пламя свечи

Скэриал опять пропал, он не отвечал на звонки Готье уже неделю. Да, он предупреждал, что ему нужно уехать, но это не мешало Готье волноваться. Сидя в своей постели с книгой, он пытался прочитать одну и ту же строчку раз десятый, но мысли все равно уходили к Скэру. Окно было открыто, и из него дул прохладный ветер, который игрался с языками пламени. От свечи шел мягкий запах лаванды, который ассоциировался только с темноволосым. Вдохнув этот запах сильнее, он понял, что бессмысленно мучить себя, ведь все сосредоточение, которое он так яростно пытался изобразить, окончательно пропало. Аккуратно сложив на стол прозу Артура Конан Дойла "Этюд в багровых тонах", Готье плюхнулся на мягкую кровать. Уже почти заснув, он вздрогнул от шагов в своей комнате. Со стороны окна кто-то был. На осознание этого ему потребовалось еще пару секунд, и он резко вскочил, смотря на темный силуэт. Конечно же, это был Скэриал. Он, стоя в толстовке и широких штанах, улыбался. Зависнув на добрую минуту, Готье судорожно выдохнул: -О боже, это ты, Скэр! Внутри все скрутило; он не совсем понимал, было ли это от раздражения или счастья. Тот не отвечал ему чертову неделю, Готье уже все нервы потратил на него. Скэриал в ответ лишь хмыкнул и медленно подошел в плотную. -Неужели не скучал, Готи? Ничего не ответив, он притянул полукровку в свои объятия, и, промедлив пару секунд, Скэр осторожно обвил его талию. Молчание прерывалось лишь их дыханием; комната была окутана мягким светом свечи. За окном завывал ветер,Растрепав их волосы, Готье сильнее прижался к груди Скэриала, слушая ритм его сердца. В ответ Скэриал провел пальцами по белокурой голове, и он прикрыл глаза, наслаждаясь его присутствием. Неожиданно Скэриал поднял голову и посмотрел на него с улыбкой — в его глазах пылало такое обожание, что Готье внутренне содрогнулся от этого. Не успев опомниться, Скэр уже притянул его ближе. Их губы встретились с жаром; он целовал его так, будто Готье был его последним вздохом. В этот момент весь мир исчез — остались только они. Это был не просто поцелуй, это было что-то большее, то, что нельзя объяснить словами. Они отстранились, и Скэриал начал медленно снимать с него футболку, как будто боясь испугать Готье. В этот момент он чувствовал себя таким уязвимым, но в то же время невероятно желанным. Его прикосновения были легкими и осторожными, словно изучая каждую черту его тела. Он провел рукой от затылка до поясницы, а второй выгнулся навстречу прикосновениям, схватив его за бедра. Скэриал осторожно опустил его на кровать, параллельно покрывая все тело кусачими поцелуями. -Готи... ты знал, что самое лучшее, что есть во мне, это ты? Готье вспыхнул и резко вскрикнул от неожиданного укуса в шею. хмурясь от боли, он начал ворчать: -Я как это скрывать, по твоему, буду? Скэриал захихикал и игривым голосом проговорил: Неужели смущаешься? Закатив глаза, он отвернул лицо Скэра. -Иди в зад! Засмеявшись, он ловко отвернулся и прикоснулся губами к руке. У Готье перехватило дыхание; сейчас Скэриал с распухшими губами смотрел на него с таким обожанием, что хотелось Расплакаться от переизбытка чувств. В голове было лишь одно слово — великолепен. Он был лучше любого божества с мягким светом свечи на лице и с растрепанными волосами. Поистине великолепен.