Бездна желаний

Лейтенант Орфеус стояла на обзорной палубе корабля "Имперская Доблесть", скрестив руки за спиной. Её высокая стройная фигура казалась выточенной из мрамора в мерцающем свете приборных панелей. Длинные светлые пряди волос были заплетены и убраны под форменный берёт с эмблемой Милитарум Темпестус. Обычно безмятежное лицо Орфеус сейчас было напряжено: впереди ожидал варп-прыжок — самый опасный этап их путешествия. Позади неё по металлической палубе чётким строевым шагом приближался лейтенант Врекс. Мощный телосложением, Врекс носил тяжёлый карабин на груди, а его тёмные глаза бдительно осматривали персонал. Он отдал честь Орфеус: — Отсек С по вашему приказу подготовлен к переходу, лейтенант, — твёрдо сообщил он глубоким голосом. — Все бойцы пристёгнуты, снаряжение закреплено. Орфеус обернулась и коротко кивнула Врексу. Она ценила его дисциплину и надёжность. Врекс служил под её командованием уже несколько лет и зарекомендовал себя как бесстрашный воин, хотя порой и излишне суровый к подчинённым. — Отлично, лейтенант, — ответила Орфеус; её голос прозвучал спокойнее, чем она себя чувствовала. — Проверьте ещё раз состояние барьера Геллера и запросите у капитана доклад о готовности к прыжку. — Слушаюсь, — коротко ответил Врекс. Он развернулся на каблуках и зашагал исполнять приказ. Как только тяжёлые шаги Врекса удалились, из соседнего коридора на обзорную палубу выскользнула сержант Эшли. Невысокая, но крепко сложенная, она тем не менее двигалась почти бесшумно. Тёмные волосы были собраны в тугой хвост, открывая выразительные черты лица. Эшли была на несколько лет моложе Орфеус, и в её глазах читались смесь восхищения и беспокойства. — Госпожа лейтенант, — тихо обратилась Эшли, подходя ближе. — Штурмовики немного нервничают перед переходом. Некоторые новобранцы… им страшно, хотя они стараются не показывать виду. Орфеус позволила себе едва заметную улыбку понимания. Даже самые храбрые сердца сжимались при мысли о варп-пространстве. Она сама помнила свой первый прыжок: ледяной пот и дрожь в руках, хотя внешне тоже старалась выглядеть невозмутимо. — Это естественно, сержант, — ответила Орфеус мягко, но уверенно. — Никому не вредно чуточку страха. Главное — держать его под контролем. Напомни бойцам, что Император хранит нас. Мы обучены и подготовлены к любым аномалиям варпа. Эшли коротко улыбнулась в ответ, выпрямившись. Слова лейтенанта придали ей решимости. Орфеус всегда умела ободрить подчинённых — качество, редкое среди суровых офицеров Темпестус. Вдалеке раздался скрежет открывающегося люка, и на палубу тяжёлыми шагами поднялся ещё один человек. Пилот Имперского Рыцаря Маркус прибыл на обзорную площадку, как было условлено перед прыжком. Высокий и жилистый, он держался с аскетичной выправкой. Его движения были размеренны, словно в каждом жесте таилась сдержанная сила. Свет ламп вспыхнул на груди его механизированного скафандра пилота, покрытого гербами его рыцарского Дома. Орфеус и Эшли обернулись. Маркус был человеком немногословным, но его присутствие вселяло уверенность. Имперский Рыцарь — гигантская боевая машина — находился в трюме корабля, закреплённый тяжёлыми магнитными захватами. Знать, что столь грозная сила будет на их стороне, если что-то пойдёт не так, было отрадно. — Лейтенант Орфеус, — Маркус слегка наклонил голову в приветствии. Голос его был тих, но твёрд. — Мой Рыцарь и я полностью готовы к переходу. — Рады это услышать, пилот, — ответила Орфеус. — Надеюсь, наш путь пройдёт спокойно, но варп непредсказуем. Ваше присутствие — честь для нас и дополнительная гарантия. Маркус лишь кивнул, принимая слова без лишней гордости. Как настоящий рыцарь, он считал своим долгом защищать людей Империума. Внезапно в динамиках раздался голос капитана корабля, хрипловатый и уверенный: — Всем постам, приготовить варп-двигатели к активации. Варп-прыжок через две минуты. Повторяю: две минуты до активации варп-двигателей. Барьер Геллера стабильный. Император хранит. Голос затих, и по кораблю пронёсся лёгкий озноб ожидания. Орфеус вздохнула, обменявшись взглядом с Маркусом и Эшли. Настал момент истины. На миг воцарилась напряжённая тишина. Вдали гудели массивные генераторы. Затем корабль дрогнул — сначала едва, потом сильнее. Яркий свет звёзд за панорамным стеклом мерцнул и вытянулся в бесформенные линии. Это реальный космос уступал место искажённому хаосу Имматериума. Орфеус ощутила, как по коже побежали мурашки. Воздух, казалось, сгустился и застоялся. На мгновение закружилась голова — обычное явление при переходе. Она с силой моргнула, концентрируясь на свете тусклых ламп под потолком, и почувствовала, как реальность вокруг словно растягивается, а затем уплотняется снова. Гул варп-двигателей усилился, переходя в низкое вибрационное гудение. По корпусу поползли странные блики — это заработал барьер Геллера, отталкивая неведомые кошмары, копошащиеся в варп-пространстве за тонкой стенкой реальности. В течение нескольких томительных секунд казалось, что сама ткань пространства стонет под натиском чуждых сил. Затем дрожь начала стихать. Вокруг вновь установилась относительная тишина, только привычные шумы систем корабля нарушали её. "Имперская Доблесть" вошла в варп-пространство успешно. Орфеус медленно выдохнула, поймав себя на том, что всё это время задерживала дыхание. Рядом Эшли и Маркус тоже расслабились, насколько позволяли крепления ремней безопасности и скафандров. Первый этап пройден, но все знали: настоящие испытания могли начаться в любой миг, пока корабль находился в чудовищной пустоте варпа. Глава 2: Первые шёпоты Прошло несколько часов с начала варп-перехода. "Имперская Доблесть" летела сквозь неуловимый поток нереальности, ведомая слепым навигатором, чьё мутировавшее шестое чувство держало курс по путеводной звезде Астрономикона. Для экипажа настала пора терпеливо ждать конца перехода, поддерживая системы и друг друга. Несмотря на тревоги, первые часы прошли спокойно. Бойцы Темпестус, насколько возможно, расслабились на своих постах. Те, у кого была возможность, коротко молились в импровизированной молельне на нижней палубе, зажигая свечи перед образом Императора. Орфеус не позволяла себе покинуть дежурный пост. Она прошлась по узким техническим коридорам, проверяя ключевые пункты обороны и состояния систем. Везде, куда она заглядывала, солдаты отрывисто отдавали честь, стараясь скрыть своё волнение. Орфеус обменивалась с ними несколькими ободряющими словами. В одном из коридоров она застала двоих молодых штурмовиков, вполголоса переговаривающихся. Завидев лейтенанта, они тут же замолчали и вытянулись по стойке "смирно", однако Орфеус мягким жестом разрешила им говорить свободно. — Всё в порядке, бойцы? — спросила она, останавливаясь рядом. Молодой солдат с нашивкой медика кашлянул, бросив взгляд на напарника: — Прошу прощения, госпожа лейтенант… Мы просто обсуждали странный шум, который слышали. — Шум? — Орфеус слегка напряглась. — Что за шум? Второй боец, нервно теребя ремень лазгана, тихо выдавил: — Наверное, просто обшивка стонет… Или какая-нибудь наводка в эфире, мэм. Но слышалось будто… пение. — Пение? — переспросила Орфеус, нахмурившись. Оба солдата смутились. Медик пожал плечами: — Наверняка показалось, госпожа. Знаете, как иногда кровь шумит в ушах после адреналина… А на самом деле ничего нет. Орфеус видела страх в глазах бойцов, тщательно скрываемый за беспечным тоном. Она понимала: варп иногда играет с восприятием, морочит разум. Ни в коем случае нельзя было позволить панике расползтись по экипажу. — Вы правы, что держите ухо востро, — сказала она спокойно. — Но помните: варп может подсовывать иллюзии. Не доверяйте тому, что не можете подтвердить приборами или глазами товарищей. Если услышите это снова — доложите немедленно офицеру на мостике. А пока — молитесь и стойко несите службу. Император с нами. Солдаты уверенно кивнули, приободрившись от твёрдого тона лейтенанта. Орфеус оставила их продолжать дежурство и пошла дальше, задумавшись: пение… Она сама ничего подобного пока не слышала, но внутреннее чутьё подсказывало, что варп уже незримо касается сознаний её людей. Спустя ещё несколько часов тишины и рутины на корабле наступил условный “ночной” цикл — системы приглушили свет, давая экипажу возможность отдохнуть. Орфеус позволила себе короткий перерыв: она отправилась в крошечную каюту, отведённую офицерам. Там, прикрыв за собой автоматическую дверь, она ненадолго ощутила себя вдали от чужих глаз и ответственности. Каюта была почти пуста: узкая койка, шкафчик с униформой да небольшой алтарь Императору в углу — литография с ликом Всемилостивого Бога-Императора и свеча, закреплённая магнитом к стене. Орфеус опустилась на колено перед алтарём, сложив руки. Шёпотом она произнесла вечернюю молитву, умоляя о защите для своих людей и о крепости духа для себя. Закончив молитву, лейтенант погасила свечу и легла на койку, не раздеваясь — в любой момент может потребоваться подняться по тревоге. Металлические стены вокруг тихо гудели. "Имперская Доблесть" скользила сквозь бездну, и где-то за этими стенами клубились немыслимые краски и тени. Сон пришёл неожиданно, стянув её усталое сознание. В беспокойных грёзах Орфеус увидела себя ребёнком — редкий, почти забытый момент счастья. Она бежала по зелёному лугу под лучами настоящего солнца, смеясь. Где-то впереди раздавался звонкий смех её младшей сестры. Орфеус узнала эту сцену: один из немногих дней из детства, прежде чем война отняла у неё семью и привела в приют Школы Прогениум. Во сне девочка Орфеус догоняла сестрёнку, та пряталась среди высоких золотых колосьев. Солнечный свет был тёплым, ласковым. Сердце наполнилось радостью. Но вот смех сестры снова прозвучал — уже дальше, маня за собой. Орфеус побежала быстрее, раздвигая травы… Картина вокруг начала меняться. Небо потемнело, солнечный свет увял, превратившись в багровый оттенок заката. Луг, по которому она бежала, словно зачах: колосья стали чёрными и ломкими, как пепел. Смех сестры всё ещё звал её вперёд, но теперь в нём появились странные нотки — слишком низкие, слишком мелодичные, будто кто-то напевал сладкую песню вперемешку с детским смехом. Во сне Орфеус нахмурилась, замедляя бег. Сердце её забилось от тревоги. Она позвала сестру, но голос сорвался — звук вышел хриплым шёпотом. Девочка остановилась, оглядываясь. Луг вокруг погружался в сумрак, из далёких теней доносилось чужое тихое пение. Наконец впереди вновь мелькнула фигурка сестрёнки. Та стояла спиной, на окраине поля, где начинался тёмный лес. Орфеус осторожно подошла ближе. Страх расползался внутри неё. Она протянула руку, чтобы коснуться плеча сестры… Маленькая фигурка обернулась. Вместо милого детского личика на Орфеус смотрели пустые чёрные глаза и заострённые черты, напоминающие белую маску. Чужой рот раскрылся в ухмылке, и внезапно голос, столь похожий на сестрин, пропел ей прямо в лицо: — Останься… — прошелестело существо голосом одновременно детским и чужим, капля мёда и яда в звуке. — Здесь так хорошо… Орфеус вскрикнула и проснулась, рывком садясь на койке. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, лоб покрывала холодная испарина. В каюте царил мрак, нарушаемый лишь тусклым аварийным огоньком под потолком. Орфеус тяжело дышала, пытаясь понять, где находится. Сон отпускал её медленно, ужасные образы ещё стояли перед глазами. На несколько секунд ей почудилось, что чьё-то мурлыкающее пение всё ещё звучит за стенами каюты. Строчка чужого напева, похожего на колыбельную, проникла сквозь стук крови в ушах. Орфеус дёрнулась, отчаянно моргая, стараясь прогнать наваждение. Но вокруг было тихо. Только металлический скрежет где-то в недрах корабля да отдалённое шипение воздуха из вентиляции. Лейтенант провела рукой по лицу, вытирая пот. «Варп играет с нами», — подумала она. Нужно было держаться. Она вновь зажгла свечу перед ликом Императора, и мягкий тёплый свет хотя бы немного отогнал липкую дрожь ночного кошмара. Глава 3: Тревожные знамения На следующий день тревога на корабле начала нарастать. Многие из экипажа плохо спали: солдаты перешёптывались о странных снах, о шорохах в коридорах. Сержант Эшли, расспрашивая своих подчинённых, выяснила, что почти у каждого второго были кошмары — слишком похожие, чтобы быть совпадением. В них звучали обрывки мелодий, появлялись призрачные силуэты, манившие в темноту. Эшли старалась усмирить страхи бойцов, повторяя молитвы вместе с ними. Орфеус собрала командный состав в стратегическом отсеке, рядом с рубкой управления. Она, Врекс, Эшли и Маркус переглядывались в напряжённом молчании, обмениваясь короткими докладами. Барьер Геллера держался стабильно по всем показаниям, но что-то просачивалось сквозь него — то ли шёпоты, то ли дурное влияние. Никто не произносил вслух слово "хаос", но оно витало в воздухе. — Люди напуганы, — буркнул Врекс, скрестив руки. — Эти сны выбивают их из колеи. Надо принять меры, лейтенант. Может, удвоить проповеди, обязать всех чаще молиться. Орфеус кивнула: молитвы и ритуалы могли поддержать моральный дух. Однако она понимала, что если ситуация усугубится, одних молитв будет мало. Маркус тихо произнёс, глядя куда-то в стену, будто прислушиваясь к чему-то своему: — Я чувствую беспокойство в машине. Дух моего Рыцаря встревожен, хотя все системы в норме. Мы не одни в этой пустоте. Что-то смотрит на нас. Не успел он договорить, как из корабельной трансляции донёсся сдавленный крик: — Срочно в астропатический отсек! — захлёбываясь, кричал голос по воксу. — Пси-возмущение… АААА!.. Сигнал прервался и сменился пронзительным шумом помех. Орфеус и остальные переглянулись на долю секунды, затем одновременно бросились к выходу, спеша вниз по железным трапам к отсеку, где обитал корабельный астропат. Астропат — единственный на корабле одарённый псайкер, способный передавать сообщения через варп — обычно находился в изолированной камере-саркофаге, отделённой от остальных толстыми стенами и психическими печатями. Когда Орфеус и её спутники вбежали в отсек, они увидели ужасающую картину. Дверь псих-санктума была распахнута настежь. Внутри, в мерцающем фиолетовом свете барьерных рун, корчилась фигура самого астропата. Сухонький старик в потускневшей робе был поднят на несколько сантиметров над полом невидимой силой. Его слепые глазницы широко раскрылись, из них тонкими струйками текла кровь. Рот беззвучно шевелился, точно пытаясь выкрикнуть нечто невыразимое. Возле порога лежали двое служителей: медик и охранник, бьющиеся в конвульсиях, словно их разом сразил эпилептический припадок. Искры сыпались с перебоящих ламп. Сам воздух в отсеке вибрировал от нарастающей психической энергии. Вдруг астропат издал вопль — протяжный, не по-человечески высокий. Звук резанул по ушам, заставляя Орфеус замереть. Затем голос изменился: из горла старика заговорил кто-то другой, мелодично и гипнотически напевая на непонятном языке. В воздухе повеяло сладковатым запахом, от которого на душе стало тошно. — Он видит вас… — вырвалось вдруг уже на понятном языке из уст астропата, но голоса переплетались, словно говорили десятки глоток одновременно. — Он жаждет вашей боли… и вашей радости… Ваши ощущения станут его пиршеством… Слова перетекли вновь в незнакомое сладострастное пение. Орфеус тряхнула головой, собираясь с духом. Она видела, что такое психическое бурление могло стать предвестником прорыва твари из варпа. Нужно было действовать. — Держать его! — крикнула Орфеус, перекрывая жуткий напев. Врекс без колебаний бросился вперёд, но не успел он подбежать, как астропат резко повернул к нему лицо с искажённым оскалом. Старик зашипел, и невидимая сила ударила Врекса в грудь. Лейтенант, словно получив удар кувалдой, отлетел назад, врезавшись в переборку. Орфеус выхватила с бедра лаз-пистолет. Перекрестившись жестом аквилы, она выстрелила. Красный луч рассёк тьму отсека и поразил астропата точно в лоб. Пение оборвалось на полутоне. Тело старика рухнуло на металлический пол, как кукла с перерезанными нитями. В ту же секунду невидимая тяжесть спала: гравитация вернулась, искры погасли, а двое пострадавших служителей затихли, приходя в себя. На несколько ударов сердца все замерли, осмысливая случившееся. Врекс медленно поднялся, потирая ушибленную спину и с трудом переводя дыхание. Его взгляд метался от обездвиженного астропата к Орфеус. Сержант Эшли поспешила к охраннику и медику, проверяя их пульс. Маркус остановился над телом псайкера. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась скорбь. — Он… — прохрипел Врекс, но не нашёл слов. Эшли подняла на Орфеус тревожный взгляд: — Что… Что это было, лейтенант? Орфеус заставила себя отвести взгляд от неподвижного тела астропата. Она глубоко вдохнула, выпрямляясь. — Все видели и слышали это, — медленно проговорила она, стараясь держать голос ровным. — Варп пытается пробить нашу защиту. Но мы не должны поддаваться страху. Эшли помогла медику сесть, проверяя его зрачки. Охранник рядом уже приходил в себя, тряся головой. Маркус опустился на колено у трупа астропата, тихо читая прощальную молитву. Врекс шагнул к Орфеус, всё ещё тяжело дыша, и процедил: — Это был демон, госпожа. Он говорил через астропата. Мы должны предупредить всех. Орфеус кивнула. Она понимала: лишние слова могут посеять панику, но и скрывать правду невозможно. Слишком много людей были свидетелями необъяснимого. Капитан корабля должен узнать о случившемся немедленно. — Эшли, — обратилась она к сержанту. — Организуй оцепление этого отсека. Тело астропата и пострадавших доставьте в лазарет. Пусть духовник подготовит обряд очищения. А ты, Врекс, — она повернулась к другому лейтенанту, — собирай офицеров. Через пятнадцать минут собираемся на командной палубе. Будем решать, что делать дальше. — Есть, госпожа лейтенант, — отозвалась Эшли чётко, хотя голос её дрогнул. Она принялась раздавать указания, приводя в чувство охранника и вызывая по внутренней связи санитаров. Врекс склонил голову, принимая приказ, и поспешил бежать вверх по трапу к остальным офицерам. Орфеус задержалась на мгновение, наблюдая, как Маркус, закончив молитву, бережно закрывает окровавленные глаза астропата его же надорванным капюшоном. — Покойся с миром в объятиях Императора, — шепнул пилот, вставая. Он взглянул на Орфеус. — Вы поступили правильно. Его душа теперь свободна от мук. Орфеус хотела ответить, но почувствовала ком в горле. Она лишь кивнула Маркусу. Двое воинов, понимая друг друга без слов, покинули осквернённый пси-отдел, предоставив Эшли и медикам завершить печальную работу. Глава 4: Распад рассудка Совещание на командной палубе проходило в мрачной тишине. Капитан корабля, сухощавый мужчина в чёрном мундире ВМФ Империума, выслушивал доклады Орфеус и Врекса с потемневшим лицом. Вокруг полукругом стояли остальные офицеры: штурман, главный инженер, начальник охраны, старший медик. Все они выглядели встревоженными. — Итак, мы потеряли астропата, — капитан подвёл итог тяжёлым голосом. — Варповые явления на корабле усиливаются. Что по Геллерову полю? Главный инженер, техножрец с металлическими имплантами вместо половины лица, заморгал окулярами. Его механический голос проскрежетал: — Благословенное поле Геллера функционирует в штатном режиме по показаниям, капитан. Отклонений нет. Однако отмечены аномальные колебания псионного фона. Причина не установлена. Капитан сжал губы в тонкую линию. Орфеус понимала его чувства: всё оборудование показывает норму, но факты говорят об обратном. Что-то сумело пробиться сквозь барьер — или пробивается постепенно. — Навигатор сообщает, что до выхода в реальный космос ещё не менее трёх дней, — продолжал капитан, потирая переносицу. — Мы не можем прервать прыжок, иначе рискуем оказаться бог знает где. Надо держаться. — Предлагаю усилить патрули на палубах, — вмешался начальник охраны. — И провести всеобщий сбор для молитвы. Пусть миссионер прочтёт литанию защиты, это поддержит дух. Орфеус кивнула в знак согласия. Обращение к вере сейчас необходимо. — Согласна, — сказала она. — Кроме того, надо изолировать тех, кто проявляет признаки нестабильности. Медик? — она посмотрела на старшего лекаря. Тот, лысый мужчина с усталым лицом, вздрогнул: — Да, госпожа лейтенант. Я уже поручил санитарам наблюдать за экипажем. Несколько человек обратились с жалобами на головную боль, бессонницу. Я их осмотрел, ничего физического… Вероятно, стресс от варпа. — Держите их под присмотром, — твёрдо ответила Орфеус. — При первых признаках одержимости — действуйте по уставу. Медик побледнел, но кивнул, понимая, что она имеет в виду: в случае явного психического развала — устранение, как бы жестоко это ни было. Капитан поднял руку, привлекая внимание всех: — Господа, — сказал он, — мы столкнулись с тем, о чём нас предупреждали лишь легенды. Экипаж должен держаться вместе. Паники не допустить. Каждый офицер отвечает головой за своих подчинённых. Император испытует нас. Выстоим — будем достойны Его милости. А нет… — он не договорил, но и так было ясно, что ждёт всех, если корабль падёт. Совещание завершилось, и вскоре по всему кораблю разнеслись команды. Гул шагов отрядов, прочёсывающих сектора, перекликался с молитвенным пением, которое повели миссионеры и самые стойкие души. Орфеус возглавила обход наиболее уязвимых отсеков вместе с Врексом. Эшли тем временем проверяла своих бойцов на средней палубе, а Маркус удалился в трюм, чтобы провести дополнительную диагностику Имперского Рыцаря и, как он сказал, помолиться о защите машинам. По пути через узкие коридоры Орфеус и Врекс не раз замечали, как солдаты напряжены. Некоторые бормотали себе под нос литании, кто-то беззвучно шевелил губами, читая молитвы Императору. Встречные офицеры старались выглядеть спокойно, но взгляд их выдавал: все знали, что надвигается буря. В одном из промозглых техно-секторов, около инженерного отделения, Орфеус заметила группу техников, столпившихся у переборки. Она подошла ближе. Люди расступились, пропуская лейтенанта. На стальной стене углём или сажей было выведено что-то вроде рисунка: грубая фигура, напоминающая женский силуэт с широко раскинутыми руками, и вокруг — кольцо из искривлённых лиц, словно кричащих от боли и восторга одновременно. — Кто это сделал? — жёстко спросила Орфеус, обводя взглядом техников. Они переглянулись, никто не решался говорить. Тогда вперёд выступил один — молодой инженер-аколит, едва ли старше двадцати. Лицо его было испачкано копотью, глаза лихорадочно блестели. — Это… это появилось само, госпожа, — прошептал он. — Клянусь святой Омниссии, мы не знаем, откуда. Мы пытались стереть, но… — он протянул руку, показывая окровавленные пальцы. Орфеус всмотрелась: кончики его пальцев были стёрты в кровь — видимо, он отчаянно скрёб металл, стараясь избавиться от кощунственного образа. Врекс шагнул к рисунку, выхватил из ножен боевой нож и с силой процарапал крест-накрест по изображению, пытаясь нарушить его очертания. На металле остались царапины, смешавшиеся с чёрными линиями. — Всем занять посты и забыть об этом, — сурово бросил он технику. — Это иллюзия. Проверка нашей веры. Не смейте поддаваться. Люди спешно разошлись, стремясь уйти подальше от проклятого места. Орфеус ещё раз бросила взгляд на искажённый символ. Сердце екнуло: он смутно напоминал древние описания знаков Слаанеш — демонической сущности, о которой она слышала лишь шёпотом. Но не мог же сам рисунок проявиться ниоткуда? Она прогнала эту мысль. Сейчас важнее не давать волю суевериям. Лейтенант и её напарник продолжили свой маршрут. Сержант Эшли тем временем двигалась по тускло освещённому складу провизии вместе с двумя солдатами. В этом отсеке слышались жалобы на странный запах и звуки, и Эшли взяла на себя проверить эти тревожные сообщения. — Что за запах, рядовой? — спросила она у одного из сопровождающих, когда они остановились у ряда ящиков с пайками. Молодой солдат, фамилию которого Эшли пока не запомнила, виновато пожал плечами: — Сладкий, мэм. Как… как сахар или мёд, только с примесью чего-то гнилого. Эшли тоже уловила нечто в воздухе: действительно, слабый сладковатый аромат, совершенно неуместный на военном корабле, пахнущем смазкой и потом. Сержант нахмурилась, оглядывая ряды припасов. — Разделимся, — приказала она. — Ты иди вдоль той стены, проверь вентиляционные решётки. А ты, — кивнула второму бойцу, — осмотри дальний угол. Я тут пройду. Если что-то заметите — сразу докладывайте. Солдаты ответили утвердительно и разошлись в указанных направлениях. Эшли осталась одна между высокими стеллажами с металлическими контейнерами. Она шла тихо, стараясь не шуметь, прислушиваясь к малейшему шороху. Сердце её стучало быстро: хоть она и старалась казаться уверенной перед подчинёнными, но и у неё внутри поселился страх. Где-то в глубине склада будто послышался тонкий звук — словно стеклянный колокольчик тренькнул раз-другой. Эшли напряглась, подняв лазган. Медленно, шаг за шагом, она продвигалась к источнику звука. Дыхание её участилось. Между стеллажами полутень сгущалась. Свет лампочек не достигал сюда напрямую. Сержант включила фонарь на оружии, луч метнулся по углам. И тут она увидела ЭТО. На полу, между опрокинутых ящиков, лежали россыпи какого-то кристаллического вещества, похожего на битое стекло или лёд. Эти осколки светились нежным розоватым светом, складываясь в некий узор. Над ними витало маленькое существо — похоже на бабочку из чистого света, с полупрозрачными крыльями. Оно трепетало в воздухе, издавая тот самый мелодичный звон, который она слышала. Эшли оцепенела. Она видела некую ирреальную красоту, но понимала: ничего подобного не должно быть здесь, это явное порождение варпа. Существо порхнуло и полетело прочь, оставляя за собой шлейф искр. Сержант бросилась за ним, стараясь не потерять из виду. Она переступала через разбросанные ящики. Вокруг стали мерцать огоньки. На миг ей почудилось, что между стеллажами выросли цветы — алые розы, источающие тот сладкий аромат. Один бутон коснулся её обнажённой кисти (она даже не заметила, когда успела снять перчатку) своими лепестками, и тонкий укол вызвал странную волну удовольствия, пробежавшую по руке. Эшли испуганно отдёрнула руку, глядя на цветы. Но тех уже не было — только пустой пол. Бабочка света мерцала впереди. Разум кричал о ловушке, но любопытство и некая зачарованность тянули её за этим призраком. Внезапно она вышла к задней стене склада. Существо исчезло, зато у стены стоял один из её солдат — тот самый новичок, которого она отправила к вентиляции. Он стоял спиной к Эшли, подняв лицо вверх. Из его груди вырывался стон, полный блаженства. — Рядовой? — окликнула Эшли, приближаясь. Вокруг солдата в воздухе вился разноцветный туман. Тот медленно обернулся. Лицо его было бледным, глаза закатились под лоб. Он шагнул к сержанту неуверенно, как пьяный. — Рядовой... что с тобой? — тихо позвала она, чувствуя, как к горлу подступает ком. В ответ солдат вдруг оскалился, по-волчьи ощерив зубы. Из груди его вырвался хриплый смешок. Эшли вскинула лазган, направив его на подчинённого: — Стоять! Это приказ! Но рядовой не остановился. Лицо его дёрнулось в судороге экстаза, и он бросился на сержанта неожиданно проворно. Эшли успела нажать на спуск. Короткий лазерный импульс ударил солдата в плечо, прожигая ткань формы и плоть. Тот вскрикнул, но, казалось, не почувствовал боли — или наслаждался ею, что было хуже. С диким воплем он вцепился в Эшли, сбивая её с ног. Они вместе рухнули на холодный пол склада. Солдат навалился сверху; его обожжённое плечо дымились обугленной кожей, и запах палёной плоти смешался со сладким ароматом, витавшим вокруг. Эшли ударила его прикладом в бок, но он будто не замечал. Она увидела его глаза вблизи: в них не было разумного света, лишь безумие и фанатичное упоение. — Император, помоги… — прохрипела Эшли, пытаясь удержать его руки, тянущиеся к её горлу. Сила одержимого юноши превосходила её собственную. Вдруг солдат дёрнулся, рот его исказился, и чужой сладкий голос вырвался из него: — Ты чувствуешь? Чувствуешь восторг, красавица? Давай, присоединись к нашему танцу… Эшли в ужасе поняла, что говорил не её рядовой, а демон, через него. Сержант собрала всю волю, яростно сопротивляясь искушению, скалящемуся прямо перед ней. Она извернулась, освобождая правую руку, и потянулась к поясному ножу. Но прежде чем она успела выхватить оружие, раздался оглушительный выстрел дробовика. Голова солдата дёрнулась вбок, кровавый дымный фонтан брызнул на пол и на лицо Эшли. Тело рядового мгновенно обмякло, рухнув рядом. Эшли, отплёвываясь от попавшей на губы солёной крови, приподнялась. Рядом стоял второй боец — тот, что обходил дальний угол. В руках у него дрожал двуствольный дробовик, очевидно снятый со стеллажа оружейного резерва, хранившегося на складе. Лицо бойца было искажено потрясением и отвращением к тому, что он только что сделал. — Сержант… я… — прохрипел он. Эшли поднялась на ноги, чувствуя боль в ушибленном боку и ужас от случившегося. Она посмотрела на тело рядового: то дёрнулось раз, другой, из рассечённого черепа вытекала кровь вместе с розоватыми ошмётками мозга. Но на губах мёртвого всё ещё застыла блаженная улыбка. — Ты правильно поступил, солдат, — тихо сказала Эшли второму бойцу, не сводя глаз с павшего. — Он был уже мёртв. Эшли сама не знала, кого она имеет в виду под "ним" — рядового или того демона, что поглотил его душу. В ушах стоял мерзкий отголосок чужого голоса: "присоединись к нашему танцу…". Сержант с силой зажмурилась, прогоняя наваждение. — Пошли отсюда, — бросила она бойцу, всё ещё дрожащему и бледному. — Нужно доложить командованию. Она вытащила из кармана портативный вокс-передатчик и дрожащей рукой прижала его ко рту. Но прежде чем Эшли успела вызвать лейтенанта Орфеус, по всему кораблю раздался резкий вой сирены. Глаза Эшли расширились. Она узнала этот сигнал — аварийное отключение поля Геллера. Глава 5: Прорыв барьера По всему кораблю раздались крики тревоги. Лейтенант Орфеус, находившаяся вместе с Врексом на одном из смотровых мостиков, почувствовала, как содрогнулась палуба под ногами. Свет замигал, сменившись разрывистым миганием красных аварийных ламп. — Император милосердный… — выдохнула она, осознавая, что случилось непоправимое. Врекс уже схватился за вокс-передатчик на стене, выкрикивая приказы: — Всем постам: боевая тревога! Повторяю, боевая тревога! Барьер Геллера отключён, на борту возможны… — связь вдруг захрипела, и из динамиков раздался отвратительный смех, перебивая голос Врекса. Орфеус отпрянула от внезапного звукового удара. Смех был мелодичным, издевательским — он эхом пронёсся по коридорам, будто некто невидимый забавлялся над смертными, запертыми в железной коробке. Из тени у поворота коридора раздался пронзительный визг. Орфеус тут же подняла пистолет. Из сумрака показалась фигура — один из экипажа, женщина-техник. Она бежала, спотыкаясь, прямо к ним, размахивая руками. Лицо её было искажено гримасой ужаса. — Они идут! — кричала она, срывая голос. — Демоны! Матерь защити нас, демоны! За её спиной, там, где коридор тонул во мраке из-за погасшего освещения, мелькали быстрые тени. Женщина почти добежала до Орфеус и Врекса, когда вдруг поскользнулась и упала. В следующее мгновение на неё из темноты набросилось нечто. Орфеус лишь на секунду успела рассмотреть тварь: стройная, нечеловечески гибкая фигура, покрытая бледно-лиловой кожей. Длинные конечности заканчивались когтями, блеснувшими в красном аварийном свете. Морда демона была одновременно прекрасной и отвратительной — черты, напоминающие лицо прелестной девы, соседствовали с хищным оскалом и рогами на голове. Существо рассмеялось — тем самым смехом — и одним взмахом когтистой лапы перерезало горло упавшей технике. Кровь брызнула фонтаном из разорванной артерии. Бедняжка захрипела, хватаясь за распоротое горло, но жизнь уже уходила из неё. Демоница облизала когти, запачканные кровью, и её глаза — сплошь фиолетовые, без зрачков — уставились на Орфеус и Врекса с болезненным любопытством. — Контакт! Огонь! — рявкнул Врекс, мгновенно подняв карабин. Он выпустил очередь алых лазерных импульсов. Орфеус тоже открыла огонь из пистолета. Существо в коридоре оказалось не одно. Следом за первой демоницей вырвались ещё двое — их изящные силуэты переплетались, двигаясь с пугающей грацией и скоростью. Лазерные выстрелы прошили пространство, прожигая дыры в стенах и полу, но демоны уворачивались стремительными рывками. Одна из тварей взвыла, получив попадание в плечо — дымящаяся рана разъела бледную плоть, потекла чёрная кровь. Но даже ранение не остановило её — скорее, раззадорило. Орфеус отступила на шаг, перезаряжая пистолет. Врекс продолжал методично палить, целясь в ближайшую цель. Первая демоница, облизывая губы, шипела им что-то на своём языке, приближаясь зигзагами. В её походке сквозила насмешливая игривость, будто это был всего лишь танец. Внезапно из-за спины демонов выскочила третья фигура — не из их рода. Орфеус сразу узнала форму корабельного миссионера: седой священник в разодранной рясе, с символом Аквилы в руке. Видимо, он гнался за порождениями варпа, не думая о страхе. Священник с молитвой на устах обрушил увесистый серебряный реликварий на голову ближайшей демоницы. Та взвизгнула — череп её хрустнул, брызнули странные флюиды. — Во имя Императора! — выкрикивал проповедник, размахивая теперь уже окровавленным реликварием. — Назад, отродья! Демоницы мгновенно переключили внимание на дерзкого проповедника. Раненая, с проломленным черепом тварь заверещала и бросилась на него. Другие последовали, как стая хищников. Священник успел ещё раз ударить одну, но когти впились ему в грудь, разрывая тело; другая демоница вцепилась зубами в лицо несчастного. Булькающий крик оборвался — кровь хлынула по бороде миссионера, когда демоны разом разорвали его на части. Однако его вмешательство дало Орфеус и Врексу несколько драгоценных секунд. Офицеры отступили за ближайший стальной шлюз, который Врекс тут же ударом ладони по панели начал закрывать. Гидравлика завыла, опуская толстую перегородку. Демоницы, разделывавшиеся с останками проповедника, заметили это и бросились вперёд. Одна успела просунуть когтистую руку под опускающуюся дверь; та отрезала ей кисть с мерзким шипением, будто от раскалённого металла. Существо завыло по-звериному. Орфеус и Врекс оказались в соседнем коридоре, отрезанные теперь от преследователей. Врекс, тяжело дыша, снова связался по внутреннему каналу: — Всем, кто меня слышит: отступайте к центральному ангару! Повторяю, отступайте в ангар! Там укрепимся! Орфеус поняла замысел: в ангарном отсеке был Имперский Рыцарь и тяжёлое вооружение, возможно, там проще будет держать оборону. — Эшли! — выкрикнула она, активируя свой коммик-передатчик. — Эшли, ответь! Где ты? Сначала были лишь помехи, но вскоре до неё донёсся голос сержанта, заглушаемый грохотом выстрелов: — Я… кхх… в нижнем складе, лейтенант! Со мной один боец. Мы на пути к ангару, на нас напали… твари! Мы отстреливаемся, отступаем. Потери по дороге… о, Трон Императора!.. — связь прервалась, и Орфеус, содрогаясь сердцем, услыхала через шум помех женский крик боли. — Эшли! Эшли?! — закричала Орфеус в передатчик, но больше не услышала ничего, кроме треска эфира. — Прорвались, чёрт! — рявкнул Врекс, хватая Орфеус за плечо. — Лейтенант, нам нужно двигаться, сейчас же! Орфеус разрывалась между желанием броситься на выручку сержанту и долгом ко всем остальным. Глотнув воздуха, она заставила себя действовать рационально: единственный шанс спасти Эшли — добраться до ангара и сдержать натиск там, иначе погибнут все. — Бежим, — согласилась она, сжав зубы. — В ангар. Они побежали по дрожащим переборкам, мимо мерцающих ламп и прерывисто работающих вентиляционных шахт. Вокруг доносились вопли и стрельба. Иногда мимо проскакивали в панике матросы или низшие чины; кто-то раненый полз по полу, оставляя за собой кровавый след — но Орфеус не могла сейчас помочь: отовсюду грозила смертельная опасность. В это же время в чреве центрального ангара пробуждалась к жизни исполинская боевая машина. Маркус предвидел развитие событий: едва сирены завыли и полыхнул розоватый всполох в углу трюма, он уже карабкался по лестнице к кабине своего Имперского Рыцаря. Руки его двигались быстро, сердце билось ровно — многолетняя выучка вступила в права. — Дух машины, пробудись, — шептал он молитву, втискиваясь в тесное лоно пилотской капсулы. — Враг у порога. Восстань во гневе, славный Рыцарь! В отсеке уже появились первые демоны: трое техников закричали, когда из распахнувшегося портала в стене выползло безглазое чудовище на четырёх лапах, покрытое щетиной ядовито-фиолетового цвета. Существо сбило с ног одного из людей хлыстообразным хвостом и впилось зубами ему в горло; остальным двоим не оставалось ничего, кроме как броситься бежать. Маркус, заняв своё место на нейронном троне, ощутил, как ожило в ответ сознание машины. Панели вокруг засветились рунами подтверждения. Он застегнул ремни, соединяющие его тело с системой управления. В виски ударила волна жара — связь с Рыцарем, почти мистический симбиоз, устанавливалась. Где-то внизу загудели силовые двигатели. — Во имя Императора и дома Дорн, — прошептал он, приводя в действие пусковые рычаги. Снаружи, в ангаре, гигантская человекоподобная фигура ожила: глаза-иллюминаторы Имперского Рыцаря вспыхнули белым светом, суставы задвигались. С шипением ослабли крепления, удерживающие механизм во время полёта, и многотонная махина ступила на палубу. Рыцарь был величествен и смертоносен. В правой руке-манипуляторе он держал массивный гатлинг-канон, способный выплёвывать сотни смертоносных снарядов в секунду. Левая рука заканчивалась огромным лезвием цепного меча, звенья которого с визгом завертелись, жаждя плоти врага. Едва освободившись, Рыцарь повернулся к центру ангара, где уже раздавались звуки боя. Группа вооружённых охранников отчаянно отбивалась от нескольких демонов. Одно существо — похожее на женщину с ногами козла и руками, из которых торчали лезвия — вспрыгнуло на платформу и набросилось на ближайшего солдата, вонзая когти ему в живот. Солдат в агонии выронил оружие. В тот же миг гатлинг-канон Рыцаря загрохотал. Очередь калибром с кулак прошила демона и всё вокруг. Тварь разлетелась ошмётками, вместе с ней, к несчастью, изрешетило и уже мёртвого солдата. Другие чудовища обратили внимание на вступившего в бой титана. Маркус видел всё это глазами своей машины, ощущал, как по броне бьют мелкие снаряды — видимо, какие-то из демонов стреляли шипами или плазмой из пастей. Он шагнул вперёд, навстречу врагам. Одним движением гигантской ноги он раздавил небольшое корчащееся существо, напоминавшее бесформенную пирамиду из плоти с множеством лап. Прямо под башней Рыцаря метался ещё один демон — он изрыгивал пучки энергии, которые прожигали дыры в переборках. Маркус опустил цепной меч и рубанул, раскроив эту тварь пополам. На мгновение казалось, что волна врагов схлынула. Но Маркус чувствовал: это было лишь начало. Варп-присутствие нарастало, кровь стыла даже под воздействием нейроинтерфейса, приглушающего эмоции пилота. Именно в этот момент к ангару приближались Орфеус и Врекс. Им пришлось миновать несколько коридоров, заполненных телами. Где-то продолжалась перестрелка. У одного из поворотов им наперерез выскочила группа демонов помельче — не демонетты, а какие-то визгливые звероподобные создания. Врекс швырнул им навстречу осколочную гранату, и несколько мгновений спустя вспышка и ударная волна расчистили путь, обдав людей дождём из желеобразных останков. Наконец впереди показались массивные ворота центрального ангара. К счастью, они были открыты. Орфеус первой проскользнула в проём, Врекс прикрывал тыл. Внутри ангара творился хаос: повсюду валялись мёртвые люди и ещё более мерзкие останки демонов. В воздухе стоял смрад пороха, крови и чего-то терпко-сладкого. В противоположном конце от входа громыхал и осыпался искрами Имперский Рыцарь Маркуса, ведя огонь по целям вне поля зрения Орфеус. — Маркус держит их, — выдохнул Врекс, оглядевшись. Из нескольких смежных коридоров в ангар забегали группки выживших солдат и экипажа, отбиваясь от преследователей. — Надо помочь им закрепиться! Орфеус кивнула, устремляясь к ближайшим укрытиям — штабелям грузовых контейнеров. Она жестом приказала собравшимся рядом с ней бойцам занять оборону. Человек десять, не больше, сейчас окружили её: перемазанные сажей и кровью гвардейцы, техники, даже один кухонный работник с тесаком в дрожащих руках — все, кто успел добежать сюда живыми. — Держать этот рубеж! — крикнула Орфеус, перекрывая гул цепного меча Рыцаря. — Стреляйте, как только что-то покажется из коридоров! Император с нами, братья! Солдаты и ополченцы заняли позиции, направив оружие на три прохода, через которые можно было войти в ангар. Врекс встал рядом с Орфеус; лицо его было в крови — то ли чужой, то ли собственной, — но он лишь утер её тыльной стороной ладони и навёл карабин на ближайший коридор. Не прошло и минуты, как из левого коридора донёсся топот бегущих ног. Орфеус обернула туда пистолет и успела вовремя отвести палец от спускового крючка: в проёме показалась фигура сержанта Эшли. Она выбежала, пошатываясь, прижимая руку к окровавленному боку. Её бронежилет был распорот, на бедре тлела прожжённая дыра от кислотного плевка. Позади Эшли из мрака коридора вылетела демоническая тварь — та самая бабочка света, которую она видела ранее, но теперь увеличившаяся до размера хищной птицы с оскаленной маской вместо головы. Это создание неслось прямо к спине сержанта. — Ложись! — крикнул Врекс и выпустил очередь поверх Эшли. Разрывные болты, которыми был заряжен его карабин, вспороли воздух и взорвались вокруг летящего демона. Тот рассыпался снопом искр. Эшли рухнула на колени, силы покинули её. Орфеус бросилась вперёд, подхватила под руки подчинённую и оттащила её за контейнеры, под укрытие. — Жива, сестрёнка? — выдохнула Орфеус, помогая Эшли опереться спиной на стену. Лицо сержанта было бледно, губы посинели, но она очумело улыбнулась, узнав лейтенанта: — Я… стараюсь, мэм… — прохрипела она. — Рядовой Стив… он прикрыл меня… нет больше Стива. Эшли слабо замотала головой, приходя в себя. Орфеус оглядела её раны: глубокая царапина в боку, но, вроде, не смертельно; ожог на ноге и множество ушибов. Сержант отделалась относительно легко, если учесть, сколько ужаса пришлось пережить. — Отдохни, ты заслужила, — сказала Орфеус и, выпрямившись, снова выглянула из-за укрытия. Тем временем волны демонов снова нахлынули на ангар. Справа послышались выстрелы и вопли — там двое солдат были опрокинуты демоницей, появившейся из вентиляционной шахты над ними. Врекс развернулся и пальнул, но слишком поздно: демоница уже разорвала обоим глотки, заливая палубу кровью. С другим рычанием тварь прыгнула на следующую жертву, но нарвалась на дружный залп лазганов сослуживцев, превративших её тело в горящую тушу. Из левого коридора, откуда выбежала Эшли, теперь показались три новые фигуры. Это были люди — но уже не люди. Их лица перекосило блаженное безумие, движения были дёргаными. Они выкрикивали нечто подобное ликующим гимнам, хотя из их ртов текла кровь. Одна, женщина-боеприпасник, тащила в обнажённых руках тяжёлый пулемёт; кожа на ладонях слезала клочьями от жара разогретого металла, но она не замечала боли. Другой — оружейный техник — шёл вперёд с оторванной когтистой рукой демона, ещё дёргающейся, которую он лизал, как леденец. Третий, в рясе помощника миссионера, полностью обнажил себя и обмазал своё тело кровью, выкрикивая молитвы, превратившиеся в похабные частушки. — Отступники! Убей их! — прокричал кто-то из бойцов. Орфеус понимала: эти несчастные уже потеряли разум и стали орудиями Слаанеш. Они столь же опасны сейчас, как и демоны. Не дрогнув, она подняла пистолет и выстрелила женщине с пулемётом прямо в голову, раскроив череп. В тот же миг выстрел Врекса срезал техника вместе с его мерзким трофеем. Последний безумец продолжал наступать, протягивая окровавленные руки, пока несколько выстрелов лазганов не превратили его грудь в кипящее месиво. Казалось, натиск удалось сдержать. На несколько секунд в ангаре воцарилось относительное затишье. Лишь потрескивали искры, да постанывали раненые. Орфеус перевела дыхание, оглядываясь: около двадцати выживших бойцов теперь сгрудились в оборонительном порядке, окружая её, Врекса и тяжело раненую Эшли. Высоко над ними возвышался Имперский Рыцарь Маркуса; его металлическая грудь тяжело вздымалась от перегрузки систем, а длинное дуло орудия медленно прочёсывало пространство в поисках новых целей. — Это… всё? — спросил кто-то из солдат приглушённо. — Не знаю, — так же тихо ответил другой. — Может, они отступили. Орфеус не верила в столь лёгкое облегчение. Слишком просто. Угроза, что говорила через астропата, была более грандиозной, чем эти десятки демонов, которых они едва отбились. Она поймала взгляд Маркуса сквозь мерцающий купол кабины Рыцаря. Пилот тоже чувствовал подвох. Рыцарь медленно развернулся, и цепной меч взревел, сделав пробный взмах. И тут в центре ангара, прямо над гербом Империума, выложенным чёрно-жёлтыми плитами на полу, возникло колыхание воздуха. Сначала едва заметное, оно быстро росло, вздымаясь мутным зеркалом. Послышался странный звук, похожий на глубокий вздох, переходящий в мурлыканье. — Всем приготовиться! — выкрикнула Орфеус, вновь поднимая пистолет. Пространство раскололось. Ослепительная вспышка заставила многих зажмуриться. Из разлома реальности шагнуло нечто огромное. Это существо высилось почти под потолок ангара, метра четыре в высоту. Фигура исполина была одновременно грациозной и чудовищной: строение тела напоминало женское, с плавными формами, но покрытыми рельефными мускулами под лоснящейся светло-фиолетовой кожей. Ноги оканчивались копытами, как у древних сатиров; из спины развевались две пары изогнутых шипастых отростков, похожих на костяные крылья. У существа было четыре руки: две верхних — тонкие, изящные — несли в каждой длинный изогнутый клинок, словно переросшие ногти; две нижних — более массивные, в когтистых пальцах которых извивались хлысты из переплетённых нервов и плоти. Голова демона была невыносима для глаза: черты непрестанно менялись, перетекая из облика ослепительной женщины в облик прекрасного юноши, затем — в личину чудовищной звериной морды и снова обратно. Глаза — то миндалевидные человеческие, то огромные козлиные — безумно сверкали. Над всем этим хаосом возвышалась корона из рогов и костяных выростов. Существо вступило в реальность полностью, и разлом за его спиной захлопнулся. Тут же воздух наполнился чуждым ароматом — голова кружилась от сладкой вони мускуса и крови. Некоторые солдаты вскрикнули, увидев его; кто-то застонал: на людей обрушился шквал психического давления. — Ну здравствуйте, дети мои, — произнесло чудовище на изысканном готическом языке Империума. Его голос был многоголосием: и женским, и мужским, и звериным одновременно. — Как же долго я жаждал лично приветствовать вас… Орфеус ощутила, как чужая сила давит на разум. В её голове вспыхнули образы: то самый счастливый день из детства — семья, смех, пир — то постыдные моменты неудач, то тайные желания, что она хранила глубоко внутри. Лейтенант пошатнулась, но рядом крепко сжал плечо Врекс, помогая удержаться в реальности. — Борись, лейтенант, — прошипел он. — Это оно давит на нас! Маркус в кабине Рыцаря тоже почувствовал атаку: сигналы систем замигали, сервочереп, паривший в углу, потёк розовой слизью из глазниц — но верный пилот только озлобился больше. Он навёл гатлинг-канон на гиганта. — Демон… — выдохнул Маркус, и его голос разнёсся через внешние громкоговорители металлическим раскатом. — Я — Маркус Дорн, пилот Имперского Рыцаря дома Дорн. Ты не пройдёшь дальше. Чудовище повернуло к нему все свои изменчивые лица и улыбнулось каждым из них. — Как трогательно… Человек в банке консервов возомнил себя преградой, — негромко засмеялось оно. — Что ж, повеселим моего господина, потанцуем немного. Я обещаю, вы испытаете небывалое наслаждение в нашей игре. — Огонь! — скомандовала Орфеус, и десятки стволов открыли беглый огонь по демону. Глава 6: Последний бой Раздались выстрелы лазганов, затрещал гатлинг Маркуса, выпуская шквал снарядов в сторону демона. Гигант пошатнулся под ударами: его грудь и бёдра покрылись обугленными ранами, из которых потёк дым. Однако, казалось, что боль лишь развлекает тварь. Она захохотала, вращаясь на копытах с нечеловеческой гибкостью. Вслед за этим демон рванулся вперёд быстрее молнии. Один удар исполинского клинка — и несколько солдат, не успевших отскочить, упали, рассечённые надвое. Другой рукой чудовище щёлкнуло хлыстом по Рыцарю. Многометровый нервный бич обвился вокруг ствола гатлинг-канона и рывком вырвал его из механической руки. Орудие с грохотом ударилось о стену ангара. Лишившись пушки, Маркус ответил ударом цепного меча. Зубья с визгом врезались в бок демона, прорезав глубокую рану. Чудовище взревело, отступая на шаг. Из рассечённой плоти брызнула маслянистая жидкость, ударив фонтаном на броню Рыцаря. — Получай, мерзость! — выкрикнул Маркус. В ответ демон неожиданно распахнул свою пасть и изрыгнул поток пурпурного пламени. Пылающий концентрированный хаос обрушился на Рыцаря. Щиты машины вспыхнули, пытаясь защитить, но часть огня прошла, охватив левую сторону. Датчики завыли, и Маркус почувствовал, как боль отдаётся в собственном теле — связь мозга с машиной приносила и страдания. Левая рука Рыцаря, держащая меч, дрогнула: повреждён привод. Видя, что исполин пошатнулся, демон вновь бросился вперёд. Одновременно он щёлкнул вторым хлыстом по людям у стены. Несколько бойцов содрогнулись в конвульсиях, когда кончики плети коснулись их — на их коже разом выступили кровавые язвы и блаженные улыбки, прежде чем они рухнули замертво. Орфеус, чувствуя близкую гибель, не дрогнула. Она палила из пистолета по приближающемуся гиганту, понимая, что это малоэффективно, но отступать было некуда. Демон занёс один клинок над головой Орфеус, намереваясь разрубить дерзкую офицершу. В этот миг вперёд выскочил Врекс. Отбросив бесполезный уже карабин, он прыгнул прямо на ногу чудовища, уцепившись за нарост на его коже. Второй рукой Врекс подтянулся, удивительно ловко взбираясь по телу врага вверх. Демон замешкался, пытаясь стряхнуть назойливого человечка. — За Императора! — проревел Врекс, и Орфеус заметила, что к его поясу примотано несколько круговых гранат. Она поняла его замысел. — Врекс, нет! — крикнула она, протягивая руку, но было поздно. Врекс достиг талии гиганта и, вытянув руку, дёрнул чеку связки гранат. В следующую секунду ослепительный взрыв озарил ангар. Огненная волна опалила всех вокруг. Орфеус отлетела назад, ударившись о стальной контейнер. На несколько мгновений она оглохла и потеряла зрение. Когда слух вернулся, она услышала протяжный яростный вопль. Протерев глаза, Орфеус увидела раскалённые обломки брони и мясистые клочья, оседающие на палубу. Там, где был демон, валялся обугленный кусок его нижней половины. Верхняя часть была отброшена взрывом на несколько метров и сейчас пыталась подняться на руках. От неё исходил смрад палёной плоти и психической ярости. Врекса нигде не было видно — лишь чёрный кровавый след. Демон всё ещё жил, хотя был ужасно изранен: одна рука отсутствовала, половина лица обнажила костяной череп, из разорванного живота выползали дымящиеся внутренности. И всё же он полз к Орфеус, оставляя после себя дорожку кипящей ихорной крови. — Не… уйдёте… — прохрипело существо, смешивая слова с пузырящейся жидкостью. — Я… вкушу… ваше… Но договорить оно не успело. Над ним нависла тень. Имперский Рыцарь, ощетинившийся обугленными доспехами, поднял последний уцелевший клинок. Маркус вложил всю силу двигателей в удар сверху вниз. — Смерть демонам! — выкрикнул он. Лезвие прошло сквозь шею великого чудовища, отсекнув голову. Едва отделившись, голова мгновенно вспыхнула ярким пламенем и рассыпалась пеплом, будто изнутри её пожрал невидимый огонь. Тело дёрнулось и тоже начало распадаться на шлакообразную массу, испуская затухающие всполохи неестественного цвета. Демон повержен. Повсюду стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием остывающего металла. Орфеус поднялась на ноги, пошатываясь. Уши звенели, волосы обгорели на висках. Она осмотрелась. Её оставшиеся люди, те немногие, что пережили взрыв, неподвижно стояли или сидели, не веря, что всё кончилось. Первыми раздались рыдания. Один из гвардейцев — матёрый ветеран, потерявший на глазах всех товарищей — упал на колени и надрывно зарыдал, обрушивая кулаки на окровавленную палубу. Другой просто смотрел в пустоту, губы его беззвучно шевелились, повторяя молитву. Орфеус повернулась туда, где пал Врекс. Там осталась лишь обугленная воронка и ошмётки доспеха. Она подступила, чувствуя комок в горле. Этот суровый воин до самого конца был верен долгу. Орфеус ударила кулаком в грудь в жесте салюта. — Прощай, брат… — прошептала она. — Ты спас нас. Позади скрежетнула исполинская броня. Имперский Рыцарь опустился на одно колено, словно сам отдавая честь павшим. Затем раздалось лязганье люков, и из открывшейся кабины выбрался Маркус. Он спустился по встроенной лестнице на пол ангара. Его обычно невозмутимое лицо было покрыто потом, из уголка рта текла кровь. Но глаза по-прежнему горели стойкостью. Орфеус шагнула к нему. Пилот попытался встать на одно колено, словно перед благородной дамой, но она удержала его за руку. — Не нужно, — хрипло сказала она. — Это вам мы обязаны жизнью, Маркус. Тот лишь покачал головой: — Врекс отдал свою. Без него я мог не справиться. Они замолчали, разделяя скорбь и одновременно благодарность друг другу. Затем Орфеус очнулась от оцепенения: — Эшли! Сержант лежала у стены, заваленная обломками какого-то оборудования. Орфеус и Маркус вместе бросились к ней. Разгребая куски металла, они нашли девушку без сознания, но нащупали пульс — слабый, но стабильный. Маркус осторожно поднял её на руки. В этот момент по освещению ангара прошлась золотистая волна. Вдоль стен замерцали, активируясь, рунические символы, по которым побежали огоньки. Орфеус сразу поняла, что это: барьер Геллера вновь заработал. Корабль возвращался под защиту Императора. Вскоре по внутренней связи раздался голос главного инженера-техножреца, срывающийся от электронного возбуждения: — Геллерово поле восстановлено на девяносто процентов, капитан. Варп-воздействие спадает. Мы выдержали… Мы выдержали! Орфеус прикрыла глаза, впервые за всё время позволив себе выдохнуть свободно. Казалось, сама реальность облегчённо вздохнула вместе с ней. Глава 7: Искра во тьме Корабль "Имперская Доблесть" дрейфовал в чёрном океане реального космоса. Спустя сутки после кошмара варпа, капитан принял решение прервать прыжок досрочно. Риск был огромен, но оправдался: судно вышло у безымянной звезды, вдали от путей, но главное — в безопасности. Теперь экипаж чинил раны — как корабельные, так и душевные. Орфеус шла по тихому коридору медицинского отсека. Здесь витал запах антисептиков и ладанного дыма — духовник освящал лазарет после скверны. В палатах на койках лежали израненные, многие без сознания. Она заглянула в один бокс: там неподвижно лежал главный инженер, его механические части искрили, а органические обгорели. В другом увидела юнгу, которого сразил ментальный шок — глаза открыты, но не видят, губы всё ещё шевелятся, повторяя тихо: "сладкая песнь… сладкая песнь…". Сердце Орфеус сжалось, но она продолжила путь. В отдельной палате, за усиленным стеклом, лежала сержант Эшли. Её раны обработали, ввели успокаивающие, и теперь девушка спала, подключённая к аппарату жизнеобеспечения. У изголовья сидел Маркус, по-рыцарски склонив голову. Услышав шаги Орфеус, он поднялся. — Ей лучше, — тихо сказал пилот. — Медик говорит, поправится. Крепкая, раз Император оставил её с нами. Орфеус кивнула с облегчением, глядя на бледное, но спокойное лицо Эшли. Сама лейтенант уже получила свою долю лечения: на шее красовалась жёлтая мазь от ожога, рёбра стягивал тугой бинт — но всё это были мелочи. — Что с кораблём? — спросил Маркус, выходя с ней в коридор, чтобы не тревожить сон раненой. — Навигатор мёртв, — вздохнула Орфеус. — Его сердце не выдержало напряжения, как только мы вынырнули в реальность. Астропат погиб… Половина экипажа, а то и больше — тоже. Связи нет, потому что нет астропата. Но двигатели и базовые системы целы. Мы сможем добраться до ближайшего мира, медленно, но сможем. Маркус выслушал, опершись плечом о стену. Он выглядел измождённым: тёмные круги под глазами, впалые щёки. — Придётся отправить шлюп с донесением, когда приблизимся к цивилизации, — сказал он. — Наш долг — предупредить командование о случившемся. Нельзя позволить, чтобы такая участь постигла другие корабли. — Да, — согласилась Орфеус. — Я уже пишу рапорт, насколько могу подобрать слова… — она запнулась, вспомнив всё пережитое. Как описать это? Она перевела взгляд на смотровое окно, выходившее в космос: за стеклом мерцало далёкое солнце, одно на миллион в галактике. — Знаете, Маркус, в Академии нас предупреждали о варпе, о демонах… но я никогда не думала, что испытаю это наяву. — Никто не думает, — тихо ответил пилот. — И никто не готов до конца. Ты проявила мужество, лейтенант. Твои приказы спасли людей. Врекс и столько других отдали жизни не зря. Орфеус молчала. В её душе царила боль утрат, но слова Маркуса немного согревали сердце: значит, их жертвы действительно имели смысл — ведь кто-то выжил. — Им всё равно не понять, — прошептала она вдруг, и Маркус вопросительно взглянул. — Те, кому мы расскажем. Они покачают головами, скажут: "Вы герои". Но не узнают, каково это было… Страх, что пробирает до костей, шёпоты в голове… И сладость тоже. Да. — Она закрыла глаза, помрачнев. — Была секунда… только секунда, когда меня чуть не одолело искушение. В кошмаре том… существо приняло облик моей сестры. И я чуть не протянула к ней руку, Маркус. Если бы не вы, не Врекс… может, я тоже утратила бы рассудок. Маркус мягко коснулся её плеча в дружеском жесте: — Но этого не случилось. Ты устояла. Все мы поколебались перед тьмой, но выстояли. В этом и есть суть чести Империума. Не в том, чтобы не знать страха или сомнения, а в том, чтобы преодолеть их. Она кивнула, открывая глаза. Где-то вдали вспыхнула яркая звезда, или, может, ей только показалось. — Спасибо, рыцарь, — тихо проговорила Орфеус. — За поддержку. Маркус чуть улыбнулся уголком губ — редкая улыбка сурового воина. — Это честь для меня. Они немного помолчали, каждый погружённый в свои мысли. Наконец Орфеус сказала: — Когда Эшли поправится, мы проведём поминальную службу для всех павших. Я хочу… хочу произнести речь о Врексе. Он был суров, но… никто из нас не сравнится с его самопожертвованием. — Я помогу, — сразу откликнулся Маркус. — Мой Дом знает обряды почестей. Мы вместе отправим их души к Императору. Орфеус благодарно накрыла своей рукой его ладонь в знак признательности. Затем её взгляд снова обратился к космосу. — Иногда мне кажется, — медленно произнесла она, — будто тьма поглотила всё. Галактика полна чудовищ, война и смерть везде. Но затем… — Она посмотрела на спящую Эшли и на стоящего рядом Маркуса. — Затем видишь, как люди способны на отвагу, на честь. Ради товарищей, ради Империума. И видишь, что во тьме всё же сияет искра. Маленькая, но настоящая. Маркус тихо произнёс молитву: — Да хранит нас сияние этой искры. И да станет она пламенем праведности. За окном медицинского отсека холодно мерцали бесчисленные звёзды. Среди них горело скромное солнце безымянной системы — крохотная искорка света посреди бескрайней ночи.