Контракт на любовь

      Тэхён сидел в своём офисе, сжав в руках телефон. За панорамными окнами вечерний Сеул переливался огнями, словно равнодушно наблюдая за тем, как рушатся чьи-то надежды и строятся новые планы. Но он не мог больше ждать. Не хотел безучастно наблюдать, как между ним и Чонгуком выстраивается стена из слухов, лжи и страха.       Он был решителен. Впервые за долгое время внутри было ясное понимание: надо действовать. И у него теперь были возможности. Репутация, связи, ресурсы, всё, что раньше казалось лишь фоном его творческой карьеры, теперь превращалось в инструменты.       Первым шагом было поговорить с Намджуном. Только он мог знать, что действительно происходит внутри агентства — тот, кто всегда отличался рассудительностью, холодным умом и способностью видеть на три шага вперёд. Тэхён не стал писать, не стал ждать. Он просто набрал номер. — Намджун, привет, — тихо сказал он, когда на том конце сняли трубку. — Тэхён? — удивление в голосе Намджуна сменилось настороженностью. — Всё в порядке? — Мне нужно поговорить… о Чонгуке. О том, что происходит на самом деле. Я больше не могу делать вид, что не вижу, как его жизнь становится частью какой-то грязной игры. Наступила пауза. Тэхён слышал, как Джун тяжело выдохнул. — Ты не единственный, кто задаёт эти вопросы, — наконец заговорил он. — Агентство… оно боится потерять контроль. Над ним, над ситуацией, над образом, который создали. И да, Чонгук — слишком значимая фигура, чтобы отпустить его просто так. — Пак Сохи. Это была их идея? — спросил Тэхён, стараясь удержать голос от дрожи. — Теперь я знаю, что да. — Намджун говорил тихо, но твёрдо. — Прости меня, Тэ. Тогда я не знал всей картины. Если бы понимал, до чего они готовы дойти… я бы никогда не втянул тебя в это. — Я не держу зла, — отозвался Тэхён. — Наоборот… в каком-то смысле я благодарен. Без твоего пинка я бы, может, до сих пор прятался за собственными страхами.       Он поднялся, сделал несколько шагов по комнате, словно не мог усидеть на месте. В пальцах всё ещё был зажат телефон — крепко, будто в нём сосредоточилась вся его боль, растерянность и сдерживаемый гнев. — Ты знаешь, зачем они всё это устроили? — его голос дрогнул, но в нём уже звучала решимость. — На сто процентов не скажу, — вздохнул Намджун. — Но я слышал, что Чонгук стал всё чаще говорить "нет". Требовал больше свободы, настаивал на личных условиях, хотел участвовать в решениях. Агентству это не понравилось. Со временем он перестал спорить, стал тише, молчаливее… Просто делал, что от него требовали. А потом — закрылся. У руководства появилось ощущение, что он просто ждёт окончание контракта. И когда стало ясно, что давления на него нет… они выдумали всю эту историю. Чтобы его "удержать". Через скандал. Через разрушение того, что ему дорого. Через страх. — Это… это просто пиздец, Джун, — Тэхён остановился посреди комнаты, будто наткнулся на невидимую стену. Его голос стал тише, почти беззвучным. — Как они вообще могут так поступать? Это же… это отвратительно. Это грязно. — Это шоу-бизнес, детка, — горько усмехнулся Намджун. — Здесь слишком многое завязано на образ, на иллюзию. И, поверь, не всё тут светлое и прозрачное, как мы бы хотели. — Тогда скажи мне… почему они были так против нас? — спросил Тэхён, и его голос звучал почти с отчаянием. — Мы ведь не собирались выносить всё на публику, — тихо сказал Тэхён, чувствуя, как горло перехватывает от эмоций. — Мы были готовы жить в тени. Тихо. Осторожно. Не мешая. Если бы они просто позволили нам быть… Чонгук бы остался. Я знаю это. Он бы продлил контракт. Ради нас. Ради себя. На другом конце провода повисла гнетущая пауза. И когда Тэхён уже начал думать, что Джун просто молча выключил телефон, тот, наконец, заговорил: — Потому что вы — настоящие. — Его голос был тихим, но в нём звенела жёсткая правда. — А настоящее для них опаснее любого скандала.       Тэхён опустился в кресло, чувствуя, как всё внутри сжимается от бессилия и злости. — Не знаю, Тэ… — продолжил Намджун. — В агентстве у каждого артиста свой сценарий, своя игра. Возможно, тогда, ваша история уже выполнила свою функцию. Ты просто… стал им не нужен. А вся эта романтическая чепуха им точно не интересна. Разве что, если она не срежиссирована ими. Он на секунду замолчал, а потом добавил с лёгкой усмешкой: — Но вот чего они точно не ожидали — это того, что ты станешь мега-звездой. Ты переписал их сценарий, Тэ. Спутал им все карты. Тэхён усмехнулся, но его глаза оставались серьёзными. — Тебе известно что-то о планах агентства на Чонгука? — спросил он, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрожал. — Не много… — осторожно ответил Намджун. — Я не особо общаюсь с его менеджерами, но слухи, конечно, ходят. — Какие? Джун, пожалуйста, говори. Я должен знать, к чему готовиться.       Намджун тяжело вздохнул, и в его голосе появилась обречённость: — Говорят, они обсуждают несколько сценариев. Первый — подобрать для него роман с известной или перспективной актрисой, примерно его возраста или чуть младше. Всё ради образа. Второй — дать ему сольный проект. Запись альбома, съёмки в США. Новый виток карьеры, где он будет выглядеть как свободный, зрелый артист. Без прошлого.       Тэхён сжал челюсти, едва сдерживая злость. — Они готовы на всё, лишь бы окончательно разорвать нас, — сквозь зубы произнёс он. — Им невыгодно, чтобы он выбирал по любви. Им нужна картинка. Образ. — Есть ещё кое-что, — добавил Намджун, немного помедлив. — После истории с анонимным аккаунтом… обсуждали идею объединить вас в каком-то проекте. Как друзей. Без подтекста. Без намёков. Просто "случайное" сотрудничество. Показать, что вы в хороших отношениях. Чтобы потушить волну, но держать под контролем.       Тэхён горько усмехнулся. — Как "друзья", — тихо повторил он. — Они никогда не поймут, что между нами не сюжет, а настоящая жизнь. И её не перепишешь. — Но Чонгук... Он не должен быть заложником. Он заслуживает больше, чем жизнь по сценарию, написанному ради прибыли и рейтингов. Я хочу ему помочь. И я сделаю всё, что в моих силах. — Ты уверен, что знаешь, во что ввязываешься? — в голосе Намджуна послышалась тревога. — Это не просто корпорация которая заключает контракты. Это структура, которая контролирует всё: медиа, бренды, контракты, репутации. Они не отступятся его без боя. — Я не боюсь их, — сказал Тэхён, глядя в своё отражение в стекле. — Я боюсь одного: проснуться однажды и понять, что не сделал ничего, чтобы его спасти. На том конце раздался слабый смешок. Не насмешка — скорее усталость. — И всё-таки, ты уверен, что это только ради него? Или это уже твоя личная война?       Тэхён нахмурился. — Я люблю его, Джун. Если ты об этом. Я знаю, как он живёт. Как всё держит в себе. Я не могу больше быть в стороне.       Ответ последовал не сразу. И когда Намджун заговорил, его голос был почти шёпотом. — Знаешь, что самое страшное? Возможно, он не выберет тебя. Он может не выбрать себя. Он слишком долго жил по их правилам. Свобода пугает его куда больше, чем контроль. Ты готов к тому, что он может отказаться? Не потому что не любит. А потому что боится. Ты готов к тому, что в какой-то момент он выберет безопасность, а не свободу?       Эти слова кольнули Тэхёна. — Он боится, да. Но не за себя. Он боится за меня. Он думает, что я слишком многого добился и что наша история может мне навредить. И если наша история с контрактом на «фальшивые отношения» всплывет, то мы не отмоемся ни когда. Нас сожрут и сми и фанаты. — Так может, он прав? — Намджун не собирался смягчать слова. — У тебя мировая карьера, контракты с люксовыми брендами. Ты стал иконой стиля, суперзвездой, крутым бизнесменом. Агентство может использовать это против него. Они могут сказать, что ты давно перерос его, что ты просто играешь в спасителя, а на деле не готов на жертвы. — Это неправда. — Голос Тэхёна дрогнул. — Я готов. — Готов на что, Тэхён? — Намджун ждал ответа.       Тэхён провёл рукой по волосам, разрываясь между эмоциями. — На всё, — тихо сказал он. На другом конце провода повисло молчание. — Если ты действительно настроен серьёзно, — наконец произнёс Намджун, — у меня есть контакты людей, которые могут помочь. Но ты должен понимать, что это война. Не просто за любовь. Это война против системы, и выхода назад не будет. — Я понял. — Тэхён сжал телефон в руке. — Отправь мне контакты. — Хорошо, но будь готов к последствиям, — предостерёг Намджун. — И ещё один вопрос, Тэхён… — Какой? — Ты действительно уверен, что Чонгук хочет этого так же сильно, как ты? Или ты пытаешься вытащить его туда, куда он не просил? — Намджун, ты мне друг или кто? — раздражённо бросил Тэхён. — Именно потому, что я твой друг, я и задаю эти вопросы, — спокойно ответил Намджун. — Ты думаешь, что я хочу вставлять палки в колёса? Нет, Тэхён. Я просто хочу, чтобы ты понял: одно дело — быть готовым бороться, и совсем другое — быть уверенным, что тот, за кого ты борешься, готов к этому. — Я знаю Чонгука лучше, чем кто-либо. Я чувствую его страх, но я также чувствую, как он задыхается в этих рамках. Ему просто нужна поддержка. — Возможно. — Намджун помолчал. — Но тебе стоит убедиться, что он не увидит в твоих действиях давление. Ты знаешь, какой он. Если почувствует, что ты решаешь за него, может закрыться.       Тэхён стиснул зубы. — Я не решаю за него, — упрямо сказал он. — Я хочу, чтобы у него был выбор. Чтобы он знал, что у него есть выход, если он захочет им воспользоваться. — Тогда поговори с ним, когда он вернется из тура. Спроси его напрямую, чего он хочет. — Я уже поговорил с ним, — тихо выдохнул Тэхён. — И мы решили бороться. — Как ты с ним связался? Это же невозможно. Эго контролируют. — голос Намджуна прозвучал с явным удивлением.       Тэхён усмехнулся. — Не важно, — спокойно ответил он.       Намджун помолчал, переваривая услышанное, а потом выдохнул: — Значит, вы уже всё обсудили? — Да, — твёрдо подтвердил Тэхён. — Мы приняли решение бороться. — Ты понимаешь, во что ввязываетесь? Агентство не отпустит его просто так, а уж после последнего скандала тем более. — Именно поэтому я и звоню, Намджун, — перебил его Тэхён. — Нам нужна поддержка. Не только фанатов, но и людей, у которых есть влияние в этой сфере. — Ты серьёзно настроен… — в голосе Намджуна послышалась тень уважения. — И Чонгук тоже? — Он сам сделал этот выбор, — спокойно ответил Тэхён. — Я не давил на него. Я дал ему понять, что есть выход, но решение было за ним.       Намджун снова замолчал. Потом тихо выдохнул: — Ладно. Я помогу. Но ты должен знать, Тэхён, назад дороги не будет. Если агентство почувствует угрозу, они сделают всё, чтобы сломать вас обоих. — Мы это понимаем, — без колебаний сказал Тэхён. — Поэтому я и спрашиваю, ты со мной или нет?       На другом конце провода раздался лёгкий смешок. — Ты мне друг или кто? — бросил Намджун.       Тэхён улыбнулся. — Значит, в деле? — В деле, — подтвердил Намджун. — Я займусь этим. Жди новостей.       Тэхён отключился, чувствуя, как сердце колотится в груди. Всё только начиналось. Тэхён знал, что разговор с Намджуном не решит всего, но хотя бы теперь он был уверен, что на его стороне есть поддержка. Однако этого было недостаточно. Он знал, что нужно выходить за пределы этого круга и искать более широкие возможности для Чонгука.       Тэхён и Чонгук жили в двух совершенно разных реальностях — один блистал в мире высокой моды и люкса, другой срывал овации на крупнейших стадионах мира. Их разделяли тысячи километров, бесконечные контракты, вспышки фотокамер, строгие графики и ограничения, но с каждым днём они чувствовали, что приближаются к чему-то неизбежному.       Тэхён, с лёгкой улыбкой на губах, позировал для нового рекламного ролика Cartier, ощущая на запястье холодный металл их культового браслета. Через пару дней его ждал личный приём в Hyundai, где он обсуждал с руководством амбициозный проект будущего, связанный с инновациями. Его дни были расписаны по минутам: съёмки, встречи, показы, интервью. Он появлялся на страницах Vogue и GQ, блистал на красных дорожках, а его стиль копировали миллионы поклонников по всему миру. Теперь он был не просто успешным бизнесменом и популярной моделью, а лицом мировых брендов. Celine, Cartier, Hyundai — эти компании сделали его своим амбассадором, и его лицо появилось на билбордах в крупнейших городах мира. Недавно ему поступило предложение от Chanel, которое он пока обдумывал.       Он снимался в рекламных кампаниях, участвовал в модных показах и появлялся на престижных мероприятиях, где собирались самые влиятельные люди шоу-бизнеса и успевал управлять и развивать сеть своих Арт – кафе, которые пользовались бешеной популярностью.       Но главной его задачей была защита Чонгука.       Втайне он начал вести переговоры с представителями крупных агентств, выяснял, какие условия могли бы предложить Чонгуку, если тот решит уйти. Он встречался с продюсерами, обсуждал перспективы сольной карьеры Чонгука.       Тэхён встречался с влиятельными людьми из мира шоу-бизнеса, теми, кто действительно мог повлиять на будущее не только его, но и Чонгука. Теперь, когда его популярность взлетела на новый уровень, он был готов использовать свои связи, чтобы защитить любимого человека.       На встречах Тэхён искал ответы. Он знал, что будущее Чонгука и их отношений зависит от того, как будет развиваться ситуация с агентством. — Я не могу позволить, чтобы его карьера стала жертвой чьих-то игр, — сказал Тэхён одному из таких людей. — Если они не готовы работать с нами, если они не хотят помочь ему расти, я решу этот вопрос на другом уровне.       Он выслушал несколько предложений, некоторые из которых были довольно заманчивыми, но они также не исключали риска для Чонгука. Тэхён был осторожен, но решителен. Он знал, что нельзя терять время и что нужно быть готовым к любому развитию событий. Он должен был создать безопасную и выгодную альтернативу для Чонгука, где тот сможет развиваться как артист и не быть ограничен рамками, поставленными агентством.       После этих встреч Тэхён чувствовал, что у него есть шанс выйти из ситуации, а значит, и у Чонгука тоже есть шанс на новый путь.       Даже с Намджуном они несколько раз обсуждали стратегию выхода из-под контроля агентства.       Когда ему в лоб задавали вопрос: "В чём твоя выгода? Зачем тебе это?", он не увиливал, не искал обходных путей. Он смотрел прямо в глаза и спокойно, уверенно отвечал: — Я люблю его. Мы хотим быть вместе, но агентство всячески препятствует этому. И я не позволю никому манипулировать Чонгуком. Эти слова звучали твёрдо, бескомпромиссно. Он знал, что в этом мире всё строится на выгоде, но он не играл по этим правилам. Да, он был популярен, его узнавали в каждой стране, но это не имело значения, если тот, кто был ему дорог, оставался заложником агентства.       Он уже знал, что Чонгук хочет свободы. Он видел это в его глазах. И если этот мир не позволит им быть вместе, то он сам создаст для них новый мир.       Чонгук же находился в другом вихре событий — его голос звучал на многотысячных аренах, вызывая у фанатов слёзы восторга. Тур оказался грандиозным, а ажиотаж вокруг группы только нарастал. После каждого концерта менеджеры скидывали ему списки новых рекламных предложений — бренды выстраивались в очередь, чтобы заполучить его лицо. Но даже в этом урагане славы и успеха он продолжал искать в толпе глазами тех, кто приходил с табличками, намекающими на Тэхёна, и каждый раз замечал те самые, зашифрованные послания, которые понимал только он.       Мировой тур шёл своим чередом, каждый концерт был аншлагом, а фанаты встречали их с таким восторгом, что порой казалось — стадионы дрожат от их криков. Чонгук выкладывался на сцене, срывал голос, пробегал километры по сцене, отдавая себя музыке и публике. В перерывах между выступлениями он, обсуждал будущие проекты и пытался не показывать усталость.       Но даже в этом бесконечном вихре работы мысли всегда возвращались к Тэхёну. Каждый день он проверял сообщения в фан-группе, искал знакомый ник и ждал хоть одного короткого слова от него. Тэхён писал, писал каждый день, и Чонгук всегда отвечал.       Тур подходил к концу, а агентство всё больше давило на него. Руководство снова заговорило о новом контракте, намекало, что пора «развивать» его публичный образ, и активно продвигало слухи о возможных отношениях с известной актрисой. Но Чонгук держался. Он не собирался прогибаться.       Разные миры. Разные жизни. Но между ними оставалась невидимая нить, прочнее любых контрактов.       Однако самое сложное — это терпеть разлуку. Каждую ночь, возвращаясь в свою роскошную квартиру, Тэхён смотрел на телефон, но не мог написать все что ему хотелось. Он листал новости о туре, пересматривал видео с концертов, слушал песни Чонгука, в которых находил скрытые намёки, понятные только им двоим.       Ещё месяц разлуки. Ещё месяц борьбы.       Но Тэхён знал одно — их время приближается.