★
29 апреля 2025 г., 16:10
***
Кафетерий Сторожевой башни, 09:00. — Нет, — в ужасе говорит Найтвинг, отступая от стола. — Что он здесь делает? С глянцевых страниц на него смотрит до боли знакомое лицо: белые зубы, загорелая кожа и пронзительные голубые глаза. Лицо Брюса, — напоминает ему разум спустя ошеломляющую секунду. Твоего отца. Самый сексуальный мужчина на свете! Написано крупным шрифтом. Внутри какая-то безвкусная бывшая модель рассказывает о более конкретных достоинствах Брюса, включая то, что выглядело как минимум на двух страницах снимков в купальниках. А потом черным по белому - это бы- — Нет, — ошеломлённо пробормотал Найтвинг. — Обнажённая? БРЮС? — Что случилось? — Барри проносится мимо, хватая журнал со стола в общей столовой. Он быстро просматривает страницы и бледнеет. — О. О, чёрт. — Никто этого не увидит, — говорит Найтвинг, вырывая журнал из его рук. — Почему он никогда не рассказывает мне об этом дерьме? Клянусь Богом, Брюс, если ты ещё раз снимешься для журнала, я… Барри смотрит, как его друг уходит, бормоча себе под нос. — О...кей, тогда.***
Не проходит и двух часов, как появляется новенький журнал People, подозрительно нетронутый, лежащий так, словно его только что открыли. Диана замечает его первой, и её глаза расширяются, когда она наливает себе холодный капучино из автомата у буфета. «Интересно», — говорит она себе, указывая на чёрно-белые фотографии на задней обложке. Её взгляд останавливается на нескольких из них, и она чувствует, как краснеет. Сбитая с толку, она закрывает книгу и обмахивается ею. «Брюс.» — Брюс кто? — спрашивает Затанна, входя в кафетерий и вращая в руках волшебную палочку. Её глаза расширяются, когда она видит, что держит в руках Диана. — Заткнись и отдай мне это. Живо. Диана молча протягивает ей журнал. Зрачки Затанны слегка расширяются, когда она просматривает статьи, и она облизывает губы. Она колеблется. «Я знаю, что это неправильно, потому что он наш босс… но, чёрт возьми, он горяч». — Твой босс, — уточняет Диана, не сводя с него глаз. Она слишком много думает о глазах Брюса в последнем кадре — он сидит, откинувшись на спинку стула, и смотрит на неё из-под копны тёмных волос с проседью. — Не мой. Но он мог бы им стать, если бы попросил. — Диана, — ахает Затанна, но она тоже жадно смотрит на журнал. — Ты же и раньше видела его без капюшона. — Не в этом дело, — говорит она, поглядывая на дверь. — Кто-нибудь ещё об этом знает? — Боже, я надеюсь, что нет, — говорит Затанна, украдкой оглядываясь по сторонам. — Это вызовет массовую истерию. То есть женскую истерию. Сколько холодной воды может вместить душевая система Сторожевой башни? — Моя, — говорит Диана вместо ответа, хватает журнал и убегает, бросив свой капучино. В кафетерии раздается треск, когда главный разворот разрывается пополам и падает на пол. — Отпусти! Затанна бежит за ней, проносясь мимо растерянных Дины и Оливера в дверном проёме, ругаясь на бегу и преследуя убегающую амазонку. — В чём их проблема? — хмуро спрашивает Оливер у жены. По коридору разносится громкий визг, затем какое-то ворчание. — Думаешь, мы увидим кошачью драку? Дина смотрит на глянцевые клочки бумаги, узнавая знакомую линию подбородка. «Брюс будет в ярости». — Брюс? Какое отношение он имеет к… — Олли замолкает, хмуро глядя на вырезку. — Люди выбрали его?! Какого чёрта…***
Второй экземпляр возвращается, аккуратно склеенный, к полудню. Зелёный Фонарь, попивающий третий за утро кофе, окончательно приходит в себя при виде Брюса Уэйна, лежащего на столе в столовой в чём мать родила. — Брюс, — говорит он, ухмыляясь поверх ободка своей чашки. Он присвистывает. — Ты только посмотри на себя. Он бегло просматривает другие фотографии и, мягко говоря, они горячие. Он чувствует, как твердеет его член под комбинезоном, и удивлённо моргает. «Это... неожиданно». Виновато оглядевшись, он закрывает журнал и поспешно удаляется, бормоча себе под нос что-то о холодном душе. Джонн поднимает взгляд, когда Шайера входит в кафетерий, всё ещё изучая странный литературный материал, который он нашёл на столе. Он машет ей и с большим любопытством возвращается к картинкам с Бэтменом. Шайера берёт кружку, наливает в неё кофе и подходит, чтобы сесть рядом с ним. Её взгляд падает на обложку, и она роняет кружку. Кофе и фарфор разлетаются по полу. Джонн в тревоге поднимает взгляд. "С тобой все в порядке, Шайера?" У танагарца на скулах было по два цветных пятна. — Что ты читаешь? — Бэтмен здесь, — радостно говорит Джонн, указывая на фотографии внутри. — Эта статья очень информативна о его повседневной жизни... хотя некоторые отсылки меня смутили. Глаза Шайеры расширяются, если это вообще возможно, и она наклоняется вперёд. «Это что-то… вау, ладно, я не ожидала такого. Фотографии обнажённой натуры?» «Кажется, это неопровержимое доказательство его сексуальной привлекательности, — замечает Джонн. — Как можно спорить с их основным утверждением, увидев такие фотографии?» Шайера морщится: «Это как-то... рискованно — фотографировать обнажёнными. Ты же знаешь, какой Бр-Бэтмен скрытный». «Я думаю, что здесь он выражается очень ясно», — говорит Джонн, указывая на снимок Брюса в бассейне, настолько откровенный, что она снова краснеет. «Я предпочитаю этот снимок остальным». — Я думала, ты не считаешь людей сексуально привлекательными, — выдавливает Шайера, как только может. — Я не знаю. Но фотографии всё равно... приятные. — Джонн поднимает взгляд и улыбается. — Такая поза обычно... возбуждает? Я чувствую, как у тебя учащается сердцебиение, а также дыхание и приток крови к- "И хватит об этом."Шайера хватает журнал и, захлопнув его на столе, встает. "Я возвращаюсь в свою каюту". Джонн хмурится, словно его задел её внезапный уход. — Не хочешь составить мне компанию? Я тебя обидел? — Нет! Пока! — говорит она слишком быстро и выскакивает из столовой, как чёрт из табакерки. Забавно. Ей придётся рассказать об этом Брюсу, когда всё закончится… Да, лучше не думать об этом, — думает она про себя, закрывая дверь с чуть большей силой, чем нужно. Прости, Брюс.***
Олли хмурится, когда глаза Дины закрываются, и она замирает. Они уже три акта из четырёх, обнажённые и извивающиеся под его простынями, но что-то не так. Что-то не так. — Ты думаешь об этих фотографиях, — обвиняет он, изо всех сил стараясь не двигаться. — Признайся! Ты представляешь, что я Брюс, да? — Конечно, нет, — Дина не смотрит на него и дёргает его за штанину. — Ну же, просто… — Скажи мне правду, — говорит он низким предупреждающим голосом. — Дайна. Она съёживается от его тона и наконец смотрит на него. — Ты бы разозлился, если бы я сказала, что да? В ответ он слегка сдвигается внутри неё, заставляя их обоих застонать. — Просто чтобы ты знала. Я начал первым. "Олли!" Он радостно улыбается ей. «Школа-интернат. Ему было семнадцать». "Олли!" — И нет, я не злюсь, — говорит он, уткнувшись ей в волосы. — Он горяч. Признаю это. Те фотографии были чертовски возбуждающими. Громкий стук из соседней комнаты прерывает его мысли. Они с Диной смотрят друг на друга, пока раздражённые крики Шайеры сотрясают стены. — Похоже, не только тебе становится жарко, Брюс. — Это ужасный каламбур, — говорит она, закатывая глаза. — Ты ужасен. — Брюс может это сделать? — спрашивает Олли, покачивая бёдрами. — Вообще-то, чёрт, не отвечай. Наверное, может. Чёрт.***
Киборг сверяется с ежедневными поисками «Сторожевой башни» и хмурится, присматриваясь к экрану. Фотографии Брюса Уэйна. Фотографии Брюса Уэйна в обнажённом виде. Секс-видео с Брюсом Уэйном. Арест Брюса Уэйна в бассейне… «Какого чёрта…» — в его другом глазу, быстрый поиск выдаёт журнал People и нужные фотографии. «О. О нет».***
— Не хочу тебя расстраивать, приятель, — говорит Барри, закинув ноги на стол Найтвинга, — но твой отец горяч. Его фотосессия набирает популярность в Твиттере. Бейонсе хочет пойти с ним на свидание. Найтвинг опускает голову на руки, не в силах справиться с тошнотой, которую вызывает у него вид обнажённого тела Брюса. «Разве она не замужем?» Барри возмущённо показывает теперь уже печально известную фотографию стула. "Разве это имеет значение?"***
Два экземпляра журнала пропадают у троих. Один возвращают с приклеенной к обложке запиской: Очистите историю поиска. Да, это относится к вам.***
Кларк входит в кафетерий около четырёх часов и с тревогой замечает зловещую тишину на социальном этаже Сторожевой башни. Ему не требуется и секунды, чтобы заметить журнал и полистать его. Он краснеет так сильно, что становится одного цвета с плащом. Сказать, что Брюс был удивлён внезапным появлением гостя у него на коленях, — значит ничего не сказать. Тем не менее он не падает со стула и удивлённо обнимает своего парня. — Кларк? — Спальня, — говорит Кларк, его зрачки расширены, а глаза — кольцо голубого, утопающее в чёрном. — Сейчас. — Что-то случилось, — спотыкается Брюс, когда Кларк подхватывает его, проведя рукой по его груди. — Ладно. Хорошо… — Что-то на него сегодня нашло, — говорит Брюс Джордану, когда они идут в конференц-зал, заканчивая обсуждение тактики перед совещанием. — Он опаздывает. «Что-то сегодня на многих нашло», — бормочет себе под нос Зелёный Фонарь, отводя взгляд. Он тоже сегодня немного странный, опускает голову во время их разговора. Брюс хмурится. "Что это было?" — Ничего, — слишком быстро отвечает Джордан и убегает в конференц-зал. Странно для разговорчивого пилота, но ничего нового. — Увидимся позже, жуткий. Брюс входит в конференц-зал, его плащ шуршит по полированному мрамору. Его экран уже настроен, и вся лига терпеливо ждёт его ежемесячного брифинга. Вздохнув, он готовится к очередной скучной лекции. Кажется, все смотрят на него, когда он входит, голодный. — Спасибо, что пришли, — говорит он, хватаясь за лазерную указку. — А теперь давайте поговорим о ситуации в Дорее. Не прошло и минуты, как в воздух взметнулась рука. "Да, Диана?" Амазонка широко улыбается, наклоняясь вперёд. — Тебе не будет удобнее без капюшона, Брюс? — Я в порядке, — отрывисто говорит он, возвращаясь к своим заметкам. По толпе прокатывается разочарованный ропот. Что за чёрт? Ещё через несколько минут он чувствует, что температура в комнате повышается. К пяти часам становится так жарко, что даже его костюм не спасает. Ему кажется, что он видит, как Уолли бегает от термостата туда-сюда, но он не уверен. Ладно. Он может пережить и не такие розыгрыши. Видит Бог, он и похуже видывал. Лишь наполовину осознавая происходящее, всё ещё находясь в трёх столетиях в прошлом, он откидывает капюшон и кладёт его на стол. Его взмокшие волосы торчат в разные стороны, и он раздражённо откидывает их назад. Несколько зрителей тихо вздыхают, затем раздаются несколько ахов. Брюс оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кларк ломает ручку пополам, разбрызгивая чернила. В зале воцаряется тишина. — Сегодня у вас проблемы с вниманием? — спрашивает он, чувствуя себя почти как учитель младших классов. До него доносится несколько утвердительных ответов. Он хмурится. — Это важно. Будьте внимательны.***
— Я заплачу тебе, — шепчет Оливер ей на ухо, затем делает паузу, пересчитывая деньги в руках под столом, — четыре тысячи восемьсот пятьдесят семь долларов, если ты волшебным образом избавишь Брюса от доспехов. Затанна приподнимает бровь, откидываясь назад. Брюс всё ещё самозабвенно преподаёт перед всем JL, каждые несколько секунд откидывая волосы назад. Она готова поклясться, что некоторые из младших членов команды вот-вот упадут в обморок. — Ты собрал коллекцию? — Считай это пожертвованием, — шепчет ей на ухо Олли. — Грудь Брюса, это дар человечеству, поверь мне, я её видел. Кларк издаёт звук рядом с ней, что-то среднее между вздохом и стоном, когда Брюс роняет указку и наклоняется, чтобы поднять её. Кто-то стонет в руку. Затанна вздыхает и протягивает руку за деньгами.***
Брюс не замолкает, когда его броня исчезает, но этого ощущения достаточно, чтобы он моргнул. Он заканчивает предложение и использует паузу, чтобы посмотреть вниз. По крайней мере, они оставили мне боксеры. Затанна выглядит смущённой, сидя рядом с Олли, но он не может с уверенностью сказать, что это была она. Полный решимости довести встречу до конца, он продолжает читать переписку с Оа, слегка откинувшись назад и внимательно наблюдая за толпой. Десятки взглядов устремлены на его ноги, скользя по нему вверх и вниз. Кларк выглядит так, будто вот-вот взорвётся на своём месте, яростно пытаясь делать заметки, которые, как Брюс знает, не глядя, — сплошная неразборчивая чушь. — На сегодня всё, — заканчивает он, скрещивая руки на груди. — Есть вопросы? По меньшей мере три десятка рук взмывают вверх, взволнованно размахивая. Брюс сдерживает желание хлопнуть себя по лбу.***
Шесть слегка размытых фотографий Брюса, читающего лекцию в одних трусах перед заворожённой аудиторией, вложены в единственный оставшийся экземпляр журнала в кафетерии к семи часам. Копии сделаны и розданы тем, кому не повезло не присутствовать на лекции. Диана пытается украсть их всех. В Сторожевой башне вспыхивают драки, когда Шайера противостоит ей, крича о личных сообщениях. Виктор одним щелчком выключает Wi-Fi и поспешно покидает башню. Бэтмен может разобраться с этим сам.***
— Я иду, я иду, — говорит Дик, спотыкаясь на пути к своей двери. Он открывает её, приподняв брови. — Брюс… Его приёмный отец, всё ещё в трусах, выглядит странно смущённым. Он слегка переминается с ноги на ногу. «Мне нужно переодеться. Моя одежда постоянно куда-то исчезает». Его тон не оставляет никаких сомнений в том, кто может быть виновен. Дик жестом приглашает его войти и закрывает за ним дверь. — Тяжёлый день? Брюс ворчит. Дик бросает ему брюки и слишком большую рубашку, которая должна подойти. Как только они касаются его рук, они растворяются в воздухе. — Су#ин сын, — говорит Брюс, уставившись на свои руки. Он выглядит таким грустным, что это почти трогательно. — Мне холодно. Дик протягивает ему одеяло, но оно исчезает таким же образом. «Э-э... ладно, это странно». — Затанна, — бормочет Брюс, всё больше расстраиваясь. Дик немного отступает. — Но почему моя одежда? "Ты что, издеваешься надо мной?" Брюс пристально смотрит на него. — Верно, — неловко говорит Дик. Другой мужчина приподнимает бровь. — Помнишь те фотографии, которые ты сделал для People и о которых не рассказал мне?***
«Подними левую руку, — говорит он Джордану, пятясь по ковру. — Жди моего удара, а потом повернись. Не двигайся раньше времени». Вместо этого пилот придвигается ближе, кладя руку на живот Брюса (всё ещё болезненно обнажённый), и его руки начинают гореть. Рука подозрительно оказывается рядом с его задницей. «Думаю, так я смогу маневрировать более... точно». «Я думаю, ты можешь потерять руку, если будешь так близко маневрировать», — рычит он, глядя на него. Джордан отступает, выглядя подавленным. "С тобой совсем не весело". Брюс ухмыляется, растягиваясь во весь рост. Взгляд Джордана затуманивается. «За это ты будешь заниматься самоубийствами».***
"Давай же!" Кларк входит в Пещеру в одиннадцать, день клонится к вечеру. Он опускается на гладкий камень и идёт к компьютерному отсеку, слыша доносящийся снизу голос Брюса. — купи журнал People. Нет, не неси чушь, Лэнс, у меня есть ещё шесть. Они расстроены? Я не расстроен из-за них, ради всего святого. Послушай- Кларк не может сдержать ухмылку, которая расплывается на его лице, когда он подходит к креслу Брюса. Его парень всё ещё без одежды, он откинулся назад и смотрит на него так, что что-то с ним происходит. Он выглядит так же, как на фотографии, только... чуть более сердитым. Брюс поднимает палец, его голос по-прежнему звучит в режиме генерального директора. «Угу. Нет. Хорошо. Пусть они позвонят вашим людям утром. Конечно». Он вздыхает и кладёт трубку, запрокинув голову. У Кларка пересыхает во рту, когда он видит его горло, и он теряет дар речи. «Кларк?» "Ага". «Я хочу, чтобы ты сожгла для меня все экземпляры журнала People в радиусе ста миль. Ты спросила, чего я хочу на свой день рождения, и я решил». Кларк наклонился и, нахмурившись, провёл рукой по волосам Брюса. «Но ты хорошо выглядел. Я думал, тебе нравятся фотографии». «Я не думал, что они воспользуются этим», — устало признался миллиардер. «Теперь никто в «Сторожевой башне» не может смотреть мне в глаза. Хэл Джордан пытался наброситься на меня сегодня во время спарринга». — Я поговорю с ним, — тут же говорит Кларк, сжимая кулаки. Под пристальным взглядом Брюса он расслабляется. — Я не буду его бить, клянусь. — Нет, ты слишком хороший для этого, — вздыхает Брюс, откидывая волосы с глаз. — Ты, наверное, просто прочитал бы ему лекцию о разочаровании и надлежащих границах на рабочем месте. Было жутко осознавать, насколько это близко к правде. Кларк моргнул. «Ты дрожишь?» — Мне холодно, — сказал Брюс с ноткой нытья в голосе. Он смотрит на экран своего компьютера, услужливо открытый на твиттере. #БрюсУэйнПапочка в тренде. — Каждый раз, когда я надеваю рубашку, она исчезает. Одеяла, штаны, носки, даже купальный костюм, а мне ещё патрулировать... Он снова запрокидывает голову, и Кларк теряет самообладание. Он хватает Брюса и в мгновение ока переносит их в свою спальню. Миллиардер был слишком ошеломлён, чтобы отреагировать. «Кларк?» — Ты самый красивый, сексуальный… — Кларк замолкает, когда Брюс сердито смотрит на него, — крутой парень, которого я когда-либо видел. И если ты продолжишь так на меня смотреть, я взорвусь. Брюс откидывается на спинку кровати и в замешательстве смотрит на него. — Что, например? Это? "Да!" «Вот как я обычно смотрю на тебя!» — Я знаю, в этом-то и проблема! — Господи Иисусе, — говорит Брюс, хватая его за шею и заставляя опуститься на колени. — Ты идиот. — Я тоже тебя люблю, — говорит Кларк и целует его. Они расслабляются, и несколько минут в комнате царит тишина. - И еще кое-что напоследок. Раздраженное фырканье. «Что.» — Что плохого в том, чтобы делать это в кресле?
