Контракт на любовь

      Собираясь на встречу в Blackstone Media, Чонгук заметно нервничал. Во-первых, он никогда ранее не имел дел с настолько влиятельными и серьёзными людьми, подобные встречи всегда казались ему чем-то из параллельной реальности. Во-вторых, он понимал, что эта встреча напрямую касается не только его будущего, но и Тэхёна, а значит, любая его ошибка может отразиться и на любимом человеке. И в-третьих, где-то глубоко внутри он боялся, что его будут оценивать, сравнивать, или наоборот сторониться.       Он бросил на себя взгляд в зеркало, поправил ворот рубашки и медленно, глубоко вдохнул. Нужно было взять себя в руки. Не ради себя — ради них обоих.       Рядом с ним Тэхён выглядел абсолютно спокойным, почти невозмутимым. Но он прекрасно видел, как Чонгук напряжён и переживает, и всеми силами старался его успокоить. — Гуки, ты слишком себя накручиваешь, — с мягкой улыбкой сказал Тэхён, обернувшись к нему. — Нас ждут почти как старых друзей. Расслабься. Честно, тебе не о чем волноваться. Чонгук подошёл ближе, обнял его со спины, прижавшись щекой к его плечу. — Тэ… Ты правда так уверен, что всё пройдёт хорошо? — прошептал он. — Внешне ты спокоен, но я… Я не так хорошо читаю чужие эмоции, как ты.       Тэхён усмехнулся, положив руку на руку Чонгука: — Гуки, родной мой. Конечно, я волнуюсь. Это ведь важная встреча. Но я не боюсь. — Уверен, что нет причин для тревоги? — с ноткой вызова спросил Чонгук, подняв голову. — Тэ, ты же сам говорил, что Намджун предупреждал тебя: быть осторожным. Что агентство готовит какую-то подставу. А если у них есть связи в Blackstone? Что тогда? Тэхён развернулся к нему и нежно провёл пальцами по его щеке. — Не накручивай себя, Гуки, — тихо ответил он. — Да, Намджун предупреждал. И я ему благодарен за все что он сделал и продолжает делать для нас. И предупреждение больше было связано с моей профессиональной деятельностью. И даже если у Aurora Entertainment и есть кто-то в Blackstone Media — это, поверь, не те люди, что способны влиять на ситуацию. Максимум, кто-то сольёт информацию, что нас там видели. Но никто не узнает, с кем мы встречались и зачем.       Ровно в назначенное время Тэхён и Чонгук подъехали к главному офису крупнейшего медиаконгломерата Азии — Blackstone Media.       Перед ними возвышалось внушительное здание из стекла и металла, сверкающее в лучах утреннего солнца. Его архитектура сочетала строгость делового стиля с элементами футуризма: зеркальные фасады отражали небо и город, а массивные колонны и высокие арочные входы подчеркивали статус и мощь корпорации. Логотип компании, выполненный в чёрном и серебре, гордо сиял над главным входом, словно напоминая каждому посетителю — это территория власти, влияния и огромных возможностей.       Автоматические двери беззвучно разъехались, впуская их внутрь, где начинался новый, важный этап их совместного пути.       Попасть на приём к генеральному директору корпорации, Чо Ин Суку, для простого человека было невозможно. От слова совсем. Он не принимал у себя в кабинете никого, кроме ближайшего окружения. Все важные встречи, включая переговоры с самыми влиятельными людьми, проходили исключительно в его личной переговорной, изолированной, охраняемой, и полностью конфиденциальной.       Доступ в эту зону напоминал вход в закрытую крепость. Несколько уровней контроля от сканирования отпечатков пальцев до проверки по спискам с личным подтверждением Чо.       Даже сотрудники корпорации с многолетним стажем проходили через все ступени, если их приглашали в эту комнату.       Для Тэхёна и Чонгука было достаточно пройти лишь первую зону безопасности — там их уже ждал Ким Сок Джин, помощник и правая рука генерального директора. С широкой, дружелюбной улыбкой он поприветствовал их и пригласил следовать за собой. Пройдя через неприметную дверь, скрытую в гладкой поверхности стены, они без слов поднялись на нужный этаж в бесшумном бронированном лифте. Однако вместо переговорной, где Тэхён бывал ранее, их привели в приёмную самого господина Чо.       Чонгук почувствовал, как у него вновь ускорилось сердцебиение. Он попытался сохранить спокойствие, но ладони вспотели, а в голове вновь и вновь крутились возможные сценарии встречи.       Тэхён оставался внешне спокойным, лишь крепче сжал руку Чонгука, как бы передавая ему уверенность.       Он тихо прошептал, глядя Чону в глаза: — Всё будет хорошо.       Чонгук лишь кивнул, уловив знакомую теплоту во взгляде Тэхёна, которая словно обволакивала и помогала держаться. Сердце билось быстро, но уже не от страха.       В этот момент Ким Сок Джин, до этого идущий чуть впереди, развернулся к ним с широкой, открытой улыбкой: — Рад вас видеть, парни!       Его голос был живым, почти дружеским, и прозвучал неожиданно тепло. — Тэхён, а ты прям сияешь сегодня! — сказал он, осматривая его с легкой улыбкой. — Совсем не такой, как при нашей первой встрече… И, кажется, я догадываюсь, почему. — Он хитро подмигнул.       Чонгук замер, смущённо опустив взгляд, но тут Джин уже обратился к нему: — Чонгук-ши, очень рад с вами познакомиться. — Он поклонился с уважением и пожал руку, при этом его голос не потерял ни грамма теплоты. — Я Ким Сок Джин. Надеюсь, Тэхён успел рассказать тебе обо мне? — снова подмигнул, теперь уже Чону. — Ты невероятный артист, правда. Для меня большая честь познакомиться тобой. Надеюсь, мы подружимся.       Чонгук, слегка растерянный от такого непринуждённого и в то же время искреннего приёма, тоже поклонился. — Спасибо, господин Ким, — произнёс он немного смущённо, не зная, как правильно себя вести перед столь влиятельным человеком, который, тем не менее, разговаривал с ним будто с ровней. — О, прошу, без официальностей, — мягко махнул рукой Сок Джин. — Просто Сок Джин или Джин. Здесь вы можете быть собой. Нас никто не слышит и не видит — конфиденциальность на высшем уровне. Господин Чо сейчас занят, у него племянница. Он хочет с ней наедине что-то обсудить. Нас скоро позовут.       Он указал на мягкие кресла у большого панорамного окна, за которым расстилался вид на Сеул. — Пока мы ждём, могу предложить вам чай, кофе… или, может, воду? Что предпочитаете? Техен и Чонгук переглянулись. — Нет, спасибо, Джин, ничего не нужно, — ответил Тэхён, чуть склонив голову. — Мы просто спокойно подождём. Не утруждай себя. — А я и не утруждаюсь, Тэхён, — с тем же задором отозвался Джин. — Просто вижу, как у Чонгука глаз дёргается. Может, ему стоит дать чего-нибудь... успокаивающего? Чай из ромашки? Лёгкая доза валерианы? Или у меня есть секретный рецепт — вода с лимоном и сочувствием.       Все рассмеялись. Смех снял напряжение, и даже Чонгук, покраснев, тихо хмыкнул, чувствуя, как понемногу расслабляется под обаянием Джина.       В это время, раздался голос из динамика; - Джин, наши гости могут войти.       Просторное помещение производило впечатление с первой секунды: тёплые оттенки натурального дерева, мягкий свет, рассеивающийся по комнате благодаря дизайнерским светильникам, кожаная мебель, излучающая сдержанную роскошь, и панорамные окна, откуда открывался захватывающий вид на город. В центре — овальный стол из тёмного дерева, за которым уже сидели двое: мужчина, чьё имя в индустрии произносилось с уважением… и лёгким трепетом, и молодая, привлекательная девушка.       Чо Ин Сук поднялся с кресла, улыбнулся и приглашающим жестом указал на свободные места: — Рад, что вы пришли. Уверен, нам есть о чём поговорить. Но прежде — давайте познакомимся, — сказал он, пристально посмотрев на Чонгука с лёгкой полуулыбкой.       Тэхён и Чонгук одновременно вежливо поклонились. — Господин Чо, — начал Тэхён, — это Чон Чонгук, мембер группы ECLIPSE. Именно о нём я вам рассказывал. — Чонгук, — подхватил Джин, — позволь представить тебе Чо Ин Сука, генерального директора и соучредителя Blackstone Media. - А это — Хан Сорим, талантливая и уже весьма известная художница. О ней ты тоже слышал.       Чонгук, как в тумане от волнения, продолжал кивать, стараясь собраться. Он чувствовал, как в груди сжимается от ответственности момента, но усилием воли заставил себя заговорить: — Рад знакомству. Для меня большая честь быть здесь и встретиться с вами лично.       Джин тихо рассмеялся, похлопал Чонгука по плечу и, с широкой улыбкой, добавил: — Вот поэтому не стоило отказываться от моего фирменного напитка. Ещё чуть-чуть и мы тебя потеряем. — Но ничего, — добавил он, подмигивая, — ты держишься молодцом.       Сорим всё это время не отводила взгляда от Чонгука. Ей до сих пор казалось нереальным, что он находится не по ту сторону экрана, а прямо здесь — в этой комнате, всего в нескольких метрах. Живой, настоящий, такой, каким она представляла его тысячи раз, и даже больше. В голове эхом звучали наставления дяди: «Веди себя спокойно, не перебивай, не задавай вопросов, пока тебя не спросят». Она сдерживалась изо всех сил.       Чонгук и Тэхён сели рядом, по одну сторону овального стола. Джин устроился напротив, заняв место рядом с Сорим. Атмосфера в комнате, несмотря на вежливую улыбчивость, напоминала преддверие важной сцены. — Предлагаю начать с одного вопроса, — спокойно произнёс господин Чо, — с которым, собственно, и пришла ко мне моя племянница. Как только обсудим его, она сможет нас покинуть, а мы продолжим разговор.       Тэхён и Чонгук понимающе кивнули. Они уже догадывались, о чём пойдёт речь. — Итак, — начал Чо Ин Сук, сцепив пальцы и посмотрев на каждого по очереди, — как всем нам известно, агентства Aurora Entertainment и STELLA FORTIS подписали между собой договор о намерениях, касающийся фиктивных романтических отношений между Чон Чонгуком и Ким Юн Чже. Причём сделали это без предварительного согласования с артистами.       Все присутствующие синхронно кивнули. Слова Чо повисли в воздухе, как пауза перед бурей. — При этом в раскрутку их фиктивной пары уже вложены немалые деньги, — продолжил Чо с ледяным спокойствием в голосе. — Ни одно из агентств не собирается так просто с ними расстаться.       Он на мгновение перевёл взгляд на Сорим, затем снова на собеседников: — У Ким Юн Чже, к сожалению, нет реальных рычагов противостояния. Её сводный брат — один из продюсеров STELLA FORTIS и играет ключевую роль в её продвижении. Она для него всего лишь удобная марионетка.       Чонгук почувствовал, как в груди стеснило. Слова Ин Сука звучали слишком прямолинейно, но оттого — пугающе правдиво. — Но, как я понимаю, — продолжил Чо, пристально глядя на Чона, — ты, Чонгук, не намерен бороться за свободу, а предпочитаешь разорвать контракт. Я прав?       Чонгук сглотнул, тяжело и шумно, но взгляд отвести не позволил себе. Он посмотрел Чо Ин Суку прямо в глаза. Внутри всё сжималось, но голос прозвучал ровно: — Мой контракт с агентством истекает через два месяца. И, учитывая всё, что произошло за последнее время, я не планирую его продлевать.       Он сделал паузу и чуть тише, но с решимостью добавил: — К сожалению, агентство уже загнало меня в ловушку. И я понимаю: выбраться из неё без потерь не получится.       В комнате на мгновение повисло напряжённое молчание. Господин Чо медленно перевёл взгляд с Чонгука на остальных, будто оценивая реакцию, затем снова остановился на Чоне. — Понятно. Этот вопрос обсудим позже, — спокойно произнёс он. — Правильно ли я понимаю, что ты уже озвучил агентству своё решение и отказался участвовать в «игре» с Юн Чже? — Всё верно, — твёрдо кивнул Чонгук. — Это хорошо, — задумчиво протянул Чо, сложив руки перед собой. — Как я понял со слов Сорим, на Юн Чже оказывали серьёзное давление. Её заставили подписать контракт на фиктивные отношения с Чонгуком ещё в то время, когда он находился за пределами Кореи. Но она сама — как и следовало ожидать — этой игры не хочет. Особенно после выходки Тэхёна, — он усмехнулся и перевёл взгляд на Кима. — И теперь она просит у нас помощи, — добавил Чо, сделав акцент на последних словах.       Тэхён ответил лёгкой, чуть виноватой улыбкой: — У меня не было другого выхода. Мне нужно было действовать первым, спутать им карты. И я посчитал, что концерт группы — лучший момент для этого шага.       Он на мгновение замолчал, затем уже серьёзнее продолжил: — Что касается Юн Чже... мы готовы выслушать ваши предложения.       Их встреча продолжалась более трёх часов. Ребята подробно поделились информацией, полученной от Намджуна, обсудили возможные сценарии развития событий и дальнейшие шаги. Особое внимание уделили вероятным действиям агентств и кругу лиц, готовых вступить в противостояние с двумя крупными компаниями.       Было решено, что любую новую информацию стороны будут немедленно передавать друг другу. Связь с Чо Ин Суком будет осуществляться исключительно через Джина. Также договорились организовать встречу со всеми ключевыми участниками, чтобы согласовать действия и выработать единую стратегию.       После встречи ребята направились в квартиру Чонгука. Он быстро собрал необходимые вещи, захватил документы, зарядные устройства, ноутбук, пару комплектов одежды, и забрал свою машину. Всё происходило быстро и слаженно, ни лишних движений, ни слов.       Они старались держаться спокойно, поддерживая лёгкую беседу на отвлечённые темы, словно играя роль в спектакле. В голове у каждого крутилась одна и та же мысль: за ними следят, а вдруг еще и слушают? Потому каждый жест, каждое слово были продуманными.       Но за всей этой осторожностью скрывалось одно — огромное желание наконец остаться вдвоём. Без опасений, без напряжения. Просто быть рядом. Почувствовать тепло друг друга, забыв обо всём на свете. И с каждым метром, приближавшим их к квартире Тэхена, внутри всё сильнее нарастало нетерпение.       Когда за спиной захлопнулась дверь, отделяющая их от внешнего мира, они переглянулись — и в этом взгляде было: усталость, тревога… и невыносимая жажда близости.       Они уже не помнили, кто из них сделал первый шаг — всё произошло словно само собой, естественно, как дыхание. Осознание накрыло лишь в спальне, когда, переполненные чувствами, с затуманенным взглядом и блаженной усталостью, они отдавали друг другу всё — без остатка, без слов.       Сегодня у Чонгука — финальная репетиция перед заключительным концертом тура, который состоится уже завтра. И именно сейчас ему предстояло решить, как рассказать участникам группы о том, что, скорее всего, он покинет группу.       Господин Чо строго запретил ему откровенный разговор с мемберами, опасаясь, что кто-то из них — пусть и неосознанно — может передать информацию руководству агентства. Тем не менее, намекнуть на возможный уход, не вдаваясь в подробности, он позволил.       Чонгук ломал голову: как подать эту новость? И нужно ли вообще говорить? Может, лучше оставить паней в неведении — ради их же безопасности? Или стоит подождать и посмотреть, какие «важные новости» объявит агентство после завершения тура? Осталось всего два-три дня. И именно тогда он узнает, каким они видят его будущее… без его согласия.       После репетиции Чонгук быстрым шагом направлялся по полупустому подземному паркингу к своей машине. Звук его шагов гулко отражался от бетонных стен, сливаясь с далёким шумом работающих двигателей. В кармане телефона мигало новое уведомление: «Жду тебя дома. Заказал на ужин твой любимый пибимпап.»       При одной только мысли о пибимпапе — тёплом рисе с овощами, тонко нарезанным мясом и острым, пробуждающим аппетит соусом кочхуджан — губы Чонгука невольно растянулись в улыбке. Это блюдо всегда вызывало у него воспоминания о спокойных домашних вечерах, о тех редких моментах уюта и тепла, когда не нужно играть роль, не нужно прятаться.       Он ускорил шаг, предвкушая встречу с Тэхёном. Мысли о вечере наполняли его теплом, скрашивая усталость напряжённого дня. На секунду он закрыл глаза, вдохнув тяжёлый запах пыли, бетона и бензина. Здесь, в этом холодном, мрачном месте, почему-то чувствовалась свобода — такая же тихая, как и опасная.       И вдруг — резкий звонок. Экран высветил неизвестный номер. — Алло? — нахмурился Чонгук. Ответом была тишина… а затем — странное, неровное дыхание.       Он замер, остановившись у ближайшей бетонной колонны. Прямо в лицо ударил свет фар проезжающего мимо внедорожника, заставив его прищуриться. Сердце учащённо забилось, когда он прислонился к холодной стене, инстинктивно крепче сжимая телефон. — Говорите, — голос его прозвучал уверенно, но внутри всё сжалось. В трубке по-прежнему молчание. Лишь прерывистое дыхание, будто кто-то боролся с решением — сказать или повесить трубку. Где-то в глубине паркинга захлопнулась дверь, и эхо медленно прокатилось по пустоте.       Чонгук сбросил вызов и зажмурился, ощущая, как виски сдавливает невидимый обруч. Чёрный внедорожник плавно тронулся с места, красные задние огни мелькнули, как глаза хищника.       Чонгук, не отрывая взгляда от машины, набрал номер Тэхёна. Тот ответил на первом гудке: — Тэ, — голос Чонгука звучал хрипло, — я на подземной парковки агентства, и кажется за мной слежка. — Не двигайся с места, — в трубке заскрипел стул — Тэхён явно вскочил. — Я выезжаю за тобой. Увидимся через десять минут. Выходи из здания через главный вход, я буду на байке.       Чонгук вышел через главный вход, холодный ветер ударил в лицо, смешиваясь с запахом выхлопных газов. Вдали, на перекрёстке, мелькнул серебристый силуэт байка Техена — «Yamaha MT-07», с фиолетовой подсветкой, мерцающей как светлячки в ночи.       Внезапно из-за угла вынырнул чёрный внедорожник. Тонированные стёкла скрывали лица, но Чонгук чувствовал взгляды — холодные, как лезвия скальпеля. Он замедлил шаг, делая вид, что проверяет телефон, а сам ловил отражение в стеклянной стене здания: машина притормозила, сохраняя дистанцию. «Следят».       Холодный ветер рвал волосы Чонгука, когда он подошёл к краю тротуара. Серебристый байк Тэхёна с фиолетовой подсветкой — вынырнул из потока машин, петляя между такси и автобусами. Чонгук поймал взгляд Тэхёна — тот кивнул почти незаметно. «Прыгай».       Чон прыгнул на подножку, едва успев вцепиться в плечи Тэхёна, как байк рванул в сторону узкого переулка Инсадон. Его пальцы вцепились в плечи Тэхёна, ноги нашли подножки ещё до того, как мозг успел осознать движение. «Yamaha» взревела, сорвавшись с места, как стрела. — Держись! — крикнул Тэхён, вжимая ручку газа.       Внедорожник рванул за ними. — Куда? — Чонгук едва перекричал ветер. — Туда, где их внедорожник не пролезет!       Мотоцикл врезался в переулок Инсадон, где запах жареных орешков и звон фарфора из антикварных лавок смешались с воем двигателя. Тэхён пригнулся, едва не задев плечом деревянный лоток с ханбоком — традиционные корейские одежды закачались, как маятники. Продавец вскинул кулак, крича что-то вслед, но его слова потонули в грохоте мотора. — Вправо! — Чонгук сжал плечо Тэхёна, заметив в зеркале, как внедорожник, не вписавшись в поворот, снёс ящик с керамикой. Осколки ваз рассыпались по брусчатке, заставив прохожих отпрыгнуть к стенам. Тэхён рванул руль, нырнув под арку чайного дома. Байк проскочил в узкий проход, где между стенами едва хватало места даже для мотоцикла. Зеркала байка почти касались стен — он вёл машину с точностью хирурга.       Внедорожник замер у входа — слишком широкий. Водитель выскочил, хлопнув дверью, но они уже вынырнули с другой стороны, вылетев на оживлённую улицу Чонно. — Держись левее, — Чонгук указал на автобусную полосу. Тэхён кивнул, прижимаясь к борту маршрутки. Водитель автобуса высунулся в окно, размахивая кулаком, но Yamaha уже проскользнула вперёд, лавируя между машинами.       Преследователей было не видно. Она оторвались.       Заехав на подземную парковку жилого комплекса, Тэхён, сняв шлем, сразу повернулся к Чонгуку. — Ты как? — с беспокойством спросил он, внимательно вглядываясь в лицо Чонгука. — Не испугался? Чонгук покачал головой: — Я не знал, что ты так круто водишь байк, Тэ, — восхищённо произнёс он. — Если бы мы не удирали от слежки, мне бы это даже понравилось. Хочу ещё, но без слежки.       Тэхён тихо рассмеялся: — Гуки, ты нечто. Ты сам это понимаешь? — сказал он, спрыгивая с мотоцикла.       Они поднялись в квартиру Тэхёна. При входе их окутал аромат пибимпапа — пряный, насыщенный, он наполнил пространство уютом и напомнил о доме, где всё просто и понятно. Но тревога, мешала им полностью расслабиться.       Тэхён, закрыв за собой дверь, первым нарушил молчание: — Надо позвонить Сокджину. Но лучше сделать это завтра утром.       Чонгук молча кивнул и потянулся за телефоном, чтобы отключить его. — Завтра концерт. Я должен быть в форме... но с таким грузом на плечах… Тэхён подошёл ближе и крепко обнял его: — Все будет хорошо. А сейчас давай хотя бы ненадолго отвлечёмся. Тебе нужно поесть и отдохнуть.       Они быстро разогрели ужин и сели за стол. Несмотря на внутреннее напряжение, тёплая еда принесла облегчение. Пибимпап напомнил о простых радостях — тех, что помогают держаться.       Ночь выдалась беспокойной. Но в объятиях друг друга они, наконец, смогли почувствовать себя в безопасности.