A day isn’t enough

Здесь холодно. И достаточно сыро. Если сравнивать это с чем то из жизни, то похоже на подвал. Вот только меньше. Я не дышал какое то мгновение. Ну или мне так казалось. Я будто закрыл и потом снова открыл свои глаза. Я потерялся во времени. Сколько часов? Который месяц? Год? Понятия не имею. Мое тело онемело, но снова начало двигаться, когда я его заставил, услышав копошение рядом. По земле надо мной кто то топает, видимо, спеша к своей родне.  Но это не про меня.  Один из таких дней настает неожиданно. День – когда мертвые рождаются снова. Они вылезают из своих гробов такими, какими туда попали. Точнее, выходит только душа, а тело остается лежать под землей. Там, наверху, она стает осязаемой, и их даже можно спутать с обычным человеком. В этот день души идут к тем, кого полюбили перед смертью – вторую половинку, друзей, родителей и так дальше по списку любимых вам людей.  Но вот только мне не было к кому идти. Я всегда был один. Родители меня почти не замечали, а влюблен я не был и подавно. Все, что у меня было – коллекция книг на моей пыльной полке, где удавалось найти любой по вкусу жанр, садится рядом в кресло и читать одну из них. Я любил это дело, когда был жив, и из гроба выхожу толко за этим. Как никак, непрочитанных книг осталось еще на пару таких выходов с гроба.  Я поднимаю сначала голову, а затем и подгребаю свои конечности. Встаю на ноги, равняюсь так, что моя голова оказывается в земле, поскольку я еще не осязаемый. Приседаю и выпрыгиваю над землю. Приземляюсь я уже на траву, которой она обросла. – Милая планета Земля. – бормочу я, осматриваясь вокруг кладбища.  Тихо. Видимо, все уже разбежались.  Я осматриваю свой внешний вид. Моя любимая черная футболка на размер больше, голубые джинсы и мои протертые кеды. Как же я их обожаю. Я проезжаю пятерней по волосам, оттягиваю их себе перед лицо, и смотрю на свои черного цвета кудри. – Все так, как я это оставил. – шепчу, и встаю с мокрой земли.  Медленным шагом я направляюсь к выходу, который оставили специально открытым, чтобы нам, мертвым, не приходилось перелезать через забор. Мило. Мои ноги несут меня на автобусную остановку, где я сажусь на скамью, и смотрю в никуда. Через минут пять подъезжает мой автобус, и я захожу.  В нос ударяет вонь алкоголя, но я не очень предаю этому значения. Ехать всего одну остановку, и это не так ужасно. Могу и вытерпеть. В свои молодые годы и не такое приходилось. Дома у родителей и то хуже пахло.  – Приветик. – окликает меня кто то со спины. Я разворачиваюсь на голос девушки, и улыбаюсь ей. Она выглядит вяло, а на своих ногах еле стоит. Она улыбается в ответ, и, мне кажется, плывет еще больше. – Как дела? – спрашивает она меня.  – Хорошо. – отвечаю, на всякий случай не добавляя «наверное» в конец. – А ты как? Но она мне не отвечает. Не то чтобы ей не хотелось со мной говорить, а просто потому, что у нее лицо становится зеленее, и следом ее вырывает на пол. Она могла попасть на мои кеды, но я вовремя отскочил, и блевота оказывается на полу.  – Опять эти пьяные подростки! – кричит на нас водитель, когда запах долетает и до него. – Черт бы вас всех побрал с вашей ночной выпивкой. Ей богу, третий раз за неделю.  И тут мой взгляд устремляется на часы, где написана и сегодняшняя дата тоже.   1. апреля Хах, смешно. Особенно водителю, которому потом прилетит.  Из динамика раздается название моей остановки, а после открываются двери. Я выхожу, оставляя девушку, которая хотела, наверное, показаться приятной, но что то пошло не так. Потом просто смотрю вслед автобуса, который становится все меньше и меньше, и вовсе исчезая с поля зрения.  До «моей» квартиры идти совсем не много. Всего ничего. Прямо, поворот направо и снова прямо. Легкотня. Я следую своим указаниям, и через пять минут уже стою перед дверьми.  Запускаю руку под коврик, надеясь, что бабушка, которая его там оставляла, все еще живет здесь. В темноте нащупываю очертание ключа и улыбаюсь. Достаю его, открываю дверь, и ложу обратно. Захожу в подъезд и ступаю по ступенькам на свой этаж, и потом подхожу к двери «моей» квартиры.  Я стучусь. Никто не открывает. Костяшками пальцев стучу снова, но мне все равно никто не открывает.  Остается все равно два варианта. Либо там еще никто не поселился, зная историю этой квартиры, или, кто то там живет, но просто спит. Первое мне нравится больше.  Я снова наклоняюсь к коврику, снова надеясь найти там ключ, который, в этот раз, оставил я. И какой же груз спадает с моих плеч, когда я нахожу его там. Поднимаю, прокручиваю им в замочной скважине, и когда раздается характерный щелк, я ступаю внутрь, вдыхая знакомый запах пыли.  Это просто однокомнатная квартира. Кухня, соединенная с залом, где стоит только диван, кресло и моя полка с книгами. Ну и ванная комната вместе с туалетом. На диван падает лунный свет, пробивающийся через стекла балкона, в то же время освещая книжную полку.  Половицы скрипели каждый раз, когда я наступал на одну из них, идя вглубь квартиры. Темно, но не как в гробу. Почему то сыро, но не как под землей. Кресло, в которое я сажусь, характерно скрипит и я, в конечном итоге, распластываюсь в нем.