Запретный допрос

Часть 2: Сломай меня медленно Металл звенел в такт его дыханию. Наручники давили на запястья, кожа под ними уже саднилась. Хенджин пытался сохранять спокойствие, но тело выдавало его с головой — дрожь в пальцах, чуть учащённое дыхание, микродвижения, как будто он хотел прижаться к стене, уйти глубже в себя, подальше от происходящего. Но Чонгук не позволял ему исчезнуть. Он всё ещё стоял перед ним, обнажённый по пояс. Его татуировки в полумраке казались живыми, словно обвивали его тело змеями. Взгляд был хищным, но не диким. Наоборот — слишком расчётливым. Он изучал Хенджина, как анатом — жертву на столе. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Чонгук, прикасаясь к щеке Хенджина тыльной стороной ладони. — Заткнись, — прошипел Хенджин. — Всё ещё упрямый… идеально. Чонгук обошёл его, дотрагиваясь пальцами до шеи, потом медленно скользнул вдоль позвоночника, опускаясь ниже, по спине. Он наслаждался каждым касанием — не спешил, дразнил. — Здесь не будет обычного допроса, офицер, — прошептал он, остановившись за спиной. — Я сломаю тебя. Но медленно. Сладко. Он подошёл к столу и выбрал из арсенала кожаный ремень. Широкий, чёрный, с металлическими вставками. Щелчок. Один пробный удар по воздуху — резкий звук, будто хлыст выстрелил в пространство. Хенджин дёрнулся. Чонгук улыбнулся. — Скажи мне, — сказал он, — каково это: стоять перед своим врагом безоружным, связанным, бессильным? — Я не боюсь тебя, — прохрипел Хенджин, стараясь выпрямиться. — Боишься, — спокойно ответил Чонгук. — Но не этого ремня. Ты боишься того, как сильно ты хочешь, чтобы я продолжал. Щелчок. Первый удар пришёлся по спине — не слишком сильный, но точный. Кожа загорелась. Хенджин сжал зубы, не издав ни звука. — Один. За твоё враньё. Щелчок. — Два. За то, что полез в мои дела. Щелчок. — Три. За то, что тебе это нравится. С каждым ударом тело Хенджина всё сильнее прогибалось. Влажная ткань рубашки прилипала к коже. Пот смешивался с дождём. Где-то между болью возникло странное чувство — тепло между ног, необъяснимая жажда быть тронутым ещё. Чонгук положил ремень обратно и подошёл к нему спереди. Его пальцы легли на губы Хенджина. — Всё ещё молчишь? Он наклонился, и их лбы соприкоснулись. — Я хочу услышать, как ты стонешь. Хочу, чтобы ты просил. А потом я сделаю тебя зависимым от меня. Хенджин открыл рот, чтобы ответить, но Чонгук вложил палец ему в рот, заставляя сосать, удерживая взгляд. — Видишь? Ты уже слушаешься. Он резко разорвал рубашку Хенджина, расстёгивая пуговицы одной рукой. Ткань хрустнула, обнажив грудь, покрытую следами ремня и мурашками. Чонгук провёл языком по его шее, пока не добрался до уха. — Сейчас я свяжу тебе ноги. А потом сделаю с тобой то, что ты не забудешь никогда. Ты хотел поиграть в правосудие, Хенджин. Но ты попал в мой суд.