Запретные свидания под носом у ордена

Цзян Чэн пил чай с таким видом, будто это был яд, а не изысканный улун, подаренный ему «по деловым соображениям» главой заоблачных беседок.

— Ты что, отравил его? — спросил Вэй Усянь, ухмыляясь. — Да, — буркнул Цзян Чэн. — И следующий — ты. — О, так это подарок от Лань Сичэня? — Вэй Усянь склонил голову набок, и в его глазах загорелся дьявольский огонёк. — Как мило. Незамечал за вами каких-нибудь отношений). — ... — промолчал Цзян Чэн, отхлебывая чай с таким выражением, будто это был акт мести. — Странно, — продолжал Вэй Усянь, — потому что этот сорт чая очень редкий, его даже дядюшка Лань не всегда достаёт, а тут вдруг тебе целую коробку… — Он, наверное, хочет, чтобы я подавился, — отрезал Цзян Чэн. — Ага, — протянул Вэй Усянь. — Или, может, он хочет, чтобы ты что-то ещё сделал этим ртом… Цзян Чэн плюхнул чашку на стол так, что она треснула. — Вэй Усянь, я тебя убью. ----------- Лань Сичэнь был ужасен в секретности. — Брат, — сказал Лань Ванцзи, глядя на него без эмоций, — почему в твоей комнате лежит фиолетовый пояс с колокольчиком? — …Нашёл. — На земле не нашёл. — …Изучаю техники Юньмэна. — В постели? Лань Сичэнь слегка покраснел. — Это… медитация. Лань Ванцзи посмотрел на него так, будто он был тем, кто связался с демоническими культиваторами. ------------- — Мы не встречаемся, — шипел Цзян Чэн, в то время как Лань Сичэнь аккуратно снимал с него верхнюю одежду. — Ммм, — согласился Лань Сичэнь, целуя его в шею. — Это чисто стратегическое партнёрство. — Конечно, — прошептал Лань Сичэнь, прижимая его к стене. — Чтобы… чтобы… — Цзян Чэн захрипел, когда пальцы Лань Сичэня нашли пояс. — Чтобы следить за твоими… м-м… подозрительными связями… — Угу, — Лань Сичэнь уже развязывал его пояс. — Ты вообще слушаешь?! — Нет. ------------ Вэй Усянь не просто так считался главным провокатором Цзян Чэна. Если он что-то узнавал, то вся вселенная должна была узнать это вместе с ним. Особенно если это касалось его младшего «братика» и… Лань Сичэня. — А-а-а-а-а! — крик Цзян Чэна разнёсся по всему облачному убежищу, когда он осознал, что дверь в покои Лань Сичэня распахнута, а на пороге стоит Вэй Усянь с бутылкой «Улыбки императора» в одной и в другой руке. — ЦЗЯН ЧЭН?! — Вэй Усянь закатился смехом. — ТЫ?! В ПОСТЕЛИ С ЛАНЬ СИЧЭНЕМ?! — Я ТЕБЯ УБЬЮ! — Цзян Чэн схватил ближайший предмет (это оказалась подушка) и швырнул в него. — О, БОЖЕ, У ВАС ДАЖЕ ПОДУШКИ ОБЩИЕ! Лань Сичэнь, который до этого момента сохранял олимпийское спокойствие, наконец, открыл рот: — Вэй Усянь, это не то, что вы подумали. — Ага, конечно! — Вэй Усянь упал на пол от смеха. — Вы просто… обсуждали тактику ночных тренировок? Без штанов? Цзян Чэн уже искал «Цзыдянь». ---------- На следующее утро Лань Цижэнь вызвал Лань Сичэня для «серьёзного разговора». — **Сичэнь…** — дядя закрыл глаза, как будто молился о терпении. — **Ты… и Цзян Чэн?** — **Да.** — **…Почему?** — **Он… искренний.** — **Он кричит на всех и ломает мебель!** — **…Да.** Лань Цижэнь глубоко вздохнул. — **Ты нарушил 47 правил.** — **Я знаю.** — **…Ты даже не раскаиваешься?** Лань Сичэнь задумался. — **Нет.** ----------- Тем временем Цзян Чэн собрал всех учеников Юньмэна и объявил: — **Если кто-то скажет хоть слово про это — я сброшу вас с пирса!** — **Но…** — посмел пробормотать один из учеников. — **Вы же сами вчера…** — **Что я вчера?!** — **…Кричали «Лань Сичэнь, ты чёртов лицемер!» на весь зал…** Цзян Чэн побледнел. — **Это была… тактика.** Все переглянулись. — **Тактический… крик?** — **ЗАТКНИТЕСЬ.** ----------- Через месяц Вэй Усянь, уже окончательно потерявший страх перед смертью, заявил: — Я думаю, вам надо сыграть свадьбу. Цзян Чэн выхватил «Цзыдянь». — Я ДУМАЮ, ТЕБЕ НАДО УМЕРЕТЬ! — Ну серьёзно! — Вэй Усянь прыгнул на стол. — Представь: Лань Сичэнь в красном, ты в фиолетовом, все плачут, дядюшка Лань теряет сознание… — …Это — Цзян Чэн замер. — …Гениально? — …Чудовищно. Но Лань Сичэнь, стоявший в дверях, вдруг сказал: — Я согласен. Цзян Чэн обернулся так резко, что чуть не сломал шею. — ЧТО?! — Я согласен. — ТЫ ПРЕДАЛ МЕНЯ! — Нет. Я просто хочу, чтобы все знали, что ты мой. Цзян Чэн покраснел до кончиков ушей. — …НЕНАВИЖУ ТЕБЯ. Лань Сичэнь улыбнулся. — Я знаю.