Sex Education

[Черный] *почесывает бесцветную бровь, смущенно опускает взгляд* Даже не знаю, с чего начать… Ну… В общем, я давно уже в Доме, с шести лет. И не то чтобы меня сильно радовали здешняя обстановка и здешнее окружение. Но все-таки кое-кто радовал. Он очень любил привлекать к себе внимание, просто жить без этого не мог. Его улыбочки, его фантазия, обращенные на него восхищенные взгляды…       Лет в десять я понял, что он мне нравится больше, чем кто бы то ни был. Виделись мы в столовой, в коридорах, на совместных уроках, он всегда был окружен друзьями, всегда в центре внимания.       К тринадцати я понял, что мне не интересны девочки, мне интересен он. Я видел такие отношения между старшими, и решил, что всякое может быть.       После кровавого выпуска всë в Доме поменялось, бóльшая часть Чумных Дохляков переселилась в четвертую, меньшая в третью, кое-кто остался в шестой… Когда мне предложили перейти в четвертую, я перешел туда из-за него.       Неразлучный дружочек его лежал в коме, я, если честно, думал, что он не выкарабкается, но он каким-то образом выжил. И стал крутым…       Однажды ночью, я кое-что услышал. Они спали на общей кровати, я думал, что спали. Сфинкс спиной к Волку. Волк придвинулся к нему ближе, а потом заерзал под одеялом, очень подозрительно. А потом проснулся Сфинкс. Он удивленно кашлянул. А потом очень тихим спокойным голосом попросил убрать руку… [Сфинкс] Мой первый раз? Он не состоялся. Я не ожидал, что самый близкий друг относится ко мне по-особенному и любит меня совсем не так, как я его…       Не знаю… Мне кажется, я не давал поводов, он видел с каким благоговением я в детстве смотрел на Ведьму, как вместе с Шакалом оживленно обсуждал девичьи прелести в альбоме с набросками Климта, который притащил нам Леопард… я игнорировал дебаты про Оскара Уайльда, Рембó и Верлена, я никогда не делал никаких намеков. Я не знаю, с чего он решил, что я могу ответить взаимностью… Не знаю, что могло внушить ему на это надежду… [Черный]       Сфинкс, отвергнув Волка, старался быть таким же приветливым, но спал теперь с другой стороны общей кровати, а помочь одеться просил теперь Македонского.       Честно, не понимаю этого. Если он весь такой из себя гетеро, то как он терпит возле себя Слепого? Уверен, что он-то точно его везде трогал. [Сфинкс]       Я пытался позже поговорить с Волком, объяснить, что дело не в нëм. Но он избегал любые мои попытки, отшучивался и переводил тему. Я видел, как ему больно, но я ничего не мог поделать. Я был честен. Я не мог дать ему то, что он хотел. А он делал вид, что ничего ему и не надо, но мысли его пахли совсем другим… [Черный]       До Сфинкса все было хорошо. Он приходил и всë портил! Всë вертелось вокруг него! Я искренне не понимал и никогда не пойму, что же в нем все находят?!       Волк после отказа пытался делать вид, что все хорошо и ничего не изменилось, вот только он еще больше обозлился на Слепого. Наверно потому, что с ним Сфинкс продолжал близко общаться, ходить вместе в душ, курить с его рук, ну и прочее, что они так ловко проделывают, словно являясь продолжением друг друга.       Честно, я не удивлюсь, если он все-таки дрочит Сфинксу, слишком ненормально близко они общаются. [Сфинкс] *смеется* Ты серьезно? Почему именно дрочка всех так интересует? Ну правда, неужели, так сложно догадаться, как это происходит? *кашляет* Нет. Никто мне в этом не помогает. Даже Слепой. Да, он мог бы, ничуть не постеснявшись и не придав значение этой физиологической «проблеме». Он мог бы сделать это так же естественно, как помогает мне высморкаться или умыться… Мог бы сделать это по-дружбе, никак не меняя отношение ко мне и не выражая никаких эмоций. Это было бы естественно и обыденно, как он делает это себе. Но я так не могу. Мне нужны границы, невозможно всю жизнь прожить в слиянии… даже если ты вынужден всегда зависеть от кого-то другого. Так что в интимной сфере я обхожусь без Слепого. *хмыкает, опускает взгляд* Так как я это делаю? Подумай сам. *снисходительно улыбается* Ладно, так и быть, расскажу. Самое простое — лежа на животе, поерзать о кровать. Можно потереться о матрас, о складки одеяла или даже сделать это с подушкой. Конечно, в спальне полной народа, ты такое делать не станешь, поэтому есть другие способы.       В душевой можно прижаться к стенке, зажать его между собственным животом и стеной… А если сверху будут течь струи воды, то вполне неплохо. И следы проще убрать.       Или можно положить на подоконник сложенное полотенце или собственную футболку и проделать стоя примерно то же, что и лежа на кровати. В общем, есть варианты. Не понимаю, почему это всех так беспокоит? [Курильщик] Я гей. *краснеет* У меня был парень в наружности. Правда, дальше поцелуев мы не продвинулись. Мы вместе ходили в художку, а после заходили ко мне «поиграть в компьютер» — так я говорил отцу. На самом деле весь этот час, пока он был в моей комнате, мы целовались. До онемевших губ и сведенных челюстей. Не знаю, почему отец этого не замечал. Может быть, моя тактика — «ненавижу верхний свет» помогала, а, может быть, он не мог себе даже представить такого поворота событий.       Он ни раз вваливался к нам в комнату, мы чудом успевали отскочить друг от друга. Отец заводил свою любимую песню: «хватит сидеть перед экраном, в вашем возрасте нужно с девочками гулять!» И грузил нас ненужными советами…       В общем, расслабиться мы не могли, зная, что в любой момент мой отец может все испортить. Тогда я жутко злился на него, но сейчас думаю, что это наверно к лучшему.       После того, как я сломал шею, тот парень ни разу ко мне не зашëл… И ни разу не позвонил. Словно я умер… Сам я тоже не стал ему звонить. А потом отец сказал, что видел его возле художественной школы с Эдиком… Мне всё сразу стало понятно, он нашёл мне замену.       Да, конечно, мне было больно… А потом я попал в Дом и переключился на другие проблемы. [Черный]       Однажды я пытался уединиться на чердаке и встретил там Волка. Я сидел за старой каминной трубой на перевёрнутом ящике.       А он влез на чердак, прошёлся туда-сюда, пнул матрас под маленьким подслеповатым окошком, поднял облачко пыли. А потом лёг и расстегнул ширинку. Я был в тени, и нас разделяло несколько метров.       Я не знаю, почему я сразу не дал ему знать, что я здесь. А потом стало очень неловко себя выдать. Но я не мог удержаться.       Я запустил руку в свои спортивки и, ну ты понимаешь, дал себе волю. Я продолжал смотреть на Волка в тусклом свете уличного фонаря, слушать его стоны и неистово дрочить, закусывая губы, чтобы не заскулить от удовольствия и желания.       Все его движения были такими, будто он делает это для кого-то, красуется… И самодовольно улыбается, обводя затуманенным взглядом тёмный чердак. Когда его взгляд скользил по моему тёмному углу, у меня сердце начинало колотиться так громко, что я был уверен, что он может его услышать.       Наконец, он кончил на свой голый живот, утерся бумажными салфетками, оддернул футболку с рубашкой и спросил вслух. — Тебе понравилось? Я вздрогнул и под ногой скрипнула половица. Он усмехнулся. — Ты всегда тут на всех дрочишь? не замечал в тебе таких наклонностей. — Я… Нет… Я… Просто, ты… — я не мог и двух слов связать. Он поднялся с матраса и подошёл ко мне. Хотя я и привык к темноте чердака, от волнения у меня все плыло перед глазами. Моя рука все еще сжимала член под спортивными штанами, и я думал, что вот-вот провалюсь сквозь землю. — Я нравлюсь тебе, — это прозвучало как утверждение, не как вопрос. Я кивнул. — Ты хотел бы, чтобы я тебя трахнул? — а вот это уже был вопрос, от которого я одновременно весь похолодел и ощутил необыкновенный трепет. — Да, я хочу, — ответил я несвоим голосом. — Ты делал это раньше? — спросил Волк. — Нет, — смущенно ответил я. — А знаешь, как подготовиться? — спросил он. Голос его звучал так возбуждающе, что я, забывшись, продолжил дрочить. — Да, — с предыханием ответил я. — Встань, — попросил он. Я поднялся на ватных ногах, рука все еще в штанах. Он усмехнулся и спустил мои штаны до середины бедер. — Повернись, — шепнул он.       Я отвернулся к стене. Несколько секунд я ждал, что же будет дальше. А потом почувствовал прикосновение его рук к моим ягодицам. Он их погладил, потом ущипнул, размял пальцами.       На самом деле, я не на шутку испугался, я действительно хотел Волка, но так сразу, без подготовки, без душа… А он мял мои булки, впиваясь ногтями. Я непроизвольно уперся руками в стену и подставил ему зад. Он усмехнулся, звонко шлепнул меня правой рукой, а потом обхватил мой член. Левой он продолжал щипать и шлепать, а правой дрочил. Жестко и уверено. Даже, наверное, слишком грубо. Но это безумно возбуждало. А еще я не мог поверить, что это происходит именно со мной… И что Волк меня хочет. Он упирался в мой голый зад ширинкой своих джинсов и надрачивал мой член.       Когда я кончил, он вытер руки салфетками, насмешливо посмотрел на меня, красного, запыхавшегося, разомлевшего. — В пятницу здесь же, в то же время, только подготовься, окей? Я был на седьмом небе от счастья. [Сфинкс]       Габи? Она процветала даже до принятия нового закона, а уж после… Почему я отказался с ней спать? У неё сексуальная фигура, я не спорю. Но я и представить не могу, что делаю это с кем-то чужим. Ну, без близости, без любви. Не то, чтобы я осуждаю чьи-то свободные отношения, просто, сам бы я не хотел прикосновений и всего прочего от случайного человека. Почему?       Знаешь, в моей жизни было слишком много прикосновений от чужих людей, не сексуализированных, конечно, но я бы не хотел, чтобы этих случайных людей становилось ещё больше.       Да, ты прав, можно и так сказать. Я ценю свои телесные границы. [Чёрный]       В следующую встречу с Волком на чердаке я подготовился, принял душ, хорошо вымыл… И в первый раз растянул себя, ну ты понимаешь. Черт, как же я волновался! Я думал, что когда всё будет готово, и я повернусь к Волку задом, он засмеётся, и из темноты выскочат его друзья, все будут смеяться и обзывать меня пидором.       Этого, конечно, не случилось.       Волк ждал меня, прислонившись к стене. — Привет, а я решил, что ты передумал. Я не знал, что ответить, просто подошёл поближе и почувствовал, как у меня краснеет лицо.       Он усмехнулся и запустил руку мне под майку, погладил грудь и пресс и спустился ниже. Он погладил меня по животу, а потом решительным движением снял с меня штаны и трусы, я переступил с ноги на ногу и оставил их лежать на полу. — Ты подготовился для меня? — бархатным голосом спросил Волк.       Я кивнул, и его руки обхватили мои ягодицы, сжали их, а потом рука скользнула к проходу, я непроизвольно напрягся. — Не боись, — сказал Волк, — есть смазка. Он пошарил в карманах и извлёк небольшой тюбик. А ещё пакетик с презервативом.       Он расстегнул ширинку, я было качнулся в его сторону, но он отошёл к окну и начал сосредоточенно раскатывать резинку по своему стволу. — Повернись-ка, — с усмешкой сказал он, набирая на пальцы смазку.       Я отвернулся к стене. Раздвинул ноги пошире и оттопырил зад, чувствовал я себя максимально неловко, но Волк восхищённо присвистнул.       Он ввёл пальцы в меня, и хоть я растягивал себя в душе, я почувствовал жжение.       Он похлопал меня сводной рукой по заду и сказал, как бы сам себе: — Жопа что надо! Это меня приободрило, но всё же я хотел, чтобы поскорее уже он мне вставил.       Он не заставил долго ждать. Наши сдавленные стоны слились в один. Он был внутри. Пару секунд мы привыкали к ощущениям, а потом он начал двигаться. Сначала медленно, я всё ещё чувствовал небольшое жжение, но удовольствие и возбуждение всё усиливалось.       Я сильнее расставил ноги и наклонился вперёд к стене, Волк упёрся руками в мой таз и наращивал скорость.       Я знал, это и его первый раз тоже, и это возносило меня до небес! Волк выбрал меня! Я был так счастлив!       Хватило нас не очень на долго, но мы оба были более чем довольны случившимся. [Сфинкс]       Русалка? Так ты тоже считаешь, что я похож на извращенца?       Я понимаю все их косые взгляды и опасения… Но не всегда всё, каким кажется.       Нет, пока ничего такого не было. Я не хочу торопиться. По разным причинам. Да, с одной стороны во мне говорит моя паранойя — я должен всё сделать правильно. Я понимаю, что скорее всего она никак не вырастет к своим восемнадцати, но мне будет спокойнее, дождаться и дать ей время.       А ещё я не хотел бы делать это на заплëванной лестнице, в заброшенном классе, на пыльном чердаке или ожидая, когда кто-нибудь ворвётся в спальню.       Я хочу, чтобы нам никто не мешал, я хочу, чтобы это произошло в кровати, хочу никуда не торопиться… Ну… Понятно… Зачем это объяснять?       Да, мне вполне хватает поцелуев… Она была бы не против и чего-то бóльшего, но, как я уже сказал, я не хочу торопить события.       Она иногда загоняется на эту тему, переживает, что выглядит слишком по-детски и боится, что я её не хочу. Это не так.       Я не знаю, как объяснить. Я люблю Русалку не только за внешность, и я, наверное, полюбил бы её, если бы она выглядела иначе, но зачем думать об этом? Она такая, какая есть. С её необыкновенно большими и совсем не детскими глазами. С бархатной кожей и неземными волосами, с её запахом и тонкой шеей, в которую так и хочется уткнуться носом, с ласковыми руками, которыми она может создавать необыкновенные вещи! Такая она вся трогательная, маленькая и уютная, я хотел бы, чтобы она всегда сидела на моих коленях, а я тонул бы в её зелёных глазах. Разве это извращение?       Когда я вижу её, я испытываю нежность и тихую радость, в груди будто распускается огненный цветок, но он не обжигает, а согревает.       В смысле, она меня не возбуждает? Возбуждает, конечно, но не когда я её просто вижу или когда мы просто рядом. Меня возбуждает, когда мы наедине и оба думаем об этом. Когда мы целуемся. Или когда я прикасаюсь к её коже и волосам губами, нежно кусаю за мочку уха, когда я чувствую её трепет и учащённое биение сердца. Когда она нечаянно касается моего паха через джинсы, или когда я чувствую её грудь, через одежду. Эти моменты такие мимолётные, но для меня очень яркие. *смущённо отводит глаза* *смеётся* Да! Табаки подарил ей «Камасутру». Она иногда делится впечатлениями и заставляет меня немного смущаться. На самом деле, я думаю, что в будущем эта книга нам пригодится, с учётом нашей разницы в росте и отсутствием у меня рук. Сможем подобрать для себя что-нибудь подходящее.       Ну да, я думал об этом, уединившись в душе. *смеётся* [Курильщик]       В Доме у меня ни с кем не было. Сначала я попал к Фазанам, а они все антисекс, при виде их кислых физиономий никогда в жизни не встанет.       Поэтому я придумал для себя игру, фантазировал о разных парнях из других групп. Никто из них с Фазанами не общался, так что ничто не мешало моему воображению дорисовывать их образы. Выбирал я, конечно, самых сексуальных и видных. *хихикает*       Ну, я в первую очередь по вожакам прошёлся. Нет, я не с собой их представлял, сначала я просто пытался представить их голыми, ну, раздевал, причёски менял, думал, как бы они выглядели в душе, представлял, как они дрочат. А потом я увлёкся и стал представлять, будто я режиссер порно, а они все персонажи. В общем, я искал для них интересные амплуа и сюжеты, проигрывал в воображении раскадровку, менял декорации и так далее.       Честно говоря, это помогло мне совсем забыть про моего бывшего. Наверное, это специфика Дома на меня повлияла. Когда он исчез, я решил, что всё, это конец, меня никто и никогда не захочет, потому что я теперь инвалид. Но играя в свою игру, я обнаружил, что можно быть человеком с особенностями, но при этом весьма сексуальным. [Чёрный]       Наши тайные свидания с Волком продолжались. При всех мы вели себя как обычно, никто не догадывался о нашей связи. Но ночами над всеми ими спящими, мы трахались! Волку нравилась позиция сверху и я никогда не спорил и не предлагал поменяться. Мне нравилось, как он смотрел на моё накаченное тело, гладил мои мышцы, как самодовольно улыбался, зная, что всё это принадлежит ему.       Это и правда принадлежало ему. Всё что я когда-либо делал в Доме, я делал, чтобы привлечь его внимание. Всегда. С самого детства. Задирал новичков, устраивал драки, стал вожаком Хламовника, даже книги читал я ради него, чтобы быть с ним на одной волне, понимать о чем он рассказывает и во что он играет. Ну и качаться начал, чтобы он обратил внимание.       Он трахал меня отчаянно и страстно, но никогда не целовал и не разрешал трогать себя руками. Сам же он любил меня потрогать и подрочить мне. Я не спорил. Я верил, что скоро он забудет Сфинкса и полюбит, наконец, меня. [Сфинкс]       Ты забыл? В Доме не принято говорить про Наружность. Так что не стоит забегать вперёд. Да, я планирую продолжить общение с Русалкой, я же говорил, что не тороплюсь и хочу подождать, пока ей исполнится восемнадцать. Да, жениться на ней я тоже хочу… *улыбается своим мыслям*       Но лучше не стоит говорить о будущем в Наружности. *хмыкает*       Нет, меня не смущает, что я девственник, смешно звучит даже. Мне по барабану, что этим давно занимаются Слепой, Лорд и даже, возможно, Лэри. Это их дело. Меня всё устраивает, я же говорил. *смеётся*       Ты прямо как Янус со своими вопросами. *продолжает смеяться, потом меняет голос, пародируя Яна: * «Половой жизнью живёшь?» «А почему нет? Тебя что-то беспокоит?» «Не хочешь торопиться?» «Серьезно? Хм…» *улыбается*       Люблю Януса, классный мужик. Поговорил со мной серьезно. Говорит, ты же понимаешь, что нужно предохраняться? Конечно понимаю, я не дурак. А ты, понимаешь, что девушке самой придётся надевать на тебя презерватив? Уж догадался, грабли на это не способны, естественно. Но ты понимаешь, что вся ответственность всё равно на тебе? Что ты должен позаботиться о наличии презервативов и ты должен настоять на их использовании, а так же, ты должен проконтролировать, чтобы надет он был правильно. *закатывает глаза, но улыбается*       Ян молодец, он всегда говорил со мной серьезно и по-взрослому. Я даже решился спросить его о том, что меня особенно тревожит.       Ну, наша разница в росте. Всё-таки она такая маленькая, я почти на полметра её выше. Спросил его, как врача, нормально ли это с точки зрения физиологии, не сделаю ли я ей больно.       Забавно было наблюдать за его удивлением и какой-то тихой радостью. Похлопал меня по плечу и говорит, всё нормально будет, главное никогда не торопиться и хорошо подготовить девушку. В общем, его совет, вдруг и тебе пригодится, — Никогда не пренебрегать предварительными ласками и делать всё только с полного согласия дамы.       Я думаю, ему можно верить, он сам под два метра ростом. [Курильщик]       В общем, с каждым из вожаков я придумывал порно под разные жанры фильмов. С Рыжим, например, мне представлялись оргии где парни были одеты в стиле «Заводного апельсина»… Ну, как одеты? Скорее, раздеты. На этот образ меня натолкнул котелок Рыжего. Я представлял его в портупее и с этой накладкой на член, как там она называется? Ракушка?       О, Стервятник внушал мне всегда, да и сейчас внушает, если честно, настоящий трепет. Жуткий он. Но сексуальный. Вообще, у меня всегда была слабость к блондинам. Тот из наружности тоже был блондином, кстати. В общем, со Стервятником я представлял что-то готическое и с элементами БДСМ. *вздрагивает* Ох, даже сейчас до мурашек пробирает, когда о нём думаю!       В шестой был Помпей, вот про него у меня бывали фантазии и со мной в главной роли. Наверное, по-этому, мне было непросто пережить его смерть. Он выглядел как ходячий секс, как тут не начать фантазировать? Высокий, накачанный, эти его кожаные брюки, эти его сильные руки… Я думал, что если и возможен для меня секс в моём нынешнем неходячем положении, то с кем-то сильным, как Помпей. Чтобы подхватил меня на руки, чтобы… Ну… *резко краснеет* в общем, чтобы мог меня трахнуть и всё сам бы сделал… *отводит взгляд* я же понимаю, что сейчас я как бревно… Ну, конечно, у меня есть руки, да и отсосать я могу! Точнее, мне кажется, что смог бы, если бы попробовал… [Чёрный]       Мы продолжали встречаться с Волком, и теперь не только трахались, но и говорили. Он делился своими планами по свержению Слепого. Как же он мечтал об этом! И я чаще поддакивал ему, чем возражал.       Меня напрягало, что он по-прежнему не сводит глаз со Сфинкса, и по-прежнему все его мысли о нём.       Я убеждал себя, что если я буду стараться, он это оценит, перестанет думать об этом лысом придурке.       Мы перепробовали кучу вариантов поз, стоя, раком, лёжа, с опорой на стену, подоконник, ящики, быстро, медленно, жёстко со шлепками, удушением, царапинами, чувственно, когда он надрачивал мой член, и когда это делал я сам, как мы только это не делали… И мне стало казаться, что у него начал пропадать интерес.       Однажды он сказал мне: — Может, просто посидим, что-то у меня спина болит.       Блин, я так ждал этой нашей встречи, этой недолгой близости, его прикосновений, ощущения его внутри себя. Я же пришёл во всей боевой готовности, спортивки плохо скрывают стояк, ты знаешь.       Он посмотрел на меня снисходительно: — Ну, хочешь, подрочу тебе по-быстрому? Он сидел на подстеленном на ящике матрасе, опираясь спиной о стену, как-будто в кресле.       Я молча опустился на пол между его торчащих острых коленей. — Ты чего? — с усмешкой спросил он. Он не любил, когда я прикасаюсь к нему руками и я сдержался, сказал: — Хочешь, отсосу?       В его глазах вспыхнули искры похоти и любопытства. — Давай! — он завозился, расстегивая ширинку и спуская джинсы к лодыжкам, освобождая мне доступ к его члену.       Я сразу взял его, сомкнул губы, примерно на середине. Он не смог сдержать стон. Я взял глубже, на его лице читалось наслаждение. Я не сводил с него глаз во время всего процесса, замирал вместе с ним, ловил его дрожь и волны удовольствия. Я делал это впервые, но, кажется, я достиг успеха. Большую часть времени он провёл с запрокинутой головой, с закрытыми глазами, но из приоткрытого рта доносились стоны, под конец, он всё-таки взглянул на меня. Ох, его глаза отливали оранжевым, как у настоящего Волка! Он схватил меня за голову и несколько раз резко вошёл, потом резко отстранил меня и кончил на пол. Рядом с лужицей, которую я оставил пару минут назад. [Сфинкс]       Нет, дело тут вовсе не в девственной плеве, я в принципе пока не хочу переходить этой черты. Я считаю, что оральный секс — это тоже секс. И я пока не хочу, чтобы Русалка… Ну… Блин… Это опять звучит, будто я воспринимаю её как ребёнка. Нет. Просто, мне кажется, что это не честно. Я точно знаю, что она откажется, если я предложу приласкать её там. Почему так уверен? Я хорошо её знаю. Сейчас она откажется, постесняется, не захочет, вспомнит все свои комплексы и мне не удастся её убедить ни в чем. Хотя я уверен, что у неё должен быть приятным и вкус и запах, я вообще нисколько в этом не сомневаюсь. Только придётся подождать, прежде чем я смогу попробовать.       Именно поэтому я не довожу дело дальше поцелуев. Ну, допустим, она мне подрочит, но как я смогу ответить ей тем же? Только орально. А она откажется, застесняется. Вот и получается, что мы не на равных.       Лучше уж пока совсем не переходить эту черту. [Курильщик]       Слепого (до того, как я попал в Четвёртую) в своих порно-фантазиях я обычно пропускал. А вот Лорда я пропустить не мог, ни до, ни после. Себя с таким красавцем я, конечно, не мог представить, зато с удовольствием представлял его с другими. И иногда даже с несколькими… Например, я представлял его с Помпеем и Стервятником.       Помпей сидит, Лорд на его коленях, спиной к нему. Помпей трахает его снизу, направляя руками. Лорд давится членом Стервятника, а тот закатывает от удовольствия свои жуткие желтые глазищи. При чем все они в одежде. Помпей в своём черном кожаном прикиде, Стервятник в своём траурном одеянии и даже при трости. И только Лорд без штанов, но в своей белоснежной рубашке и волосы так красиво разметались…       Каждый раз, пересекаясь где-то с персонажами моего персонального порно-фильма, я старался подмечать какие-то детальки в их внешности, чтобы добавить их в сюжет. И вот как раз в такой момент, я как-то сцепился колёсами с коляской Лорда, а он вышиб мне зуб. [Чёрный]       Мне нравилось делать минет Волку, с каждым разом получалось всё лучше и лучше. Я весь расцветал, слыша его стоны и восторженные ругательства.       Но иногда я не сдерживался и пытался добавить руку, чтобы увеличить скорость и амплитуду движения, тогда он менялся в лице и просил: — Только ртом.       Я подчинялся… Убирал руки, переключал их на удовлетворение себя. Каждый раз я пытался дрочить так, чтобы кончить одновременно с Волком, и я очень радовался, когда получалось. [Курильщик]       После того, как я попал в Четвёртую, я стал реже играть в свои порно фантазии, но зато они стали ещё более разнообразны. Например, впечатлившись тем, как Лорд ловко ползает и какие у него оказывается сильные руки, я стал представлять его с Табаки.       Не смейся, между ними и правда есть какая-то химия, хотя Лорд явно предпочитает Рыжую.       Тут дело не в Табаки, а в том, что я смог представить колясника с колясником. С собой я представлять Лорда не стал, подумал, что нужен кто-то поменьше, полегче и поизворотливей, чтобы всё получилось. Тут я придумал два варианта: Шакал сверху и Лорд направляет его руками или второй вариант, Лорд сверху и совершает движения, отжимаясь на руках. Табаки, я думаю, смог бы тоже тазом подвигать ему навстречу…       Блин, ты же им не расскажешь? Фух, ну ладно.       Ещё, попав в Четвёртую, я был впечатлён тем, какой подвижностью и чувствительностью обладают пальцы Слепого. Он как-то собирал рассыпанные вокруг меня шахматные фигуры… И я на мгновение представил, как его пальцы обшаривают моё тело, трогают и обхватывают мой пенис, щупают мошонку, проникают в анальное отверстие, сначала один длинный тонкий палец, скользит, находит и поглаживает внутри бугорочек, доводя меня до судорог, до стонов, проникая потом двумя-тремя пальцами, доставая каждый раз до простаты, сводя меня с ума, потом я с ужасом представил, что у него настолько тонкое запястье, что возможно вошла бы и вся кисть… Но… Я вовремя очнулся от своей фантазии. *потирает покрасневшие уши*       Ну да, я пробовал сам это делать, находил простату, но мои пальцы потолще и покороче, чем у Слепого. [Черный]       Меня сильно напрягало, что интерес Волка ко мне стал постепенно угасать. Теперь каждый наш секс начинался с минета и всё чаще на нём всё и заканчивалось. Волк безразличным голосом говорил про больную спину, но мысли его летали где-то далеко.       Как-то я в очередной раз повздорил со Сфинксом, мы даже подрались. Я долго думал, будет ли меня ждать Волк после случившегося. Он ждал. И он был возбуждён. Он начал срывать с меня одежду, обнажая синяки и ссадины. Потом повалил меня на матрас, поставил на четвереньки и страстно оттрахал, как давно уже не было. Он шлепал меня по жопе, больно, но очень возбуждающе.       Мы оба не успели кончить, когда он вышел из меня и заставил сесть. Он снял презик и начал трахать в рот, придерживая за голову. Из-за разбитой губы было немного больно, когда он вынимал член из моего рта. Он с чувством оттягивал пальцем мою щеку и наслаждался тем, как за пальцем тянется красная ниточка слюны с примесью крови. А я наслаждался его возбуждённым взглядом, его бешеным блеском в глазах и прощал его грубость.       Он не стал кончать мне в рот, он снова повалил меня на матрас, только на этот раз на спину, пристроился между моих согнутых в коленях раздвинутых ног. Он никогда раньше так не делал. Он всегда трахал меня сзади.       Я ухватился руками за края матраса, сбитые костяшки пальцев кровили. Он трахал меня и не переставал на меня смотреть. Я охал и стонал под ним, пока не кончил без всяких рук, заливая свой живот и грудь густой белой спермой.       Следом я услышал его истошный стон и почувствовал тёплую струю внутри, он забыл надеть резинку. Волк продолжал толкаться в меня и стонать ещё пару мгновений. А потом откатился в сторону, лёг прямо на пол, раскинув руки. — Бляяяять, — протянул он, — как мне этого сегодня не хватало.       В тот момент по моему телу пробежал холодок. Я осознал, что зря мечтал и надеялся, что он меня полюбит. Я вдруг в полной мере ощутил, что любит он лишь Сфинкса и себя. Что меня он по сути использует. И что я совершенно не интересую его как личность. [Курильщик]       Почему я в Четвёртой меньше играл в свои порно-фантазии?       Ну, во-первых, в Четвёртой было не так катастрофически скучно, как в Первой. И тихо никогда не было, а ещё они постоянно вынуждали меня участвовать в их разговорах. Сфинкс жалуется, что я задаю много вопросов, да они сами меня на них разводят! Я уверен! Может быть, даже спорят на деньги, кто вынудит Курильщика задавать больше вопросов.       Но про интимную сферу я не спрашиваю, как бы ни было интересно. Строю свои гипотезы, в общем. Например, мне кажется, что большинство из них бисексуальны. Кто?       Ну, Лорд, Табаки и наверно Слепой. У него вообще такой вид, что ему всё равно, кого или что трахать *гаденько хихикает*, мне кажется, он и собаку бы трахнул.       Горбач и Мак слишком скрытны, их не поймёшь, может, и гетеро, может, и геи… а, может, вообще асексуалы, *смеётся* точно знаю, что они заступились бы за ту собаку, которую бы вздумал трахать Слепой. [Чёрный]       Я много думал о Волке и своих чувствах к нему. Понял, что на самом деле он ничего мне не обещал, а значит и винить его не за что. Я понял, что жил в своих фантазиях и иллюзиях и что надо это всё прекращать. Перестать обманывать себя. Отношения с Волком приносили мне боль, и я решил их порвать.       Но это было непросто. Как только я отстранялся, пытался заняться собой, чаще ходил в качалку, болтал там с Псами, пропускал наши ночные встречи, Волк начинал проявлять внимание… И всё возвращалось на круги своя. Снова всплеск страсти, за ним откат, я снова пытаюсь уйти и снова вспышка страсти… И я снова возвращаюсь, стоит ему лишь поманить. [Сфинкс]       Я не думаю, что в праве судить кого-то, и тем более лезть в личную жизнь. Но Слепой… Он всё-таки слишком близкий для меня человек. Я думаю, что он заслуживает кого-то получше, чем Габи. Кого-то умнее… Как бы не были красивы её ноги и как бы сильно не вываливалась её грудь из блузки, какие-то же должны быть у девушки представления о культуре и такте. Должна же она хоть как-то разговор поддержать.       Да что тут говорить, даже Лэри говорит, что она «сама скверна». [Чёрный]       Я уже точно знал, что это нездоровые отношения. Совершенно точно не взаимные и совершенно точно сводящие меня с ума.       Но вся моя сила воли, дисциплина, прагматизм и упëртость шли коту под хвост, когда я видел эту белую растрëпанную чёлку, эту самоуверенную улыбку, эти глаза зверя.       Я маялся, уходил, но возвращался. Он был моим смыслом с самого детства, я подсел на него, как на наркотик. Было ужасно трудно преодолеть эту зависимость.       Но главное я уже осознал, что это не любовь, а зависимость. Вот только живя рядом, видя его каждый день, было сложно с этим справиться.       А потом он не проснулся. *судорожно сдерживает слезы* *берёт себя в руки*       Всё что осталось — одна единственная фотография, я помню, как делал этот снимок. Накануне ночью мы трахались, и он угрожал мне, что если я продолжу его игнорить, то он найдёт кого-нибудь другого. Например, Македонского — «нежного, веснушчатого и невинного»… Он и правда смотрел на Волка с восхищением, хотя, все на него так смотрели, с восхищением и любовью, даже отказавший ему когда-то Сфинкс. [Курильщик]       До того, как я попал в Четвёртую, я думал, что Сфинкс би, и первое время в стае, глядя на них со Слепым, я продолжал так думать.       Но потом, когда узнал его получше, понял, что это не так.       Со Слепым у них, конечно, странные отношения, но это скорее какой-то дружеский «симбиоз», если вообще так можно выразиться о людях… Как я понял по рассказам Табаки и Черного, они с детства помогали друг другу. Отсюда и эти их странные одни на двоих привычки, порой ужасающие окружающих, но для них вполне обыденные. *переходя на шепот* Честно, не представляю, как можно жить без рук, я бы наверно свихнулся, поэтому Сфинкс не может не вызывать моего уважения. *возвращается к обычному голосу*       Вообще, по Дому ходят слухи про их отношения со Слепым, но их это не волнует. От себя могу сказать, что лично я никакой химии между ними не чувствую. Есть что-то, словно давняя привычка или старое обещание или тот пресловутый симбиоз. [Черный]       Было непросто пережить смерть Волка, казалось, что это может произойти с кем угодно, но только не с ним.       Я не знаю, как я смог перенести эту потерю… [Курильщик] *въехал в класс с бешеными глазами, чуть не врезался в стул*       Привет. Всë норм, просто Стервятника по пути встретил. Не знаю почему у меня такая реакция на него! Что-то в нём есть такое таинственное и немного зловещее. Ты замечал, что люди часто держат с ним дистанцию? Вот и я, если нахожусь слишком близко, чувствую какой-то зловещий холодок. Возможно, это моё больное воображение, конечно. И выглядит он зловеще, плюс этот траур, ногти, подкрашенные глаза. Он прям звезда декаданса.       Не знаю, является ли он геем… Какое-то время, я думал, что все Птицы того, ну, исключая Слона и неразумных. Но оказалось, нет. Красавица точно натурал и вроде Дракон, но в этом я уже не уверен. А вот насчёт Стервятника не знаю.       Не могу представить для него подходящую пару. Надо же кого-то ещё более зловещего. *чешет подбородок*       Такого, чтобы тоже в чёрном, сильного, с крепкими нервами *хихикает*, волевого такого… О! Как Р Первый! Точно! Идеально! Чтобы постарше и суровый! Было бы идеально!       Интересно, а как у Ральфа с личной жизнью? *снова чешет подбородок* [Сфинкс]       Крыса? В целом ничего против неё не имею. Да, она не в моём вкусе, но дело то совсем не в этом. Меня тревожит то, что Слепой потакает её извращённым желаниям.       Думаешь, это ерунда? Ну не знаю… Сначала она захочет располосовать его ногтями, а потом может и лезвие достанет.       Можешь считать меня ханжой, но я не одобряю, когда люди калечат друг друга во время секса.       Я не ревную Слепого! Мне просто не нравится эта его тенденция вредить себе! Ходить босиком по стеклу, есть всякую гадость, позволять Крысе царапать себя до крови. *грустно вздыхает*       Мне не нравится, когда он так. Когда не считает нужным и важным позаботиться о самом себе. [Чёрный]       Мир казался мне серым и безжизненным, пока я не встретился с ним взглядом. Это было похоже на то, как описывают в книгах. Словно вспышка. Я сам не понял, почему это произошло, сердце будто пропустило удар.       Табаки что-то говорил про его перевод, Лорд дымил сигаретой, а он смотрел мне в глаза, а я не мог дышать.       Он так отличался ото всех в Доме. Совсем наружный, но в хорошем смысле. Я видел в его хрупком теле внутреннюю силу. Способность идти против обстоятельств. Силу не подчиняться условностям, подвергать сомнению всё, что ему не подходит.       Его привычку задавать неудобные вопросы и наблюдать за всем вокруг своими внимательными глазами художника.       Мне кажется, что это серьезно, у него талант, я не особо разбираюсь в искусстве, но тут сразу всё понятно.       Больше всего я боялся, что он тоже попадёт под очарование Сфинкса. *смущённо улыбается*       Но он устоял. Сфинксу не удалось задурить ему голову.       По началу меня напрягало, что он много рисует их всех, Лорда, Сфинкса, Табаки… А потом подумал, что я просто дурак, да и кого ему ещё рисовать, если большую часть времени именно они рядом. Главное, что он остался собой, что бы они ему ни говорили. [Сфинкс]       Рыжая? Я всегда относился к ней только как к другу. Почему? Не знаю, не думаю, что мы совместимы в любовном плане. Лорд ей больше подходит. *улыбается*       Да, недавно был неловкий момент. Сидели вечером в четвёртой, выпивали, я без грабель. Как я пил? *смеётся* через трубочку, но речь не об этом, а о последствиях.       В общем, мне приспичило в туалет. Смотрю, к кому бы обратиться, Слепой вышел, Мак занят с Толстым. Мой взгляд ловит Лорд.       Помочь? — спрашивает сам. Ага, говорю. Идём в уборную, он на костылях. Всё ок. Говорю, ну вот, из всех присутствующих в спальне теперь только Курильщик единственный не помогал мне в туалете. Он такой — И Рыжая. Я молчу. Он ждёт моего смеха. Молчу. Он смотрит на меня и начинает закипать. Рыжая видела твой член? — говорит сквозь зубы. Эй, успокойся, — говорю, мне тогда было десять лет и смотреть было не на что. Я думал, что ещё секунда и он меня убьёт прямо там в туалете, так свирепо он пожирал меня глазами. Успокойся, говорю, мне тогда так за это хорошо прилетело от сестры Агаты, так что я уже всё полностью осознал!       Он вроде успокоился, но всё равно потом весь вечер косился то на меня, то на Рыжую. [Курильщик]       Лэри при ближайшем знакомстве оказался приверженцем традиционных ценностей. И девочку выбрал себе нормальную, скромную. Правда, чует моё сердце, быть ему подкаблучником. Но это его проблемы. Меня Спица не напрягает, когда приходит. *морщится*       Кроме тех случаев, когда Лэри вздумает с ней прилюдно лобызаться. Беееееее.       А вот Русалка со Сфинксом никогда прилюдно не целуются. Кого-то плохо их знающего, наверно, смутит, что она вечно сидит на его коленях и может даже уснуть, лёжа на его ногах. Но по сути, что им ещё остаётся? Они бы держались за ручки, как пионеры, если бы Сфинксу было бы чем держаться.       Так что в их обнимашках ни капли пошлости, как бы Табаки не пытался подшучивать над ними и намекать.       Мне нравится Русалка, с ней Сфинкс кажется спокойнее и счастливее. И она всегда добра и мила со всеми, она как-будто чувствует, когда ей надо уйти, чтобы никого не смущать и никому не надоедать.       В общем, против неё ничего не имею. Сначала, мне тоже показался выбор Сфинкса немного странным, но потом, когда я увидел их вместе, я понял, что я просто никогда не знал его по-настоящему. [Чёрный]       Я радовался, что Курильщик не попал под очарование Сфинкса, но всё ещё опасался, что он может влюбиться в Лорда. И, признаюсь, я специально злил Лорда, чтобы стало понятно, какой он на самом деле неадекват, и что от него нужно держаться подальше.       Вообще, я даже не знаю, нравятся ли Курильщику парни, возможно все мои ухищрения были зря. Но мне было спокойнее знать, что он видит, что скрывается за идеально красивым личиком Лорда.       Стервятник этот ещё… Курильщик вздумал пить какую-то дрянь в его палатке!!!       Это же надо быть таким наивным! Рассказывал мне, что был котом! Как же мне хотелось взять его за шиворот и хорошенечко встряхнуть! А потом крепко-крепко прижать к себе и никуда от себя не отпускать!       Но пришлось держать себя в руках. Пытался объяснить ему словами, к чему может привести его безрассудство и близкая дружба со Стервятником.       В общем, всё равно они все плохо на него влияют. Курит он с ними слишком много и нервов на них не напасёшься, потому что все они психи! Один хуже другого!       Иногда смотрел я на это всё и так и хотелось просто взять его и унести! Куда-нибудь подальше от них!       Но я не знал, поймёт ли он. Мы стали настоящими друзьями. Ему и правда было интересно, что я говорю. Он правда пытался меня понять.       Это было непривычно, я даже боялся в это верить. Что ему действительно интересен Я и что ему приятно общаться со мной. *грустно задумавшись*       Я так боялся, что повторится история с Волком. Что я тоже идеализирую его.       Но он совершенно другой. Он не ищет чужого внимания и всеобщей любви. Его поведение скорее говорит об обратном. Он просто другой, их нельзя сравнивать. И я по уши в него влюбился.       Иногда я помогал ему пересесть в коляску, поднимал, когда он падал с кровати, и как-то нёс нетрезвого до душа… Я думал умру от такой близости! Мне стоило невероятных усилий сдержаться и никак не показать, как сильно я его люблю и хочу.       Хорошо, что появилась возможность уйти в Шестую, я не смог бы продолжать вести себя как друг, живя с ним в одной спальне.       Боюсь? Да, наверное я боюсь. Боюсь получить отказ, как Волк получил отказ Сфинкса.       И я всё ещё не уверен, может он не гей и не би, а вообще натурал. Он сам не свой был после того, как наткнулся на голую Рыжую в душе. Может быть, он в неё влюблён?       Наверное, было бы менее обидно знать, что он натурал, чем знать, что он влюблён в какого-то другого парня. [Курильщик]       Терпеть не могу Рыжую. Она вечно на меня так смотрит, будто всё про меня знает! Будто читает мои мысли! *с шумом втягивает носом воздух*       Будто всё знает о моих фантазиях. На Лорда ещё взгляд переводит прищурившись. Будто ревнует его ко мне. Вообще-то, никто в четвёртой, да и вообще в Доме, не знает, что я гей, а она — будто сразу поняла!       Стоит мне задуматься о чём-то таком… А она сразу на меня так косится! Ведьма!       А когда я в душе её голую увидел, даже не подумала прикрыться! Типа, ой да чего ему, он всё равно гей!       Бесит! Хорошо, что Чёрный в шестой теперь, а то по-любому бы спалила… А? Что? Блииин… *густо краснеет*       Ладно, расскажу. В общем… Я люблю его… Чёрного. [Чёрный]       Знаешь, я всё решил. Я не могу сейчас вот так к нему подкатить, даже если случится чудо и он ответит мне взаимностью.       Скоро выпуск. Кто он? Умный мальчик из хорошей семьи, он не боится наружности, он будет учиться, станет художником, если что — близкие будут рядом. Я уверен, что его ждёт успех.       И кто я? Я почти всю жизнь провёл здесь, в Доме, я очень старался не стать как все они, но это не возможно прожить с ними столько лет и не измениться, не стать таким же психом. Я очень боюсь, что не смогу найти для себя место в наружности.       Но я очень постараюсь. В том числе, ради него. Я хочу сначала встать на ноги, понять, что я чего-то стою, а уже потом прийти к нему и признаться.       Что он мне очень нужен… Сейчас мне нечего ему предложить, но я сделаю всё, чтобы это изменить. [Курильщик]       Ты видел Чёрного? Тогда все мои слова излишни.       Мне кажется, я влюбился в него в тот самый момент в кофейнике, когда нас представил Табаки.       Я очень долго и упорно пытался убедить себя, что он мне не пара. Он идеален. *вздыхает*       Разве его может заинтересовать такой, как я?       Во-первых, я совершенно не уверен в его ориентации. Он как-то при мне брезгливо морщился глядя на Ангела и Бабочку, и я в тот момент решил, что точно сам никогда не скажу ему, что гей.       Но в то же время, новый закон уже полгода, а я ни разу не видел его ни с одной девицей… Впрочем, может быть, он просто слишком разборчивый.       И тут уже влезает «во-вторых» — он совершенно здоров, непонятно, каким чудом он оказался в Доме, но в нём совершенно нет никаких изъянов. Поэтому у меня возникает вопрос — нахрена ему такая обуза, как парень-колясник?       Да, конечно, он никогда и никак не показывал, что я чем-то хуже. Просто молча помогал, брал меня на руки (как пушинку!), помогал пересесть, вёз коляску… Но однажды, когда Горбач спросил меня о том, что я хочу получить на новый год, он ответил за меня — «ходячие ноги». И с тех пор я часто загоняюсь из-за того, что без ходячих ног я ему не нужен.       Но это всё глупости! На самом деле с ним так хорошо, я могу назвать его настоящим другом. Он всегда может поддержать разговор, хотя у нас довольно мало общего. Он поддерживал меня, когда Ральф оставил меня в могильнике. Он навещал меня и даже принёс собственноручно сделанный помидорный салат, я чуть не прослезился от умиления!       Я стараюсь сдерживать свою фантазию, отрезвлять себя, то что он ведёт себя как хороший друг, совсем не значит, что он в меня влюблён.       Мне остаётся об этом только мечтать и надеяться, что после выпуска мы ещё встретимся.