фентази ау лестаппен драбблы

      Лесная тропинка петляла между вековыми дубами, а под ногами мягко шуршала трава с опавшими листьями, начиналась осень. Шарль шагал впереди, то и дело оборачиваясь, чтобы убедиться, что Макс не отстал.       — Ну же, быстрее! — эльф махал рукой, и солнечные блики играли на его каштановых кудрях.       — Я иду, я иду! — бурчал Макс, но в уголках его губ пряталась улыбка.       Они вышли на поляну, утопающую в золоте заката. Шарль с довольным вздохом плюхнулся на мягкий мох и потянулся.       — Вот это место! — он ухмыльнулся, доставая из сумки припасённые фрукты. — Привал!       Человек опустился рядом, снимая плащ. Он уже привык к этим внезапным остановкам — Шарль обожал любоваться природой, а Макс… ну, Макс просто любил смотреть, как эльф радуется каждому листочку.       Шарль тем временем сорвал несколько полевых цветов и принялся что-то неумело скручивать.       — Что это? — Макс приподнял бровь.       — Венок, — ответил Шарль, но стебли упрямо распадались.       Макс невольно фыркнул.       — Ты же... Эльф. Разве вас этому не учат с пелёнок?       — Ах, вот как? — Шарль устремил на него лукавый взгляд. — Может тогда человеческий рыцарь покажет, как это делается?       — Я… не…       Макс замер и потупил взгляд, что конечно не укрылось от острого взгляда Леклера.       — О-о-о, — Шарль придвинулся ближе, зелёные глаза сверкали догадкой. — Ты знаешь, как это делать!       Макс понял, что к щекам отчаянно начала приливать кровь.       — Виктория… младшая сестра… вечно заставляла меня помогать, — пробормотал он, отводя взгляд.       Шарль не стал смеяться. Вместо этого он бережно вложил ему в руки цветы.       — Покажи.       Макс вздохнул, но пальцы сами вспомнили движения — стебли переплетались легко, будто он делал это вчера.       — Это… — он замер, и в его голосе прозвучало что-то тёплое, — прекрасно.       Макс рискнул взглянуть на него — и увидел в зелёных глазах не насмешку, а что то близкое к восхищению.       — Ну и ладно, — буркнул он, водружая готовый венок на кудрявую голову эльфа. — Только никому.       Шарль рассмеялся, и венок засиял под закатным солнцем в его волосах, как корона.       — Ни за что, — торжественно ухмылясь, клятвенно сказал он, но в глазах уже читалось: «Я расскажу всем».       Макс просто закрыл лицо ладонью. Он был обречён.