало потер сонные глаза, шумно выдохнул, неспешно потянулся, стряхивая с себя остатки сна. Посмотрел на электронные часы, которые показывали время раннего утра или поздней ночи. Смотря с какой стороны посмотреть. Еще пару лет назад в 03.40 он только возвращался бы с вечеринки. А сейчас уже не важно. С рождением сына Чонгук полностью потерял счет дням. Нет. Он любит своего ребенка и старается сделать и его, и свою жизнь как можно лучше. Сам. Без своего трусливого и легкомысленного, не способного взять ответственность за свои действия альфы. Слабак. Чонгук, приготовив смесь, взял плачущего сына на руки и начал кормить его. Малыш сразу успокоился, почувствовав родной запах. А Чонгук ударился в свои флешбеки... Вот он отлично оканчивает школу. Родители гордятся. Да для них и делалось все. Чон просто хотел вырваться из маленького городка и доказать всем, что можно. Умничка. Вырвался. Но своими мозгами не воспользовался. Позже, если только. Чонгук хорошо учился в универе, пока не влюбился и не забеременел. Для него это было тяжелое испытание. Родители, которые для своего единственного сына присмотрели хорошую партию в мужья, были шокированы звонком Чона. — Отец! Пап! Я жду ребенка! — радостно прокричал Гук. А родители в спешке сбросили этот звонок. Словно не желая его слышать. Они просто в ахуе были. Даже сначала подумали, что сын разыгрывает их. А потом, когда все стадии от отрицания до принятия прошли, решились на разговор. — Гуки, родной, мы тебя очень любим. Но воспитали, видимо, плохо, — начал отец по телефону. — Мингю готов тебя все равно замуж взять, если ты избавишься от всего этого. Гуку плохо стало от услышанного. Теперь уже он не готов был разговаривать. Сбросив звонок, Чонгук решил просто оборвать все связи с родными. На тот момент это было самым правильным его решением. А альфа, узнав о беременности, сразу исчез. Чонгук его больше не видел. Чон очнулся, когда понял, что сын уснул. Обычно Гук редко вспоминает все то, через что ему пришлось пройти. Завтра просто особенный день. Смотря на маленького Хани, Чон улыбнулся. Поцеловав в носик кнопочку, положил его обратно в кроватку. Малышу завтра годик. И он хотел устроить маленький праздник. Только для них двоих. Без пафоса и клоунов. Сходят в парк, покормят уточек в пруду, покатаются на каруселях и поедят мороженого. В конце концов, Чонгуку тоже надо расслабиться и отдохнуть. А то за этот год он толком никуда не мог выйти.

***

Спустя четыре года. — Юнги, да как так получилось? Ты меня подвел очень сильно! Какой отдых на Чеджу? — гневно отвечал Чонгук на телефонный звонок своего коллеги и по совместительству друга. — Сейчас приеду в офис и поговорим. А то патруль мимо проехал. У меня и так пара неоплаченных штрафов есть. — буркнул Гук, сбрасывая звонок, мило улыбаясь полицейскому в машине. Чон, продолжая свой путь на работу, погрузился в свои мысли. Он уже год работал программистом в небольшой компании. Стабильная зарплата, премии, график нормальный, неплохой коллектив. Только есть одно маленькое но. При приеме на работу ему пришлось солгать, что он семейный человек. По хорошему же и не соврал. Он и Хани маленькая семья. Просто у директора прямо пунктик был, чтобы в коллективе не было свободных омег или альф. Немного помешан на теме семьи. А Чонгук, не растерявшись, наплел о наличии серьëзного жениха и скорой свадьбе, был принят скрепя сердце в штат сотрудников. Уж очень программист нужен был. Да и это лучшее место из всего того, где Чон успел поработать. За три года чем он только не занимался. Так и началась новая ступень в жизни Чонгука. В коллектив он влился незаметно. В меру был дружелюбен и мил, но старался сильно не привлекать внимание. Оно ему было ни к чему. От всех корпоративных посиделок всегда отказывался, ссылаясь на то, что ему нужно больше проводить время со своей семьей. Все понятливо кивали и вскоре совсем перестали его приглашать. Только с Юнги он сдружился. И то, скорее всего потому, что они делили один кабинет на двоих. Юнги — тихий, умный, рассудительный омега. На работе. Вне — это горячая смесь гопника и интеллектуала. Готов на любую авантюру, кроме голодовки. Чонгук недоумевал, как того терпит муж. И Юнги единственный, кто был в курсе маленького секрета Чона. Заходя в кабинет, он, поставив перед другом стакан кофе с булочкой, раздраженно бросил: — Рассказывай, во что ты меня втянул. Юнги, улыбаясь по-кошачьи, одними деснами, взял кофе и громко отхлебнул его. — Спасибо, кроль. Никуда не втянул, а просто позаботился о твоем психическом здоровье. — Я не кроль! Перестань меня так называть! — прошипел Чонгук. — Бу-бу-бу! Злой кролик! — рассмеялся Юнги. — А если серьезно, ты же помнишь, что пару месяцев назад наша компания проводила какую-то беспроигрышную лотерею? — Ну, было что-то, — проворчал Гук. — А причем тут я с Чеджу? А Хани? Куда я его? И вообще, я нигде не участвовал! — Так я за тебя постарался! — улыбаясь, ответил Юнги. — Всего-то надо было листочек с твоим именем закинуть. Чонгук устало закрыл глаза. — Ну и съездил бы с Хоби. Сам говорил, что давно не отдыхал. — В том то и дело, что я не могу поехать, — пробубнил Юнги, дожевывая свою булку. — Результаты лотереи висят в общем доступе нашей компании, так что, увы. Со своим мужем я сам разберусь. Теперь надо тебе мужика найти. Чонгук посмотрел на друга, как на последнего идиота и, усмехаясь спросил: — Юнги, у тебя мозг отключен был, когда ты все это проворачивал? У меня нет никого. И искать я тоже не буду, откажусь и все. В первый раз что ли. — Тогда ищи другую работу, — разводя руками, ответил тот. — Я не виноват, что ты эту поездку выиграл. Я надеялся на новенькую кофемашину. — В смысле другую? — воскликнул Чон. — Другую мне не надо. — А то, что эта поездка направлена на укрепление брачных уз, там вообще целая программа есть. А так как у нас все семейные, то не поймут причину отказа. Да и ехать обязательно с детьми нужно, если они есть. А у тебя есть. Ты же знаешь, что наш директор в этом плане псих. А ты ж у нас счастливый муж и папа, — хитро улыбаясь, ответил Юнги. Чонгук обреченно опустил голову на рабочий стол и лихорадочно думал. Ну, увольняться ему никак нельзя. Его все устраивало. Он просто привык уже к месту, людям. Начинать все с нуля не хотелось, лишние стрессы ему ни к чему. Но и искать для поездки кого-то он не желал. Он веру в сильный пол потерял еще тогда, когда объявил своей паре о беременности. С тех пор Чонгук ни с кем не знакомился и сам отвергал любой флирт и внимание в свою сторону. И что-то менять в своей жизни не хотел. Важно надеяться только на себя. А если у себя есть ты сам, то можно и горы свернуть. — Юнги, что делать теперь? Ехать через три дня, где я кого найду? А Хани? Что я ему скажу, как объясню все это? — глухо произнес Чон. Юнги, довольный, как чеширский кот, быстро встал из-за стола. Подойдя к Гуку, ответил ободряюще, приобнимая его за плечи: — У меня есть план! — Только не это! — воскликнул Чонгук. — Господи, зачем я дружу с этим человеком? — Я — твои яркие краски в твоей унылой серой жизни! Ты должен меня беречь и любить! — смеясь, ответил Мин. — Для этого у тебя есть муж, чтобы любить и беречь. — Мало ли чего случится. Вдруг на Хоби прилетит какой-нибудь жук, а у него сердце слабое. У меня должна быть подушка безопасности. Ты мне подходишь, — усмехнулся Юнги. — Какой же ты дурак, Юн! И сердце ему посадил точно ты! — не выдержав рассмеялся Чонгук. — Все будет хорошо! Не парься! Зато отдохнешь с сыном. Когда еще такая возможность тебе представится?

***

Честно, Чонгук уже миллион раз пожалел, что согласился на эту авантюру. Юнги просто скинул ему адрес кафе, где он должен встретиться со своим фальшивым мужем на пять дней. Перед входом Чон, нервничая, сильно сжал руку Хани, на что тот чуть не расплакался. — Пап, мне больно. Гук мысленно дал себе подзатыльник и, опускаясь на корточки перед сыном, ответил, целуя ему ручку: — Прости, малыш! Папа немного почему-то нервничает. Мы сейчас зайдем в кафе, где познакомимся с одним человеком. Это... — замялся Чон. Он совсем не готов был ко всему этому, не мог нормально все объяснить, чтобы ребенок понял и не испугался. Хани, глядя на своего папу, просто положил ему свои ладошки на щеки, поцеловал в лоб и прошептал: — Этот человек плохой что ли? Я тебя защищу, я хоть и маленький, но сообразительный и каши с фруктами много ел в саду. Сил хватит, — улыбнулся малыш. Чонгук едва не расплакался. Только покрепче обняв сына, поцеловал того в макушку. — Думаю, что человек хороший. И нам не придется с ним сражаться, — улыбнулся Чон сыну. — Через пару дней поедем на море, а он будет нас сопровождать. — Мы как настоящая семья поедем? —удивленно спросил Хани.— То есть у меня будет отец? Чонгуку больно по сердцу резанули эти слова про настоящую семью. Он понимал, что сын не хотел его как-то обидеть. Это просто чисто детское любопытство. Да и малыш у него не глупый. Прекрасно видел, что у его одногруппников по два родителя, бабушки, дедушки. И только их семья была из двух человек. Стараясь как можно легче улыбнуться, Чонгук ответил, смотря сыну в глаза: — Друг, Хани. Давай просто пока подружимся с ним на некоторое время. Малыш кивнул и они зашли в кафе. Войдя в кафе, сели за ближайший столик и заказали мороженое. В ожидании сладкого Чонгук огляделся. В кафе сидела пожилая пара, подростки, которые немного шумно разговаривали, а в углу за столиком сидел молодой симпатичный альфа. Гук даже засмотрелся на него. Красивые карие глаза, правильной формы нос, пухлые губы, густые черные волосы. Чонгуку на мгновение захотелось их потрогать. И сам, испугавшись своих мыслей, вздрогнул и отвернулся. Какие волосы, мать вашу! Ему никто не нужен. Только ненастоящий муж на отдых и все. Главное настроиться и пережить этот стресс, чтобы вновь вернуться в колею. Когда принесли заказ, Гук с Хани только приготовились попробовать мороженое, как вдруг за спиной услышали низкий мягкий голос: — Я предполагаю, что Вы и есть Чон Чонгук? А этот прелестный малыш Хани? И это Вам нужна помощь? Чонгук медленно поворачивается и встречается с теми самыми карими глазами человека, которого разглядывал несколько минут назад. — Да, — взволнованно ответил Чон. — Присаживайтесь. Может, кофе? Или мороженого? Боооже, Чонгук от стыда готов был провалиться сквозь землю. Он совершенно забыл, как нужно общаться с альфами вне рабочего времени. Незнакомец удивленно посмотрел на Чона и тихо рассмеялся. — Я все-таки думаю, что это входит в мои обязанности угостить Вас мороженым или кофе. Ким Тэхен, — представился он, протягивая Чону руку. Хани, опережая папу, первым пожал Киму руку, как можно сильнее сжимая ее, чтобы показать, что если вдруг что, то он главный папин защитник. — Хани. Приятно с Вами познакомиться. Надеюсь, что мы подружимся. Папа сказал, что я могу Вас другом называть, на отца пока Вы не заработали, — проговорил Хани, стараясь держать серьёзное выражение лица. Чонгук почувствовал, как его лицо и уши горят огнем от неловкости и смущения. А Тэхен, еле сдерживая смех, как можно серьезнее ответил малышу. — Конечно, можешь другом называть. Ты очень сильный мальчик. Твоему папе повезло, что у него такой сын. Хани, улыбаясь, отпустил руку Тэхена и принялся уплетать мороженое. — Серьезный парень растет у Вас, Чонгук. — Да, в обиду не даст, как и я сам, — собираясь внутренне, ответил Чон. Не будет он растекаться перед альфой. Он самодостаточный омега, нечего давать слабину. — Вы скажите, Тэхен, согласны побыть моим мужем на пять дней? И сколько это будет стоить? Ким, заметив перемену настроения у омеги, немного подумав, ответил: — Да почему бы и не помочь. Уже все оплачено. Ваш друг даже сверх меры накинул, сказав при этом, чтобы я точно не передумал после знакомства с Вами. Чонгук возмущенно бросил: — Ну, Юнги! Ну, зараза! Значит, по рукам. Давайте Ваш номер телефона. Я в сообщении наговорю Вам всю необходимую информацию про нас, а потом Вы мне. Ким протянул Чонгуку свой телефон, чтобы тот вбил номер, и мягко спросил: — Может на ты перейдем? — Ага, щас прям разогнался! И на брудершафт выпьем! — не отрываясь от телефона, на автомате рыкнул Чон. — А, ой. Простите! Нервы просто. Да, конечно, на ты, — исправился Гук, возвращая телефон владельцу. Тэхен усмехнулся и встал из-за стола. — Хани, до скорой встречи! До свидания, Чонгук. Встретимся в аэропорту. Помочь добраться до него не предлагаю, а то точно разгонюсь, — ответил Ким и направился к выходу. Чонгук от досады на самого себя чуть губы себе не сжевал. Не мог понять, что с ним такое. Почему так нервно реагирует на этого альфу. А ведь им придется прожить с ним под одной крышей пять чертовых дней. Гук вспомнит всех существующих и мифических богов и помолится им, прося терпения и выдержки.

***

Стоя в аэропорту, Чонгук очень нервничал. Он слишком боялся высоты. Да к тому же никогда не летал и не знал, как перенесет полет. Смотря на улыбающегося Хани, который своими детскими большими глазами все вокруг разглядывал, Гуку становилось чуть легче. Но нервоз начал набирать новые обороты, когда время регистрации уже подходило к концу, а альфы все не было. Чон начал злиться. Уже все коллеги в самолете, один он тут топчется на месте. Как вдруг услышал звонкий голос сына: — Папуля! Смотри, друг наш бежит! У него смешные шорты! Чонгук обернулся и опешил. Вот уж кто точно на отдых собрался, так это Ким Тэхен. Широкие синие в белый цветок шорты, рубашка в гавайском стиле, но почему-то с танцующими кактусами, белая соломенная шляпа и очки задом наперед. Подбежав к ним, Тэхен, согнувшись пополам, тяжело дышал. — Простите, пожалуйста, пробки, — извинился он. Чонгук, смотря на это все, мысленно послал к чертям Юнги. Хотя это бесполезно, потому что Мин однозначно их главарь. — Пошли скорее, мы уже опаздываем. Судя по всему, это тебе помощь нужна была, а не нам, — съязвил Гук и, взяв сына за руку, пошел дальше. Заняв свои места в самолете, выдержав при этом пристальные, оценивающие взгляды своих коллег, Чонгук никак не мог успокоиться. Внешне, конечно, он был кремень. Ну, так ему казалось. А внутри его всего раздирало от нарастающей паники. Тэхен же, усадив Хани к окну, пропустив к нему Чонгука, сам двинулся дальше. Гук, заметив это, схватил его за руку, прошептал взволновано: — Ты куда? Мы вместе сидим. Ким, внимательно смотря Чону в глаза, мягко отцепляя его руку, спокойно произнес: — Не волнуйся. Ты весь дрожишь, я попрошу принести еще один плед, — целуя его в пальчики, ушел. — Оооооо, Чонгуки, как долго ты скрывал от нас своего мужа. Он очень красивый и заботливый у тебя, — мерзким голосом произнес Сынхо, улыбаясь как крокодил во все зубы. Чон скривился, когда увидел его физиономию в соседнем ряду. Этого омегу Гук на дух не переносил. Как-то сразу у них общение не заладилось. Так и осталось на уровне тупых подколов и маленьких подстав со стороны Сынхо. А Гук решил просто игнорировать его, но не всегда получалось. Сейчас ему совсем не хотелось вступать в бой. Повернувшись к Хани, отметив про себя, что Тэхен его пристегнул, спросил, мягко целуя того в макушку: — Малыш, ты в порядке? Ничего не беспокоит? — Пап, все хорошо! Наш друг пообещал включить мультик, как вернется, сказал, что что-то интересное скачал, — счастливо улыбаясь, ответил Хани. Чонгук же закрыл глаза и пообещал себе поговорить с сыном на счет обращения к Тэхену. Потому что такой, как Сынхо, обязательно доложит про интересные отношения Гука в своей семье. Ким, вернувшись с пледом, заботливо укрыл Чона, попутно ворча: — Почему не сказал, что ты боишься летать? Ты весь белый, как стена, дрожишь, как осиновый лист на ветру. Хочешь, я буду тебя за руку держать? Или лучше ты меня. Может тебе легче станет? Чонгук, наблюдая за его действиями, тихо ответил: — А ты вообще ничего о себе не прислал. А я тебе голосовое почти на час отправил. — Да чего рассказывать о себе? Во время отдыха узнаешь, если захочешь. А о вас я все выучил. Так что буду идеальным мужем и может быть отцом. Все-таки поездка для всей семьи, — произнес Тэхен, беря его руку в свою, закрыл глаза.

***

Прилетев на остров после утомительного заселения в отель, все, чего хотелось Чонгуку, так это принять душ и лечь отдохнуть. И хоть на минуточку не видеть Тэхена. Ему было неловко, потому что во время полета Чон отключился на плече у Кима и сладко проспал всю дорогу, пуская слюни ему на рубашку. Гук прилег на кровать и незаметно уснул. Открыв глаза, он сначала не понял, где находится. За окном вечерело. Гук подскочил как ошпаренный, метаясь по номеру и ища телефон. В голове была только одна мысль о том, какой он никчемный родитель, где его сын и почему он так беспечно ведет себя с Кимом. Совсем расслабился, идиот! Вдруг дверь открывается, и в номер заходит Тэхен, держа смеющегося Хани на руках. Они весело что-то обсуждали, пока не заметили бледного Чона. — Гук, тебе что, до сих пор плохо? — спросил Тэхен, опуская малыша на пол. Хани, подбежав к папе, крепко обнял его за ноги и, счастливо улыбаясь, поделился: — Пааааа! Друг очень хороший. Мы весело провели время, погуляли вдоль моря, поели мороженого. Я даже черепаху видел. Мы как настоящие мужчины и твои защитники дали тебе время отдохнуть. Правда, хорошо придумали? А Чонгук, заметно успокаиваясь, шумно выдохнул и опускаясь на корточки, крепко обнял сына. — Да, хорошо придумали. Только в следующий раз предупреждайте. Я очень волновался, — взволновано ответил Чон, смотря Киму в глаза. Выкупав и уложив Хани спать, Чонгук и сам себя привел в порядок. Выходя из ванной комнаты, он заметил спящего на диване Кима. Тот, скрючившись, обнимая и ногами, и руками подушки, тихо сопел. Чон потихоньку подошёл поближе, чтобы рассмотреть его получше. Заметил на кончике носа милую родинку. Целовательную такую. Он не выдержал и потрогал ее. Затем аккуратно откинул прядь волос от лица. Мягкие, как он и предполагал. Не удержавшись, Гук провел подушечками пальцев по щеке. Заметив, как ресницы Кима дрогнули, Чонгук как можно тише и быстрее ретировался к кровати, поспешно отворачиваясь. Ким внимательно смотрел в спину Чонгуку. Сердце оглушительно стучало. Странно, что Гук его не слышал. Он с самого начала, как к нему подошел Чон, старался через раз дышать. Но не смог утихомирить свои эмоции после того, как тот провел рукой по щеке. Настолько это было легко и нежно, что Ким растерялся. Все-таки не такой уж Чонгук и колючка. Просто подход нужен. И Ким его найдет, решил он перед тем как провалиться в сон.

***

Утром после завтрака администратор собрал четыре семьи и раздал программки по культурному досугу на острове. У всех они были разные. Смысл программы был в том, чтобы каждая семья насладилась обществом друг друга, никак не пересекаясь днем с другими семьями. Разве только вечера были общие, в баре на берегу моря. Как ни странно, Чонгуку с Тэхеном было легко. Просто. А Хани так вообще в восторге был от нового друга. В принципе, Чон и не нужен был этим двоим. Они прекрасно вдвоем проводили время. Вместе купались в море, вместе носились по пляжу, строили замки из песка, ходили на экскурсии, причем Тэхен рассказывал об экспонатах лучше гида. А Чонгук был как сопровождающий. Именно в это время Гук вспомнил, что хотел в юношестве попробовать серфинг. Раз им так хорошо вдвоем, он подошел к Киму и, волнуясь, спросил: — Можно я оставлю вас на пару часов? Я хочу взять уроки серфинга. Хотя бы раз в жизни попробовать. Ким на него посмотрел и, тепло, улыбаясь, мягко ответил: — Конечно, не волнуйся. Мы в порядке будем, может, позже присоединимся к тебе. Береги себя. Гук благодарно кивнул и, поцеловав сына, отправился на пляж. Ким устало вздохнул, провожая удаляющуюся фигуру печальным взглядом. Он ни на шаг не продвинулся в общении с Гуком. Тот на вечерах строил из себя идеального мужа, а Ким подстраивался. Чон не делал никаких попыток узнать его, когда сам Тэхен, казалось, знает о нем все. Был до оскомины вежлив и мил, что Киму хотелось иногда его встряхнуть, чтобы еще хоть раз почувствовать его таким, как в первый день заселения в отель. — Я бы хотел тебя называть отцом. Ты мне нравишься. С тобой легко, — взяв за руку Тэхена, смущенно произнес Хани. — Мы скоро уезжаем, я больше не увижу тебя? Ким, подхватывая малыша на руки, закружил его, крепко обнимая. Он не знал, что ребенку сказать. На самом деле Тэхен полюбил мальчишку всем сердцем, поэтому ему так легко было с ним. И как прощаться с ним, он не знал. Поэтому, ничего не отвечая, просто поцеловал того в щеку, прижимая к себе сильнее. Малыш в ответ крепко обнял Тэхена и пробурчал тихо: — Хочу к папе. Пошли найдем его. Ким внимательно посмотрел на мальчика и, кивая, ответил: — Пошли, Хани. Поедешь на шее или пешком? — Можно на шее? — улыбнулся ребенок. Вместо ответа Ким посадил его, и они отправились в поисках Чонгука. Подходя к месту обучения серфингу, Ким увидел неприятную для себя картину. Чонгук лежал на доске, а возле него нарезал круги инструктор в одних плавках. У Тэхена аж челюсти от злости свело. Потому что, что за вид у тренера? Как вдруг он услышал: — Я пришел учиться серфингу, а попал на дешевый и плохой массаж ног. Еще раз дотронешься до меня, я тебе всеку, — злясь, поднялся с доски Чонгук. — Да ладно тебе, детка, чего ты строишь из себя? Сюда приходят ко мне, а не заниматься. Вчера из вашего отеля уже был один, в восторге ушел, — хватая за руки Чонгука, напирал инструктор. Гук не понял, что произошло. Он даже моргнуть не успел, как увидел наглого серфингиста на песке, держащегося за разбитый нос. — Еще раз притронешься к моему мужу, я тебе руки в твою же задницу засуну, — прорычал ему Ким в лицо. — Классный удар, отец, — восхитился Хани. — А меня научишь? Я тоже так хочу, — захлопал в ладоши ребенок. А Чонгук так смутился от всего происходящего и, ничего не говоря, просто схватил Хани на руки, быстро, не оборачиваясь, пошел в отель.

***

Чонгук сидел в номере как на иголках. Он уложил сына спать. На автомате, а хотел с ребенком поговорить. В ушах набатом стучало это слово — отец. Гук сам виноват, что проебался. Нельзя было вот так беспечно себя вести с незнакомым человеком. Он просто доверился Юнги. Тот сказал, что это хороший парень, порядочный друг Хосока. Просто любил всякие авантюры и поэтому согласился помочь. Не бесплатно. Это и успокаивало, и одновременно раздражало. Беспокоило его только то, как быстро его маленький любимый сын привык к Тэхену, да и еще отцом назвал. Ведь через пару дней их пути разойдутся. Чонгук повспоминает немного эти теплые глаза и улыбку и забудет. А как же Хани? И такая тоска накатила на Гука, что он, тихо завывая в подушку, расплакался. В этот момент он ненавидел себя, своего друга, лотерею, работу, принципы руководства и Тэхена. Последнего больше всего. Тот, по мнению Чонгука, не должен был так с ноги открыть дверь в их маленький уютный мир с Хани и наследить там. Хотя где-то там, глубоко в душе, Гук понимал, что сам во всем виноват. Обвинял себя в трусости, ведь можно было от всего отказаться, но смалодушничал, решив, что справится и работу не потеряет. А еще он понял, что ему нравится этот чертов Тэхен, но Гук боится. Потому что это все не настоящее. И Тэхен ему далеко не муж. Так, не выходя из своих мыслей, Чон уснул. Он не слышал, как поздно ночью в номер вернулся Тэхен. Уставший и разбитый. Укрыл пледом спящего в одежде Чонгука и, невесомо поцеловав того в лоб, направился к кроватке малыша. Хани спал, сложив ручки под щечку. Тэхен постоял пару минут, смотря на ребенка, тихо потрогал носик-кнопочку, собрался и вышел из номера, оставив на столике пухлый конверт. Он улетал. Ему было больно. Чонгук нравился ему, даже более чем. Но увидев его реакцию после потасовки на пляже, он понял, что шансов нет. Тут нет. Эта поездка с самого начала напрягала Кима, но Хоби очень просил помочь. И еще эти чертовы деньги, на которых настоял Юнги, утверждая, что так надо. Они прямо камнем лежали у него в рюкзаке. Он улетал обратно в Сеул, чтобы решить срочные вопросы по работе, а также разработать план по завоеванию этого неприступного омеги. Чонгук проснулся очень рано. Скидывая одеяло, он понял, что Ким в номере был. Был. Гук окидывает взглядом номер и цепляется за конверт и лист бумаги на столе. У Чона сердце в пятки ухнуло. Тяжело ступая, он дрожащими руками взял лист. " Чонгуки, я улетел в Сеул. Возникли срочные вопросы по работе, которые требуют моего безотлагательного присутствия для их решения. Я уехал не от Вас. Если ты позволишь, я бы очень хотел встретиться с Хани. Я ему кое-что обещал. И с тобой. Прости за вчера, если напугал тебя. Поцелуй сына за меня. До встречи. И да, в конверте деньги. Они мне не нужны были с самого начала. Верни их своему другу". Чонгук сам не заметил, как заплакал снова. Кажется, что он давно так не ревел. Ему стало так пусто, одиноко и холодно. Почувствовав теплые ладошки на щеках, он обнял подошедшего сына . — Пап, он хороший. Он обещал, что мы встретимся с ним. И тогда будет все хорошо. Не плачь, я же с тобой. Тоже твой защитник, — проговорил малыш. — Да, Хани, все будет хорошо. Прости, что сорвался, — устало вздохнул Чон.

***

Оставшийся отпуск провели они скомкано. Чонгук хотел сразу улететь домой, но это была корпоративная поездка, и его настоятельно попросили остаться. Эти два дня он максимально провел с сыном в прогулках, разговорах обо всем на свете. Хани рассказал ему о Тэхене все, что запомнил. И Чону стало немного стыдно, ведь он сам мог узнать о Киме все, что нужно, но не захотел. Он вспомнил слова Тэхена и горько усмехнулся. Чонгук старался не контактировать со своими коллегами. И вот уже сидя в самолете, Гук снова сбоку услышал мерзкий скрипучий голос Сынхо. — Ооооо! Какая жалость! А куда же твой заботливый муж делся? Или это не твой муж был? Никто не видел, чтобы вы целовались. Точно, всех обманул! — по-шакальи рассмеялся он, являя миру свои кривые зубы. Чонгук, не выдержав, повернулся, оглядел семейство коллеги. Ну, вроде, приличные люди. До сих пор он не понимал, как такое дерьмо, как Сынхо, приплыло к этому высокому симпатичному альфе. — А это не о тебе рассказывал всем подряд инструктор по серфингу, как безудержно натягивал на досках омегу. Блондина из нашего дома? — спокойно ответил Чон, смотря то на Сынхо, то на его мужа. Сынхо покраснел, открыл рот и сказать ничего не может. Он единственный блондин в их отеле был. Может это и было грубо и неправильно, но Гуку было плевать. Он его просто достал. — Пап, ты молодец, — улыбнулся Хани. — Ага, — рассмеялся Чон.

***

Гук уже неделю как дома. Он все ждал какого-то звонка от Тэхена или смс. Ведь номер же был у него. Сам он не рискнул написать, оставив выбор за альфой. Да что там Гук, Хани постоянно спрашивал о нем. И каждый раз, не слыша никаких хороших новостей, все больше и больше расстраивался. С Юнги Чонгук не разговаривал. Узнав, что поездка все-таки была не обязательна и можно было отказаться, Чон в осадок выпал. Просто друг, как всегда без его ведома, решил устроить его личную жизнь . Вот так просто. Надоело Мину одиночество Чонгука, даже не спросил, может ему и так было хорошо. А сейчас что? Сейчас еще хуже. И на личном тишина, и с другом тоже. Гука как будто откинуло на несколько лет назад, когда они с Хани сражались против всего мира вдвоем. Чон, сидя перед компьютером, не мог собраться с мыслями. У него горят сроки сдачи программы, а голова совсем пустая. Внезапно прямо перед ним появляется его любимый чай и шоколад. Он поднимает глаза и видит Юнги с видом школьника, которого застукали курящим в школьном туалете. Чонгук закрыл глаза. А Юнги подходит ближе и из-за спины крепко его обнимает, жалобно скуля: — Прости-прости-прости и еще миллион раз прости меня, кролик. Ну, пожалуйста. Я же так люблю тебя, мне плохо уже. И Хоби со мной не разговаривает. — Ну так и скажи, что только из-за Хоби пришел мириться, — буркнул Гук, пытаясь освободиться из обьятий. — Ну кроль, не говори так. Ты же знаешь, что Хоби мое социальное прикрытие, а люблю я только тебя, — улыбаясь своей десенной улыбкой, ответил Юнги. — Ой котяра! Чай без сахара? — спросил Гук. — Все как ты любишь, пушистик! Чонгук, сделав глоток чая, блаженно закрыл глаза. — Если еще хоть раз, ты, дикий черт, попытаешься устроить мою личную жизнь, твой муж долго ходить вдовцом не будет. Я его себе заберу. — Кроль, режешь без ножа, — хмыкнул Мин, и, подняв руки вверх в сдающемся жесте, продолжил. — Я постараюсь больше не лезть. Спустя несколько минут молчания Юнги тихо поинтересовался: — Не объявлялся? Чонгук отрицательно мотнул головой. — Может что-то случилось серьезное? — продолжил Мин. — Откуда я знаю, — устало ответил Чон. — Это же ты его нашел. Я думал ты что-то знаешь. Юнги, немного нервничая, предложил: — Может ты сходишь в то кафе, где вы встретились? Ну мало ли. А я Хани к себе заберу, отвлечешься как раз, подумаешь о своем. — Серьезно? Или ты что-то знаешь? — прищурившись спросил Гук. — Да нет же. Предчувствие у меня просто хорошее. Сделай как я прошу. Можешь сейчас уйти, — засуетился Юнги. Чонгук встал из-за стола и, направляясь к двери и обернувшись, сказал: — Друг мой, я тебя предупредил насчет вдовства Хоби, — и вылетел из кабинета. Гук несся по дороге, нарушая правила. Только на парковке у кафе он выдохнул, унимая дрожь в руках. Собравшись с духом вышел из машины. Подходя к двери, он не знал, что увидит. Может ничего. И если правда никого там нет, то Юнги и переселение в другую Вселенную не спасет. Он дергает ручку вниз и заходит в помещение. Прошел пару метров, осматривает посетителей, и на глаза предательски наворачиваются злые горькие слезы. Как вдруг слышит позади себя тихий родной голос. — Чон Чонгук? Это Вам нужна моя помощь? Чонгук быстро вытирает мокрые дорожки с лица и, разворачиваясь, бросается на Тэхена, обнимая крепко. — Прости, Гук, я опоздал сегодня, пробки, — прошептал Ким вжимая еще сильнее в себя свою колючку.

***

Они едут домой к Чонгуку. Тэхен за рулем своей машины крепко держит в правой руке левую Чона. Ему очень тяжело сосредоточиться на дороге, когда чувствует легкие нотки бергамота — природного запаха Чона. Это говорит только о том, что Гук, наконец-то, доверился Тэхену и полностью расслабился, позволив своим эмоциям взять верх над разумом. — Я приходил каждый день в то кафе, в одно и то же время, в надежде увидеть тебя и Хани. Я потерял свой телефон, поэтому не смог позвонить. Прости. Я так подвел Вас. С Хоби тоже разговаривать не хотел, у него не муж, а чертенок из табакерки. Нормальный человек такое придумать не смог бы, — виновато смотря на Чонгука, произнес Тэхен. — Ты мне сразу понравился, а сын твой просто душа. Он когда назвал меня отцом, я хотел весь мир ему подарить. А Чонгук просто молчал сидел и слушал. Потом поднес руку Тэхена к своим губам и поцеловал костяшки пальцев. — Гук, ты чего? Это я тебя должен так целовать, — растерялся Ким. А у самого сердце забилось в три раза быстрее, от такой нежности. — Не понравилось? — игриво прошептал Чонгук. — Я просто не выдержу и возьму тебя здесь, Чонгуки. Гук решил не накалять обстановку и дотерпеть до дома. В лифте Тэхен не выдержал и набросился на Гука с жаркими поцелуями. Чон отвечал с не меньшей страстью. И черт, у него так давно никого не было, что у Гука просто крышу сносило. До дверей квартиры дошли взлохмаченные, возбужденные до предела, что прикоснись они друг к другу и будет взрыв. Зайдя внутрь, Гук, не успев даже ключи бросить, был прижат к стене. Тэхен жадно целовал шею, слегка покусывая ее, порыкивая от удовольствия и осознания того, что, наконец, дорвался до своей мечты. Гук застонал. Ему было хорошо. Он слегка отстранил от себя Тэхена, прошептал: — Пожалуйста, не здесь. Давай дойдем до кровати. Тэхен подхватил Чонгука под ягодицы, впился в его губы кусачим поцелуем , прошел внутрь. Дойдя до кровати, Ким тихо опустил Чона на покрывало, все таки сокровище в руках, нежно втянул того в тягучий мягкий поцелуй. Гука от такого резкого контраста просто прибило. Он уже ничего не соображал и как в бреду повторял: — Возьми меня! Я не выдерживаю. Тэхен не спеша, наслаждаясь и процессом, и видом, который перед ним открывался, раздевал Чонгука, не забывая поцеловать каждый сантиметр идеального тела. — Я тебя слышу, — хрипло прошептал Чонгук. Тэхен же, не обращая внимания на то, что говорит Чон, вобрал половину его члена в рот и задвигался в разном темпе, создавая вакуум щеками. Чонгук ахнул и, не выдержав, начал подаваться навстречу Киму. Пару раз толкнувшись в горячий теплый рот, Гук кончил, вытянувшись как струна, высоко застонав. Ким принял все и поднявшись посмотрел на разбитого Гука. Тот тяжело дышал, бисеринки пота выступили по всему телу. Чонгук явно не в этой реальности. Ким, раздевшись полностью, поцеловал в мягкий живот Гука. Тот вздрогнул от неожиданности, а Тэхен не прекращал целовать, чередуя их с мелкими укусами и темными засосами. Гук для Тэхена был как чистый холст, и Киму хотелось нарисовать свою картину. Он поднимался все выше, пробуя на вкус всего Чонгука. Тэхен, добравшись до острых ключиц, несдержанно укусил, вспарывая нежную кожу. Гук вздрогнул, а Ким, слизав алую кровь, нежно поцеловал рану, извиняясь за боль. — Ты пахнешь сандалом, — сорванным голосом прошептал Чонгук. — Возьми меня, я весь горю. Я просто сейчас отключусь от эмоций. Ким беспрекословно выполнил приказ своей колючки. Он на пробу толкнулся, было очень узко. — Пожалуйста, не медли и не сдерживайся, мне это так нужно, — простонал Гук. Ким решил больше не мучить Чона. Поэтому потихоньку начал двигаться. С каждым толчком все наращивая темп. По комнате раздавались шлепки разгоряченных тел. Два запаха бергамота и сандала смешались в жаркий коктейль, а стоны Гука стали римской империей для Тэхена. Гук метался по кровати, сжимая простыни до побелевших костяшек. Ким, почувствовав, что его Колючка уже на грани, впился в его губы жарким поцелуем, не переставая двигаться. Чонгук кончил, простонав прямо в губы Киму. Тэхен, еще пару раз толкнувшись, вышел из Гука , извергаясь ему на живот. Ким пальцем смешал два семени и приставил к губам Чонгука. Тот послушно облизал все, а Ким поцеловал его, глубоко, чувствуя их вкус.

***

Все у них будет хорошо. Чонгук с Хани переедут к Тэхену. А квартиру Чона будут сдавать. Заведут себе двух собак. Одну милую и пушистую для Кима и другую, большую и сторожевую, для Гука. А у Хани будет кот, который построит всех в доме.