Бесполезная услуга.

Чёрный внедорожник с затемнёнными стёклами плавно катил по заснеженной аллее, оставляя за собой следы на идеально расчищенном асфальте. За высоким кованым забором, усеянным узорами из морозных кристаллов, высился особняк — огромный, как замок, с остроконечными шпилями и широкими витражными окнами, в которых отражалось бледное зимнее солнце. — Ну и хоромы, — проворчал Дракон, развалившись на кожаном сиденье. Он щурился, будто оценивая стоимость каждого кирпича. — Интересно, сколько программисту надо кодить, чтоб себе такое отгрохать? — Может, не только кодил, — пробормотал Волков, глядя в окно. Его лицо было каменным, но пальцы нервно постукивали по подлокотнику. Шура, прижавшись к двери, молчал. Он сжимал и разжимал кулаки, будто пытался стряхнуть с себя невидимую тяжесть. — Ты вообще дышишь там? — Дракон оскалился, толкая его локтем. — Или уже передумал? — Я… — Шура проглотил ком в горле. — А если он… если ему правда будет больно? — Ну, парень, — Дракон закатил глаза, — тебе же объяснили. Он *просит*. И нам за это платят. Либо ты выходишь сейчас, либо не ноешь потом. Машина замедлилась, подъезжая к массивным дубовым дверям. На крыльце, подчёркнуто безмятежный, стоял человек в тёмном свитере — Сергей Разумовский. Его рыжие волосы казались почти огненными на фоне белого снега. — Поехали, — Волков резко открыл дверь, и холодный воздух ворвался внутрь. Они ещё не знали, что за порогом их ждёт не просто работа. *** Дверь особняка открылась беззвучно, будто её и не касалась человеческая рука. Сергей стоял на пороге, руки в карманах, взгляд — острый, как лезвие. Он окинул троицу медленным, оценивающим взглядом, будто проверял, соответствуют ли они какому-то неозвученному стандарту. — Мылись? — спросил он ровным, лишённым эмоций голосом. Голубые глаза, так и отдавали колючим холодом. Шура замер, губы чуть дрогнули, но слова не нашлись. Олег лишь глубже нахмурился, будто этот вопрос был личным оскорблением. — Ага, — Вадим лениво потянулся, ухмыляясь. — С мылом, с гелем, с пенкой для нежности. Хочешь, понюхаешь? Сергей не ответил на шутку. Его лицо оставалось непроницаемым, лишь тонкие брови чуть приподнялись — то ли раздражение, то ли холодное любопытство. — Заходите. Он развернулся и пошёл вперёд, не проверяя, идут ли за ним. *** Особняк внутри был ещё величественнее, чем снаружи. Высокие потолки с лепниной, тёмное дерево панелей, картины в тяжёлых рамах — всё дышало дорогим, выверенным до мелочей вкусом. Но в этом великолепии не было уюта. Казалось, даже воздух здесь был стерильным, как в операционной. — Тряпочка… — Сергей говорил, не оборачиваясь, голос звучал приглушённо, будто сквозь стекло. — Он нежный. Оскорблять нельзя. — То есть бить можно, а обзывать — нет? — Вадим фыркнул. — Ну, окей, правила ясны. Сергей на секунду остановился. — Действия и отношение — разные вещи. Можно использовать розгу. Но не кричать. Не унижать. — Ты какой-то нервный, — Дракон склонил голову набок, изучая его. — Расслабься, мы же профессионалы. Шура тихо переспросил: — То есть… если я… если нужно будет… но без злости? Сергей наконец обернулся. Взгляд на Шуру упал чуть мягче. — Да. Именно так. Потом он резко двинулся дальше, ведя их по длинному коридору. — Сейчас вы примете душ. Дверь в ванную комнату была массивной, с узором из тёмного стекла. Сергей толкнул её, и внутри открылось пространство, больше похожее на спа-зону: душевые кабины с матовыми стёклами, полы, выложенные чёрным мрамором, и стерильный запах эвкалипта. — Мойтесь. Через десять минут выйдете. Он вышел, оставив их в тишине, нарушаемой лишь тихим гулом вентиляции. Шура неуверенно переступил с ноги на ногу. — Он… серьёзно? — А ты думал, тут будет вечеринка? — Олег хмыкнул, снимая куртку. Вадим уже расстёгивал рубашку, довольная ухмылка не сходила с его лица. — Ну что, мальчики, готовимся к работе? Не хотете потренироваться?- Олег закатил глаза. *** Чистые, в свежей одежде, они стояли в серверной — небольшой, но высокотехнологичной комнате, где мерцали экраны камер наблюдения. На мониторах мелькали пустые коридоры, гостиная с камином, заснеженный двор. И одна камера показывала затемнённую спальню, где на краю кровати сидела худощавая фигура, склонив голову набок, будто к чему-то прислушивалась. — Это для его безопасности, — сказал Сергей, скрестив руки на груди. Голос был ровным, но в глазах — жёсткий, не допускающий возражений свет. — Я должен быть уверен, что вы не перейдёте черту. — О, значит, мы в прямом эфире? — Вадим присвистнул, подойдя к экранам. — Эй, Тряпочка, привет! — Он помахал рукой в камеру. Олег резко схватил его за локоть, оттащив назад. — Хватит. Сергей проигнорировал шутку, но его пальцы слегка сжали собственные предплечья. — Вот правила. Никаких удушений. Никаких переломов. Никаких порезов. Если увижу кровь — контракт расторгается, и вы больше никогда не получите ни копейки. Шура кивнул, слишком быстро, будто боялся, что его сочтут недостаточно серьёзным. — Я… я могу просто быть рядом, если ему станет плохо? Сергей повернулся к нему, и что-то в его взгляде смягчилось. — Да. Именно для этого ты здесь. Потом, не глядя, он добавил: — Волков, ты… Олег резко поднял голову. — Что? На секунду в комнате повисло напряжение. Сергей замер, будто поймал себя на ошибке, но тут же продолжил, уже холодно: — Ничего. Просто не переусердствуй. Олег фыркнул, отведя взгляд. — Не учи меня. Вадим посмотрел на них обоих, и в уголке его рта дрогнула ухмылка. — О-о, какие страсти. Ладно, босс, мы всё поняли. Будем *аккуратненько* ломать твоего мальчика, как он и просит. Сергей не ответил. Он нажал кнопку на панели, и дверь в соседнюю комнату тихо отъехала в сторону. — Идите. Он ждёт. Тьма за дверью казалась почти осязаемой. И где-то в ней — Тряпочка. Дверь бесшумно закрылась за ними, поглотив последние следы света из коридора. В спальне царил мягкий полумрак – тяжелые шторы пропускали лишь полосы бледного зимнего света, ложащиеся на ковер и край широкой кровати. Тряпочка сидел, поджав под себя бледные ноги, утопая в складках слишком большой футболки. Когда дверь открылась, он вздрогнул, но не поднял голову, только нервно перебирал пальцами край ткани. Олег вошел первым. Его тяжелые ботинки глухо стукнули по паркету. - Привет, - произнес он, и в его голосе прозвучало что-то неуловимо знакомое. Тряпочка резко поднял голову. Его неестественно яркие глаза расширились, губы дрогнули. - Олег... - прошептал он, и пальцы непроизвольно потянулись вперед, будто проверяя, не мираж ли перед ним. - Ого, - фыркнул Вадим, переминаясь с ноги на ногу. - Значит, старые друзья? Шура тихо прикрыл за собой дверь, будто боялся спугнуть хрупкую атмосферу. Тряпочка вдруг сжался, опустив плечи, словно вспомнив, зачем они здесь. Его дыхание участилось. - Ну что, красавчик, - Вадим сделал шаг вперед, нарочито небрежно закинув большие руки за голову. - Серёжа говорит, ты у нас особенный. Сам знаешь, чего хочешь? Тряпочка закусил губу, взгляд беспокойно забегал по полу. Шура осторожно присел на корточки в метре от кровати, стараясь оказаться на одном уровне с ним. - Тебе... тебе страшно? - спросил он так тихо, что остальные едва услышали. Тряпочка быстро, почти незаметно кивнул. - Но ты же хочешь, чтобы мы тут... - Шура покраснел и запнулся. - Чтобы сделали тебе больно, - жестко закончил Олег, и в его голосе прозвучало что-то опасное. Тряпочка вздрогнул, но кивнул снова, на этот раз увереннее. Его пальцы вцепились в край майки, костяшки побелели. - Говори, - прошептал он, закрывая глаза. - Говори, что будешь делать... Вадим обменялся взглядом с Олегом, в углу его рта заплясала привычная ухмылка. - Ох, милый, - он медленно подошел к кровати, намеренно громко стуча подошвами. - Ты же хочешь, чтобы мы прижали тебя покрепче? Чтобы почувствовал, кто здесь главный? Тряпочка резко вдохнул, его веки затрепетали, но он кивнул. - И... и чтобы не жалели... - выдавил он, и голос его сорвался на шепоте. Олег внезапно резко двинулся вперед, схватив Тряпочку за подбородок. - Вот этого? - его дыхание стало тяжелым. - Ты хочешь, чтобы мы тебя сломали? Тряпочка замер. На его лице отразилась целая буря - страх, стыд, и под всем этим - жгучее, ненасытное желание. - Да... - выдохнул он. В серверной Сергей стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони. На экране Вадим уже доставал ремень, а Олег прижимал Тряпочку к матрасу, но все происходило странно медленно, будто под водой. И только Шура оставался на краю, его добрые глаза наполнялись непонятной тоской, пока он сжимал в руках подушку - чтобы подложить, когда станет совсем невыносимо. Сергей не отрывал взгляда от экрана. Его пальцы судорожно сжимали край стола, но сделать что-либо он не мог — не имел права. Это был выбор Тряпочки. Его собственное, искаженное болью желание. На мониторе Вадим стоял посреди комнаты, широко расставив ноги, а Тряпочка сидел перед ним на коленях, покорно опустив голову. Его рыжие волосы падали на лицо, скрывая выражение, но по дрожи в плечах было видно — он ждал. — Ну что, красавчик, — Дракон провел пальцами по его щеке, слишком жестко, чтобы это было лаской. — Ты же знаешь, как надо просить? Тряпочка кивнул, не поднимая глаз. — Тогда проси. Олег стоял чуть в стороне, прислонившись к стене. Его поза была расслабленной, но взгляд... Сергей узнал этот взгляд. Так он смотрел раньше, на него. Жесткий, голодный, без капли жалости. — П-пожалуйста... — прошептал Тряпочка, и голос его дрогнул. — Пожалуйста, что? — Вадим наклонился, притворно-сочувственно. — Пожалуйста... используй меня. Дракон усмехнулся и потянулся за пряжкой ремня. «Прекрати», — мысленно прошептал Сергей, глядя, как Тряпочка вздрагивает от каждого щелчка металла. «Скажи, где презервативы. Скажи, чтобы были осторожны. Догадайся...» Но Тряпочка лишь сжал кулаки на собственных коленях, покорно ожидая. Шура стоял в углу, бледный, будто вот-вот его вырвет. Он ловил каждый вздох, каждое движение, словно готовый броситься вперед при первой же опасности. — Олег, — вдруг сказал Вадим, не отрывая взгляда от рыжей головы у своих ног. — Ты же знаешь этого... творение. И слушал вроде, что тот пиздит. Где у него тут лежат средства защиты? Олег медленно повернул голову, его губы растянулись в ухмылке. — В тумбочке. Слева. Сергей закрыл глаза. Спасибо. На экране Вадим натягивал презерватив с преувеличенной театральностью, а Тряпочка смотрел на это, странно завороженный, будто наблюдал за чем-то священным. Олег все так же стоял у стены, но теперь его пальцы нетерпеливо барабанили по собственному ремню. А Шура... Шура вдруг шагнул вперед: — Может... может, сначала растяжку? Я могу его подготовить.. Вадим рассмеялся: — Ты чего, нянька? Он сам этого хочет. Да и, до основного блюда ещё долго. Тряпочка быстро кивнул, но его глаза искали Шуру — будто просили остаться И Сергей, глядя на это, вдруг почувствовал что-то вроде надежды. Может, они и правда найдут общий язык. Потом камера показала, как Вадим грубо хватает Тряпочку за волосы, заставляя выгнуться, а Олег наконец отрывается от стены. Сергей выключил монитор. Ему хватило. *** Дверь из спальни открылась с тихим щелчком. Первым вышел Олег — спокойный, с чуть растрепанными волосами, но в целом выглядевший так, будто просто вернулся с прогулки. Он потянулся, костяшки пальцев хрустнули, на лице — редкое для него выражение умиротворения. За ним, широко ухмыляясь, вывалился Вадим. Он поправил манжет рубашки, но не стал застегивать пару верхних пуговиц. В глазах — азартный блеск, будто он только что выиграл в казино. — Ну и клиент, — проворчал он, но в голосе звучало явное одобрение. Шура вышел последним. Бледный, будто весь кровь из него вылилась через невидимую рану. Он не смотрел ни на кого, пальцы дрожали, когда он попытался застегнуть куртку. Сергей ждал их в коридоре, прислонившись к стене. Взгляд его скользнул по каждому, оценивающе, прежде чем он заговорил. — Олег. Вадим. — Кивок в их сторону был коротким, но в голосе — редкое для него одобрение. — Вы справились. Деньги уже переведены. В тройном размере. Вадим присвистнул, довольно потирая руки. — Вот это я понимаю — оплата! Олег лишь хмыкнул, но уголок его рта дрогнул. Потом Сергей повернулся к Шуре. — Ты... — Голос его стал чуть мягче. — Остаешься запасным игроком. Шура поднял глаза, не понимая. — Ты будешь приезжать, когда Тряпочке... или мне... — Сергей слегка запнулся, — захочется чего-то другого. Нежности. Тихого вечера. Ты получишь свою плату, но тебе не придется участвовать в этом. Шура резко выдохнул, будто с него сняли тяжесть. — Спасибо, — прошептал он. Сергей кивнул и отстранился от стены. — Теперь идите. Вадим уже доставал телефон, вероятно, чтобы проверить счет. Олег бросил последний взгляд на закрытую дверь спальни, но ничего не сказал. Шура медленно пошел к выходу, всё ещё не веря, что ему больше не нужно будет видеть. А за дверью спальни Тряпочка лежал на диване, укутанный в плед, с довольной усталой улыбкой на губах. И всё было так, как он хотел. *** (Спустя пару встреч) Сергей резко распахнул дверь в комнату, где уже ждали Олег и Вадим. Пространство напоминало приватный клуб высшего уровня – мягкое освещение, бассейн с бирюзовой водой, дорогая мебель с явным намёком на её специфическое назначение. — Опять твой спа-контроль, — Вадим лениво развалился на кожаной кушетке, явно наслаждаясь моментом. — Да мы уже как операционные, чище некуда. Олег стоял у стены, молчаливый как всегда, но взгляд его скользнул по Сергею – слишком быстро, чтобы это было просто оценкой обстановки. Сергей проигнорировал комментарий Дракона: — Тряпочке стало хуже. Ему нужно больше. Жёстче. Но... с элементами нежности. Вадим засмеялся, довольный: — О, значит будем играть в хорошего и плохого копа? Я, конечно, за плохого. — Именно. — А где наш пушистый психолог? — Вадим огляделся с преувеличенным интересом. — Шура-то почему не в игре? Сергей напрягся: — Он работает с Тряпочкой ежедневно. Сегодня его выходной. — Удобно, — пробурчал Олег, и в его голосе явно прозвучала ревность. Вадим присвистнул: — Серёж, да ты просто гений. Платишь нам, чтобы мы делали с твоим мальчиком то, что сам не можешь, а теперь ещё и нежничать заставляешь? Сергей резко шагнул вперёд: — Просто сделай свою работу, Дракон. — Ох, — Вадим широко ухмыльнулся, — да мне это нравится. Очень нравится. Олег молча поправил ремень, но в глазах читалось явное напряжение. Сергей бросил на стол ключи от соседней комнаты: — Он ждёт. Не разочаруйте. Вадим уже вскакивал с места, глаза горели азартом. Олег шёл за ним, но обернулся в дверях: — А сам-то ты когда перестанешь прятаться за нами, Сергей? Дверь захлопнулась, оставив Разумовского одного. *** Шум душа в соседней комнате стих. Сергей проводил Олега и Вадима до выхода сухим кивком, даже не взглянув в их сторону, когда те, довольные и расслабленные, обсуждали тройной перевод на счетах. Дверь закрылась. Тишина. Сергей глубоко вдохнул и направился в спальню. Тряпочка лежал на широком диване, укутанный в мягкий плед, с едва заметной улыбкой на потрескавшихся губах. — Ну как ты? — Сергей присел рядом, осторожно проводя пальцами по его рыжим прядям. — Хорошо... — Тряпочка потянулся к его руке, прижимаясь щекой к ладони. — Они... они сильные. Но... — Но? — Но они не ты. Сергей замер. Его сердце сжалось, и он наклонился, чтобы прижать губы ко лбу Тряпочки, вдыхая знакомый запах — лаванды и чего-то металлического, своего, родного. — Никто не заменит тебя, — прошептал Тряпочка, цепляясь пальцами за его рубашку. Сергей не сдержался. Его губы нашли губы Тряпочки в жадном, но нежном поцелуе. Руки скользнули под плед, ощущая тепло кожи, дрожь в ребрах, учащенное сердцебиение. — Сережа... — Тряпочка задыхался, но вдруг, в самый неподходящий момент, его тело выгнулось, а губы выдохнули: — Олег... Тишина. Сергей отстранился, будто обожженный. Тряпочка сразу понял. Его глаза расширились, полные ужаса. — Сереж, я... Но Сергей уже встал. Его лицо стало каменным, только веки дрожали, закрываясь на долю секунды дольше, чем нужно. — Отдохни, — выдавил он и вышел, плотно закрыв за собой дверь. В коридоре он достал телефон. — Шура? — его голос звучал хрипло. — Приезжай. Сейчас. Он не мог оставаться здесь. Не сейчас. Не после того, как его собственное творение, его Тряпочка, назвало чужое имя. Ну а что Сергей хотел? Заменить себя кем-то и надеемся, что останется единовременным? А в спальне Тряпочка сжался в комок под пледами, кусая кулак, чтобы не закричать.. *** Сергей три дня не спал. На четвертые сутки он вошел в белую комнату, где Тряпочка сидел на подоконнике, наблюдая за дождем. Его рыжие волосы сливались с закатом, пальцы бесцельно чертили по стеклу. — Сегодня Вадим опять опоздал, — пробормотал он, не оборачиваясь. Сергей молча достал из кармана маленький черный пульт. Тряпочка наконец повернулся. Увидел. Понял. — О, — только и выдохнул он. Сергей нажал кнопку. Тело Тряпочки резко обмякло, как перерезанная марионетка. Оно не упало — Сергей успел подхватить его, прижал к груди, вдыхая запах лавандового шампуня в последний раз. Он просидел так до темноты, пока пальцы не закоченели на холодной коже. Потом аккуратно уложил его на кровать, поправил спутавшиеся рыжие пряди. В дверях стоял Шура. Он не плакал — просто смотрел, широко открытыми, мокрыми глазами. Сергей шагнул к нему — и обнял. Крепко.