Он стал его терапией.

После, несомненно, незабываемого прямого эфира и прекрасного танца, жизнь Даби изменилась кардинально. ПФО в целом тоже, но больше всего изменение задели пару-тройку его участников. Тойя оказался в психиатрической лечебнице. С своей собственной палатой, мягкой койкой и лучшими врачами. Всё оплатил Старатель, как акт "извинения и прощения" перед мертвым сыночком. На деле, он знал о том, кем является Даби уже очень давно, но лишь сейчас сумел его поймать и закрыть за четырьмя стенами. Воспринимал ли сам Даби это как "извинения" ? Нет, разумеется, но ему до боли в желудке было смешно оказаться в таком месте. Чего-чего, а подобного он не ожидал - Тартар, смерть от своего огня или чьих-либо рук, но никак не психушка. По-началу всё шло нормально, ему даже нравилось то, где он оказался, а блокаторы причуды забавно висели на руках. Находясь в полной изоляции от окружения, кроме мед.персонала и периодично родни, он никого не видел - не чудесно ли? Пусть в голове и проскальзывали мысли о том, что случилось с его союзниками, больше всего он интересовался лишь одним из них - Томурой. Живой ли вообще? До того, как ВЗО осуществил свой план по улучшению тела Шигараки, у них было много моментов вместе... Что ж, это неплохо - есть что повспоминать, пялясь в окно за решетками. Как не крути, а тут скучно. Было. Пока "лечение" не начало давать свои плоды, нанеся непоправимый удар по и так разъебанной психике и состоянию парня. С каждым днем после этого становилось хуже, апатия всё сильнее внедрялась в самого Тойю, параноидальные мысли не оставляли ни на минуту, а образы того, как Даби горел не участились по несколько раз на день. Это не вызывало эмоций внешне. Для мед.персонала он оставался никаким - в его карточке постоянно была однотипная информация - Пациент Тойя Тодороки - постоянно спит, на контакт не выходит, отказывается от еды, реакция на свет слабая, глаза стеклянные. Поначалу то хамил медикам, то насмехался, то подкалывал - после вовсе перестал, что настораживало всех - это ведь значит, что состояние больного ухудшается, и немудрено, если каким-то неведомым образом сбежит или убьет кого-то. — Я хочу его навестить. — Хриплый, серьезный голос. —... Ты-то? Зачем? — В разы более грозный, мужской. — Я ручаюсь за него! — И немного высокий, спокойнее. Изуку взял под свою опеку Шигараки, сумев вразумить того во время последней схватки, поручившись за него, отвечая за каждое действие, находясь под строгим наблюдением. И сейчас, идя вместе с ним к одной из палат, очень рискует. На нервах, правда, только Мидория - Томура спокоен, в предвкушении долгожданной встречи. Он ведь даже не знал, что Даби живой - ему никто не сказал. И вот, заветное стекло, через которое виднеется белая макушка. За столом напротив сидит Тойя, незаинтересованно глядя в еле уловимое отражение себя... Пока не видит его. В глазах появился мимолетный огонёк, а уголки губ еле приподнялись в ухмылке. — Только аккуратнее, Томура, не сделай хуже... Не услышав ничего в ответ, Изуку отошёл, доставая телефон. — Мм... — Тойя склонил голову набок, прищурившись, вглядываясь и изучая, — Реально ты, или мое больное воображение? — Ты никогда не был здоров. в целом, так что разница нулевая. Сердце пропустило удар - хриплый голос, который когда-то он слышал каждый день. Только всё еще неясно - это его мозг решил так порадовать или добить? За ними смотрели и камеры, и лечащие врачи, внимательно изучая реакцию пациента на гостя. Тодороки, поднявшись и подойдя к стеклу ближе, впритык почти-что, сравнялся взглядом с Шигараки. Теперь Томура мог рассмотреть четко самого Тойю и его глаза - уставшие, при этом и безжизненные, ни в чем не заинтересованные, но всё такие же красивые. Волосы подросшие, не в лучшем состоянии, взъерошенные, и верхний покров губ полностью "съеден". — Ты вблизи еще более уродлив, чем раньше. А сам то не лучше - губы стали куда более обветрены, чем раньше, а мешки под глазами, казалось, стали еще сильнее. На шее, несмотря на воротник толстовки, виднелись новые царапины. Похоже, привычка бывшего лидера Лиги никуда не ушла, и временами он возвращается к саморасчесыванию. — Правда? — Смешок, — А ты, я смотрю, наоборот похорошел. Что, соскучился по моему личику? Между ними повисла отчасти привычная некогда атмосфера, в виде взаимных оскорблений, усмешек и смешков. — Я даже не знал, что ты в целом живой. — Мне больше интересно то, какого хуя я тут один, раз ты на своих двух ходишь по ту сторону. — Пффф... — Усмехнулся, — Я у психиатра также наблюдаюсь. как и ты, просто не лежу в палате. Мне Мидория помогает. Пару секунд потупив, Тойя начал смеяться, всё громче и громче, сгибаясь в торсе вперед. Плечи его подрагивали, и от смеха зажмурились глаза - смех был нездоровый, вызванный неясно чем. Прекратился также резко, как и начался, и уже через некоторое время он смотрел на бывшего босса мягче прежнего. Времени оставалось не так много, но и вопросы, которые были в голове у Тодороки всё это время, испарились при одном лишь силуэте Томуры - он молча пялился всё еще не до конца понимая, иллюзия это или реальность. Мог бы - коснулся, чтоб проверить, да не может... — И почему ты ржал? — Не знаю, ты смешной. Улыбку вызываешь. — Давно? — Всегдаааа... Хи-хи. Значит, ты с Мидорией в зад долбишься? Променял меня на него? — Фу, хуйню не неси, ты незаменим. — Не сомневаюсь. — Я пришёл посмотреть в глаза тому, кто сжёг себя и думал, что это будет красиво, а вышло жалко и тупо. — Ну-ну, поздно уже жалеть о том. что произошло. Глупо отрицать, что это было феерично, да? Последний акт, все дела... Не каждый является ценителем. Томура фыркнул. — Долбаёб. Ты хоть знаешь, на что оставил меня и остальных... Тойя перебил. — Меня не интересуют остальные, только ты. — Ты меня кинул одного. — Обижен? — Ни капли. Обеспокоен, скорее. — Чем? Но ответа он не услышал. — Шигараки, время посещение окончено, прошу покинуть больницу. — Нууу, не забирайте его у меня. — Протянул досадно Тойя, посмотрев на подходящего по ту сторону врача, — мы только начали разговаривать. — До встречи. Помахав рукой, Шигараки удалился вместе с Мидорией. А состояние Тодороки после этого дня внезапно улучшилось. Пациент Тойя Тодороки - стал меньше спать, проводит больше времени смотря в окно, иногда улыбается персоналу, изредка ест, зрачки через раз реагируют на свет, более податлив. Даже появилось скромное желание: — Дайте сигарету. А вместе с ним и ожидание, что после каждой выкуренной сигареты к нему снова наведается бывший возлюбленный.