Fall in love

Оказывается брошенное в столовой "Завтра. Тренировочный зал. Пять часов" не какое-то метафорическое предложение о встрече, а вполне реальное собрание Тихоокеанских на проверку совместимости. Об этом Минхо узнает от Чонина, когда тот подлавливает его у душевых после утренней пробежки. Сегодня ему предстояло для начала просто присмотреться к рейнджерам, попробовать наладить связь, пока его длинный язык ничего не испортил, без дрифта - только общение и мини спарринги с тренировочными бо. Почему его все еще не попробовали пустить в дрифт с сеттером, Минхо понимает, Корпус обороны хочет испробовать все доступные варианты до того как перейти к крайней мере, не зря же вместе с рейнджерами к ним отправили и новехонький егерь. Минхо надеется, что сеттером окажется не тот брюнет, походящий своими щеками на белку. Джисон не пытался присоединиться к взволнованным перешептываниям, что начались вокруг него, когда они пошли по более узким коридорам. Им пока еще не разрешали свободно перемещаться по станции, и он мало с кем успел покоммуницировать из местных, не считая того странного парня с кошачьим прищуром темных глаз, что-то в нем было, что цепляло Джисона, но он не мог охарактеризовать свое чувство ни как иначе как раздражение. Рекрутер привел их к широкому залу для заседаний и приказал встать сзади и не разговаривать. Что касается тишины, её более-менее соблюдали, а сам Джисон просто-напросто смотрел, как тот присоединился к другому человеку, что стоял впереди. Это был невысокий мужчина с прямыми рыжими волосами. Одна из его ног располагалась на низкой подставке, а в свободной руке он с отсутствующим видом крутил серебряную головку деревянной трости. Мужчина поднял голову, как только рекрутер закончил что-то тихо говорить ему. Он секунду смотрел на их группу с нечитаемым выражением лица. Когда их взгляды встретились, уголки его губ приподнялись — так быстро, что Джисон подумал, что, наверное, он себе вообразил это. — Спасибо, — громко сказал мужчина. Рекрутер кивнул, он по-дружески положил ладонь на плечо этого человека после секундного колебания, а потом ушел. Незнакомец убрал ногу с подставки. Его трость при соприкосновении с полом издала громкий звук среди повисшей густой тишины, когда мужчина пошел к ним навстречу. Все стулья и столы в помещении были сдвинуты к стенам, поэтому он двигался без остановки, пока не оказался всего за пару метров от них. — Что ж, — сказал он, — я доверил бы Чанбину свою жизнь, и я уверен, что он вас истязал до изнеможения, просто чтобы угодить мне; тем не менее, в планах произошло изменение. Он бросил документы, которые держал в руках, на ближайший стол. Джисон чуть подпрыгнул, ударяясь плечом в локоть Феликса, стоявшего рядом. — У нас открыто только одно место, — объявил мужчина, — поэтому я ожидаю, что все эти заморочки с выбором закончатся за пару дней, а не недель. Возможно, даже сегодня, если нам всем повезет. На секунду воцарилась тишина. Потом начались возражения, особенно из того уголка группы, где собрались самые юные претенденты. — Что за чёрт? — Я думал, нужны два человека для управления егерем… — Мне не интересно, что вы думали, — вмешался мужчина. Уголки его губ дернулись вверх, словно это его развеселило, — я хочу, чтобы двенадцать из вас ушли до конца этого дня. И тогда мы — вы и я — вздохнем свободно. Я уж так точно, ибо это было моей головной болью уже несколько месяцев. — Кто Вы? — спокойно спросил один из рейнджеров, — и зачем вносить изменение сейчас? Для дрифта нужны два человека. — Рад, что ты спросил, — ответил мужчина. Он перенес вес своего тела на левую ногу и перекрутил трость в своей ладони как бы невзначай, — меня зовут Ян Чонин. Я второй по старшинству после маршала Дальневосточного рубежа Бан Кристофера Чана. И причина, по которой нам нужен лишь один из вас, состоит в том, что вас никогда не тренировали на совместную работу: мы отобрали вас на основании вашей возможной совместимости к дрифту с одним из первоначальных пилотов "Либит". Как только он закончил говорить, воцарилась тишина. — Я думал, первоначальные пилоты умерли, — тихо сказал Феликс. Чонин фыркнул. — Нет. Они оба живы. Один из них возвращается на поле битвы, и кто-то из вас, — он указал в их направлении рукой в перчатке, — будет его вторым пилотом. Прошу прощения, что морочили вам голову. Мы получили подтверждение только вчера. — Почему же в таком случае они не могут просто управлять егерем сами? — Джисон смутно догадался, что это был Ник, но увидеть парня сквозь плотный ряд людей между ними не смог, — если они оба живы, зачем тогда напрягаться и искать нового пилота вообще… — Потому что Ян Чонин — один из первоначальных пилотов, — вмешался кто-то из рейнджеров, Джисон не шибко знаком с этим парнем и даже не помнил его имени. Его слова не несли в себе никаких эмоций, но в глазах читался интерес, — и он явно не может этого сделать. Все присутствующие снова посмотрели на Чонина. Сам Ян лишь казался немного раздосадованным. — Это засекреченная информация, — сказал он. — У меня есть свои источники. — Понятно, — Чонин еще одну секунду смотрел в направлении рейнджера, не хмурясь, но и уйдя недалеко от этого. После чего, очевидно, решил, что ему нет до этого дела, — тем не менее, сейчас вы все проинформированы, так что давайте приступим, ладно? Разве что у вас есть дальнейшие вопросы. В его взгляде, встретившемся со взглядом Джисона, горело что-то похожее на любопытство. Ввиду того, как он себя вел и говорил, это выглядело, как вызов. Джисон раскрыл рот и спросил: — Как мы будем знать, кто подходит лучше всего, не тестируя это непосредственно самим дрифтом? Чонин улыбнулся ему, и каждая красивая черта его лица осветилась удовлетворением. — Слепое испытание пар дрифтом будет бесполезным, — ответил он, — не говоря уже о том, что и опасным тоже. Я знаю, что вы все были протестированы поодиночке, но не следует легкомысленно воспринимать настоящую нейронную связь. Во-первых, как только пойдет что-то не так, Он выкинет вас из дрифта. Чонин моргнул и убрал прядь волос за ухо. — Во-вторых, есть другие способы узнать, совместимы ли вы с ним хотя бы минимально, — продолжил он секунду спустя, — и большинство из вас, возможно, такими и являются, но этого будет недостаточно, чтобы заставить егерь двигаться, — он повернул трость, удерживая её своей ладонью, после чего снова посмотрел на Джисона, — всё это, в большой степени, экспериментально: в конце концов, нам никогда раньше не приходилось искать нового второго пилота для кого-то. Но когда вы уже вступали с кем-то в дрифт, то можете сказать, сможет ли кто-то другой вступить в дрифт с вами. Казалось, что воздух стал холоднее. Джисон услышал, как Феликс придвинулся ближе к нему, увидел, как группа Ника сплотилась, будто чтобы сохранить тепло. Если поначалу Джисона смущало, что его отобрали, как и всех, для перераспределения. Он, как и все они, обладал хорошими физическими данными, несмотря на немного излишнюю худобу, был сообразительным и выносливым, даже уже выходил на егере в бой. По большей степени ситуация Джисона была схожа с ситуацией пилота Дальневосточного рубежа. Он хотел быть тут. Он нес в себе эту решимость уже два года. — Я не знаю, как именно Ли Минхо намеревается вас испытывать, — мягко сказал Чонин,— но вы должны кое-что знать до того, как я выпущу его к вам. На его виске был виден розовый шрам, наполовину прикрытый волосами, словно его что-то ударило туда и рассыпалось по его коже, будто битое стекло. Он тяжело опирался на свою трость при ходьбе, а его правая рука дрожала, когда он брал брошенные ранее бумаги — словно он пытался нести более тяжелый вес. И все же, на его лице не было ни намека на стыд или слабость. Внимание всего помещения было приковано к нему с благосклонностью, и он вел себя с этим как кто-то, кто точно знал, кто он и где стоит. Джисон понял, что без проблем представляет такого человека, как Чонин, двигающим впечатляющее тело "Либит". Убивающим двадцать пять кайдзю в двадцати пяти битвах. В рекорде, к которому никто со времени его сражений даже не приблизился, не то, что побил. — Вы не можете ожидать, что вступите в дрифт и оставите хоть какую-то часть себя в секрете, — сказал Чонин, — и Минхо не будет ждать дрифта. Он устремится за вашими тайнами задолго до того, как вы подумаете о том, чтобы бегло взглянуть на его собственные. Минхо сидел, укрывшись в тени галереи на девятом этаже. Это крыло базы когда-то служило для хранения частей егерей, которых было столько, что помещения становились набитыми под завязку. Сейчас же они, в основном, пустовали и, по большей части, не использовались; он нашел поломанную кофе-машину в одном из них и рабочую раковину — в другом, потом он просто сел, скрестив ноги и оперевшись на стену, и не двигался. С высоты своего расположения Минхо был почти на одном уровне с кабиной "Либит". Он позволил взгляду задержаться на серых глазах машины, после чего опустил его на её грудь. Та не постарела ни на грамм. Он и не ожидал, что это случится, но одно дело — помнить "Либит", каким тот был в последний раз, когда Минхо его видел: с раскрытой головой, вдавленными внутрь из-за ударов монстра пластинами на груди, пропитанным морской водой и кровью полом кабины; и другое — видеть его сейчас, в таком же хорошем состоянии, как будто бы тот был новым. От этого его взгляд затуманился, неясные желания материализовались в его мозгу так, как этого не было уже годами; у него почти промелькнула мысль, что когда он повернет голову, то увидит Чонина , сидящего возле него, разум которого все еще охвачен последними остатками дрифта. — Ты просто планируешь прятаться здесь целый день? — послышался голос позади него, и, хотя дыхание Минхо оборвалось менее, чем на секунду, у него ушло не больше этого, чтобы его лицо озарила улыбка. — Я всего лишь оцениваю вид, — ответил Минхо. Его плечи расслабились, уже не напоминали ту напряженную линию, в которой он держал их с момента пробуждения. Мужчина пошевелился, перемещая свой вес назад, пока земля не показалась ему более устойчивой. — Я уже некоторое время не видел своего старого друга. — Мм, — звук шагов стал ближе. Ботинок легко толкнул Минхо в бедро, — а что насчет твоих настоящих друзей, из плоти и крови? Он засмеялся, прежде чем смог сдержаться. Чанбин поднял Минхо на ноги, надежно удерживая за запястье, и подтянул еще ближе к себе, касаясь своей грудью его груди, крепко сжимая его в своих руках. — Отъебись, свинолик, — Минхо уперся руками в чужую грудь, заставляя отпрянуть от себя, и захрипел. Чанбин окинул его быстрым оценивающим взглядом, после чего посмотрел в сторону, не обращая внимания на то, как уставился на него Минхо, что был занят внесением изменений в свои воспоминания. Вокруг глаз Со были новые морщины. Он был гладко выбрит, и его костюм был помятым, но без пятен на нем, он выглядел даже более спокойным, чем в последний раз, когда они виделись — если это было возможно. Крайняя их встреча была так давно, будто в другой жизни, еще до отправки Чанбина в США. — Четыре года, — задумчиво рассуждал Минхо вслух, — а ты поработал над своей физической формой. Чужая грубая ладонь коснулась его головы, поглаживая за беспокойство. — Замолчи, — ответил Чанбин, как только Минхо стряхнул её с себя, — если ты хотел, чтобы я оставался ленивым, тебе следовало лететь со мной. — Я хотел, чтобы ты оставался веселым. Ты не веселый, когда работаешь с рейнджерами, Бинни. Тот мимолетно улыбнулся. — Уже прошло некоторое время с тех пор, как кто-то так меня называл, — сказал он. Когда Минхо обернулся, чтобы снова посмотреть на "Либит", улыбка на его губах была настоящей. Они оба наблюдали за егерем какое-то мгновение, стоя бок о бок. Чанбин облокотился о перила, чтобы всмотреться в грудь машины. — Вам так никогда и не дали вашу последнюю медаль, — заметил он, — не то, чтобы там осталось хоть какое-то место для неё, среди всех остальных. — Всё в порядке, — ответил Минхо, смотря вниз на ряды сверкающих бляшек, на каждой из которых было указано имя поверженного монстра, — хотя не уверен, почему они прекратили делать это с другими егерями. — Что ж, — медленно сказал он, — это и не важно. Несмотря на медали, кайдзю наносят удары все так же сильно. Со вытащил пачку сигарет из заднего кармана и невозмутимо прикурил одну из них, выдыхая дым в направлении шеи егеря. — Не могу поверить, что у тебя все еще есть сигареты. — Я храню их для особых случаев, — рот Чанбина дернулся, когда он взглянул на него поверх своего плеча, — например, когда отлавливаю своего хорошего друга, который, на минуточку, даже не звонит, перелетев чуть ли не пол мира. Минхо виновато пожал плечами, пересекая пространство между ними и также становясь у перил. Расстояние к первому этажу ангара было гигантским. Это было что-то, что он всегда забывал, когда был в костюме пилота: насколько высоко он находился, какими маленькими и хрупкими выглядели с той высоты люди. Как один шаг в неверном направлении мог провести черту между жизнью и смертью, когда ты стоял в егере. Одно неправильное решение почти сделало это. Его губы сжались. — Нам пора идти, — Чанбин потушил окурок о перила, разворачиваясь всем корпусом, — твой мелкий наверняка закончил кошмарить твоих потенциальных вторых пилотов. — Он не мой мелкий.