Не подарок

Калеб сидел в кабинете, клацая по клавишам ноутбука. Он работал над новой песней, которая, как ему казалось, должна была разорвать чарты. Напевал под нос мелодию, ловя настроение. Где-то в доме копался Габриэль — вечно чем-то занят, сам не зная чем. Тёмноволосый парень на секунду отвлёкся от экрана. В доме было тихо… слишком тихо. И вдруг — грохот. Калеб подорвался. Побежал на звук. В коридоре — никого. Только сдавленное скулящее дыхание. Он метнул взгляд вниз по лестнице — там, внизу, в неловкой позе валялся Габриэль. — Милый! — Калеб бросился к нему. — Ты в порядке?! — он пытался помочь ему встать. — Не трогай меня! — прошипел Габриэль, резко отдёрнув руку. — Я сказал, всё заебись! — Ты уверен? Габриэль, да что с тобой?.. — Калеб замер, тревога расползалась по всему телу. — Хули ты докопался?! — взорвался тот. — Упал я! Блядь, с кем не бывает?! Я не хрустальный, отъебись нахуй! — Эй… ты чего… — Калеб отступил на шаг. — Любовь моя, что случилось?.. — он хотел его обнять, погладить по голове… но тот взгляд — злой, ледяной — будто врезал по сердцу. — Да нихуя не случилось! — Габриэль почти кричал, кулаки сжаты. — Всё, отъебись! Я жив, цел, не сдох — радуйся! — Может, мазь… вдруг ушибся? — Калеб не сдавался, но говорил тише, осторожнее. — Сказал — не надо! — губы Габриэля были в трещинах, в крови. Он отвернулся, будто не хотел показывать, как дрожат руки. Его глаза — золотистые, обычно яркие — сейчас были мутные, тусклые… и слишком грустные. — Габриэль… может, на работе кто-то достал?.. — Калеб знал, что он его босс, и это единственная логичная версия. — Я сказал: ничего. — голос стал глухим, почти безжизненным. Он поднял глаза — в них уже стояли слёзы. — Милый?.. — Калеб шагнул ближе. — Я устал!.. — Габриэль сорвался и обнял его, резко, как будто ломая себя. — Мне херово, понимаешь?! Просто пиздец как херово!.. — он уткнулся в его шею, скулил от бессилия. — Шш… я рядом… — Калеб прижал его к себе, чувствуя, как тот весь дрожит. Он снова сорвался… два месяца назад было то же самое. Тогда он орал так, что кровь пошла из носа. Тогда тоже пришлось поить успокоительным, укачивать под колыбельную, как ребёнка. — Ццц… — он гладил его по тёплым, мягким волосам. — Я не могу больше… зачем я вообще, блядь, родился?! — Габриэль рыдал, вцепившись в него так, будто боялся исчезнуть. — Не говори так… ты мне нужен. Без тебя всё было бы пусто, — Калеб провёл рукой от затылка до талии, аккуратно, бережно. — Да пиздёжь всё! Нашёл бы другого! С таким же сраным характером, и всё было бы ок! — он срывался, истерично почти кричал. Кажется, если бы Калеб его не держал — он бы напился до чёртиков или вообще сдох где-то в ванной. — Нет. Конечно нет… Пойдём, я тебе воды налью. — Калеб мягко взял его под руку и повёл. — Угу… — Габриэль всё ещё всхлипывал. Щёки пылали, глаза покраснели, губы — в крови. Руки дрожали так, что казалось — сейчас разобьёт стакан. — Прости… — прошептал он, опустив взгляд. — Всё нормально. Не извиняйся. Ты не должен вечно всё в себе держать, — Калеб посадил его на диван, укрыл пледом, сам быстро налил воды и подал стакан. — Спасибо… — он чуть отпил, сжав его дрожащими пальцами. — Хочешь таблетку? — Калеб сел рядом, приобнял за талию. — Не надо… — Габриэль обессиленно прижался к нему, слеза скатилась по щеке — чистая, как стекло. — Ну не плачь… всё уже хорошо… — Калеб стёр каплю пальцем. — Мгх… — Габриэль снова обнял его, молча, сжавшись, спрятавшись. Дышал часто, по-звериному, будто каждый вдох давался с боем. В тот момент Калеб отдал ему всё. Всё тепло, всю нежность, всё, что можно было дать человеку, который рушится у тебя на руках. Он гладил его, согревал, хотел только одного — спрятать его от мира, от боли, от самого себя. Прошёл почти час. Габриэль, как уставший котёнок, лежал у него на груди… а потом вдруг отстранился. Габриэль тихо выдохнул, отстранившись от Калеба. Он будто сдулся — тело обмякло, дыхание стало медленным, почти хриплым. — Кх… спасибо… — прошептал он, не поднимая взгляда. — За что? За то, что я рядом?.. — Калеб провёл пальцами по его плечу. — Не неси чушь, малыш. Я бы сдох, если б тебя не было. Габриэль усмехнулся. Улыбка криво скользнула по губам — сухая, уставшая, будто извиняющаяся. — Ты бы нашёл кого-нибудь лучше. Пиздец, я токсичный ублюдок. — Нет. Я бы нашёл пустоту, если бы не нашёл тебя. — Калеб смотрел в его глаза, и в голосе не было ни капли жалости — только уверенность и злость к той боли, что жила в нём. Габриэль отвернулся. Он сжал кулаки, ногти вонзились в ладони. Плечи дёрнулись. — Мне страшно… — прошептал он. — Иногда я боюсь просыпаться. А иногда — боюсь, что не проснусь. И не знаю, чего из этого больше хочу. — Блядь… — Калеб выругался, но не от злости. От бессилия. Он просто сел ближе и притянул его к себе. — Не смей оставлять меня, понял?.. Не смей. — Я стараюсь… — Габриэль дрожал. — Просто, когда слишком долго держишься, внутри будто рвётся. И уже всё — не важно, что скажут, кто рядом… Я просто хочу, чтоб всё замолчало. Навсегда. Калеб молчал секунду. Потом встал, развернул его лицом к себе, опустился на колени прямо перед диваном. — Слушай меня. Если ты когда-нибудь уйдёшь, я тебя найду. В аду, в небесах, в пустоте — не важно. Я вытащу тебя, даже если сам сдохну. Так что либо живи со мной, либо будем мёртвыми вместе. Понял? Габриэль смотрел на него в шоке. Губы подрагивали. Он сжал зубы, и всё равно — слеза скатилась по щеке. — Ты сумасшедший… — хрипло выдохнул он. — Я, блядь, влюбился в психа. — Ты тоже не подарок, — Калеб усмехнулся, встал, схватил его за лицо, вперился лбом в его лоб. — Знаешь, сколько ты орёшь во сне? Каждый раз я просыпаюсь первым, потому что боюсь, что ты не проснёшься. — …я знаю. — Габриэль всхлипнул. — Я слышал, как ты шепчешь мне всякую херню, пока думаешь, что я сплю. — Это не херня. Это я люблю тебя. Сильно. До дрожи, до дурки. — Тогда не отпускай, ладно? Даже если я срываюсь. Даже если ору на тебя. Даже если выгоняю. — Ни за что. — Брюнет держал свою руку на его коленке Они молчали. Просто смотрели друг на друга — уставшие, но живые. И в этом взгляде было всё: истерика, боль, тепло, злость, любовь, страх. Габриэль медленно придвинулся и коснулся его губ. Нежно. Почти неуверенно. Калеб ответил — крепче, глубже. Это был не страстный поцелуй. Это был поцелуй спасения. Связь. Клятва. — Пошли спать, — прошептал Калеб, уводя его в спальню — Обнимешь? — он держал его за руку, дрожа от собственных мыслей — Всю ночь. – его губы расплылись в улыбке Они легли вместе. Калеб закрыл его своим телом, руками, дыханием. И пока Габриэль тихо засыпал, он шептал: — Я с тобой. Даже в аду. Даже в молчании… – это были его последние слова этой ночью..